Мой истинный... Демон?

***

      – Чонгук, может, не стоит? – прошептал я, голос дрожал от удовольствия и нетерпения. Сидя полураздетым за партой, я чувствовал, как его прикосновения обжигают кожу, оставляя пылающие отметины. Он медленно расстегивал молнию на моих джинсах, каждым движением распаляя меня все сильнее. – Не глупи, малыш, ты весь горишь, – прорычал Чонгук, его голос хриплый от желания. Он притянул меня ближе, и наши губы слились в жадном, обжигающем поцелуе, пока его руки торопливо стягивали джинсы вниз, сковывая движения. " – Чонгук! Что, черт возьми, ты творишь?!" – пронеслось в голове, когда его пальцы коснулись резинки боксеров, намереваясь сбросить и их. – Что ты такой напряженный, малыш? – усмехнулся Чонгук, прервав поцелуй, от которого в легких не осталось воздуха. – Интересно, и почему же? – процедил я с сарказмом и невольно вздрогнул, когда обжигающая ладонь накрыла мой член, скользя по коже и размазывая предэякулят. – Ух ты… как тут мокро, – промурлыкал он, и, проведя пальцем по алеющей головке, собрал капельку стекающей влаги. Поднеся палец к губам, он демонстративно облизал его, томно причмокивая, отчего краска стыда и возбуждения залила мое лицо. – Придурок, – пробормотал я смущенно, когда он закончил свою провокацию и его рука снова накрыла меня. – Малыш, приподними-ка свою попку, – попросил Чонгук, и я, повинуясь, слегка оторвал зад от дивана, чувствуя, как смазка оставляет влажный след. Он легко приподнял меня одной рукой, а другой стянул джинсы, высвобождая меня из плена ткани. — Нам будет не очень так удобно, — пробормотал Чонгук, отбросив мои джинсы куда-то в угол комнаты. " – А-а-а, что-то я не понял. Почему он до сих пор одет? Разве не видно, как ему тесно в этих джинсах, сковывающих его возбуждение?" — пронеслось у меня в голове. Вернувшись на жесткую деревянную парту, я потянулся к его рубашке, с нарочитой небрежностью расстегивая пуговицы. Освобожденная от оков ткани, рубашка скользнула на пол, открывая моему взору восхитительный вид на рельефный торс, усеянный бусинками сосков, мгновенно отреагировавших на мое прикосновение. " – Красота…" — Я едва успевал ловить слюнки, не в силах оторвать взгляд от этого божественного тела. Как же повезло Чонгуку… и мне, конечно, тоже. Ведь это я могу касаться его, а все остальные — нет. Под усмешку Чонгука и собственное смущение я потянулся к его джинсам. Что это я тут один голый сижу? Надо исправлять эту несправедливость! Притянув Чонгука ближе, мои руки едва доставали до его джинсов. Я торопливо расстегнул молнию. Сквозь ткань боксеров проступал бугор возбуждения и влажное пятно. Зрелище разжигало меня еще сильнее, смазка обильнее сочилась, пачкая парту. Неудобное положение заставляло меня невольно ерзать, пытаясь унять зуд и дискомфорт. – Малыш… – выдохнул Чонгук с облегчением, когда я медленно стянул с него чуть влажные боксеры, освобождая его плоть из заточения. – Какой срам! – притворно возмутился я, обхватывая его член своей рукой. Спрыгнув с парты, я опустился на колени, и моя голова оказалась на уровне его возбуждения. Сначала я нежно обдул головку, вызывая тихий стон. Это был верный знак. Высунув язык, я медленно провел им по пульсирующей головке, щедро смазанной преэякулятом. Пригубив, я понял, что вкус не так уж плох. Приоткрыв рот, я взял больше половины, увлеченно работая головой и помогая себе рукой. Когда его плоть коснулась моего горла, я отдался ритму, и вот уже нить слюны, смешанная с каплей смазки, скользнула по подбородку, рисуя картину, казалось, слишком откровенную для глаз Чонгука. Он не отрываясь смотрел, как я преданно ласкаю его. " – Неужели для омеги, никогда прежде не дарившего подобных ласк, это нормально? И почему Чонгук просто стоит, словно завороженный?" – мысль промелькнула в голове, и я на мгновение отстранился, чтобы перевести дух. – М-малыш… – выдохнул Чонгук, прикусив губу и устремив взгляд в потолок. Я чувствовал себя немного растерянным, в то время как перед его глазами, казалось, вспыхивали звезды. – Я-я ещё не в-всё… – прошептал я, пытаясь вновь прильнуть к нему, но его руки коснулись моих плеч, останавливая меня. – Не нужно. – Но ты же ещё не кончил, – не понял я, вновь тянувшись к