Повод Колдовать

— В чем же проблема… — битый час старался понять Антон, наблюдая за потугами Арсения использовать базовую магию. — Можешь еще раз пересказать, тезисно?       Пока Попов переодевался после турнира, Шастун гонял в столовую за бутербродами. Он был чрезвычайно расстроен упущенной возможностью «Крови!», но все же не отказался от лишних часов позаниматься. Смена обстановки благотворно на них влияла: в маленькой общажной комнате Антона было бы странно молча сидеть в противоположных углах. Шастун то и дело ворочался на кровати, пытаясь сконцентрироваться на своей книге, но буквы просто плыли в глазах. Тем более сидящий на полу у тумбы паладин демотивировал: пялился то в учебник, то на цветок. И тогда, после получаса «чтения», маг предложил помочь. Нужно было начать с азов, понять, где пробелы и постепенно двигаться дальше. Легче легкого — подумал он, пока не напоролся на первые подводные камни. Теоретическую базу, которая выдается программой, Попов знал идеально. И тогда тяга все бросить и вернуться к манящей красной обложке стихла перед идеей найти корень проблемы. Арсений, не ожидавший такого энтузиазма, конкретно растерялся, но попытался собрать в кучу все, что могло помочь. — Моя магия работает только от гнева, поэтому я могу призывать оружие лишь на пару секунд в бою. Я знаю, что у других паладинов все работает иначе, но у меня просто не получается. А с магией растений и того хуже, сам видишь, — Попов занес руку над цветком, сконцентрировался, но ничего не произошло. — Может поэтому ты всегда на всех орешь… — пробубнил Антон себе под нос. Арсений улыбнулся и шутливо ударил его по ноге. — Честно сказать, в детстве я орал даже на цветы… — Что? Не может быть! — Антон выпучил глаза. — И это даже работало! — No way-y-y… — спародировал он непопулярный мем и сполз с кровати, усаживаясь недалеко от паладина и цепляя случайную книгу из стопки. Корень проблемы казался так близок, протяни руку и вот он. — Может еще что-то, что может нам помочь? Гнев это какая-то нездоровая херня… — Ну, это может быть… странно, но я будто чувствую какой-то барьер или стену. Не метафорически, а реально чувствую, — паладин обвел пальцем окружность в воздухе. — А ты? Как феи этому учатся?       Антон поджал губы: — Больше меня так не зови, термин «фея» относится только к девушкам, — он устало потер переносицу. Нехватка сна начинала сказываться. — Можно «эльф», корректный термин. — Оу, — гроза Красного Фонтана взаправду выглядел раскаивающимся. — Прости, виноват. — Ну, не знаю как у фей, но я начинал свой магический путь нереально болезненно… — он закатал рукав, показывая глубокие шрамы на предплечье. — Никакой стены, в отличии от тебя, я не чувствую. У меня скорее вода в бутылке, но без бутылки. Поэтому, я ношу эти штуки.       Эльф покрутил пальцами, показывая несколько колец. Их было где-то около пяти или семи. Арсений пригляделся, каждое из них отливало необычным магическим блеском. И как он не замечал этого раньше? Хотя, такое чувство, что он целого Антона не замечал. Тот маячил кое-где в поле зрения. Попов видел, как другие паладины и специалисты ввязываются с ним в драки или просто издеваются, но до недавних пор никогда не вмешивался. Зачем ему защищать какого-то «фея»? Тогда он просто принял общественную маску агрессии к чужому и неизвестному. А после недавней дуэли, паладин к тому же убедился, что Шастун может самостоятельно за себя постоять. Если так подумать, он никогда не видел его в бою прежде. Видел только, как тот выращивал лозы на стенах школы и всякую мелочь в саду… стоп. Попов развернулся всем корпусом, недоверчиво смотря на эльфа. — Я только сейчас осознал одну вещь. Ты владеешь магией растений, а не технологий, — немного напуганный резким движением Попова Антон дернулся, ожидая, завершения