Вторая декада пионера Семёна

Мы сидели в музыкальном клубе. Здесь мы обустроили свой штаб, где регулярно собирались и вели отсюда свою деятельность. Но сегодня с деятельностью было не очень. На улице было непривычно жарко, а жару дополняла липкая, влажная духота. Скоро будет гроза. Они иногда бывают здесь. Не спасал даже лёгкий сквозняк, гулявший по помещению. Юля что-то рисовала, высунув язык от усердия. Мику на слух записывала мелодию в нотную тетрадь. Славя работала за ноутбуком, который она принесла сюда вместе с остальными своими вещами. Хотя, судя по сосредоточенному лицу и судорожным движениям мыши, она сейчас играла в "сапёра". А я читал. Инструкцию по эксплуатации и ремонту трактора МТЗ-82. Каким ветром её занесло в музыкальный клуб, было совершенно неясно. Да и, по большому счёту, вообще непонятно, что этот увлекательный литературный труд забыл в детском пионерском лагере. В принципе в "Совёнке" имелся оконный кондиционер, в одном из неиспользуемых помещений клубов. И ещё парочка в администрации. Но погода, вроде сегодняшней, бывала редко. Каждый цикл тащить (и устанавливать) тарахтящий ящик кондиционера мы посчитали несколько чрезмерным. Ведь он мог вообще не понадобиться ни разу за смену. А нам и без него хватало беготни, потому что музыкальный клуб не был приспособлен под использование в качестве офиса. Каждую новую смену надо было запрягать кибернетиков таскать мебель из здания администрации. И весь процесс таскания маскировать от остального лагеря. Не настолько, чтоб вообще никто ничего не заметил, но достаточно, чтоб никто не стал задаваться вопросом: зачем, собственно, в музыкальном кружке стол из бухгалтерии и софа из приёмной. Потом надо было возвести защиту от непрошенных гостей, аналогичную той, которая скрывала и защищала наши домики. Здание музыкального кружка было значительно больше домиков, так что приходилось повозиться. Ещё оставить несколько сюрпризов из арсенала тайных умений Юли для возможных гостей от Пионера. После первой стычки они воздерживались от визитов к нам, но мы всё равно готовились, не жалея сил. И это не считая остальных организационных вопросов, которые вставали в начале каждой смены. Домик для нас с Юлей... Подселить Славю к Мику... Отогнать от нас вожатую... Перенести полезные вещи со склада в домики... Опять отогнать вожатую... Подготовить площадку для наших тренировок... Отправить вожатую на пляж, с внушением сильного стимула посидеть там до отбоя... Это мало походило на политику минимального вмешательства в жизнь отряда, которой мы собирались придерживаться. Мы бесконечно боролись с устойчивым желанием Ольги Дмитриевны приставить нас к какому-нибудь занятию. Эта постоянная борьба утомляла даже больше регулярного спасения Шурика из подземелий (нам даже пришлось график очерёдности походов завести). Юля могла сразу в начале цикла создать у вожатой нужный настрой на всю смену. Но у кошкодевочки и без этого хватало дел, да и список поправок в планы вожатой занимал уже три листа рукописного текста. А если этого не делать, то стоило только зазеваться - и Дмитриевна вырастала как из-под земли, со своими Ценными Указаниями. - А давайте заменим нашу вожатую! - предложил я. "Замена" была нашим личным изобретением. Даже Юля раньше не знала об этой недокументированной возможности лагеря. А "секта Пионера" до такой тонкой работы никогда бы не додумалась. Когда у нас появилась Славя из другого отряда, то появились и некоторые неудобства, связанные с этим. Закончить цикл в одном лагере могло любое количество пионеров. Может, не абсолютно любое, но несколько версий одного и того же пионера точно могли. Но в следующую смену отряд заезжал согласно штатного расписания: всех по одной штуке. Неважно, сели лишние пионеры в автобус или встретили конец смены у костра на пляже - в следующем цикле в автобусе будет только местный представитель отряда, а остальные его воплощения начнут смену в своих версиях "Совёнка". Для меня с Мику в этом никаких проблем не было. Юля вообще проходила вне конкурса и свободно оставалась в абсолютно любом лагере, где была в момент окончания смены. А наша Славя каждый раз начинала цикл с того, чтоб переместиться к нам. И потом всю смену нам надо было мудрить с сосуществованием в одном лагере двух Славян. Как известно, лень - двигатель прогресса. Когда нас утомили эти манипуляции, мы придумали способ схитрить. Не переть против течения, пытаясь перебороть лагерь, как это было принято у Пионера, а слегка подтасовать колоду. Прямо перед посадкой в автобус мы (я и Мику) ловим активистку из нашего отряда и, заговорив зубы, перемещаем её в лагерь той Слави, которую хотим "переписать" к нам. Перемещённая нами активистка садится в "тот" автобус. А нужная нам блондинка - вместе с нами в наш автобус. Была вероятность, что фокус не получится. Если бы лагерь проверял "адреса" в любом случае, даже если количество сошлось. Но нам повезло, излишняя подозрительность была не в характере этого места. "Совёнок" начинал сортировать пионеров только тогда, когда в конце смены был перебор. Так что наша Славя в следующей смене была уже