После выпуска

— На этом урок окончен, — оповестил класс Ирука. Прошел последний седьмой урок — пол дня, а учитель уже хотел напиться и сдохнуть, но чего больше так и не решил. — Учитель! — перед Ирукой возникла одна из его учениц — которая он еще не определил, слишком болела голова, чтобы пытаться понять кто это маячит перед глазами, — вы выглядите не важно. Может я помогу вам? — Не стоит, э-э-э… — он запнулся, пытаясь вспомнить кто эта девушка. Класс был новый, поэтому оправдаться он бы смог. — Аки, Аки Сора, — напомнила ученица, — тогда давайте хотя бы выпьем вечером? — она подмигнула. — Сора, ты все еще ученица, хоть тебе и есть восемнадцать, — начал читать свою постоянную лекцию Умино. Такое случалось часто — раз или два в неделю какая-нибудь старшеклассница (большинство он не сразу мог вспомнить) приглашала его на свидание. И даже после отказа и обычной надоевшей даже Ируке лекции некоторые продолжали его донимать. Умино в этом плане был противоположностью не менее популярного Какаши — тот милым девочкам не отказывал, даже сам угощал — его бы никто даже подозревать в подобном не стал, слишком уж он серьезным выглядел. Нет, Ирука ничего против не имел, даже пару раз перепихивался со школьницами (после окончания школы, естественно), но сейчас у него был Наруто, да и это уже начинало действовать на нервы, — к тому же любые отношения между учителем и ученицей запрещены. Ты же не хочешь, чтобы меня уволили из-за простого недопонимания? — он потер переносицу и посмотрел в серые глаза Аки. — Не хочу, — кинула Сора. Аудитория уже опустела. Было тихо, будто время замерло. Девушка наклонилась ближе. Как Наруто когда-то, мелькнула в голове шатена мысль. Но если тогда он чувствовал бабочки, то сейчас лишь отвращение. — У меня есть девушка, — тихо сказал Ирука, но ученица будто проигнорировала его. — Ирука-сан! — в проеме возникла та самая «девушка», сверля своими голубыми глазами отпрянувшую девушку. Та схватила портфель и вылетела из аудитории. Наруто занял ее место, смотря на сидящего учителя сверху вниз. — Учениц соблазняешь? — Узумаки вроде пошутил, но в глазах плясали злобные огоньки. — Ты же знаешь, она сама полезла, — устало пробормотал Умино. Наруто кивнул и оперся на стол, наклоняясь, — я гей, и ты это знаешь. — Так мне тебя к Хатаке ревновать? — искренне поинтересовался Узумаки, наклоняя голову чуть в бок. Ирука снова вздохнул: — Я люблю только тебя. Он потянулся к губам Узумаки, но тот выпрямился и обошел стол. Ирука развернулся к нему, но блондин поднял его и усадил на стол, опираясь руками по бокам, отрезая пути отступления. — Ну не в школе же, — прошептал Умино, понимая, к чему все идет, но с готовностью отвечая на настойчивый поцелуй, — а вдруг зайдет кто? Меня уволят. — Ладно, — Узумаки уткнулся в плече шатена, и тот потрепал пушистые волосы студента, — я волновался за тебя — ты утром совсем вялый был, поэтому сказал, что меня не будет на подработке и решил тебя забрать, а тут эта шлюха. Умино понимал. Наруто был красивым и далеко не глупым, как могло сначала показаться, поэтому он был довольно популярен, из-за чего Ирука сильно ревновал. Но когда это блондинистое чудо рассказывало о своих переживаниях тебе в плече, вся ревность мигом улетучивалась. Наруто любил только его. — Пойдем домой, — он обнял Узумаки, целуя в блондинистую макушку. На улице было холодно. Школа была не так далеко от квартиры, которую они снимали, да и машины не было, так что ходить приходилось пешком. Стоял промозглый декабрьский вечер — вместо белого снега по всей Коноху расплылись противные лужи. — Помнишь, как я тебе в любви признался? — спрашивает Узумаки. И он и шатен часто вспоминали этот день, ставший началом чего-то прекрасного. Наруто оборачивается — никого на улице нет — и аккуратно берет учителя за руку. — Помню, — кивает Умино, — это было полтора года назад. Было тепло. — Ага. С неба потихоньку начинают падать снежинки. Они кружатся в причудливом танце и опускаются в лужи, где беспомощно растворяются. Тихо. Из-за угла выныривает машина. На огромной скорости она пролетает по дороге, взметая брызги. Пара не успевает отойти — их окатывает дождем ледяных брызг. — Пидорас, блять, — шипит Ирука, из-за чего и без того большие глаза Узумаки становятся еще больше. — Это ты сейчас сказал?.. — удивленно интересуется блондин. — Да, — зло цедит Умино и тащит Узумаки к дому, — топай быстрее, а то заболеешь еще. Наруто улыбается, подхватывает учителя на руки и ускоряет шаг. У шатена нет сил возмущаться, да и не зачем — Наруто идет грязными переулками, где еще холоднее и темно, но там их никто не увидит. А на руках сильного блондина и удобнее, и быстрее. Даже не смотря на холод из-за погоды и мокрой одежды тепло только от взгляда на Узумаки, который улыбается и несется по грязным улочкам, топча только что опустившийся снег. Очнулся Ирука, когда все тело обдало жаром и конечности свело судорогой. Он распахнул глаза: вокруг были белые кафельные стены, сам он, голый, лежал в ванной в горячей, а рядом с довольной улыбкой возвышался Наруто — по его голому торсу стекал капельки пота. — Ты заснул, — пояснил Узумаки, и пока Умино осознавал происходящее влез в ванную позади учителя. Шатен покраснел, но особо сопротивления не высказывал, когда Узумаки обхватил его со спины руками и опустил голову на плече, щекоча волосами шею. В ванной было душно, влажно и тесно. Из крана капала вода, нарушая, казалось бы, идеальную тишину. Узумаки громко дышал — он то ли устал, то ли было слишком жарко. — Я тебя люблю, — прошептал блондин куда-то в сгиб шеи. Он был похож на котенка — маленького и беспомощного, жаждущего любви и заботы. Такими, пожалуй, были многие дети, выросшие без родителей — Наруто сам рассказывал, что Джирайя все время был на работе, правда иногда посещал бары и публичный дом. — И я тебя, — ерошить пшеничные волосы Узумаки уже вошло в привычку — они были мягкими и пушистыми, — давай вылазить. Кровать была теплая и сама по себе, но, когда тебя обхватывали руками и ногами поперек живота положив на торс голову, было гораздо уютнее. Блондин уже спал и мирно сопел, забыв все переживания и заботы, а шатен продолжал гладить его макушку, наслаждаясь покоем. В голове роились надоедливые мысли: что делать, когда Наруто окончит универ? В Конохе адвокаты даром не нужны, имеет ли смысле перезжать в гораздо более развитую Суну? Или все-таки ездить работать туда, а жить здесь? Узумаки не был бы очень рад покидать родной город, тут ведь жили все его знакомые: Саске, Итачи, Джирайя. Да и Ируке где искать работу? Но ребенка воспитывать в Суне было бы гораздо легче… Да и у общительно Наруто там точно есть друзья: в прошлом году экзамен всех окружающих городов и деревень проводился в Конохе, и из Суны точно приезжали дети. Один Гаара чего стоит. Ирука зевнул. Клонило в сон. Перед глазами уже мерцали цветные образы, унося учителя в страну грез. Через три минуты, Умино спал, уткнувшись в белую макушку.