Доверие.

«Что за дурацкое название?» Главную страницу очередного новостного издания неприлично большим шрифтом занимал заголовок «Новое убийство Виртуоза, или у именитого убийцы появился последователь? Подражание или отвод глаз?» Именитый убийца? Виртуоз? Фэн Синь с отвращением поморщился. Кому вообще пришло в голову так назвать этого психопата? Однако он не мог не согласиться, что в какой-то степени прозвище подходит субъекту. То, как скрупулезно он подходил к каждой детали в своих «работах», как мастерски сочетал смерть и искусство, обставляя каждое убийство с такой артистичностью, будто представлял миру театральную постановку собственного сочинения… Наверняка считал себя великим творцом. В мыслях невольно возникли фрагменты обращений и посланий, оставленные на местах преступлений. С какой же гордостью, каким восторженным самолюбием он говорил о себе, и с какой снисходительной пренебрежительностью и высокомерием отзывался о всех остальных. Фэн Синь покачал головой и потёр переносицу. Они ведь не давали лишней информации прессе. Более того, последнее убийство не отнесли к делу «Виртуоза», и только после некоторых деталей решили, что они могут быть как-то связаны. Подобные тонкости никому, кроме их отдела, не были известны, так что за такую проницательность журналиста, написавшего статью (но, похоже, совершенно не умеющего придумывать нормальные заголовки) можно было похвалить. Либо у них завелась крыса. Он отошёл от газетного киоска, перешёл перекресток, неторопливым шагом прошёл вниз по длинной улице, задумчивым взглядом цепляясь за каждую магазинную вывеску, словно искал в них ответ на постоянно терзавший его вопрос «зачем они это делают?». В голове не было ничего, кроме деталей последних преступлений, которые он снова и снова прокручивал в памяти, выискивая новые зацепки в запечатлённых образах. Каков замысел? Мысли о работе преследовали его всегда и везде, достаточно сильно мешая не только во время общения с близкими друзьями, но и в семейных отношениях. Задержки в отделе допоздна, часто по собственному желанию, пересмотры старых архивов, постоянные размышления о делах, причинах и мотивах тех или иных преступлений, представления о том, что творится в головах психопатов — всё это было дурными привычками, которые так не любил его муж, но больше этого последний не одобрял, как именно Фэн Синь справлялся со всем этим стрессом, что в последствии довольно часто становилось предметом мелких ссор. Однако перспектива нового скандала не остановила от возможности снова воспользоваться своим способом. Напряжение и раздражение достигали своего предела, и если не выпустить пар до прихода домой — случится очередная семейная грызня. Фэн Синь остановился у неприметного входа одного из зданий, похожего на недострой, толкнул тяжелую металлическую дверь, прошёл небольшой холл с омерзительным дизайном в болотных тонах, спустился по лестнице и открыл ещё одну такую же дверь. Громкая музыка, сигаретный дым и запах алкоголя — стоило оказаться внутри, как всё это тут же переключило мысли с работы на предвкушение лёгкого отдыха. Немного расслабиться, пропустить баночку вторую пива или выпить пару бокалов виски, выкурить примерно четыре сигареты (если повезёт, понаблюдать за пьяной дракой) и можно будет спокойно идти домой. Сегодня, несмотря на будний день, было непривычно людно, а любимое место в конце зала — занято. Такое случалось довольно редко, но когда всё же случалось, сильно раздражало. Фэн Синь не привык менять свой, — свой, потому что он даже выцарапал собственное имя на столешнице, несмотря на всю ребячливость поступка, — столик с мягким диваном на двоих на неудобные барные стулья. Другие места категорически не устраивали: слишком плохой обзор на всё происходящее в заведении. Поверни голову туда, поверни сюда, выгляни из-за колонны… нет, он пришёл сюда не напрягаться. Пришлось занять один из неудобных холодных металлических стульев. Обменявшись с барменом короткими приветственными кивками, Фэн Синь прошёлся взглядом по находившимся рядом людям, пока по гладкой чёрной мраморной поверхности барной стойки не проскользил тумблер с виски. Вот и то, что позволит ненадолго разгрузиться. Мужчина тихо усмехнулся, всматриваясь в янтарную жидкость и лёд, звонко бьющийся о стеклянные стенки, когда он покачивал бокал. В этот раз не очень разговорчивый парень за стойкой угадал с желанием начать с чего покрепче. Впрочем, Фэн Синь здесь довольно частый гость — бармен наверняка уже давно запомнил его предпочтения. Обычно пара баночек пива и пара-тройка стаканов виски, реже — наоборот. Порядок зависел от того, насколько сильно мужчина был на взводе. У его дорогого супруга весьма хорошая чуйка, да и обоняние не хуже, и стоило выпить хоть немного, как он сразу поймёт это. Сам тот не пил и всегда говорил, что от алкоголя одни беды. Сложно было отрицать, что в его словах скрывалась весомая доля правды, и каждая их ссора по поводу пристрастия Фэн Синя расслабляться подобным образом как будто была тому подтверждением. Тяжело вздохнув, он поставил стакан перед барменом, но тот лишь внимательно посмотрел на клиента, протирая хрупкий фужер. Под пристальным взглядом Фэн Синь на секунду засомневался и спросил себя, а стоит ли продолжать, но аргументов «за» оказалось больше, во всяком случае, как минимум на один пункт, и он всё-таки сказал: — Повтори. Он пил медленно, стараясь получить удовольствие, но шумная парочка рядом привлекала к себе внимание, не давая сосредоточиться на алкоголе. Раздосадованно вздохнув, Фэн Синь подвинул бокал к бармену, намекая на добавку, а сам повернулся к ребятам. Он вполне мог предъявить парню за приставание к малолетке, но похоже, что тот даже не понимал, что девчонка порядком младше. Возможно, из-за тонны макияжа, впрочем, сделанного настолько неумело, что в какой-то степени вызывало чувство отвращения, хотя даже под ним он заметил, насколько незнакомка была симпатичной. Она часто одергивала низ неприлично короткого вечернего платья и кротко неуверенно улыбалась, когда ее с собеседником взгляды встречались. Тихое кокетливое хихиканье на очевидно тупые шутки и быстрые кивки невпопад. Наверняка это был первый раз, когда она пыталась познакомиться с кем-то в клубе. Парень положил руку на талию девушки, и подтянул ее к себе сократив расстояние между ними к минимуму. Девчонка мелко вздрогнула, но не сопротивлялась и когда они наконец поцеловались, она смущенно прикрыла глаза. Фэн Синь был уверен, что ей еще нет восемнадцати, почти так же сильно, как и в том, что она соврала о своем возрасте. Он хотел посоветовать не торопиться или хотя бы использовать презервативы, но язык не повернулся. Всё-таки заводить разговор с представительницами противоположного пола он все еще не умел и чувствовал себя крайне неловко. Когда он перевел взгляд на парня, желая сказать парочку напутственных слов, тот уже обратил внимание на Фэн Синя и жестом показал, чтобы тот отвернулся, но в итоге решил вместе с девушкой уйти. Что же, пусть и так, в конце концов это не его дело чем они будут заниматься. Возможно, будь он при исполнении, то припугнул бы парня, но сейчас он пришел в это чертово место именно для того, чтобы хоть на мгновение отвлечься от работы. На дне бокала перекатывался подтаявший лед. Раньше Фэн Синем часто руководило чувство справедливости и желания помочь всем и вся, он считал, что его бдительность убережет как минимум чью-то девственность, как