у нас в отряде. Теперь я считал, что настала очередь вожатой. - Но мы же решили пока не брать к нам новых людей... - удивилась Мику. Да, действительно, было у нас такое решение. Мы не хотели развивать бурную деятельность, не подготовившись. Над нами не висит никакой дедлайн или необходимость начать продавать поскорее. Тут мы могли потратить достаточно времени на подготовку. Из конкурентов у нас был только Пионер. Но с их подходом - пока они делают шаг вперед, мы делаем десять. Конечно, мы общались с другими ребятами. Кто-то сам к нам наведывался, у кого-то мы в гостях побывали. Какие-то общие дела даже делали временами. Но всегда крайне лаконично обрисовывали наши планы: есть пара идей, плюс с нами Юля, помогает их реализовать. Оставьте свои данные Славе, мы с вами свяжемся, ваш звонок очень важен для нас... И всё такое. Но время идёт, и мы уже начинали топтаться на месте. Уже можно было переходить к следующим шагам на нашем пути. О чём я и сказал японке: - Это было много смен тому назад. Теперь мы готовы двигаться дальше и, желательно, не тратить при этом половину сил на то, чтоб мешать непосвященной в наши дела Ольге Дмитриевне делать её работу. Например, мы могли бы взять к нам такую вожатую, которая уже восстановила память. Она не будет постоянно сворачивать к стереотипам, заложенным "Совёнком", стоит только нам перестать её подталкивать. - Можно и нашу вожатую ввести в курс дела, как Мику. И пусть осваивается, - предложила Юля. - Можно, но это если у Слави нет подходящей кандидатуры. Мы сэкономим кучу сил, если не надо будет абсолютно всё объяснять с самого начала. Славя склонилась над компьютером и начала просматривать свои записи. В этом плане она стала для нас бесценной находкой. Если я просто мог быть упёртым в достижении цели, то Славя работала методично и была чертовски любопытной. Она побывала в великом множестве лагерей и все свои наблюдения скрупулёзно записывала. Так что через минуту она выдала нам вердикт: - Есть отличная кандидатура. В лагере, где велосипед зелёный. Примерно так для нас выглядели "адреса" лагерей. У каждого из них были свои маленькие отличительные особенности. Был лагерь, где всегда жарко. Лагерь, где Генда без одного пальца. Наш лагерь был "лагерем, где в столовой протекает крыша". Если ты оказываешься в лагере, то сразу чувствуешь какое-то его отличие от других. И если тебе скажут, в лагерь с какой конкретно особенностью тебе надо - то ты сразу понимаешь, куда именно перемещаться, хотя минуту назад даже не догадывался об этом. Это приходит само. Если научился переходить между лагерями, то ощущение нужного направления выдавалось бонусом. Нашей основной силой в переговорах были я и Славя. Юля в данном случае выступала тяжёлой артиллерией, не обязательно было сразу начинать с её появления. Мику была... Не самой подходящей кандидатурой. Она умная, толковая, быстро соображает. Но стоит ей забыться, как она переходит на полуторную скорость речи и начинает нести околесицу. К тому же у неё было меньше всего опыта во всех этих Юлиных "джедайских штучках". Мало ли какие сюрпризы нас там ждут. Скорее всего никакие. Но лучше перебдеть, чем недобдеть. К тому же мы с активисткой представляли собой хороший фасад для нашего мероприятия. Особенно если агитировать надо тех, кому уже довелось пообщаться с Пионером. Он всегда ходит один, со своей кривой ухмылочкой. Постоянно грубит, нарывается и напрягает. А мы выглядели полной ему противоположностью. Двое пионеров с картинки: спортивные, примерно одного роста. Взгляд честный, улыбка добрая. Характер стойкий, нордический. Ну и договариваться мы умели лучше него на порядок. Мы согласовали все организационные вопросы, и наша делегация выдвинулась за здание музыкального кружка (чтоб не появиться из воздуха перед ошарашенными пионерами прямо посреди помещения), а уже оттуда переместилась в нужный лагерь. Оказавшись на месте, мы сразу услышали из помещения клуба визги, вопли и другие признаки потасовки. Хотя присутствия негативных адептов Пионера не ощущалось. Значит, какая-то локальная заварушка. Не сговариваясь, и я, и Славя рванули в клуб. Во-первых, изнутри вроде как слышался голос Ольги Дмитриевны, а значит, мы в любом случае прибыли по адресу. Во-вторых, порядочный пионер должен помочь прекратить бардак. Ну и самое главное: нельзя просто так взять и пройти мимо творящегося безобразия. Когда мы без стука ввалились внутрь, то перед нами открылась картина маслом. Алиса с остервенением душила перепуганного Электроника. Её от него пыталась оттащить вожатая, а возле них прыгала верещащая Мику. Первой нас заметила Ольга Дмитриевна. Её глаза расширились и она отпустила Алису, которую до этого тянула изо всех сил на себя. Рыжая потеряла равновесие и завалилась на Сыроежкина, а потом они вдвоём - на барабанную установку. Тарарам, звон, дребезг, лязг и один глухой "бум!" от большого барабана... - ...