мысли. — И как щит смог остановить фантом, если фантом неосязаем? — Вообще, я ждал, что ты спросишь это раньше, — маг взял лежащий рядом блокнот с карандашом, в котором обычно делал пометки, и начал рисовать и объяснять. — Смотри, я использовал магию технологий, чтобы скастовать простой щит. Но не все так просто. Ты прав, фантома обычный щит бы не остановил, зато его может рассеять звуковая волна, верно? — Ну, вообще да… Я видел, как феи звука это делают. — У них я и подсмотрел, — подмигнул эльф, обводя нарисованный щит. — Я использовал технощит не как барьер, а как локатор для энергии, как ловушку. И поверх сосредоточил ультразвуковую волну. Виверна затормозилась о щит, а сработавший ультразвук отбросил и рассеял ее! Бум!       Довольный собой Антон наблюдал за сменой эмоций на чужом лице. Арсений то бледнел, то краснел и все это меньше чем за минуту пересказа стратегии. — Ахуеть! — выдал он, стоило Шастуну закончить объяснения, — Ты…гибрид?! — Ого, ха-ха, впервые слышу от тебя мат. Неужели наш староста связался с плохой компанией? — искренне ни то радовался, ни то злорадствовал маг. И кто теперь чей фанат? — Потратил годовой запас бранной речи! — То ли еще будет… — Шастун поднялся, чтобы размяться, иначе совсем уснет. Время подбегало к десяти, а энергичный новым открытиям паладин кажется не собирался уходить. — Чаю? — Так вот почему у тебя хорошо с теорией, но плохо с практикой! — Арсений встал следом, выдвигаясь грабить общажную кухню. — Нормально у меня с практикой! — насупился эльф. — Но не с боевой.

✧✧✧

      Заварник уже давно остыл, в темной гуще плавали сухие кусочки ананасов. Стрелка часов неумолимо бежала к десяти, а за окнами розоватыми бликами мерцали последние закатные лучи. Оксаны еще не было и по комнате раздавался лишь едва слышимый шелест страниц романа.       Ира посмотрела на часы, размазала подтекшие тени и закрыла книгу.

✦✦✦

      За дверью комнаты послышались шаги и смех: Оксана явно возвращалась не одна, второй голос мужской. Ира отложила журнал о неклассических заклинаниях света как раз в тот момент, когда дверь приоткрылась и в нее протиснулось знакомое лицо: — Ир, ты одета? — получив кивок, Фролова протиснулась в помещение. Следом вошел долговязый юноша в темной плотной мантии. — Антон — Ира. Ира — Антон.       Он скромно присел на край указанной Оксаной кровати, пока та сбежала на общажную кухню за чистым стаканом. Кузнецова почувствовала себя немного неловко, но магу напротив было куда некомфортнее. Его взгляд бегал по комнате: как когда ты пытаешься сделать вид, что помещение тебя заинтересовало, лишь бы не смотреть на собеседника. Парней в Алфее было мало — по пальцам пересчитать. И половина из них объявлялись на занятиях пару раз в год. Но Ира все равно помнила всех в лицо, а Антона видит впервые. Значит, он прилетел из Облачной Башни или, что вероятнее, Красного Фонтана. Она скосила взгляд на кольца, что юноша постоянно прокручивал. Несколько из них были совершенно обычными, но парочка выделялась незаметным магическим сиянием. — На что зачарования? — Ира указала на кольца. Антон выставил руки вперед, демонстрируя коллекцию побрякушек. — Ну, можно сказать, что защитные… — А, — Кузнецова понимающе кивнула. Многие носили при себе зачарованный на защиту артефакт. Такие обычно дарили членам семьи, а некоторые даже передавали по наследству. Денег они стоят немалых. — Кто-то очень сильно беспокоится о тебе… «Скорее, обо мне и обо всем вокруг меня» — про себя подумал Шастун, но вслух произносить не смел. Часть из его железок и вправду была куплена родителями для его безопасности. Однако, большую часть на него взгромоздил Станислав. Его артефакты были куда мощнее, но некоторые из них нельзя было долго носить, а некоторые комбинировать между собой. Впрочем, эльфу даже нравилось ежедневно перебирать бижутерный гардероб, компонуя кольца и браслеты между собой.       