для чего тебе этот эликсир?

Усянь ощущал необычайный прилив сил: Сюэ Яна они нашли целым, еще и встретили кого-то до жути интересного. не то чтобы братья ему наскучили, но они путешествовали исключительно вчетвером уже много лет, и общительная натура Илина требовала большего. всю дорогу до дома он всячески пытался разговорить молчаливого парня в белом. тот проигнорировал чуть больше половины вопросов, а на оставшиеся отвечал односложным "мгм", но такая холодность только распалила Усяня и превратила всю их коммуникацию в состязание по упертости. — Лань Ванцзи, Лань Ванцзи, ты всегда такой молчаливый, или я тебе просто не нравлюсь? - Усянь вел себя, как ребенок, но очевидно, Ванцзи не любил детей. — Лань Чжань, не игнорируй своего нового друга. он ведь открыт тебе всем сердцем, — вмешался Сань Лан, оборачиваясь через плечо. Вэй Ин смутился, услышав подобную формулировку, но тут же забыл об этом, зацепившись ушами за новое имя. Сань Лань назвал его Лань Чжанем?.. Усянь засмеялся и дернул мужчину за рукав. — Эй, Лань Чжань! значит, так тебя зовут друзья? — его улыбающееся лицо приблизилось к заклинателю настолько, что дыхание опалило щеку. Ванцзи отдернул руку и ускорил шаг. Се Лянь был непривычно расслаблен в новой компании. Сань Лан был образованным юношей для своего возраста - ведьмак не знал, сколько ему лет, но на вид не дал бы больше восемнадцати. они шли позади всех. — гэгэ, расскажи о своих клинках! говорят, за хорошим мечом всегда долгая история, - юноша прищурился, улыбаясь. Сяньлэ показалось, что так он немного походил на лисенка, и эта мысль заставила его улыбнуться в ответ. затем он откашлялся и подробно рассказал историю своей изогнутой сабли. Се Лянь несколько раз был настолько смущен вниманием к себе, что порывался закончить рассказ прямо на середине очередной фразы, но Сань Лан всегда просил его продолжать, так что история увидела свет целиком. — так значит, ты вырвал правый глаз у этой сирены? - Сань Лан прикрыл свой глаз двумя пальцами. — но она все еще может видеть своего возлюбленного, а это ли не главное в жизни? — Се Лянь закашлялся. — в-в-возлюбленного? Сань Лан, я не думаю, что... — он не договорил, потому что лицо собеседника приблизилось к нему на непозволительное расстояние. — гэгэ не считает их разумными существами? — считаю, но... - а мне вот кажется, что та сирена теперь смотрит своим единственным глазом на скеллигские побережья и ждет, когда ты вернешься, — Сань Лан игриво прищурился. — разве могло такое сильное существо оставить без внимания твое превосходство? — Сань Лан, прекрати смеяться надо мной! — я и не смеюсь, гэгэ. судя по твоему рассказу, ты и правда легендарный охотник на чудовищ. — вообще-то, мне просто повезло... — Се Лянь закрыл лицо ладонью и отвернулся. —не говори так. в этом нет никакой удачи — только мастерство. за разговорами время промчалось незаметно. — ну вот мы и дома, — стоя на крыльце, Цинсюань с добродушной улыбкой оглядел всех присутствующих. на лице Мин И его взгляд задержался чуть дольше, чем на остальных. оно выражало спокойствие и даже некоторое равнодушие, но мастеру ветров почему-то хотелось видеть в этом лице что-то еще. за спиной чародея солнце готовилось покинуть небесный чертог и уступить свое место шершавой серебристой луне. Цинсюань провел всех на общую кухню. Усянь, воодушевленный новыми соседями до глубины души, вызвался помочь с готовкой. совместными усилиями они приготовили незамысловатый ужин и накрыли на стол. мастер Ши совершенно не интересовался своей тарелкой и лишь внимательно изучал повадки Мин И за столом, вероятно, в надежде заметить, что именно ему нравится. Се Лянь смущенно перешептывался о чем-то с Сань Ланом. Вэй Ин все пытался быть как можно ближе к Ванцзи — он придвинул свой стул так, что им обоим было неудобно, а их ноги под столом то и дело и касались друг друга. он без умолку болтал о специях, которые добавил в их тарелки, о пользе острой