здец, - во внезапно повисшей тишине звонко прозвучало окончание краткого резюме происходящего от Мику. Первой опомнилась Алиса. Она подскочила на полтора метра вертикально вверх из той двусмысленной позы, в которую умудрилась попасть. А потом пулей выскочила за двери, красная как помидор. Следующим место происшествия покинул Сыроежкин. Хоть он и крался бочком, не зная, с какой стороны ожидать возмездия, но всё равно очень шустро испарился. - Хацунэ, пойди погуляй где-то полчасика, - обратилась вожатая к японке. - И ЧТОБ Я БОЛЬШЕ ОТ ТЕБЯ ТАКИХ СЛОВ НЕ СЛЫШАЛА! Понятно? - ДадаконечноизвинитеОльгаДмитриевна, - скороговоркой выпалила Мику и убежала. Только длинные аквамариновые хвосты задержались ненадолго в помещении, не поспевая за своей хозяйкой. Но затем и они скрылись за дверью, так что в клубе остались только наша делегация и Ольга Дмитриевна. Вожатая устало присела на стул и вздохнула, глядя на устроенный погром. Потом она подняла взгляд на нас. - Ну и что вас привело в наш скромный лагерь? - спросила она. - Мы к Вам с предложением. - Вы приходите ко мне, в день драки моих пионеров, с предложением... Но вы просите без уважения. Вы не предлагаете дружбу. Вы даже не называете меня старшей вожатой... О да, я сполна оценил артистизм Ольги Дмитриевны. Не столько саму цитату, сколько тот профессионализм, с которым она это произнесла. Мне это было знакомо. Когда ты решаешь что-то освоить как следует, а времени у тебя сколько угодно, ты репетируешь и тренируешься. А если есть сомнения, то пересматриваешь или перечитываешь первоисточник. И так, пока не получишь результат, которым будешь полностью удовлетворён. Именно эти долгие часы подготовки слышались в той небрежной расслабленности, с которой вожатая почти дословно цитировала персонажа Марлона Брандо. Но я ведь тоже не пальцем деланный! - Мы сделаем Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться, - таким же тоном сытого хищника протянул я. Ольга Дмитриевна рассмеялась и немного расслабилась. - И в чём же суть вашего предложения? - спросила она. Я подвинул один стул Славе, на другой сел сам, и мы начали с двух сторон обрабатывать вожатую... - Так, подождите, если на следующую смену приезжает всё равно стандартный набор пионеров, то как вы собираетесь отправлять или удерживать больше людей, чем один отряд? - пыталась понять нашу бизнес-модель Ольга Дмитриевна. - Ну это в новую смену приезжает стабильно один отряд. А мы говорим про отбытие из заканчивающейся смены. Юля уверена, что решение "отправить домой или оставить на новый цикл" принимается, когда происходит отъезд. Даже не обязательно в автобус садиться. Если наш план сработает, то один лагерь постарается всем, кто там собрался в конце смены, обеспечить путёвку в привычный мир. А другой наоборот, абсолютно всех присутствующих оставит на новый цикл. И только после этого наступает прибытие. Когда всех, оставшихся в "Совёнке", рассортировывают по положенным им лагерям. - Ага, кажется понимаю... - протянула вожатая, а мы продолжали рассказывать. - И что вы собираетесь делать с этим неуравновешенным и теми, кто с ним? - сыпались новые уточняющие вопросы от Ольги Дмитриевны. - Ну, мы постараемся не скатываться до ночи длинных ножей, несмотря на их провокацию. Пока мы в глухой обороне, но Юля нас тренирует в... Мммм... Грубых применениях наших сил. Чтоб у незваных гостей начисто пропадало желание тыкать в нас острыми предметами. - А они не смогут защититься? - Может, и смогут. Тут система занятно работает. Когда твой противник знает, что такие методы в принципе существуют, то он ощущает, что происходит, и может попытаться защититься. Но дальше всё идёт как в лохотроне времён перестройки. Выигрывает тот, кто сможет вложить больше, чем оппонент. Так что мы, в основном, тренируем выдержку и выносливость в этих ментальных забавах, а не непосредственно сами умения. Ударить достаточно сильно не проблема. Проблема перебороть защиту. - Вот бы их всех просто перебить, без всех этих игр разума! - кровожадно сказала вожатая. - Можно и так, но мы же не на Диком Западе, а в советском пионерском лагере. К чему это здесь? Если даже найти тех, кто умеет решать эти вопросы профессионально, и отправить их решить эту проблему... То чем тогда мы будем лучше, чем Пионер? - Хммм.... Наконец, через некоторое время, мы всё же подобрались к сути того, как именно можем провернуть обмен и устроить нашу новую знакомую в наш лагерь. - А как быть, если потом в автобус сядет две Слави или вот две Оли, если я соглашусь? - А никак. Лагерь не ведёт логи, кто откуда взялся изначально. Если приехать в смену положенным путём, то всё, для лагеря не имеет значения, где ты был раньше. Ты пионер этого отряда, и точка. - Информация достоверная? - Мы проверили опытным путём. - Интересно, каким образом вы это сделали? - Перенесли к отбытию ещё одну Славю, из другого лагеря, и уложили спать в автобусе. На следующую смену она вернулась в свой лагерь, а наша осталась с нами. - И как вам не стыдно так поступать с вашими несознательными товарищами из параллельных реальностей? - Очень стыдно, но наука превыше всего. Мы тогда не были готовы привлекать к опытам ещё кого-то посвящённого, так что пришлось устроить небольшие волнения в рядах простых пионеров. Мы не забавы ради этим занимались. И теперь Вас зовём к нам