Останется лишь один

Драконий хребет

      Мужчина сильнее кутался в тёплые одежды, ведь небольшой костёр, потрескивающий рядом, не очень согревал. Лисы, что сидели рядом и, видимо, тоже были не прочь погреться, чуть ли не вились у его ног. Несмотря на свою пугливую натуру, они не бежали от него, понимая, что вреда он им не причинит. Одна из них тоскливо оглядывала пустую миску, которую он в последний раз заполнял лакомствами пару часов назад. Глядя на неё, сердце сжималось от бессилия и сожаления. В ту часть провианта, что у него осталась он не взял так много ягод, которыми можно было бы их часто угощать.       — Прости, больше ничего не осталось, — он неосознанно потянул руку, чтобы погладить её меж ушек, но та тут же отбежала на несколько шагов. — Эх, я не хотел напугать тебя. Может, ты хочешь немного ветчины?       Он тут же полез в свою чудом уцелевшую сумку, чтобы достать небольшой кусочек упомянутого мясного продукта, но лисица лишь нос отвернула.       — У меня больше ничего для тебя нет, — он обречённо вздохнул, в очередной раз проведя ревизию всего, что ему удалось спасти и прихватить с собой, когда на него резко обрушился ураган. — Всё же начиналось так хорошо. Как же там Джоэль? Ждёт меня, наверное, если не прибежал уже к самому подножию. Надеюсь, в лагере он не создаёт много проблем.       Мужчина сначала осмотрел стену, что раньше была проходом, который так неудачно завалило камнями. К его счастью, он не погребён здесь, без единой возможности на спасение. Была возможность проследовать дальше по дорожке и там должен быть выход, с которого сейчас поддувает холодный ветер. Если он будет и дальше пережидать здесь метель, то небольших запасов ему не хватит на долго. Она может долго бушевать на горном хребте. Путешественники утверждают, что пурга порой длится неделями, а у него столько времени нет. Если не стартовать сейчас, то он может обречь себя на погибель.       Мужчина принялся составлять заметки, чтобы в будущем пролить свет на ситуацию, в которую он попал, если вдруг с ним что-то случится. Руки дрожали от холода, и записи выглядели неаккуратными.       Оставив их в своём импровизированном лагере, он надел сумку на плечо, и повернулся к двум своим новым знакомым.       — Нус-с-с, пожелайте мне удачи, — он ободряюще им улыбнулся, только лишь одна из них развернулась в его сторону, оторвав взгляд от костра. — Я отправляюсь в путь, — слово «последний», лишь с трудом не сорвалось с языка. Нет, здесь нужен был максимально благоприятный настрой!       Стараясь не останавливаться у обломков бывшей цивилизации, он шёл дальше, пока не подошёл к обрыву. Мужчина ещё раз поёжился под сильным ветром и постарался поглубже запрятаться в капюшон меховой шубы из здешних кабанов, что славились более густым покровом шерсти, чем остальные звери Тейвата. Но это всё равно не спасало лицо от больно жалящих хлопьев снега. На самом деле он не видел ничего, что простиралось бы от него дальше, чем на метр. О том, что впереди его ждёт обрыв, он знал лишь по картам, что так тщательно изучались перед очередной экспедицией в горы, и компасу, по которому приходилось представлять свое направление и приблизительный путь, который он проделал в этой метели. А это значило, что его знания не очень надёжны. Если двинуться чуть левее, то он сможет идти вдоль хребта и рёбер бывшего дракона, там наиболее ровный рельеф. Но сейчас прямо идти возможности нет, ведь неизвестно насколько впереди крутой обрыв и как он глубок. Пришлось следовать немного в обход, придерживаясь заданного курса.       Снегоступы чудом не проваливались в рыхлом снеге. Часть голого и холодного камня, что не была припорошена, вселяла в него уверенность, что где-то там под ним такая же прочная порода.       Он не помнил, как давно и где именно идёт, осталось лишь направление стрелки компаса, указывающая вперёд. Картинка одна и та же снег, камни, снег, много снега, редкие засохшие кустики и снова снег-снег-снег. Всё белое. Пальцы ног уже давно не чувствовались, дышать холодным воздухом было больно и невыносимо, глаза еле-еле раскрывались. Хорошо, что слёзы, которые текли от постоянного раздражения и лютого мороза, не могли превратиться в лёд.       Приходилось идти дальше. Всё замело, и вероятность встретить пещеру, чтобы сделать там привал, была нулевая. Мягкие сугробы выглядели всё более привлекательными в его глазах. В него можно просто свалиться, и он сам тебя укроет пушистым снегом, согревая.       С трудом, но приходилось гнать подобные мысли подальше. Присесть отдохнуть значит обречь себя на смерть, ведь он уже вряд ли заставит себя встать. Его ждёт сын, и он обещал пойти вместе посмотреть на снег. Он сам, наверное, сейчас подобен снеговику и будет ещё долго оттаивать, может, подобная демонстрация его устроит.       Вспомнилась книга «Принцесса-кабан», которая оказалась в других вещах и безвозвратно пропала. Джоэль, наверное, сильно расстроится. Жена улыбнулась ему, положив руку на плечо, чтобы он не сильно переживал об этом, ведь всегда можно купить новую, которую сын ещё не успел даже прочитать. 《Да, так будет лучше》. Она всегда в подобных вопросах была мудрее него.       Пришёл он в себя, когда понял, что катится кубарем вниз с уступа, который совсем не заметил. Его переворачивало, со всех сторон поступали удары о камни, его сознание не успевало фиксировать, что с ним происходит.       《Страшно》.       Удар о рёбра и спину...       《Как долго он будет катиться вниз?》       Очередной ушиб.       После особо сильной встряски капюшон слетел, и он не успел вовремя передвинуть руки и правильно сгруппироваться, чтобы защитить голову. Кажется, правое предплечье уже сломано.       Звон в голове с примесью дикой простреливающей боли.       Мир померк.       Не прошло и минуты, как его тело безвольно грохнулось вниз, но для него это было подобно вечности до последней секунды.       Лёд, на который он свалился, треснул от сильной встряски. Сверху вдобавок прилетели обломки камней, что он по пути собирал собой. Трещина разрасталась, и образовался раскол. Ещё не успевшее остыть тело устремилось в неизвестность.       Если кто-то и отправится на его поиски после метели по горячим следам, вряд ли сможет хоть что-нибудь найти. На следующий день толстый слой снега скрыл любые улики.