Стотысячекрылым

      — Сейчас! — Голос Нотта в наушнике побудил Гарри отбросить труп в сторону и, пригнувшись, перекатиться по земле, когда над головой пронеслись выстрелы.       Как только колени снова коснулись земли, а капот стоящей рядом машины заслонил Поттера от нападающего, он взвёл пистолет, и пуля прорезала воздух. Мужчина рухнул на мокрый асфальт.       Окинув мёртвые тела взглядом, Гарри склонил голову и цокнул:       — Что ж, я могу лучше.       Теодор громко вздохнул, и Гарри точно знал, что он закатил глаза, когда пробормотал: «Напыщенная задница».       — Я могу обидеться. — Поттер развернулся к камере, направленной на него с угла здания, и провёл обёрнутым в чёрную кожу пальцем по щеке, имитируя скатившуюся слезу.       — Соберись. Ты ещё не закончил.       — Даже не знаю, что бы я делал без тебя и того, как ты портишь всё веселье.       — Ты был бы уже мёртв, — сухо произнёс Нотт, и Гарри услышал, как его пальцы снова начали стучать по клавиатуре.       — Справедливое замечание. Поэтому из нас и вышла отличная команда.       На руках Поттера только за последние пять недель осталось больше крови, чем циркулировало в теле Теодора.       Напарник всё ещё морщился, когда видел капли крови на его лице после заданий, во время которых Гарри приходилось отбрасывать пистолет и тянуться за ножом. Не то чтобы Поттер был против устроить зрелищное представление, рассекая лезвием кожу противника.       Честно говоря, Гарри не понимал, почему миролюбивый Теодор Нотт помогает ему воплощать в жизнь его план мести. Почему остаётся с ним. Вытянуть из него причину не получилось до сих пор, но Поттер не терял надежды когда-нибудь вскрыть коробку, которую Тео прятал в тени ото всех.       Гарри развернулся на пятках.       — Ещё не хочешь отступить?       Теодор хмыкнул:       — Если в ад, то перед тобой.       Ухмыльнувшись, Гарри покрепче обхватил пистолет в руке.       — Если в рай, то только после тебя.