максимум — жизнь. И в случаях как сегодня, вмешательство в дела незнакомой парочки было практически неизбежно, но теперь всё по другому, а душевные порывы праведной законности залегли на дно, подавая признаки жизни лишь в исключительные моменты. Почти каждая его тогдашняя попытка помочь, в итоге всякий раз игнорировалась, примерно тогда он и понял, что у всех есть своя голова на плечах и разгребать свои ошибки каждый должен сам. Раз уж у них было достаточно ума запустить руки друг другу в трусы, то и подумать о возможных последствиях мозгов должно хватить. Закончив с выпивкой, мужчина задумчиво уставился на лёд. В кармане завибрировал телефон. Фэн Синь положил его на барную стойку и наблюдал, не силясь заставить себя принять звонок. Скорее всего Се Лянь волновался и хотел узнать скоро ли муж вернется домой, ведь рабочее время давно закончилось. Где-то в груди зашевелилась совесть, но он лишь тяжело вздохнул смотря на пропущенный вызов. Ведь днем тоже не ответил, хоть и знал, что без причины супруг не тревожит его во время работы. Вероятно в агентстве снова что-то произошло из ряда вон и он хотел попросить забрать Эмина из детсада. Тем лучше, что Фэн Синь проигнорировал, ведь его последний поход за сыном доставил Се Ляню множество проблем из-за устроенной драки с воспитателем. Мужу пришлось здорово попотеть, принести множество извинений и подключить свой дар красноречия и убеждения, чтобы Эмина не исключили, иначе они ещё долго не оправились бы этого позора. Наньян грустно усмехнулся. Уж у кого головы на плечах явно не было, так это у него. “Правильно, Фэн Синь, вы же всего неделю назад поссорились едва ли не до развода, и вместо того, чтобы думать как можно наладить и улучшить отношения, ты напиваешься. Молодец. Так держать.” Он поставил пустой бокал и бармен тут же потянулся за бутылкой, но Фэн Синь жестом дал понять, что на сегодня закончил. Достал несколько мятых купюр и сунул молодому парню с привычным “сдачи не надо”. Может, заскочить по дороге в булочную и купить любимых пирожных Се Ляня? “Я забрал Эмина. Ты скоро домой?” Фэн Синь взглянул на текст в уведомлении, случайно открыв его и, тихо выругавшись, поднялся. Так и не написав хотя бы пары слов, засунул телефон в карман и совсем не подумал, что по ту сторону экрана Се Лянь взволнованно ждал, видя, что его сообщение было доставлено и прочитано. На самом деле Фэн Синя никогда не посещала мысль о том, что от него всегда с нетерпением и беспокойством ждут ответа, который он почти всегда благополучно забывал отправить. А Се Лянь никогда на это не жаловался, терпеливо ожидая какой-либо весточки или возвращения супруга, в конце концов он ведь так занят, ничего удивительного, что молчит или задерживается. Но порой у него возникали совсем нехорошие мысли. Узнай Фэн Синь, что муж иногда подозревал его в неверности, когда он после рабочего времени вот так молчал и часто задерживался, наверняка сгорел бы со стыда прямо на месте, ведь причина такому поведению отнюдь не чья-то чужая постель, а всего лишь алкоголь и неуверенность в себе. Некоторая трусость за которую он сам себя корил. Взрослый замужний человек, а решить проблему до того, как она выльется в очередную ссору просто поговорив с любимым человеком, не в состоянии. Просто не умел. Впрочем, он даже не осознавал существование проблемы, которая за стеной его молчания рано или поздно вылезет наружу. И сейчас проще тихо вернуться домой, чем писать лживое “прости, задержался в офисе”, находясь при этом находясь в клубе. Проходя мимо уборной, Фэн Синь остановился. Надо было немного освежиться. Он зашел во внутрь, и почувствовал уже знакомый легкий ком тошноты, подступавший к горлу каждый раз, когда приходилось