Нужно любить, чтобы победить

      — И сколько это займёт времени? — спросил Кацуки.       Он стоял прямо перед Всемогущим, с которым наконец смог пересечься спустя целый месяц. Про-герой в последнее время был слишком сильно занят работой, требующей от него личного присутствия в разных уголках страны. Кацуки давно планировал этот разговор — и вот он здесь, но результат их беседы не слишком его радовал.       — Очень трудно сказать… — Печально нахмурил брови Всемогущий. — Основная проблема не только в сложности производства костюма, но и в финансировании. Это требует огромных вложений, юный Бакуго, просто огромных.       — Я готов дать сколько потребуется, но я хочу знать, сколько придётся ждать.       — Я понимаю, я бы хотел сказать тебе точнее, но, к сожалению, не могу. Даже мой костюм конструировали почти год, а ведь тогда ситуация была совсем иная. Времена нынче тяжёлые, высокая инфляция, малое число рабочих рук…       — Я всё это знаю! — рявкнул Кацуки, на что Всемогущий с пониманием кивнул и замолчал. — Я понимаю, что это будет долго, — может даже очень долго, — но я хочу быть уверенным, что это вообще возможно, мне нужен результат!       — Я буду тем, кто гарантирует тебе результат, юный Бакуго, даю тебе слово, что приложу все усилия, чтобы осуществить твою задумку.       Кацуки кивнул, слегка успокоенный его словами.       — По самым оптимистичным прогнозам, — продолжал Всемогущий, — времени уйдет лет пять, но, честно говоря, я бы закладывал больше.       — Чёрт… Пять лет…       — Я тоже из-за этого расстроен… Но обещаю, что буду так же помогать твоему проекту финансово.       — Спасибо… Остальные тоже хотели помогать, и я… В общем, я могу на вас рассчитывать?       — Непременно.       Всемогущий улыбнулся улыбкой настоящего героя — той самой, которая дарит надежду. И Кацуки поверил, что всё получится, нужно было только набраться терпения. Когда он окончит Академию и пойдёт на службу в геройское агентство Бестджинса, он заработает достаточно денег, чтобы финансировать свою авантюру. Он сделает это ради Изуку.       — Вы придёте сегодня в кампус?       — Разумеется, я только ради этого отложил все возможные дела и обязательно приду!       Сегодня у Изуку был день рождения — особенный день. Кацуки очень долго думал, что ему подарить, и рассчитывал, что сможет в качестве подарка сообщить новость о его геройском костюме, который планирует спроектировать и финансировать с их общими друзьями и наставниками, но в свете недавней информации это виделось не лучшей идеей. Вероятно, костюм выступит подарком только через несколько лет и уже в готовом виде, но это так долго предстояло ждать…       — Не говорите Изуку про костюм пока, — попросил Кацуки.       — Хорошо. Хочешь сделать ему подарок?       — Возможно, но… потом об этом подумаю. Я пойду.       — До скорой встречи, юный Бакуго.       Но перед тем, как уйти, Кацуки решился всё-таки это сделать. На самом деле, он собирался очень долго, но какая-то внутренняя робость и ощущение, что он недостоин, останавливали его, но теперь он стал другим. Нащупав в кармане карточку, он протянул её Всемогущему.       Это совсем не та карточка, которую Бакуго отдал Изуку перед финальной битвой, это была карточка самого Изуку, которую они выиграли много лет назад вместе. Как бы Кацуки не отказывался её принимать, у него это не вышло. Если бы он не принял эту карточку от Деку, тот бы буквально вытащил своё сердце на откуп, лишь бы не страдать от чувства вины. Кацуки согласился принять её и пообещал беречь, заверив, что он-то точно её не потеряет.       Увидев карточку со своим изображением, Всемогущий слегка опешил.       — Оставите автограф?.. — спросил Кацуки, чувствуя, как щёки начинают наливаться краской.       Всемогущий со смехом согласился.       По дороге до кампуса отвлечённый мыслями о предстоящем празднике Кацуки совсем не заметил Моному, который несколько раз его окликнул.       — А?       Оглянувшись, он увидел несколько учеников из класса 3-В, среди которых был упомянутый Монома. Парень ему улыбался — нормальной улыбкой, той же самой, что была на лицах у всех остальных студентов, хотя и не вызывающая особого доверия.       — Мы слышали, что сегодня у Мидории день рождения, — подошла ближе староста их класса Ицуки Кендо, она дружелюбно улыбалась, спрятав руки за спиной.       — И?       — Целый день его караулим, но никак поймать не можем, а мы всего лишь хотим его поздравить, — сказал Монома.       — Передавай ему поздравления от нас и вот этот сувенир! — Девушка вытащила из-за спины совсем новый журнал в прозрачной плёнке, повязанный ленточкой.       — Мои родители были в Америке в прошлом месяце и привезли оттуда местный журнал со всеми топовыми героями, там интервью, аналитика и многое другое, думаю, Мидории будет интересно его полистать; все же знают, что он интересуется причудами.       Кацуки даже не знал, как отреагировать на это. Он принял подарок из рук рыжеволосой девушки и ошеломленно пялясь на обложку, невнятно поблагодарил её и остальных.       — На вечеринку не напрашиваемся, нас никто не приглашал, так что желаем вам классно провести время! — она подмигнула.       — Ага… Спасибо.       Кацуки чувствовал себя странно из-за неловкости ситуации, но в то же время забота и внимание к человеку, которым он дорожил, радовали его душу.       Прежде чем разойтись после короткого разговора, к Кацуки подошёл Нейто.       — Чего тебе?       — Так, просто… Хотел просто сказать, чтобы ты и от меня передавал поздравления Деку.       — Угу.       С этим парнем у них складывали странные отношения: с одной стороны, Монома неоднократно извинялся перед Кацуки за свой поступок и выражал глубокую опечаленность тем фактом, что Кацуки погиб у него на глазах во время битвы с Шигараки, и он ничего не смог с этим сделать; но с другой, он оставался подозрительным.       — Наверное, глупо такое говорить, но никто же не похвалит тебя, если сам не скажешь. Короче, это я предложил ребятам подготовить для Мидории подарок, вот. Хах, как же я жалок, — улыбнулся Монома, неловко почесывая шею.       Монома был хитрым и коварным малым, верить ему не получалось, однако Кацуки не чувствовал за его словами фальшь, скорее действительно озвученную жалость.       Кацуки понимал, что и сам когда-то был похож на Нейто: смеялся над тем кто слабее него, издевался, натравлял своих дружков, он был ничем не лучше Мономы. Он это знал. Но Кацуки стал взрослее и кое-чему научился у Изуку. Он научился сложному и красивому чувству — милосердию. И он решил дать шанс Нейто, как когда-то ему дал шанс Изуку. Он не держал зла на Моному, уже давно не держал, его это больше не волновало.       — Спасибо.       Судя по тому, как изменилось выражение лица Мономы, он был серьёзно тронут этим коротким словом, сказанному без какого-либо напряжения, и мягко улыбнулся в ответ.       — Удачи. Вам обоим.       И они разошлись.       Это был очередной шумный, полный приятных слов вечер. Кацуки всегда отмечал, что у Изуку было крайне много друзей, которые все как один обожали его, такого не было разве что совсем в детстве — тогда у Деку не было никого кроме Каччана, да и то — он его отвергал всё время. Вспоминать об этом было неприятно по сей день, и Кацуки отмахнулся от этих мыслей.       Глядя на то, как Деку вручали один подарок за другим, Кацуки вспомнил, как на его собственный день рождения три месяца назад Изуку преподнёс ему свой подарок. Он подарил чашку, на которой перечислил все качества, которыми по его мнению обладал Бакуго. На ней так и было написано: «Не думаю, что смогу описать тебя одним словом, поэтому перечислю все пятьдесят», дальше шёл целый список эпитетов, которые характеризовали Кацуки и которые закрыли собой всю поверхность кружки, а в самом конце — «Я люблю тебя, Каччан». Наверное, Деку пришлось лезть в словарь, чтобы выписать все доступные синонимы словам «лучший» и «невероятный», это чертовски растрогало Кацуки, он даже сам от себя такого не ожидал. Но его собственный подарок для Деку был не настолько хорош…       Когда все устали поздравлять Мидорию и съели половину праздничного торта, что готовили во главе с Кацуки весь предыдущий день, последний решил уединиться с именинником.       — Торт очень вкусный, Каччан, мне кажется в этот раз ты превзошёл самого себя, спасибо тебе большое.       Но их поцелуй был ещё слаще, чем этот несчастный торт. Кацуки чувствовал привкус клубники на чужом языке, и ему это понравилось. Изуку смущённо отстранился, прикрывая рот. Целовались они слишком уж развязно.       — Я, кстати, хотел рассказать тебе кое-что.       — Я ещё не подарил тебе подарок. — Кацуки помолчал. — Но можешь начать первым, если хочешь.       — Да! — Изуку радостно улыбнулся. — У меня такая хорошая новость! Помнишь, я упоминал между делом, что хотел бы остаться в Юэй дальше, и учитель Айзава предложил мне пойти учителем, директор Незу тоже поддержал эту задумку, и мне сказали, что после окончания Академии, я смогу пойти на стажировку, а потом стану учителем на полную ставку!       Кацуки замер, не зная, как на это реагировать. Он поверить не мог, что Деку не рассматривал вариант пойти хотя бы помощником в геройское агентство, его бы приняли в любое.       — Здорово, правда? — Не заметив в глазах Кацуки особой радости, Изуку чуть грустно произнёс: — Каччан?       — Но как же… я думал, мы пойдём вместе в агентство.       — От Один-за-всех уже давно ничего не осталось, я не смогу биться с тобой и остальными на равных, да и я с самого начала на это всерьёз не рассчитывал, я же большую часть жизни был беспричудным…       — Да, но… Ты мечтал быть героем.       — Не ты ли говорил мне, что я герой в любом случае, даже без причуды, без костюма и лицензии?       Кацуки хотел напомнить про костюм, ведь это и был его подарок, он хотел подарить Изуку надежду, что он может быть героем не только в качестве мифологизированного образа, но и просто работать, подниматься в рейтинге, становиться лучше, ведь это же была его мечта.       — …Да, и я всё ещё так думаю.       — А ещё ты говорил, что из меня получился бы отличный учитель.       А вот тут Кацуки опешил.       — Когда я такое говорил?       — Ты уже забыл? — усмехнулся Изуку.       — Я этого не помню… — Но на этом моменте он понял, что действительно такое говорил Изуку когда-то.       — Это неважно… Понимаешь, мне очень нравится эта идея — стать учителем. Я хочу помогать другим с учёбой, с познанием их причуд, хочу делиться опытом. Знаешь, эта идея мне становилась только приятнее с каждым днём, но твоя реакция меня расстраивает.       Кацуки совсем не хотел бы быть причиной грусти Деку и поспешил это исправить.       — Нет, я не против! Если ты хочешь быть учителем, то пусть так и будет.       Эти слова ощущались не слишком искренними, но только потому, что Кацуки хотел совсем другого для Деку, тот заслуживал намного больше, чем простую работу учителем.       — Спасибо…       Они взялись за руки и на несколько мгновений замолчали, обдумывая свои слова и эмоции.       — Кажется, ты собирался вручить мне подарок?.. — напомнил Изуку.       Кацуки заволновался. Он устал колебаться в сомнениях на счёт костюма для Деку. Он никак не мог решить, стоит ли говорить о нём сейчас или лучше подождать и сказать ближе к делу. После новости о том, что Изуку планировал пойти работать учителем, бросать ему в лицо идею костюма, которого ещё даже на бумаге не существует, не слишком правильно. Пока это лишь задумка, и на реальный подарок она никак не тянет, нужно было что-то другое.       — Да.       Кацуки достал телефон из кармана штанов и принялся искать то, что собирался сообщить позже. Изуку вопросительно округлил без того круглые глаза и заинтересованно следил за пальцами, бегающими по сенсорному экрану. И вскоре Кацуки показал ему то, что искал.       — Что это?       — Это наша квартира. Вернее, она ей будет в скором времени, я пока оформляю документы.       — Что?! К-когда ты успел столько заработать?!       — Отец постарался. — На самом деле всё было намного сложнее и хлопотнее, но Изуку незачем было вникать в эти подробности. — Она пока взята в кредит, но я закрою его, как только пойдут работать героем.       — Боже, Каччан! У тебя идеальные родители! И ты — идеален! — Изуку повис у него на шее и тут же начал целовать всё лицо. — Я очень рад, Каччан, я люблю тебя!       Кацуки охотно принял его объятия и поцелуи. Чувство спокойствия и радость вновь вернулись к нему. Изуку делился с ним своей безмерной любовью, теплом и уверенностью — он не мог требовать больше. Изуку обещал всегда быть рядом с ним, клялся оберегать его. Любить. А то, что Изуку любил Кацуки, и было самым величайшим достижением в его жизни, ради которого стоило бороться до победного конца.       — Эй, сенсей, — обратился к нему Кацуки. — Ты ещё будешь героем. Даю тебе слово.       И в глазах Изуку заискрились слёзы, но это были слёзы счастья.