Повод Колдовать

— Анто-о-он! — радостно визжа, маленькая фигурка кинулась в объятия. Шастун улыбнулся в ответ, обхватывая девушку руками. — Я так соскучилась! Как твоя магия? Как родители? О, точно, Ира там, она… — Погоди, погоди… — рассмеялся маг. — Оксан, как всегда много вопросов!       Девушка отстранилась и выдохнула, успокаиваясь. С ней такое часто бывает, нелегко быть феей смеха, когда от настроя окружающих зависит не только твоя магия, но и твоя энергичность. Из-за нестабильного состояния она несколько раз оказывалась в неприятнейших ситуациях.

✦✦✦

      Магические лечебницы немногим отличались от тех, которыми пользовались при обычной простуде или гриппе. Такие же холодные, увитые плиткой коридоры с редкими и не к месту веселыми рисунками на стенах. Тишина, прерываемая звоном редких шагов, скрежетом заклинаний и аппаратуры. По ночам всех травмированных магией — в том числе с выбросами — доставляют в травмагический пункт. Эти стены разное повидали.       Оксана сидела за детским столиком, здоровой рукой чиркая цветными карандашами по бумаге. Левая рука, сжатая бинтами до самого локтя, покоилась в поддерживающей косынке. Маленькую Фролову оставили ждать снаружи, пока родители беседуют с врачом и заполняют бумаги. Она перебирала карандаши в попытках использовать все цвета. На фоне послышались нарастающие голоса. Окси подняла голову в сторону звука и навострила уши: громкий говор сопровождался звоном колес каталки и криками. Шум становился все ближе, пока дальняя дверь травмагического пункта — та, что ведет на парковку спецтранспорта — не открылась с грохотом. В нее тут же влетела каталка, сопровождаемая четырьмя санитарами. Девочка нашла источник ужасных криков за пару секунд до того, как делегация завернула в сторону операционных. Это был мальчик примерно ее возраста, руки которого до самых ключиц были измазаны свежей кровью. Где-то даже торчало что-то белое, но разглядеть лучше не хватило времени. Все произошло так быстро, будто кто-то наслал жуткую иллюзию, но багряные капли на полу говорили об обратном. Оксана потерла макушку и посмотрела на свою перебинтованную ручку. Может, ее приступы не так уж и страшны.       Через пару дней родители вновь привели ее сюда — плановый осмотр и капельница. Этот мальчик все еще был здесь. Его руки быстро заживали из-за тонны зелий и заклинаний — он уже держал книгу. Неуверенно, через боль, но держал. «Наверное жарко… так много бинтов!» — подумала Оксана, садясь на соседнюю койку. — Привет! — Привет? — он скосил глаза и снова вернулся к чтению. — Я Оксана! — она улыбалась, болтая ножками. — Антон, — мальчишка, сам не понимая почему, улыбнулся краешком губ и закрыл книгу. — Ты тут из-за магических выбросов?       Позже он поймет, почему заговорил с ней тогда. Почему ему хотелось жмуриться, как от солнечного тепла и улыбаться ее словам.