находиться в этом помещении. Что было причиной подобной реакции организма всё ещё сложно было определить, то ли факт того, что, похоже, в этом месте убирали разве что по праздникам, то ли до абсурдного безобразный дизайн. Кто вообще додумался до того, чтобы установить в сортире манекены и сделать их частью интерьера, они действительно были везде: просто стояли, торчали, будто вылезая из стен и потолка, вместо держателей для бумаги, мыла и полотенец — руки. Что уж говорить, если человекоподобные безликие статуи находились даже в кабинках, и возле писсуаров. Владелец этого заведения явно не любил людей, имел скверное чувство юмора и ужасный дизайнерский вкус. Мрачные болотисто-зеленые и черные тона вызывали только больший дискомфорт и желание как можно скорее покинуть это место, вне зависимости от того, насколько сильно до этого оно было необходимо. И совсем не улучшали ситуацию обрисованные и пестрящее непристойными выражениями и матами стенки кабинок, а также наличие в них дыр, имеющих совсем не двусмысленное значение. Которые, впрочем, похоже, пытались сделать частью дизайна, заботливо прикрыв их разнообразными нелепыми задвижками. Фэн Синь уперся ладонями по краям темно-зеленой мраморной раковины, взглянул в свое отражение и тяжело вздохнул. Отвратительный вид и так паршиво на душе, но хотя бы физически он чувствовал себя более чем хорошо, чего, очевидно, не скажешь о бедолаге, который выворачивал свой внутренний мир в толчок даже не удосужившись закрыть дверь кабинки. Скосив взгляд на отражение парня, на коленях склонившегося над унитазом, Наньян выругался и включил воду. Плеснув пару раз водой в лицо, мужчина словил себя на мысли как было бы неплохо взять отпуск и провести его со своим мужем где-нибудь подальше от людей. Определенно в горах, чтобы любоваться дикой природой, нетронутой людьми, слушать шум речной воды и вдыхать запах хвои. Он прикрыл глаза и будто погрузился в эту атмосферу, ощущая свежий воздух и горячий пар от источников, бурный поток горных водопадов, пение птиц, радостный смех Се Ляня и звонкий голос любопытного Эмина. Стоп. Фэн Синь тихо раздосадованно застонал. Разумеется, не могло быть и речи, о том, чтобы отправиться куда-либо отдыхать и наслаждаться присутствием лишь друг друга, ведь они не могли оставить маленького сына. Несмотря на самостоятельность мальчика и наличие надежных людей, которые могли за ним присмотреть, Се Лянь ни за что не бросил бы Эмина на столь длинный период времени. Они могут отдохнуть всей семьей, но порой…порой хочется побыть лишь вдвоем, без посторонних глаз, без детского любопытства, без потока постоянных вопросов и перетягивания внимания. Просто вместе, Се Лянь и он наедине, как взрослые любящие друг друга люди. Насладиться своим партнером как следует, не спеша дарить незабываемое удовольствие, и не думать о том, что в любой момент может прийти ребенок и требовать заботы родителей, ведь ему приснился плохой сон. Умывшись ещё пару раз, Фэн Синь вытер лицо бумажным полотенцем и, уходя из туалета, толкнул ногой дверь кабинки в которой сидел схватившись за голову недавно блевавший парень. Не ему судить кому сколько пить, но в любой ситуации надо знать меру. Дверь захлопнулась с ужасным грохотом и вслед мужчине раздалось хриплое и злобное “блядь, сука ты!”