нему. – Я же сказал, не нужно! – чуть громче произнес Чонгук, заставив меня замереть. " – Я стараюсь для него, а он кричит на меня?" – Что не так? Тебе не понравилось? Прости, в следующий раз я сделаю лучше! – слова сорвались с губ, но Чонгук прервал меня, помогая подняться. — Малыш, ты божественно берешь, но я бы не хотел, чтобы ты глотал. — Почему? — Она не очень приятная на вкус. — Откуда тебе знать? — прошипел я, заметив на лице альфы секундное замешательство. Откуда он знает? А вдруг она была бы сладкой? — Просто знаю, — ответил он после недолгого молчания, опуская взгляд вниз и замечая, как я продолжаю источать возбуждение. Ну подумаешь, разгорячился немного больше, пока ублажал его. С кем не бывает? — А вот ты у меня чертовски вкусный, так что сейчас ты обопрешься на парту и выставишь свою аппетитную задницу, — промурлыкал Чонгук и, не дав мне опомниться, сам поставил меня в нужную позу, властно надавливая на спину, чтобы я нагнулся. Схватив мои ягодицы, он развел их в стороны, обнажая вид, от которого перехватило дыхание. — Просто восхитительный вид, чего не скажешь о твоей дырочке, которая вся блестит от твоей же смазки. Как думаешь, стоит ли мне помочь тебе избавиться от нее? Или тебе нравится быть таким сочным? — прошептал он, словно искуситель, и от его слов по коже пробежали мурашки, а внутри все скрутилось в тугой узел. Казалось, если он ничего не предпримет в ближайшие секунды, я просто умру от желания. Хриплый стон сорвался с моих губ, когда я почувствовал, как смазка, словно предательский ручеек, потекла по бедру. Чонгук, словно ювелир, своим пальцем приоткрыл завесу моей тайны, высвобождая накопившуюся влагу. Он остановил этот зыбкий поток, бережно собирая каждую блестящую каплю, чтобы затем, словно искушая, отправить ее в свой рот. Присев на колени, он распахнул врата моего тела еще шире. Казалось, дальше некуда, иначе он разорвет меня на части! – Х-хватит меня м-мучить! – взмолился я, когда его палец то дразняще скользил внутрь, то ускользал наружу. – А ты попроси правильно, – прошептал он с лукавой усмешкой и, на этот раз, погрузил уже два пальца, проникая глубже, заставляя мою спину выгнуться дугой, как у дикой кошки, и издать мучительный стон. – Твою мышь! – выкрикнул я, когда его пальцы хозяйничали внутри, а свободная рука, словно молния, пронзила мой сосок, скручивая его в тугой узел наслаждения и боли. – Неправильно, – промурлыкал Чонгук и вынул свои пальцы из моего чуть разомлевшего отверстия, которое пылало адским пламенем, моля о заполнении. " – Я сейчас умру!" – вопило мое сознание. Разум помутился, будто у меня началась течка. Никогда прежде я не терял голову настолько. Это все он, этот Чонгук, клянусь! – Что затих, малыш? Сам себя изводишь, – прошептал он, обжигая мочку моего уха горячим дыханием. – Скажи всего пару слов, и я утолю твою жажду. " – Я тебе это припомню…" – промелькнуло в моей голове, но, после секундного колебания, я сдался. – М-можешь, п-пожалуйста, заполнить меня своим языком, – прошептал я, переступая через стыд. И в тот же миг я почувствовал, как меня накрывает волна его языка, ставшего таким родным. Громкий стон вырвался из моей груди, и я кончил, заливая парту и пол своей спермой. – Так быстро… – удивился Чонгук, отстранившись на мгновение, чтобы тут же вернуться к своему делу, врываясь в мою жаждущую бездну своим мокрым, шаловливым языком. Он вылизывал там все до последней капли, причмокивая и покусывая мою раскрасневшуюся дырочку, выпивая каждый сок. " – Какой ужас..." – пронеслось в моей голове, и я снова кончил, выкрикивая его имя. – Превосходно! Обкончал всю аудиторию! – вяло пробормотал я, отходя от оргазма, который накрыл меня с головой. Чонгук продолжал вылизывать, и от этой интенсивной ласки моя дырочка начала ныть. – Чонгук, остановись, я кончил! – взмолился я, но он лишь рыкнул в ответ, схватил мои бедра и с силой насадил меня на свое лицо, толкаясь языком глубже, пока не коснулся самого кольца мышц. Меня затрясло, и стоны снова наполнили комнату. – Чонгук… – умоляюще прошептал я, пытаясь отстраниться. В ответ услышал лишь утробное рычание и почувствовал, как в дополнение к языку, указательный палец с бешеной скоростью начал терзать меня.