      Оксану положили на недельный стационар. В течении дня родители привезли в больницу все вещи, оплатили лекарства. Мать постоянно возмущалась, перепиралась с врачами, а отец бегал по больнице, заполняя нужные бумаги. Антон вернулся в общую палату, где лежали только они вдвоем, и плюхнулся на кровать, косясь на новую подругу. Девочка была умна не по годам. — Там мои родители в коридоре. Они говорят с врачом? — А, да, — Шастун кивнул, взбивая подушку. — Скажи мне, о чем они говорили? — юная фея смеха нахмурила бровки. — Я не думаю, что… — Скажи! Пожалуйста… — Фролова выжидающе смотрела на юношу, пока тот не сдался. — Ну, ладно. Там были какие-то сложные слова и, как я понял, тебе становится хуже? Они ждут новый выброс.       Оксана стиснула зубы: как она и думала, лекарства не смогут долго сдерживать магию. С раннего детства феи и маги с проблемной кровью подвергаются атакам на самих себя. Выбросы чаще всего настигают тех, кто не способен выбрать единственно верный путь. Точнее, не считает верным единство пути. Феи-гибриды рождаются c удивительной и губительной способностью использовать несколько типов магии. Самый лучший вариант — два типа магических задатков одной категории, где один преобладающий. В подавляющем большинстве случаев силы феи соответствуют категориям планеты: так, например, на Зените преобладает техномагия. Вторая сила гибрида либо переходит от родителя, либо, но только теоретически, соответствует посещенной в раннем детстве планете. Этот вопрос, вопрос гибридизации фей и магов, черным пятном лежит на Магиксе. Их изучают и защищают, но, к сожалению, значительная часть не доживает до совершеннолетия. — Они говорят, я гибрид. Знаешь что это? — Оксана откинулась на подушку, вертя в пальцах клочок одеяла. Антон подумал, будто роясь в памяти, и кивнул. — Через три года Алфея, вот бы дожить… Мне 13, а я уже думаю о смерти… А ты? — Думаю ли я о смерти? — улыбнулся Антон. — Нет. Я видела тебя в тот день, ты кричал, — девочка кивнула на бинты. — Тоже выброс?       Шастун втянул носом воздух и, печально улыбаясь, покачал головой. — Нет. Нет, просто неаккуратно применил заклинание. Оно было… слишком сложным для моего возраста, я думаю. Кстати, об Алфее…       Антону что-то снилось. Яркие всполохи: белый, желтый. Все кружилось. Он на горках? И было так жарко. Горки в пустыне. Это, кажется, был Солярис, на Солярии? Только какой-то странный. Вместо привычных тропических растений вокруг торчали изломленные засухой коряги, а на башнях города развевались незнакомые знамена. Горячий шквалистый ветер бил в лицо, заворачивался в ураган. — Магикс… уже не тот, что прежде, — раздался незнакомый голос. Антон пошел на него, прикрывая лицо руками. Но звук не приближался, а словно исходил из собственной головы и отражался от бури, как эхо. — Чернь. Чернь разъедает его изнутри…       Песчинки янтарем мерцали на солнце, обжигая лицо. — Но магия одна и равна для всех! — прокричал другой голос, более высокий. — Кто это говорит…? Где вы? — безпомощно закричал Антон.        Он наглотался песка, тот осел в горле и легких, плавясь, превращаясь в стекло. Оно нагревалось и жглось, прожигая нутро при каждой попытке вдохнуть. — Уже нет, — ответил первый голос на восклицание своего оппонента. — Магия пожирает саму себя.       Внезапно, буря усилилась, сопровождаясь новым, третьим голосом. Точно женским. Он кружил вокруг мальчика, дублируя сам себя. -… хаос должен… -… должен умереть -… хаос… -… чтобы родился… -… родился свет… -… кошмар сгинет. — Убей его.       Шастун тонул в горячем песке и каждый вздох отзывался кашлем. Он закашливался, когда понял, что проснулся. Глаза щипало и все было оранжевым, будто он еще в пустыне сна. Загадочные голоса еще шептались внутри его черепа. Только вот, это был не сон. Хватило доли секунды, чтобы осознать — пожар.       Антон вскочил, раскаленная плитка ошпарила ступни. Он вскрикнул, наощупь нашел руку Оксаны и выбежал из горящей комнаты. В ушах стучала кровь, а по коридорам носились люди под звуки пожарных сирен и скрежет магических барьеров. Все заволокло дымом, поэтому Антон просто закрыл глаза и побежал по памяти, стараясь не дышать. Он чувствовал как кожа остро саднит ожогами и что где-то на нем еще сидит пламя. Шастун выскочил прочь из здания, в ту дверь, в которую его несколько дней назад ввозили на каталке. Проскочив портал ужаса, он как в замедленной съемке понял, что их тушат. Почувствовал сырую землю под ногами и ближе прижал Оксану. Только сейчас получилось ее рассмотреть — вся ее одежда сгорела, облепив тело свежими струпьями. Антон начал приходить в себя: слышать и видеть. Люди столпились вокруг, что-то говоря, крича и протягивая руки. Он не мог сфокусироваться на лицах, из-за чего они расплывались в страшные гримасы. Юный маг почувствовал, как кожа девочки снова раскаляется в его руках, наливаясь красно-рыжим цветом расплавленного металла. Её тут же выхватили у обессиленного мальчишки, а его самого куда-то уложили. Он не помнил — потерял сознание почти сразу, как голова коснулась поверхности.       Их перевели в разные больницы. Антон еще какое-то время валялся с ожогами, но благо, что на нем все заживало как на собаке. Об Оксане он больше не слышал: пытался что-то узнать, но все пожимали плечами, оставляя Шастуна глотать догадки. Самые грустные догадки. Через год все забылось, как сон, напоминающий о своей реальности лишь несколькими шрамами.       А через три они снова встретились. В Алфее.