И разговор стремительно пошел в гору. Они показались друг другу очень приятными собеседниками, быстро нашли общий язык и родные сердцу темы. Антон чувствовал влияние феи света, но Ира оказалась совсем не высокомерной душнилой, как он себе их представлял. Скорее жизнерадостной и умной девушкой. Когда вернулась Оксана, приятная компания будто собралась в цельный пазл — маг чувствовал себя нужным. Домашняя обстановка помогла быстро расслабиться утонуть в настольных играх и диалогах. В мужское общежитие юноша вернулся уже затемно, светящийся энергией ярче уличного фонаря.       Эту поездку Шастун провел на высшем уровне — зарядился энергетикой фей света вплоть до следующих каникул. А уже на них он, сразу из родительского гнезда, снова заявился в Алфею. Он постепенно обживался, принимал новых друзей в свою жизнь. Рассказал Кузнецовой о крыльях и магии растений, что та приняла очень толерантно. Чуть позже в библиотеке они вновь завели этот разговор: — Я обдумала то, что ты мне сказал. Но я все еще не понимаю, почему не Алфея? У нас есть эльфы и к ним хорошо относятся, если они не прогуливают занятия, — на последних словах она улыбнулась и скосила взгляд на сидящего за одним из столов должника-эльфа.       Антон вздохнул: как же ответить, не сказав лишнего? Причин и поводов «почему не Алфея?» было не мало, дело только в том, можно ли о них говорить. Антон Шастун был обычным ребенком только до пяти лет. Его детство прошло очень бурно и ярко: семья кочевала вслед за деловыми поездками, с планеты на планету. Мальчик видел Магикс как на ладони — от горных пиков Солярии до морозных башен Зенита. Мать с отцом планировали грандиозную карьеру для своего сына: как только появятся первые магические ростки, отдать ребенка на кружки-курсы, чтобы в юном возрасте тот легко поступил на паладина в Красный Фонтан. В памяти родителей это место отпечаталось громкой славой, грандиозными дуэлями, свободой юности и, конечно, светлой любовью. Будущее единственного сына светило ярче любой звезды. Пока тот не достиг того самого возраста, который все ждали. «Первые ростки» были больше похожи на настоящие джунгли. Мальчика преследовали кошмары и ужасные боли, которые вели к серьезным магическим выбросам. Тело сопротивлялось внутренней силе: та выплескивалась и взрывалась. Родители забили тревогу — сын гибрид! На первых обследованиях ему поставили редкий вид гибридизации — три силы. К тому же эмоциональная нестабильность приводила к появлению крыльев, что было частым явлением у гибридов, но для опекунов стало очередным ударом. За год маленький Антон натерпелся больниц, врачей, заклинаний, капельниц, таблеток, всего, всего, всего… Настолько, что начал сам пытаться решить проблему. Он плохо читал, но все равно пыхтел над сложной книгой. Слышал, как врачи ставят неутешительные предсказания. Природа, ритм и технологии — нестабильное сочетание, смешение которых не потянет и опытный маг. Вскоре, все стало хуже. Антон читал большую часть времени все, что как-либо касалось магии. Изучая книгу о феях звука, он случайно понял, что может использовать заклинания не только фей ритма, но и фей мелодии. Он лишь немного искажал собственную силу, будто внутри него многосторонняя петля, что постоянно вращалась. Смещая эту спираль, Шастун мог использовать разные типы магии одной категории. Таким образом, мальчик шести-семи лет обладал возможностью контролировать силу, подвластную феям природы, деревьев, животных, водорослей, звука, смеха, ритма, мелодий, техники, электричества, кварца и иллюзий! А это целых двенадцать типов! Тогда он впервые почувствовал азарт и любопытство перед силами. Копал глубже, учился, тренировался. И осознал, что поворачивая и выкручивая наизнанку спираль внутри себя, можно добиться невероятного, а именно — использовать любую категорию и тип магии. Из тех, что были ему известным по книгам и пособиям, он смог использовать все. Какие-то получались хуже, какие-то без запинки — к каждому типу нужен был особый подход.       