. Впрочем, от резкого громкого звука и у самого Фэн Синя, кажется, заныла голова. Далеко отойти он не успел, как увидел знакомое лицо и остановился поздороваться. Весьма неожиданно встретить тихого, скромного и исполнительного коллегу в таком месте. Заметив, что его сопровождала симпатичная незнакомка довольно раскрепощенного вида, Фэн Синь сообразил, что рабочее время Инь Юйя ещё не закончилось. Кивнув своим мыслям, он перекинулся с парнем парой дежурных фраз, и попрощался. Похоже, завтра следовало ожидать весьма занимательную историю этого вечера от младшего коллеги. — Эй, ты, стой. Стой, блядь! — сначала Фэн Синь не обратил на это внимания, мало ли к кому обращались, но потом ему закричали чуть ли не на ухо, грубо дернув за плечо. — Стой, сука! Размышления о том, как сгладить будущее недовольство мужа застопорились и мужчине понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить что происходит. Он обернулся, и первое за что зацепился взгляд — чужая рука поднятая в замахе. К счастью, с реакцией у Фэн Синя не было проблем. Отступив на шаг в сторону и резко схватив нападавшего за кисть, он остановил удар и, похоже, что этого было достаточно. Фэн Синь ослабил хватку и незнакомец воспользовавшись этим, высвободил свое запястье. Оно было таким тонким, что мужчина подумал, что слишком сильно сжал его и если бы обидчик резко дернулся, то вполне мог бы заработать себе вывих или даже перелом. Иногда ему было сложно контролировать не только свой вспыльчивый нрав, но и силу, и нередко это приводило к нежелательным и весьма трудным последствиям. Недовольно цыкнув, парень отшатнулся, и опустил голову, потирая руку. Только сейчас Фэн Синь понял, что это тот самый клиент заведения, которого он наблюдал в сортире и каково же было удивление, когда незнакомец поднял взгляд и в тусклом мигающем свете софитов лицо его показалось почему-то знакомым. Фэн Синь почти ощутил как в самом дальнем уголке его сознания заработали и заскрипели поросшие паутиной шестеренки и в голову прокралось медленное осознание, что перед ним стоит воспитатель Эмина. Тот самый с которым он тогда сцепился. Парень выглядел более трезво чем некоторое время назад, но все же недостаточно — мутный взгляд и резкие неуклюжие движения, — похоже, в нем было еще прилично алкоголя чтобы поступить необдуманно и вновь попытаться напасть. И вот он работает в детском саду? Да чему такой воспитатель мог научить детей? Если даже сам в таком-то возрасте не осознал, что доводить алкоголем организм до такого состояния весьма дурная мысль. Какая бы ни была причина такого пагубного желания, делу это никак не поможет, а в иных случаях лишь усугубит ситуацию. — Ты, блядь… Я тебя ненавижу… В этих простых коротких фразах было слишком много злобы и презрения, они казались непривычно емкими и тяжелыми. Фэн Синь опешил. Его словно обухом по голове огрели. Почему? Почему их небольшая передряга так прочно засела в чужой голове, доросла до стадии навязчивой мысли, чтобы под алкоголем наконец вылиться в еще один конфликт. Может, он что-то сломал ему? С него сняли зарплату? Или ему пришлось из собственного кармана оплачивать понесенные убытки? Или всё гораздо проще и этот неадекват всего лишь слишком злопамятный? Отвлекшись на мысли, Фэн Синь не заметил, как парень подошел ближе, встав в нескольких сантиметрах от него. последовал грубый толчок в плечо под язвительное “доволен? развлекся?”. Несмотря на внешнее спокойствие по вздувшейся вене на шее можно было понять, что Фэн Синь начинал понемногу закипать. Угораздило же. Как назло в голову не шло ни одного вежливого обращения и ответа, а пьяный бред парня, который тот нес не умолкая только мешал, сбивая с мысли и раздражая. Да и говорил парень что-то о Фэн Сине несуразное, не имеющее отношения к произошедшему, ведь он совершенно с ним не знаком, так от чего же переходить на его характер?