dry semi-sweet

      Мягкие пальцы вновь запутываются в пепельных волосах, разбрасывая их в стороны ещё больше. Рост младшего не позволял полностью достать до макушки, но если приподняться на носочки, то можно дотронуться до светлых прядей. Множество покрасок, кажется, совсем убили когда-то мягкие волосы, но даже это не делало их менее замечательными. Сидорин думает, что весь Андрей замечателен, несмотря на множество минусов, а ещё, думает, что для Федоровича его прикосновения неприятны, но вопреки этим мыслям, младший подаётся рукам и склоняет голову ниже, падая в тёплые объятия.       У Серафима очень приятные духи, от чего хочется ещё больше прижаться к его плечу, глубоко вдохнуть и желательно, никогда не отпускать. Федорович понимает, что на старшем — классический аромат из какой-нибудь «Зары», который он выбрал по методу тыка. Но несмотря на это, духи пересекаются с апельсиновым шампунем, что отчётливо чувствуется ближе к линии роста волос, а чуть ниже ощущается и сама кожа. У неё нет определённого запаха, ну или он слишком незначителен, но Андрей кажется задался целью узнать его, вдыхает всё глубже, до боли в лёгкий и холода в горле. Сидорин чувствует глубокие вдохи и противоречиво мгновенные выдохи, но ничего не говорит, оставляет тишину в покое, не смея нарушить момент. Время в объятиях длится тягуче медленно, но и бежит слишком быстро для них. Ещё пара секунд и они разъедутся по разные стороны, без оглядки и лишнего слова.       Отпускать тёплое тело от себя никак не хотелось, но время поджимало, заставляя крепче прижаться друг к другу замыкая руки за спиной.       Андрей теряет любые рамки пространства, кажется, что расстояния между ними не осталось вовсе, и грудная клетка ощущает чужое сердцебиение. А сердце действительно бьётся часто, чувствует скорую разлуку и прилив адреналина, что до сих пор не отпустил после сцены. Подарив чужим людям радость и придавая их сердцам веру, сейчас, придётся разорвать своё, чтоб отдать счастья новой порции людей.       Сидорин чувствует, как глаза начинают пощипывать, а в горле образуется ком, не дающий вдохнуть последний раз знакомые духи с чужой одежды. Через пару часов придётся покинуть холодный, непредсказуемый город, что даже в тёплый летний вечер умудрился опрокинуть на них пару капель дождя, что оказался совсем нетеплым, как ожидался. Наверное, шумная столица встретит Серафима с улыбкой в виде лучей солнца, а возможно, не обратит внимания на нового гостя и затянет в серые будни рутины. Но сейчас, не хотелось думать о городах и расстояниях между ними, хотелось не отпускать или забрать с собой… Забрать с собой счастье, что так и не получится получить. Время спешно бежит к концу, а объятия, кажется, что уже не получится разорвать.       Но за спиной Андрея разжимаются руки, а на коже шеи едва чувствуется влага. Сердце набирает новые обороты, угрожая не пережить разлуку, но отпустить приходится. Оба освобождают друг друга из плена рук, но сдвинуться с места не выходит. Младший всё же отстраняется от желаемого тепла, смотрит в глаза напротив боясь оторваться. Зрительный контакт всё, что остаётся, но даже на него не хватает дорогого сейчас времени. Сидорин думает, что не так уж и страшно то, что сердце откажется биться, а лёгкие принимать порции кислорода — так будет легче.       А Федорович будто тонет в тягучей атмосфере, что вот‐вот разрушится. Неясно, что будет дальше и когда они встретятся в следующий раз… Для этой комнаты слишком много вопросов, что затягивают и отнимают минуты на раздумья. До Андрея доходит быстрее, что ответов тут не найти и действовать нужно как можно быстрее, пока такой родной человек снова не отделился от него.       Старший снова видит, как силуэт перед ним склоняется ближе. Андрей касается щеки мягко, почти невесомо, как-то совсем по-детски, но большего и не нужно. Серафим не успевает среагировать, да и не считает нужным реагировать. Человек напротив разом нашел ответы на все вопросы, не боясь поделился ими. Всё слишком просто, но принять это будет нелегко, тем более находясь в десятках километрах друг от друга.       В маленькую комнату влетает несколько человек, будто специально ждали момента. Среди них виден Беседин, что крутится вокруг Андрея, чей взгляд плотно зафиксирован на чужих глазах, что уже выражают тоску по моменту, который кончиться ещё не успел. Федорович чувствует, как его хватают за запястье начиная тянуть в сторону. Напоследок удаётся только услышать родной шёпот, что явно говорит, что-то о прощании, но ворчание друга заглушает начало слов. Услышанное «Андрюша» крутится в голове, пока Владислав о чем-то интенсивно рассказывает.       Холл встречает ярким светом и гулом людей, что куда-то спешат. За стенами уже опустилась ночь, а дождь успел набрать обороты, перевоплощаясь в полноценный ливень. Машина ждать не будет, Беседин снова тянет за собой, но уходить не хочется. Позади стоит человек, что светится теплом этим холодным летом. Человек, которого не получится встретить до зимы точно, но они обязательно найдут способ, как обыграть тур, что надвигается на младшего, как обойти все проблемы и снова почувствовать друг друга. Но пока что, нужно двигаться вперёд. Главное не оборачиваться назад.