не просто потому, что не в состоянии сами себе обходные заполнить. Вы нам нужны, чтоб профессионально разделить наш отряд на тех, кто пока просто приехал в лагерь отдохнуть, и тех, кто за благое дело сражается. И не имеет времени ходить на линейки. А ещё для того, чтоб наша вожатая получила передышку от постоянных безуспешных попыток контролировать весь отряд, а не только его часть. - Ну у меня отряд тоже не подарок, сами видели. - А чего это они вообще? - поинтересовалась Славя. - Да кто их знает... - задумалась Ольга Дмитриевна. - Вот скажите мне, почему нельзя всех пионеров разом обвести в рамочку и отправить лес валить, а? - Ну вообще можно, но Вам не захочется это делать, - сказал я. - Это почему вдруг не захочется? Я уже хочу! - Юля Вам всё объяснит. Если желание так сделать не пройдёт, то обещаю, что возможность у вас появится. - Ну всё, теперь я точно с вами. Что от меня требуется? В лагере с зелёным велосипедом упали первые капли дождя, и вскоре они набрали силу. Но некому было насладиться их ритмичным перестуком по крыше музыкального клуба. В помещении было пусто. Мы, с нашей новой вожатой, отправились на обзорную экскурсию в наш лагерь. У нас же дождь ещё не шёл, но отчётливо ощущалось, что он вот-вот начнётся. - Юля, я уже даже начала забывать, как ты выглядишь! - обратилась Ольга к кошкодевочке, которая высунула голову из дверей нашего штаба, почувствовав наше прибытие. - Ты и раньше очень редко заходила, а последнее время мне стало казаться, что ты совсем пропала! - Да нет... Не пропадала я никуда... - застеснялась хвостатая. А у меня в голове закрутились шестерёнки и со щелчком встали на место. Получается, это не я выбрал выступить с Юлей против Пионера. Это Юля выбрала. И давно. Потому что мы с ней стабильно пересекались каждые несколько смен и, бывало, подолгу общались, сидя в лесу. Просто я никакой активности не проявлял, так что пришлось ждать, пока у неё появится повод. Ну да, не возьми она дело в свои лапы, я бы и дальше занимался всякой фигнёй. Как бы я и сейчас этим занимаюсь, по большому счёту, но более осмысленно и с некой конкретной целью. Мы все зашли в музклуб и удивлённо остановились, увидев, какой сюрприз нам приготовили девочки в наше отсутствие. Изначально мы договорились, что Мику с Юлей, пока мы убалтываем вожатую, накроют ужин на пять человек. Но мы не договаривались, что они сделают из этого целое шоу. Свет горел вполнакала, из динамиков тихонько играло что-то медленное и мелодичное, а пара столов была сдвинута и накрыта белоснежной скатертью. На этом дабл-столе было несколько перемен блюд и закуски, всё было стильно сервировано. Думаю, тут не обошлось без набегов на столовые других лагерей. Столько вкусняшек в один лагерь никогда не завозили, а вот в разных вполне можно было набрать ассортимент. Плюс несколько кухонь сразу озадачить приготовлением и сервировкой. Если сделать это всё в одном лагере, то обычные пионеры останутся без ужина, на них просто не хватит времени. Ну, допустим, с ужином мы договаривались не совсем об этом, но ладно. О чём мы не договаривались вообще, так это о том, что они обустроят атмосферу светского раута. Мику и Юля уже были в платьях, которые вполне можно было считать коктейльными. У японки было из личных запасов, под цвет волос. Кошкодевочке где-то накопали нечто воздушно-светло-желтое, с местом для хвоста. Про нас они тоже не забыли. Для Слави - классическое Маленькое Чёрное Платье, без которого не может обойтись гардероб ни одной уважающей себя девушки. Блондинка буквально светилась от счастья. Для вожатой - аж три варианта на выбор. Потому что Дмитриевны имели тенденцию плавать в размерах, от лагеря к лагерю, а времени прикинуть нужный размер конкретно для нашей новой вожатой у девушек не было. Так что они подстраховались. Мой костюм состоял всего лишь из рубашки, брюк и подходящей обуви. Но качество рубашки, которую наши миниатюрные модницы мне нашли, поражало. Брюки и туфли соответствовали и тоже были определённо не из стокового магазина. Я не представлял, как и где они успели всё это собрать, и кто им это быстренько подшил под нужные нюансы. Слишком хорошо рубашка на мне сидела. Да и не думаю, что разрез для хвоста - это стандартная опция в платье. Вот в чём кардинальное отличие компьютерных юнитов от живых людей? В том, что компьютерным юнитам какое задание поставишь - такое они и выполняют. А не на своё усмотрение... Думаю, что с такими личностями, которые за два часа умудрились и на стол накрыть, и гардероб на пятерых собрать, даже вожатское "всех в рамочку и отправить лес валить" не сработает. Они и в этом случае умудрятся балаган устроить, с художественным выпиливанием и цыганами с медведем. Их просто категорически нельзя надолго оставлять вдвоём. Но если честно, то за такой короткий срок провернуть подобное в условиях нитки параллельных миров маленького советского лагеря... Да я бы даже за половину этого результата восхищался бы ими пять смен подряд! Сейчас же мы втроём были просто в шоке от крутости того, что устроили наши два маленьких дарования. А дарования от наших похвал