Странный. Не выдержав напора чужих эмоций, Фэн Синь сдался и схватил неугомонного за плечо, попытавшись в немного грубой манере оттащить в сторону, ближе к выходу, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Не собираясь поддаваться и взбесившись ещё больше, парень попробовал вырваться и резко дернулся, отчего Фэн Синь случайно его толкнул. Со стороны это всё выглядело так, будто он специально впечатал парня в стену, и вовсе не походило на его простое намерение спокойно отвести его и попытаться внятно поговорить и остудить пыл. Да какого черта всё происходит именно так? Что сегодня за день такой? Небеса и впрямь решили отыграться на нём. Когда в последний раз случалась подобная череда нелепостей он уже и не помнил, видят боги, в этот раз его решили довести до белого каления. Ведь как ещё можно всё это объяснить, в особенности пылкий характер молодого мужчины, которого случившееся только сильнее подстегнуло и он бросился на Фэн Синя с кулаками.А ведь я только хотел извиниться! Мать твою! Блядь, угомонись уже!Остановив последующее два замаха, Фэн Синь не отпускал чужие руки, не давая пошевелиться и грозно зыркая на своего оппонента. Что же ему не имется. И только он понадеялся на благоразумность парня, когда тот прекратил так злобно смотреть и черты его лица малость смягчились, как тут же получил плевок в лицо, — буквально — этот гад плюнул ему прямо в лицо! От былого спокойствия и желания разойтись по добру по здорову не осталось и следа, Фэн Синь резко отпустил руки и не медля ни секунды тут же врезал ублюдку в челюсть. Вы только посмотрите, сколько удивления у того во взгляде, неужто думал, что распускать руки только он горазд — чего хотел, того и получай. Фэн Синь фыркнул и вернул не заставивший долго себя ждать удар. Один, другой, третий — они сцепились в драке, не замечая ничего вокруг и не скупясь на брань и возможность посильнее приложить оппонента об стену. При таких обстоятельствах обычно немало народу собирается поглазеть на разборки да снять на видео, но не в этом случае. То с какой яростью эти двое друг друга метелили, напрочь отбивало желание не то что подойти посмотреть, а даже потянуться за телефоном, а то поди чего доброго кто-нибудь из этих заметит и решит выместить агрессию ещё и на них. В итоге посетители заведения предпочли делать вид, что им не особо интересна потасовка, продолжая заниматься своими делами, либо украдкой поглядывая на происходящее, но подальше от разъяренной парочки, а особо впечатлительные поспешили и вовсе покинуть это место. С невозмутимым спокойствием продолжая протирать бокалы, бармен меланхолично вздохнул не спуская взгляда с дерущихся и подсчитывал убытки: перевернутый стол, разбросанные стулья, одно сломано, разбитые бокалы, которые остались от спешно ушедших клиентов, дорогая картина не выдержала нескольких тычков чужой спины и упала, а одна бутылка из довольно раритетной коллекции вина прошлого столетия была безбожно разбита, к несчастью случайно попав под руку одному из дерущихся. Позже он выставит счёт за этот погром своему постоянному клиенту, ведь больше всего вреда нанес именно он. Фэн Синя полностью поглотила необузданная агрессия, подогреваемая недавно выпитым алкоголем. И чем дальше, тем больше это походило на бездумное избиение невинного — похоже он решил выместить на парне всё накопившееся раздражение и злобу не только за этот день, но и за всё последнее время. Однако несмотря на то, что дури в парне было предостаточно, он всё ещё был порядком пьян и более хрупким по телосложению, а потому вскоре вынужден был полностью перейти в оборону, не имея ни шанса атаковать в ответ. Фэн Синь опомнился лишь когда обнаружил, что впечатал парня в каменную стену, держа того за грудки и за всю драку тот наконец издал странный хриплый вздох, будто этим ударом из его лёгких разом вышибли весь воздух, а позвоночник того и гляди останется в стене, с такой силой он вжал его туда. Фэн Синь отпустил парня, похлопал по