Нужно любить, чтобы победить

      Тренировка наконец подошла к концу и все молодые герои пытались отдышаться и собраться с мыслями. Задачи, которые ставили в подготовительных целях, всегда были сложными и ответственными, но с начала третьего курса обучения можно было заметить, как сильно возросла нагрузка. Возможно, усталости дополнительно способствовали и многочисленные уроки, тесты, а также дипломная работа, к которой студенты начали готовиться ещё в конце прошлого года. Изуку чувствовал себя не менее уставшим, хотя его тренировки несколько отличались от других в связи с тем, что у него не было причуды. Но несмотря на это нагрузки, которым он подвергал себя, ни в чём не уступали остальным.       Изуку снял перчатки и провёл ладонью по волосам, чувствуя, как вспотела кожа. Окинув взглядом одноклассников, он нашёл Кацуки, тот отошёл немного в сторону и прислонился к перилам. Он выглядел уставшим и раздражительным: ему пришлось взять на себя задачу по сдерживанию соперников, пока другие члены команды выполняли главную цель миссии, из-за этого силы его полностью покинули, а энергии хватало только на то, чтобы хмурить брови. Глядя на Каччана, Изуку буквально чувствовал его истощение, желание поддержать направило его к нему.       Деку подошёл к Бакуго и нежно улыбнулся:       — Сказали, что завтра после истории тоже будут проводить учения, нужно будет лечь сегодня пораньше.       — Я знаю…       Кацуки обратил на него рассеянный взгляд и тут же отвёл его в сторону.       — Устал? — спросил Изуку, взяв его за руку.       Не получив конкретного ответа, он приблизился и легонько толкнул Кацуки плечом, желая обратить на себя его внимание и ободрить. Уже очень давно Изуку мог позволить себе вести себя подобным образом с Каччаном, и каждый раз отмечал про себя, как сильно ему это нравилось. Он ощущал необычайную свободу в эти моменты, будто весь мир был у его ног; это придавало сил, и он хотел поделиться её частью. Кацуки чуть прищурился, наблюдая за его действиями, но не стал сопротивляться и ничего не сказал, только приобнял, положив руку немного выше талии.       Изуку продолжил говорить о предстоящем вечере, предлагая не только лечь раньше, но и взяться за домашнее задание сразу после обеда.       — Там задачи совсем несложные, — говорил Деку негромко, но активно, — я ещё на уроке подумал, что можно их сделать, но времени совсем не было. Эту тему я хорошо знаю, мы касались её в прошлом году на нескольких парах, помнишь? Уже тогда задачи показались мне очень простыми, ты тогда ещё говорил, что это будто школьная программа, — Изуку усмехнулся, почти прижимаясь к Кацуки.       — Кстати, на обед сегодня обещали приготовить никудзягу, — продолжал он самозабвенно говорить.       В своей обычной манере Изуку говорил много, делясь всеми своими мыслями, которые успели скопиться к середине дня. А Кацуки в этот момент с течением времени всё меньше вникал в его слова и больше внимания уделял губам, за движениями которых следил последние несколько секунд. И вдруг Кацуки потянулся к ним.       Изуку неловко отвернулся, подставляя под удар щеку, на которой сразу оставили несколько коротких поцелуев:       — Каччан… — растерянно улыбнулся он, — я с тобой вообще-то разговариваю…       Кацуки в ответ приобнял его сильнее.       — Я тебя слушаю, — произнёс он и снова потянулся к чужим губам.       — Не похоже, — уворачиваясь, проговорил Изуку с улыбкой.       Он заигрывал с Кацуки и нарочно отстранялся, уворачивался и прижимался, это была игра — глупая и безобидная, предназначенная только для них двоих. И хоть они были не одни, Изуку хотел дарить своё внимание только одному человеку, что стоял напротив него.       Должно быть, нагрузка сказалась на обоих сильнее, чем думалось, и ни у одного из них больше не было желания контролировать себя и свои чувства.       Кацуки был слишком настойчив в этот раз, и вскоре Изуку позволил ему себя поцеловать. Румянец давно играл на его щеках, всё его тело нагрелось из-за любви. Это было слишком, просто слишком, но Изуку не хотел себе отказывать в приятных ощущениях. Всё это просто игра, забава и не более того, — оправдывал он сам себя. А Кацуки выглядел достаточно спокойным, со стороны нельзя было сказать, что он хоть как-то возбужден или смущён, однако одно можно было утверждать точно: рассеянность в его взгляде пропала и вместо неё появилась радость. Как Изуку и хотел, к Каччану вернулись силы. Он впитал эту энергию из прикосновений Изуку так, словно тот — его персональное зарядное устройство.       Поцелуи сменились лаской, и вот они уже терлись друг о друга щека к щеке, проявляя исключительно любовь, а не вожделение.       Изуку тихо хихикнул и прищурившись прижимался носом к Кацуки, а тот в ответ с ещё большей настырностью толкался головой, будто кот.       Глядя на это, Мина с усмешкой отметила ровно то, о чём подумал сам Деку:       — Да, мальчики, вы прям как два котика.       Остальные захихикали.       — Только мяуканья не хватает! — сказал Денки.       — Мурлыканья, — поправила Момо.       — Да уж… Парни, найдите себе комнату, — проговорил Минета.       Наблюдаемая картина нравилась ему в наименьшей степени по сравнению с остальными, но даже так и Деку, и Бакуго обычно не стремились проявлять чувства публично, однако сегодня произошло исключение, и, возможно, это было только начало.       Не разъединяя объятий с Изуку, Кацуки произнёс с ухмылкой:       — Уже на следующей неделе у нас будет своя квартира, а не какая-то «комната».       — Что?! — взвизгнули от удивления все, кто это услышал.