краснели, стеснялись, водили ножкой по полу и были очень-очень довольны. Но всё-таки, если бы я мог, то приделал бы к ним реостат, чтоб иметь возможность прикрутить их энтузиазм на пару оборотов. После того как все умылись, переоделись и зарядились правильным настроением, мы сели к столу. Даже бутылка вина нашлась. И не одна. Такого добра, на самом деле, в любом "Совёнке" хватало. Если знать, где искать. Но важен был не сам факт наличия, а то, что нужная вещь есть в нужный момент. По-моему, момент сейчас был идеальный. На улице лил косой дождь, а мы собрались в тёплой дружеской компании, в нашем уютном клубе, за прекрасным столом. После дежурных тостов, за знакомство и встречу, все неспешно кушали и рассказывали разные забавные события из разных смен и лагерей. Наконец настала и моя очередь что-то рассказать. - Как-то в лагерь, где нет точек над Ё в вывеске, комиссия из райцентра приезжала. Их собирались развлекать, как могли. Почти самым главным пунктом шёл концерт первого отряда. По степени важности это было сразу после шашлыков и бани. Дело ответственное, комиссии раз в несколько тысяч циклов случаются, и кто его знает, что это за зверь такой... Ну сами понимаете, все стараются дать им хлеба и зрелищ, даже если точно знают, что никакого райцентра не существует. Просто на всякий случай. Ольга Дмитриевна согласно закивала. Остальные тоже, хотя они и были в курсе этой истории. Более того: принимали в ней непосредственное участие. Но им хотелось послушать мой художественный пересказ тех знаменательных дней. - И, как назло, Мику того лагеря слегла. Попала под дождь, вроде сегодняшнего. Но должна была за день-два на ноги встать, как это обычно в лагере бывает, а прошло уже четыре дня. И ей лучше не становится. У них Виола из наших, из вспомнивших. Мы с ней уже были знакомы. Поэтому она пришла к нам за помощью. Мику надо было спасать, но и концерт нельзя провалить. Отправились мы туда, разбираться в вопросе. Юля пообещала их заведующую музыкальным кружком на ноги поставить, но дня через три в лучшем случае. Что-то сбилось и лагерь японку не лечил. А от того фуфломицина, что в медпункте хранится, без помощи лагеря толку никакого. Так что простуда зашла дальше некуда. Получается, их Мику ещё несколько дней в медпункте надо пробыть, а ведь концерт сам себя не сыграет. До него меньше недели уже. Надо заниматься подготовкой. - А нельзя просто внушить комиссии, что всё прекрасно, они отлично отдохнули? И теперь катитесь к... Обратно, в общем, катитесь. Чтоб они постояли у ворот, пуская слюни, до вечера, и уехали домой довольные? - спросила вожатая. - Ну попытаться можно, но нас одолевали сомнения. Комиссия - это взрослые тёти и дяди, с суровыми лицами, приезжающие изредка и непонятно откуда. Исчезающие потом непонятно куда, на годы. Кто их знает, что они такое и как это работает. Да и трудно целый день десять человек за нос водить так, чтоб они совсем ничего не поняли. Можно было бы попробовать просто концерт спустить на тормозах, влив в них конское количество коньяка, плюс немного наших ментальных стараний сверху. Чтоб у всех было ощущение, что первый отряд не просто уныло потоптался на сцене, а отыграл нечто особенное. Но мы оставили это на крайний случай. Сильно не хотелось их вообще трогать. - И вы, наверно, решили им одолжить свою Мику? - догадалась Ольга Дмитриевна. - Первоначальный план был именно такой. Только в тот же день оказалось, что уровень подготовки отряда примерно ноль. Их звезда хотела отыграть концерт в одно лицо, никому об этом не сказав. И вожатая узнала об этом не сразу, а только когда директор театра одного актера уже была в лазарете. Так что это было первым, о чём сообщили нашей Мику, когда она вышла из медпункта после "выздоровления". Что одной отыграть всё нельзя, но и у пионеров конь не валялся в плане подготовки. - А сколько оставалось до концерта? - Пять дней. - Хм... А если не трогать комиссию, но принудить пионеров репетировать круглые сутки? Вы же можете? - А Вам лишь бы всех в рамочку обвести и делом занять! - усмехнулся я в ответ на вопрос вожатой. - В принципе мы могли бы, но нам пришла в голову идея получше. Я съел кусочек копчёного мяса, запил его глотком Шато Де Совёнок, урожая триста восемьдесят четвертой смены, и продолжил рассказывать под шум дождя, барабанившего в окна: - Нас спасли подробные записи Слави о её визитах в разные лагеря. У нас тут талантов, на самом деле, хоть лопатой греби. А у многих практики больше, чем средняя продолжительность всей жизни в обычном мире. - И что, все согласились? - скептически выгнув бровь, спросила вожатая. - Не все, но многие. У нас было из кого выбирать. Первым подписался Шурик, который играл на электрогитаре так, что Джими Хендрикс побледнел бы от зависти, если бы услышал. Потом убедили присоединиться Алису, которая на акустической чудеса творит. Я такой очешуительной игры до этого никогда не слышал, а слышал я предостаточно. На одну только её игру можно стадионы собирать. Остальные под стать. Лена, выжимающая из синтезаторов что-то невероятное. Электроник, который вообще не ошибается на басу, ни в каком