пищи и о лобной ленте, которая струилась по спине Лань Чжаня — только дернуть разок, и длинные темные волосы упадут на фарфоровую кожу. Усянь не встречал раньше людей, настолько устойчивых к его дурацким шуткам, и поэтому спокойное лицо Ванцзи переворачивало все его внутренности. он то и дело одаривал рядом сидящего легким толчком в бок или очередным неуместным вопросом. — разговоры во время еды запрещены, — наконец, чародей разрушил стену молчания и укоризненно посмотрел на Илина. — ешь, Вэй Ин. ну вот, наконец заговорил, и что он такое несет! Лань Чжань посмотрел в окно — солнце стремительно покидало горизонт: — уже девять. прошу прощения уважаемых мастеров. — я провожу тебя в твою комнату! — вскочил из-за стола Усянь, хватая его за рукав. — мгм, — чародей коротко кивнул и отдернул руку, нисколько не изменившись в лице. они прошли по коридору второго этажа до комнаты Вэй Ина. — вообще, ты можешь спать здесь! — Усянь искренне и громко рассмеялся. — это моя комната, но я с удовольствием разделю ее с тобой! — бесстыдство, — уши Ванцзи вспыхнули красным, выдавая смущение. — спать с чужими... — дай угадаю, запрещено? — поддразнил его Усянь. чародей отвернулся. — ладно-ладно, — Илин сделал шаг назад, уступая пространство в дверном проходе. — Лань Чжань, я пошутил, по-шу-тил, понял? моя комната — соседняя. Ванцзи помедлил секунду и вошел, закрыв за собой дверь. — спокойной ночи, Лань Чжань! никто не ответил. вопреки своей привычке засиживаться допоздна, он сразу же пошел в свою комнату. уснуть не удавалось — Илин лежал на постели, вытянув руки перед собой. он перебирал между пальцами красную ленту, которой завязывал волосы, представляя, что это белая лобная лента человека, мирно спящего прямо за стеной. интересно, его лента что-то означает или... около полуночи он уснул. в обеденном зале по-прежнему сидели люди. Мин И отличался зверским аппетитом, и Цинсюань не смог отказать себе в удовольствии приготовить добавки специально для него. Се Лянь, видя легкую усталость на лице брата, собирался было помочь, но тут же отказался от этой идеи, вспомнив, чем это может закончиться для их гостя. — очевидно, поварской талант в вашей семье передается от брата к брату, — с легкой улыбкой заключил Сань Лан, краем глаза поглядывая на Ляня. — уважаемые господа ведьмаки преисполнились мастерства не только в бою, но и на кухне. — ну, меня это не касается, — Се Лянь нервно потер точку между бровей, пытаясь прикрыть ладонью подступающий стыд. — я так плох в этом, что мог бы использовать свою стряпню, как орудие убийства. — уверен, что гэгэ преувеличивает, и его блюда не такое великое бедствие! — чародей облокотился рукой на стол, подпирая щеку. — я бы с удовольствием съел что-нибудь, им приготовленное. — Сяньлэ залился краской от ушей до кончиков пальцев и ничего не ответил. Мин И нарушил свое молчание, отставив наконец от себя тарелку: — было.. вкусно, — он едва заметно улыбнулся, и Цинсюань тут же заметил это. — рад это слышать, Мин-сюн! на этом моменте Сюэ Ян не выдержал и встал из-за стола. — уже уходишь? — по правде говоря, Се Лянь и не заметил бы, но все же счел нужным спросить. — как видишь, – огрызнулся Ян и быстрым шагом направился в свою комнату. лежа в постели, он размышлял о произошедшем — о внезапном соседстве, о тупости своих братьев, о блаженном заклинателе, с которым он сцепился, и который спас его. о чем думает сейчас он? помнит ли еще меня, или уже залечивает раны других бродяг? ведьмак отогнал мрачные сопливые мысли и улегся спать. старшие уснули прямо на кухне. найдя общий язык, они почти до утра разговаривали: о том, как устроены заклинательские ложи, каково быть ведьмаком, как изменился мир за последние сто лет... Цинсюань не жаловался на жизнь, но только сейчас понял, как ему не хватало этого нового соседства. последнее, о чем он подумал перед тем, как уснуть за столом — что было бы неплохо, если бы их гости немного задержались.