плечам и отошел от него. Всё, достаточно. И без того слишком много проблем. Он встретился взглядом с Инь Юем, тот кашлянул в кулак и повернулся обратно к своей спутнице, более не отвлекаясь на нерадивого коллегу. Тем лучше. Невнятно бурча извинения, он поправил одежду и направился к выходу. Булочная уже наверняка была закрыта. Обшаривая карманы в поисках зажигалки, он вдруг почувствовал неприятное ощущение, будто чей-то тяжелый взгляд уперся ему в спину. Обернувшись, Фэн Синь увидел парня, с которым он подрался. У того всё лицо было в синяках, подбита бровь и шла кровь из носа. И похоже, что ему было мало, ведь он с твёрдой уверенностью и чистой яростью во взгляде шел к нему снова. — Послушай, парень, хватит, нам обоим не нужны лишние проблемы- Парень пошатнулся и в неуверенном шаге его ноги подкосились и он едва не упал на асфальт, к счастью, Фэн Синь успел подхватить его, не позволив удариться головой. — Эй, ты как? Очнись… — он дал пару легких пощечин, но поняв, что толку нет, ругаясь, достал телефон, чудом не пострадавший во время драки, и вызвал такси. *** — Прости, я немного задержался, произошла немного непредвиденная ситуация… Он разулся и когда поднял взгляд, увидел взволнованное лицо мужа. Се Лянь тут же подошёл, спрашивая что произошло и прикоснулся осторожно к синяку на щеке мужчины. По мимолётному изменению во взгляде, Фэн Синь осознал, что тот почувствовал запах алкоголя и принял единственное верное решение — рассказать правду. — Я зашел после работы в бар и хотел немного расслабиться… Подожди, я понимаю, тебе не нравится это, но сегодня…сегодня действительно была ужасная смена. Я выпил совсем немного и уже собирался уходить, но на меня налетел парень. Представь, тот самый воспитатель. В общем, он полез драться и…результат ты видишь сам. Се Лянь потёр переносицу и тяжело вздохнул. Кажется, будто своим искренним рассказом мужчина сделал только хуже. Однако, к сожалению или счастью, он знал как отреагирует его муж, и был прав. — Пойдём, обработаю тебе раны, — Се Лянь вымученно улыбнулся и пошел на кухню. Там как и всегда, каждый вечер, стоял накрытый стол со свежим ужином, заботливо накрытым пищевой плёнкой, чтобы не остыл и не испортился. — Эмин? — Спит. — Хорошо. Вязкая тишина повисла в комнате. Рассказать о сегодняшнем дне или не стоит портить настроение мужу ещё сильнее? Се Лянь безэмоционально обрабатывал ранки, обычно он щебетал о том как прошёл его день, как дела у Эмина, сейчас молчал. Фэн Синь смотрел на него с беспокойством, всматривался в лицо, пытаясь понять о чём думает парень. — Вот, всё. Не трогай и не ковыряй ранки, быстрее заживёт, — он будто сыну это говорил, наверное, порой ему казалось, что Фэн Синь как второй ребёнок, которому нужно говорить очевидные вещи, и это довольно часто раздражало мужчину, но скорее больше от того, что Се Лянь чаще всего оказывался прав и не зря говорил очевидное. — Извини, я уже поужинал. Фэн Синь понимающе кивнул. — Я устал. Се Лянь сказал это резко и взволнованно, Фэн Синь удивлённо посмотрел на него, но тот лишь покачал головой и пошёл в спальню. Уже и правда очень поздно, пусть отдыхает. Пока Фэн Синь ужинал, в голову лезли разнообразные мысли, но как и всегда всё сводилось к работе. Голова начала болеть. Помыв после трапезы посуду и выпив стакан воды, мужчина сходил в душ, а после лёг спать к супругу. Но сон к нему не шёл. На душе было неспокойно. На следующий день он поехал в больницу, куда на такси отвёз прошлым вечером парня. Но там сказали, что тот благополучно ушёл, как только более менее пришёл в себя. Отказался оставаться. Вот же придурок. Но да ладно, больше его ничего не волновало, он сделал что мог, так что его совесть чиста. Пора на работу…