темпе. Для ударных нашлась чудо-Женя. Видимо, ей забыли сказать, что тишина должна быть в библиотеке. Потом ещё Виола, с флейтой. Она сама нас нашла, когда новости о гала-концерте стали расходиться по лагерям. Вообще тут с духовыми туго, но ничто не остановит профессионала. Она собрала инструмент под себя по частям. По нескольким лагерям, за несколько десятков смен. И оно того стоило, уж поверьте. - А что с вокалом? - завороженно спросила вожатая. - На женский вокал у нас было две выдающихся Слави... - А как же... - Одной пришлось надеть парик, сделать макияж, плюс немного наших приёмчиков, чтоб никто не заметил вообще никакого сходства. Послушав их дуэт, мы не смогли отказаться от их выступления. А на мужской вокал подтянулся мой тёзка. Свободно может спеть что угодно, на пяти разных языках и в шести октавах. Тут уже я побледнел от зависти. Вот что значит подготовка. А я то на пляже всю смену, то в библиотеке. Меня, кстати, думали звукооператором поставить, но нашлась Уля, которая раньше всю жизнь этим профессионально занималась. И тут тоже регулярно. Я в этом далеко не настолько хорош. - А как же остальной лагерь? Как они к вашей суете относились? - Ну, пару дней было нормально. Народ только начинал собираться, ещё не было понятно, кому что репетировать, сколько номеров и что будем каким конкретно составом играть. Но потом все втянулись по полной. И практически поселились в том лагере. Были небольшие нестыковки, но поначалу казалось, что всё обойдется. Все старались сильно не отсвечивать, перемещаться незаметно, скрывая своё присутствие по возможности. И вообще делом заниматься, а не бесцельно шастать по лагерю. Но когда в столовую, на обед, пришло пять Славян разом, то этот момент стоило записать на камеру и продавать потом записи. В столовой было уже две, но это как бы ещё получалось скрывать от слишком назойливого внимания. Но когда, весело щебеча, туда зашли ещё три, то фиговый листок наших лёгких иллюзий слетел, как от порыва осеннего ветра... Мы потом пол-дня отлавливали пионеров по одному и внушали им, что ничего этого не было. А для музыкантов и соучастников ввели правило, что тут мы только репетируем, а за всем остальным перемещаемся в другие лагеря. Хоть к себе, хоть куда угодно, но здесь не гуляем по территории. Я разлил ещё немного всем по бокалам и продолжил: - Потом нам с большим трудом, и с привлечением Юли, удалось уговорить наших звёзд ужаться в программу трёхчасового концерта. Потому что у них идей было часов на десять. А от Мику никакой помощи, она бы и сама была рада с ними играть, пока не упадёт от усталости. Заметно порозовевшая Мику довольно кивнула, соглашаясь с моей оценкой ситуации. - Конечно, времени для репетиций было маловато, но ребята не собирались играть ничего такого, что бы они не смогли сыграть с закрытыми глазами и даже не просыпаясь. Плюс играем мы тут все на том, что лагерь даёт. Так что с инструментами и оборудованием наши музыканты были знакомы более чем. Готовность к концерту у нас была максимальная. - А как же все те пионеры, которые были в этом лагере? - Мы думали над разными вариантами, но в итоге решили их отправить в другие лагеря на время концерта. Они всё равно к нему готовиться даже не начинали. Немного Юлиных штучек, чтоб они забыли, что он вообще планировался. А потом командировка, на время мероприятия, в другой лагерь. Где они замещали свои альтер-эго, которые вместо них будут на сцене выступать. - То есть вожатая ничего не заметила? - Заметила. У неё после взвода Славь в столовой глаз и так слегка дергался, несмотря на наши старания внушить, что всё это ей показалось. А если бы не комиссия, которая занимала львиную долю её внимания, то она бы точно пошла разбираться, что за чертовщина тут творится. Как одни и те же пионеры одновременно могут быть и на сцене, и вроде где-то только что мелькали среди зрителей, причём неоднократно... Новость о нашем концерте довольно широко разошлась. Многие подтянулись посмотреть. Начиная с тех, кто сначала отказался, а теперь кусал себе локти, и заканчивая теми, кто просто пришёл поглазеть на что-то новенькое. Все места были забиты до отказа. Пионеры гроздьями свисали с деревьев, оккупировали крышу библиотеки и занимали почти все свободные пространства в пределах прямой видимости сцены. Яблоку негде было упасть. - И как всё прошло? - Вы знаете... - Давайте на ты, и прекратите меня по имени-отчеству звать, мы тут с вами вместе, так что это я для других строгая вожатая, а у вас мне ещё самой учиться и учиться. - Договорились. В общем, это было как лучшие из концертов "Битлов", только ещё в десять раз более эмоционально. Зрители рыдали на лирических композициях и радостно вопили на весёлых. Они срывали голоса и отбивали ладони после окончания очередного номера. Но стоило только на сцену выйти Мику, чтоб объявить следующее выступление, как все замолкали, боясь даже моргнуть. Чтоб не пропустить ничего из того, что будет дальше. Никто не прерывался на перекусы, на отойти отлить, на поговорить с соседом. Внимание было абсолютным. А ребята на сцене, ощущая это всё, превосходили даже