Падение лазоревой звезды

      — Назови мне причину не убить тебя на месте?       …       «Прошу, не молчи.»       

***

      Стоило вернуться в город, простившись с Архонтом, вернулся шум в ушах. Где эта прекрасная тишина, что минорно ласкает ее сердце? Ныне святая восприняла звон, как мотиватор, холоднее и увереннее принимаясь за дело. За безопасность людей она будет бороться до конца. Чувство, будто ей развязали руки, заставляло ощущать себя удивительно живой и отрезвляло разум.              Осмысляя слова Венти, Кроцелл решила для себя — созданная для войны, она должна восполнить то время при катастрофе падения Каэнриах, когда ее не отпустили с другими. Оставили наблюдать, не объяснив причины. Как пыльное оружие, не дождавшееся своего часа в войне. Поиск гнозисов правителей был всегда лишь предлогом, но затмил разум и сместил приоритеты.              Чем дольше будет ее путь, тем больше она сможет исправить ошибок прошлого. Стигматы, чернокровные, порченные глаза Бога, тот дракон на хребте… Увязая больше в войне со скверной, ее чистота исчезнет без следа. Но нет ничего важнее, чем… Защита слабых людей от яда, Хонкая, отравляющего мир, чтобы их жизнь сверкала как можно дольше. Каждая спасённая душа была ценна и созерцающая веками хотела насладиться чужим счастьем, благословленным своими руками.        Она проведёт в этом мире много времени, и исцелит своё сердце синим пламенем вместе с тысячью других. Боль потери, разъедающее чувство вины на этом пути, в его конце, наконец-то утихнут?

***

            «Тогда же… Мы сможем с тобой, сестра, вернуть наше счастье обратно?…»               — Спаси всех, кого можно спасти. Расплатись за одну потерю тысячью, — Мужчина потянул свою руку к ней, пальцем ткнув в районе сердца. Кроцелл оторопело слушала его, — Тогда ее жертва не будет напрасна, а твоя слабость прощена. Вытри свои синие слёзы и не показывай никому. Ты ведь понимаешь, — его губы поплыли в улыбке, — Она не была бы рада, что ты их показываешь. Если бы была здесь, да? — Шепотом на ушко роковые слова сломали остатки Кроцелл, пока в мире людей утихали пожары катастрофы.             «Тогда же… Я смогу спасти тебя от страданий?» - Руки мерзнут от фантомных прикосновений к чужой липкой коже. - «На которые я тебя обрекла…»       

***

      Кроцелл вкрадчиво смотрела с башни собора на ночной город, сложив руки на груди. Хмурилась: божественный взгляд не давал ответов, она все сильнее ненавидела печати, сдерживающие ее силу. Она может найти что угодно, коснувшись знающего, но не будет же лапать каждого встречного в надежде? Архонт тоже ничего ей не рассказал, даже если девушка возлагала надежды изначально.              Святая, цокнув языком, сделала шаг вниз с края башни, рукой рассекая пространство впереди и приземляясь на другой верхотуре здания, мельнице. И так ещё несколько раз. И нигде нет. Но определено рядом.              Ее поиски могли бы затянуться на несколько дней, пока неловкая девушка не испугалась резкому появлению белой девы на улицах около неё. Кроцелл сама не ожидала подобного, но лишь перевела взгляд на неё. Ее мрачный настрой, из-за досады на печати и тщетный поиск, сковал обыденную расположенность к людям.              — В-ам помочь? — Сомневаясь, спросила девушка, чуть ли не теряя стопку бумаг на землю.              — А ты можешь?              — Я… — Проявление Божественного давления сильнее обычного заставило девушку заикаться в своих словах, сконфуженно прижимая ушки к салатовым волосам. Она пожалела, что решила вернуться за исследованиями перед сном. Звездное сияние в холодном взгляде сверху-вниз завораживало и пугало. Алхимик потупила взгляд и замолчала.              Пауза затянулась.              Кроцелл тихо вздохнула, ей казалось, что она лишь зря напугала человека. Но вздоха ее хватило чтобы окончательно разбить уверенность девушки, закрывшей лицо от воображаемой атаки. Листы рассыпались на землю и Кроцелл подступила ближе; дабы сгладить ситуацию молча решила поднять бумагу и вручить перед уходом. Но пазл сложился. Сюжеты, воспоминания заполонили ее голову и она поняла. Да. Наконец-то она поняла источник этого раздражающего звука.              — Ты помогла, — максимально мягко сказала она, вручая исследования алхимику, — Спасибо, — ее улыбка прекратила божественное давление на испуганную девушку, а сама Кроцелл моментально исчезла перед ее глазами, растворившись в портале звёзд.              «Я нашла тебя.»       