И, конечно, Шастун споткнулся. Новый выброс был настолько сильным, что врачи готовились потерять его уже на старте. Кожа ребенка вздувалась волдырями, давление скакало галопом, а вокруг бушевала дикая магия. Антон чувствовал, как что-то внутри него лопнуло, превратившись из загадочной сложной субстанции в хаос и месиво. Петля Мёбиуса разорвалась, обратив все его силы в единый страшный кошмар. Тогда ему просто повезло, что в научном центре находился Станислав Шеминов в компании прожжённых временем магов-ученых. Те, узнав о происходящем, поспешили в корпус стационара и застали там маленького мальчика, которого разрывало силой десятков типов магии. Была принята крайняя мера, искусственное подавление выброса: четверо ученых и Шеминов, используя собственные способности, объединили усилия построив вокруг энергии гибрида искусственный барьер разных магических типов. А затем подключили к специальному сдерживающему аппарату, способному ввести буйного мага в искусственную кому. Антон тогда думал, что умер. Но все обошлось, кроме того, что некая группа людей теперь крайне тщательно наблюдала за каждым его шагом. Весть о гибриде с бесконечным потенциалом развития не должна была проскочить в общество, поэтому конспирацией и будущей безопасностью ребенка занялся Станислав Шеминов лично. Не без вмешательства крупных политических сил Магикса, которые обеспечили Антону доступ туда, куда не способны пройти даже шишки магического мира. Первые годы гибрида старались приобщить к высшему свету — контролировать, держать при себе. Но Шастуна-младшего, в отличие от сверстников, не интересовали пышные балы, столы полные яств, напускная любезность, лесть и прочие «скучности». Ему был интересен другой мир, полный удивительных существ, ночей под звездным небом, бескрайние дали других планет и дикая магия. Такая разная и пёстрая, как павлиньи перья. Но в то же время одинаковая, дублирующая друг друга, как языки одной лингвистической группы. И Антон рад был быть полиглотом.       Он знал, возможно ему отведено не так много времени, поэтому в своих экспериментах останавливаться не планировал. Есть кое что, о чем не знает ни Стас, ни родители, ни кто-либо другой. Эту силу он обрел в отрочестве, совершенно случайно и неожиданно. А именно — смешение типов магии. Для вас или любых других магов это, вероятно, покажется чушью, преувеличением или чем-то невозможным. Представьте, какого было Антону. Та самая петля, что он чувствовал, была способна не только изворачиваться… Благодаря магическому контролю, Шастун перебрал горы различных вариаций магических пар. Некоторые были полностью несовместимы, а некоторые порождали за собой что-то новое и уникальное. На самом деле, магия не ограничивается официальной системой категорий и типов: есть сотни подвидов, а так же редкие способности, о которых мы знаем только из легенд и древних книг. Может, первые феи и эльфы именно так и ощущали свои силы? Так и контролировали их, как Антон сейчас? Он не знал. — Спрашиваешь, почему не Алфея? Мои родители верили в мое светлое будущее, а я родился… таким. В Магиксе гнездятся древние дома, что дают кров и работу большинству магических существ и, сама знаешь, толерантность — это не про них, — Шастун решил не врать, назвать одну из причин, что повлияли на выбор школы. — Лучше перетерпеть издевательства в Красном Фонтане и получить его диплом, чем выпуститься из Алфеи и терпеть издевательства всю оставшуюся жизнь. Я не собираюсь прятаться в тени, как все эльфы.