тот феноменальный уровень, который показывали на репетициях. Они играли всё подряд. Известное и не очень. Существующее в восьмидесятые и музыку будущего. Сольные выступления и полным ансамблем. С вокалом и без. Играли так, что тот, кто в тот день их слышал, понял, каково это - побывать в раю. В итоге играли больше четырёх часов. А публика требовала ещё. Закончили уже глубокой ночью. Я в очередной раз наполнил бокалы. Все заворожённо слушали. - В общем, мы еле смогли закончить выступление. У нас было запланировано празднование, в музыкальном кружке в том же лагере. Но восторженные фанаты были буквально везде. Не подумали мы, что будет такой ажиотаж. Здание клуба Юля с трудом смогла спрятать от того количества людей, которые хотели лично пожать руку нашим звёздам. А ребятам сразу за сценой приходилось перемещаться в другой лагерь, там идти до клуба и снова возвращаться в этот лагерь. Надо было договориться встретиться в другом лагере после концерта, но мы уже всё для вечеринки сюда стащили, поздно было переигрывать. В ту ночь в музыкальном клубе было выпито всё, что удалось утянуть из спиртного в нескольких дюжинах лагерей. Пионерам из этого "Совёнка" пришлось больше суток погулять там, куда мы их переместили. Пока мы не пришли в состояние, в котором могли снова их собрать обратно. Но оно того стоило. - Я слышала про этот концерт, но потом уже... - мечтательно сказала Ольга. - Жаль, я туда не попала. Если не ошибаюсь, теперь время от времени проводятся сокращённые версии того выступления? - Да, ребятам понравилось играть вместе. Они часто теперь собираются. Когда представляется возможность, то принимают участие в концертах. И не только они. И те, кто сглупил тогда и не стал нам помогать. И другие пионеры, кто круто освоил инструмент, но просто тогда не попал в наш звёздный состав. Все стараются принимать участие там, где получается. - А что комиссия? - Ну, их эмоции очень трудно описать словами. Они буквально на седьмом небе были от восторга и клялись лучшие характеристики всем написать, лучше даже, чем это вообще возможно, только бы хоть кто-то из ребят продолжил свою музыкальную карьеру... - Расссссскажи ей про ллагерь, - слегка заплетающимся языком попросила Юля. Похоже, все уже немного перебрали, но кошкодевочка с Мику особенно. Ведь если встать на весы, то они бы вдвоём потянули чуть больше, чем весил я один. А пили они наравне со всеми. И сейчас именно они были самые "готовые". Поэтому подливать вино в бокалы я не стал, а сразу приступил к рассказу: - У нас есть теория, что комиссии - это не просто странная особенность системы. Мы думаем, это какой-то функциональный инструмент. Способ контроля или ремонта лагерей. Ведь в этом лагере начались сбои. Та же Мику с воспалением лёгких, чью простуду лагерь просто игнорировал. Юле пришлось здорово его пнуть, чтоб японка пошла на поправку. Может, ещё что не так было. Не знаю, как работает инструмент "комиссия", но мы обнаружили после этого концерта, что у нас второе дыхание открылось. Это доказанный факт. У нас есть записи, что и в каком количестве мы могли сделать. Мы следим за нашим прогрессом в освоении того, во что нас кошкодевочка посвящает. И сразу на следующую после концерта смену наш потолок резко вырос. Никто, даже Юля, не знает, какие механизмы скрыты "под капотом" всего этого мирка. Но мы абсолютно уверены, что всё то, что мы вложили в этот концерт, было оценено положительно. Так что, кроме ощущения того, что мы сотворили что-то невероятное, мы ещё и получили левел-ап. - А теперь мы собираемся скоро приступить к нашему основному плану. По помощи в отправке домой тех, кто этого хочет, - подала голос Славя. - У нас есть идея, как решить проблему с Пионером. Юля... Славя запнулась и удивлённо посмотрела на пустующее место Юли. Пока все внимательно слушали меня - кошкодевочка переползла в кресло и там сладко спала, обернувшись хвостом. - Кажется, обсуждение придётся отложить... - хихикнула вожатая. - Неважно! - уверенно сказала Славя, стараясь при этом не делать резких движений. Похоже, твёрдо на ногах сейчас держались только я и Ольга. Но и это не точно. Я просто не пытался размахивать руками или вскакивать с места и, может, просто ещё не в курсе, что это мне сейчас не по силам. Славя же восстановила равновесие и продолжила: - Мы заметили, что практически всё здесь работает в две стороны. Если можно нажать в одну сторону, то можно и в другую тоже нажать. Если можно сделать какой-то финт ушами, используя арсенал Юли, то обычно можно отыграть это же, но в противоположную сторону. И вот она смогла сделать так, чтоб наша Мику перестала забывать смены. Хотя она до сих пор не вспомнила своё прошлое, но это совершенно не мешает ей помнить все смены. - Ага, думаю, я понимаю, к чему ты ведёшь, - сказала вожатая. - Да-да! - обрадовалась Славя и радостно закивала головой. О чём, похоже, тут же пожалела. Но всё равно продолжила: - Мы не хотим их уничтожать или с ними воевать. Мы хотим поймать момент и сделать так, чтоб Пионер и те, кому мы ничем помочь сейчас не можем, забыли всё. И начали новую смену как простые