✦✦✦

      Арсений постучал в дверь общажной комнаты, которую ему указали. Раздались гарцующие шаги и она приоткрылась. В щель уставился карий глаз с растушеванной бордовой стрелкой. Через секунду девушка улыбаясь вышла наружу, прикрывая за собой комнату. — Анна, — поздоровался Попов. Осторожно взял дамскую руку и, по старым обычаям, поцеловал ее. Руки были облачены в темные перчатки без пальцев, которые наверное шли в комплекте с роскошным мини платьем. — Извини, что без цветов. — К черту любезности, Попов. Я рада тебя видеть! — Анна откинула завитые волосы за спину и легонько обняла Арсения. — Думала, ты не прилетел. Не видела фамильного корабля.       Она отстранилась, оставляя за собой приятный дурманящий шлейф и мягко потянула юношу в сторону коридоров. Тот взял ее под руку и медленно побрел в неопределенном направлении. — Гулять по коридорам общежития, не такую романтику я представляла! — посмеялась Анна, хлопая ресницами. — Так, что с кораблем? Le papa наказал тебя? — Да, можно и так сказать. Я не уезжал домой. Заперт в Красном Фонтане на все лето, — Арсений помотал головой, — Это из-за одного… «фея», я полагаю. — Феи? — ее голос был мягким и тихим, а все слова одна произносила с каким-то театральным придыханием. Это не звучало странно, нет. Это скорее добавляло ей особый шарм. К тому же, сама девушка будто сошла с экранов раннего нуарного кино. — Нет, «фея» — он, — Попов сам не знал, зачем завел эту тему. Дама удивленно прикрыла рот рукой, прошептав «Бедный!». К счастью, юноша знал, что все ее добрости — напускные. — Как те, что обычно учатся в Алфее. С крыльями. У меня неуты по магическим предметам. Отец бы закрыл их, как всегда. Но из-за того, что у этого фея неуты по боевым… Директору пришло в голову убить двух…нет, полагаю, целую дюжину зайцев разом. Я насквозь вижу его политику, но у меня нет иного выбора. Иначе… — Иначе «придется полностью отказаться от магии и стать специалистом»? — процитировала Анна. Кто как не она знает о всех семейных проблемах Поповых. Их семьи, Поповых и Смольных, заключили взаимовыгодный договор о помолвке, когда тем еще не было и десяти. Фиктивный брак ради крепости двух домов не был так ужасен. Не было того протеста, как в фильмах и книгах. Арсений никогда не искал «Джульетту», просто принял этот брак как должное, а к подростковому возрасту, кажется, по настоящему в нее влюбился. Может сыграли роль гормоны (хотя, Попов был достаточно разгульным для своих лет), а может из-за редких встреч на классических балах и маскарадах. Их семьи консервативны и стабильно чтили старые обряды, что делало каждую встречу с Анной особенной. С ней Попов-младший будто погружался в сказку: сразу узнавал ее под черной маской, целовал руку и приглашал на очередной вальс. Он жил в этом колодце вплоть до поступления в Красный Фонтан, где был вынужден столкнуться с мерзкой реальностью. Шумные, не знающие манер и приличий подростки, некорректное отношение к его персоне, несоблюдение простейших, по его мнению, норм — все это заставило Арсения пересмотреть свои принципы касаемо лидерства и занять таки эту позицию. Старостой он заработал собственную репутацию среди школьников, а тень родителей влияла на репутацию среди преподавателей. Когда в первый год их водили на экскурсию в Облачную Башню, он впервые увидел Анну в этой среде. Девушка сменила помпезные наряды на повседневные. Не менее прекрасные. Арсений боялся, что изменится и их волшебное общение, но та привычно поклонилась и протянула руку для поцелуя. И Попов, кажется, влюбился в нее вновь. Сбегал к ней при любом удобном случае, а иногда и она наведывалась в Красный Фонтан. На такие случаи удобно быть старостой с отдельной комнатой. Слухи разбежались как свора бешеных собак и родители временно изъяли личный транспорт Арсения. Санкции последовали и со стороны Смольных. Встречи сошли на нет, ведь «учёба важнее». Остались свидания по праздникам или на каникулах. Интерес остыл, влюблённость упорхнула. Арсений вернулся к отправной точке, совершая все словно механически, по привычке. Они все еще прятались по углам, смиреннно имитируя романтику ради друг друга. Может, когда-нибудь Арсений все же найдёт «Джульетту» и, если не будет слишком поздно, они разорвут контракт. А пока, этот хрустальный занавес его устраивал. — Анастасия пригласила меня сегодня вечером в северный сад, за школой. Там будут и некоторые другие ведьмы и, кажется, феи, — Смольных тяжело вздохнула, выражая недовольство. — Не хочешь — не иди, тебе необязательно отвечать на приглашение положительно. Не в стенах этой школы. — Я бы… хотела пойти, но с тобой? Составишь мне компанию? — Если дело в этом, то с превеликим удовольствием!