***

      Чужое появление синей вспышкой в кабинете ордена Фавониус заставило парня интуитивно отскочить на пару шагов от своего стола. Но незнакомка тут же сократила дистанцию, впиваясь жестким взглядом в лицо. Это он? Высший демонический зверь… Просто… парень?              — Кͧ̆̒͗̐т̋ͦ̋о ͯ̃̋́̑ͮт̈ͬ͑ͯ́̚ы͆͛̇?҉ — Парализующим грохотом ее вопрос овладел парнем без права избежать допроса. Ни дверь рядом, ни возможность прибегнуть к оружию не помогла бы сбежать от этого давления.              Зажимая рукой висок, он измученно посмотрел на неё, из-за звона в ушах тяжело соображая. Привычное спокойствие было разбито и не могло собраться воедино. Что она, черт возьми, такое? Что за энергия, что с ней не так? Ему больно, почти на клеточном уровне. Вопросы давили, дыхание неровно срывалось, он абсолютно не мог понять, что от него хочет эта загадочная личность. Но определенно понимал, что она опасна для него.              — Отвечай мне, — ее рука потянулась к его шее, а глаза загорелись синевой.              Даже не будучи человеком, он инстинктивно хотел сбежать. Превозмогая, ему это удалось, золотым цветком огородившись от девы и выбегая в коридор пустого в ночи ордена. Но он не сбежит. Кроцелл появилась снова за его спиной, хватая за горло второй попыткой, но уже удачно.              — Если хочешь сбежать, сбежим туда, где ты не уйдёшь, — И она затащила его за собой в портал, выбрасывая на ледяную землю. Подступая, Кроцелл рассматривала источник своего беспокойства, постоянного шума в ушах. Да. Определено, это оно: прикосновение дало ей чуть больше ощущений от его природы, но она абсолютно не могла понять его душу. Под рёбрами не было привычной тьмы, источаемой Хонкаем, а кровь была отнюдь не черной.       Хонкай. Закон, вирус, баланс — разрушительная сила, существующая в каждой вселенной. Он уничтожает живое, вызывая человечество на бой, в котором непременно выигрывает. Впервые появившись еще во времена второго престола и правления царя Дешрета, первый престол — Селестия — смог защитить ковчег от неминуемого конца. Искусственно оттягивая людской род от грани развития и изолируясь от губительной космической силы куполом неба, Тейват существовал в безопасности, до разрыва этого самого купола гончими разрыва.       Жители Каэнриах, искусившиеся запретными знаниями из данных вируса, думали, что смогли обуздать Хонкай, порождая демонических чудовищ. Однако… Катастрофа, произошедшая пять веков назад, лишь доказала, что люди слишком слабы и не выстоят в финальном сражении. Конец, на который обрекал такие миры Хонкай, был всегда трагичен и одинаков. И ныне, час, когда протрубят горны войны, неизбежно приближался.              В прошлом столкновении с космическими захватчиками и просочившимся вирусом, именно подобные Кроцелл воины стерли все следы греховной энергии в истории. Валькирия всегда знала, что ей когда-то тоже придется столкнуться с ним лицом к лицу, вырвавшись из клетки Селестии. Но… Ожидала Кроцелл не этого. Даже таинство прошлой эпохи вызвало бы в ней меньше вопросов, чем это создание. Готовую к битве осадил град сомнений, чувство, что убить она может — человека. Будь он агрессивным созданием скверны, ей не нужен был ни приказ, ни сомнения. Но сейчас… Селестийка столкнулась с ощущением, что ее где-то обманули.              — Что тебе от меня нужно? — Он не поддавался открытой панике, по крайней мере хорошо контролировал эмоции и даже смог подняться, поправляя одежду после падения. Это место… Колонна позади него…              — Что ты такое? — Игнорировала чужие вопросы селестийка, — Ты определенно не человек. Но назвать тебя… — «Высшим демоническим зверем я не могу,» — Будто эти слова к этому существу, идентичному человеку, казались нелепыми.              — Откуда ты… — Парень с кристальным взглядом сдержанно наблюдал за опасной собеседницей.              — Прикасаясь к тебе, видя твою душу, я не могу понять до конца, — Вдумчиво рассуждая, Кроцелл ходила вокруг него, собирая картину воедино, — Ты ведь создание кхемии?       Парень напряженно молчал, следя за её движением взглядом.       — Как давно ты создан?       Каждый вопрос был похож на острое лезвие, всё сильнее вжимающееся в его шею с символом золотой звезды. Вопрошающая была холодна и опасна.       — Что ты знаешь о прошлом?        Остановилась она наконец лицом к колонне, но обратила взгляд на него позади.       — И в чем твоя цель?              Снег словно застывал во времени, так медленно падая перед глазами. Снежинки смешивались в воздухе с искристым светом и дымка не давала им осесть на чужие плечи. Он мог поклясться, что подсвеченная во льдах колонна позволяла разглядеть в неземной ауре девушки рога.       Парень смотрел на всю эту картину и чувства захватывали его искусственное сердце: это было столь нереально, то ли прекрасно.              Она не была человеком тоже, но сравнивая их природы — фоновый анализ девушки четко твердил — она другая. Парень чувствовал ее слова осязаемо в голове, будто резонанс меж их сущностями переплетал противоположное. Ведомый, он заговорил:              — Я… Я плохо помню. Моя мать пропала давно, сказав лишь прийти в Мондштат, — он удивился своей неестественной откровенности, резко закрыв рот рукой.              — Твоя «мать»? — Это слово плохо подходило для того человека. Одна из виновников катастрофы…              Парень держал руку у рта, пытался разобрать ощущения, справиться с чем-то внутри, охватывающим. Его кристальные глаза медленно сводились с колонны на девушку и обратно. Ее лицо не выражало эмоций, хоть затяжное молчание пары намекало на бурю мыслей каждого.              Ощущения для Кроцелл были не из приятных. Ведомая сущностью, она была готова атаковать врага, каким расценивала его её природа — порождением энергии другого мира. Но на данный момент сдерживалась, унимая инстинкты.       Он — полностью создан из скверны, чем поражены были валькирии в катастрофе. Но его энергия казалась «безопасной», ощущения были от того абсурдными. Однако Кроцелл задержалась на них, поймав за хвост одну опасную мысль.              Стоит ли сохранить ему жизнь, чтобы узнать для будущего спасения осквернённого близкого? Путём очищения синим пламенем, она сожжет дотла, а не исцелит. Но создание кхемии трезв, даже разумен и не агрессивен. Сможет ли селестийка воспользоваться подобным, чтобы помочь сестре?              «О чем я… Вообще… Думаю?..» — Рассеялось с ужасом в голове. Кроцелл прикрыла рот рукой и глаза ее с секундным ужасом распахнулись.       Неужели этот резонанс душ сбивает ее с пути?       Порывом она вытянула руку, а внутри ладони заискрилось инфернальное пламя:              — Ты опасен.              В сердце принца мела, что-то кольнуло, заставляя его поджать губы. Лицо немного исказилось, растеряв прежнюю, аристократичную сдержанность.              И он явно понял, что она собирается сделать. Закрыл глаза. Его сущность, его угроза для мира. Неужели эта девушка знает все и именно это вынуждает ее устраивать допрос? Но в таком случае… Есть ли в этом смысл? Она могла не утомляться разговорами, а просто убить его, если понимает, что, потеряй он контроль, — жертвы будут огромны. Если она знает, почему просто не сделает это. Это лишь вопрос времени… И порой он глубоко задумывается, есть ли в этом времени смысл. Слишком много дорогих ему людей могут погибнуть от его же рук.              Его сомнения заставили Кроцелл присмотреться к его душе в этот момент. Будто капля облегчения разбавила океан сомнений.              — Назови мне причину не убить тебя на месте?              В момент резонанса душ воспоминания пролетают кратким рассказом перед глазами, но она может просмотреть их. Выбрасывая фрагменты, а может от начала и до конца. И она определенно видела эти сомнения и раньше. Видела и стремления, и честность, и желание защищать близких. Будто с других Ветвей, она видела каким этот человек был рядом с ней. Он не был полноценным порождением скверны. Не таким «чистым» негативом, что убило ее близких. И это… расстраивало ее? Но в тот же момент внутри трепетало:              «Прошу, не молчи.»              — Что ты потеряешь, если это твой последний день? — Она подошла ближе к нему, рассматривая, но непроизвольно ее взгляд стал мягче. Пока Кроцелл говорила, её глаза всё так же ровно светились мягким приглушённым светом в тени длинных ресниц.       — Этот мир необъятный и я хочу многое о нем узнать.              Кроцелл прищурилась. В этом ответе было заложено больше, чем он хотел озвучить.              — Но что, если ты сам его разрушишь?              Он поднял на неё свой взгляд. Да, она и правда знала о нем всё. Все понимала и давала себе отчёт, даже в том, что клонит к неожиданному.              — Тогда я хочу чтобы меня в тот же момент и уничтожили. Если меня захватит то темное, что есть внутри, если я потеряю контроль, я предпочту умереть до того, как разрушу мир.              — Хорошо, тогда я убью тебя к тому моменту, — Она наклонилась к его лицу, — Как только в твоей голове начнут закрадываться мысли, только одна идея и я уничтожу тебя на месте.              — Согласен.              — Ты не успеешь натворить дел, но даже если это будет просто приступ без последствий — я уже тебя убью.              — Хорошо.              — Тогда это будет наш договор, Небо нам свидетель, — Ссылаясь на колонну за их спинами, она прикоснулась к его губам. Не задерживаясь, всё же ощутила чужое тепло, трепетное и робкое. Поцелуй перекрасил метку на его шее с золота на синеву ее пламени.              Отстраняясь, она посмотрела в его глаза, придерживая парня за подбородок, и не разобрала что в них было. Ни смущения, ни удивления, лишь странный блеск. Будто бы что-то ещё зацепило его в этом мире с безграничной жаждой знаний. Кто же она такая — вопрос, который она оставила бы без ответа, приговорив его к казни не по сроку.        «Этот мир нас разделит. Но я бы хотел… Снова увидеть тебя.»       «Такова судьба.»              Толкнув легко в грудь, она опрокинула его в портал за спиной, оставаясь одинокой фигурой на заснеженном пике покойной столицы перед вспышкой тьмы.