ребята, впервые приехавшие в "Совёнок"... Лагерь старается всем дать шанс стать лучше, но они свой шанс упустили. Может, во второй раз у них получится. Может, это не они такие люди, а просто так обстоятельства сложились, что вместо того, чтоб стать лучше, они превратились в злобных вредителей... Может, в первую же смену своей новой жизни Пионер сможет влюбиться в кого-то всем сердцем. И мы сможем с чистой совестью им помочь вернуться вместе в реальный мир. А может, когда снова вспомнит всё, он сможет побороть эту тьму в себе, которая его привела к упорным попыткам пойти против всего того хорошего, что нам может дать "Совёнок"! Ничего себе, вот это она завернула. Я бы так не смог, во всяком случае в нынешнем состоянии. Хотя, как правило, именно я выступал рупором наших идей. - Ну что же, мысль отличная. Вам осталось только дождаться, пока проснётся ваш хвостатый талисман, и спросить у неё, сможет ли она провернуть этот фокус, - поддержала это начинание Ольга. Мы посмеялись и стали собираться. Дождь на улице всё не прекращался. Теперь это уже была не плотная стена крупных капель, а просто уверенный такой мелкий косой дождь, который всем своим видом говорил "я тут надолго". Наше знакомство с новой вожатой сегодня затянулось. Думали просто чуть-чуть посидеть и, если все останутся довольны смотринами, в конце смены сделать замену. В итоге вечер воспоминаний, под неплохое вино, растянулся далеко за полночь. Славя взялась проводить Ольгу в её лагерь. Хотя когда они выходили из клуба, ещё непонятно было, кто кого провожал. В четыре ноги они, в принципе, держались довольно устойчиво. Напоминало, как в деревне утром мужики едут куда-то на велосипедах, а вечером их просто катят рядом... Иногда без дополнительной точки опоры бывает трудно. Я же добрался, двигаясь почти прямо, до подсобки. Сначала я думал перенести туда Мику, уснувшую прямо на стуле. Но потом решил, что в моём состоянии это дурацкая идея. Так что я притащил оттуда пледы, которыми укрыл спящих Мику с Юлей. Потом я вполне мог бы сам занять диванчик в подсобке, но у меня был другой план. Когда я выпью, меня не тянуло на приключения. Меня не волновало, уважает ли меня мой сосед по столу. Мне всегда было наплевать на мировую политику (пусть даже в этой реальности я и сам представлял одну из сил в этой самой политике). Но и в сон меня не тянуло. У меня наступало какое-то такое лирическое настроение. И я сейчас твёрдо решил создать самые лучшие условия для этого настроения. Можно бесконечно смотреть на то, как горит огонь, течёт вода и как кто-то работает. Я из этого списка выбрал воду и собрался пойти на веранду клуба, смотреть на дождь. Но не с пустыми руками. Покружив по помещению, я взял с собой плед, бутылку вина, бокал, плеер Мику и сигару. Сигара была очень редким артефактом этого места. Изредка её притаскивал с собой Шурик, ради какого-то эфемерного "особого случая". Так что когда мне удавалось её заполучить, то я точно так же хранил её для нужного момента, таская за собой из смены в смену. Пожалуй, сейчас пришло её время. На нашей веранде я расположился на скамейке, завернувшись в плед. Снял обувь и положил ноги на журнальный столик, который мы выносили из помещения и ставили здесь. Налил себе вина, раскурил сигару. Надел на голову забавные накладные наушники, дизайна тридцатилетней давности. И взял в руки CD-плеер. Этот плеер, вместе с наушниками, полагался Мику по умолчанию. Он был всегда, в вещах любой аквамариновой девочки, которая ещё не восстановила память и не начала забивать свой рюкзачок пожитками на свой вкус. И этот девайс был прекрасен. Конечно, он не умел почти ничего. Да и не то чтоб его музыкальные возможности поражали. Аудиофильский Astell&Kern, который принёс в подарок для Мику восторженный фанат (после того самого концерта), был на много голов выше. Но смысл был не в этом. Этот японский дисковый плеер первых поколений был родом из тех времён, когда все устройства ещё не превратились в черный прямоугольник с экраном. В этом допотопном аппарате была заложена техномагия. У него были металлические кнопки. С идеальным усилием и ходом. Нажатие на них оставляло ощущение прикосновения к чему-то прекрасному. У него был плавный микролифт крышки. Автоматические двери Теслы за сто тысяч не открываются так плавно, как крышка этого устройства. У него был маленький аккуратный экранчик с зелёной подсветкой, не перегруженный лишней информацией. Все его панели были подогнаны с ювелирной точностью. Он был довольно увесистым, его приятно было держать в руках и не сдувало порывом ветра со стола. Подходящий диск я в него поставил ещё в помещении, так что сейчас только нажал на Play и наслаждался вокалом Дани Клейн, потягивая сигару, изредка отпивая из бокала и любуясь дождём, который шёл буквально в метре от меня. Это было прекрасно. Я отчётливо понимал, что утром у меня будет болеть абсолютно всё. От количества выпитого. От неудобной позы, в которой я сидел. Ото сна сидя, в конце концов. Но сейчас это не имело совершенно никакого значения. Мне было совершенно здорово. Так что в итоге уснул я с широкой улыбкой на лице.