Повод Колдовать

      Антон разлепил глаза, пытаясь понять, где вообще находится. Шею прострелило резкой болью, он зашипел и выпрямился — фатальная ошибка. Тело тут же закололо ещё в нескольких местах, а поясница вообще угрожала отделиться и жить своей жизнью. Шастун сморщился, пытаясь растереть закоченелые участки и огляделся. Дополнительную тяжесть придавала голова Арсения — он всем весом навалился на свисавшую с кровати ногу мага, утыкаясь в нее лбом. Вчера, после налета на кухню, они завалились в комнату Попова. Та была абсолютно идентична Антоновой, но прямо напротив кухни. И здесь, впервые за долгое время, Шастун забыл о своей бессоннице (побочное явление из-за переизбытка магических сил и эффекта колец) и отрубился как младенец. Последнее, что он помнил, это как паладин сполз на пол, чтобы не уснуть, но все равно еле ворочил языком, а потом и вовсе затих.             Значит, смена локации его не спасла. — Арсений, Арс, Сюха, — Антон боялся убирать ногу, поэтому просто потряс спящего за плечо. Тот никак не отзывался на полушепот, поэтому маг прокашлялся и воинственным голосом рапортовал следующее. — Король Артур, на нас напали!       «Король Артур» дёрнулся от громкого звука, а затем моментально схватился за шею и зашипел. Ага, та же проблема. — Боже, у меня все болит… который час? — прохрипел паладин, затем сам глянул на часы. — Да уж… половина второго!       Шастун уже успел подняться. Он забавно дрыгал руками в попытках размять затекшие мышцы, но ничего не помогало. Он чувствовал себя вдвойне разбито из-за сбитого режима и еды ввиде перекусов. — Товарищ староста, разрешите отчалить. Пойду к себе, досыпать… Надеюсь, никто меня не потерял. А у вас, товарищ староста, еще награждение вечером и банкет! — Досыпать… от переизбытка сна можно умереть? Я надеюсь, что нет, — улыбнулся Арсений, не собираясь вставать с пола в ближайшее время. Наверное, прирос. Шастун его понимает, иногда мышцы затекают настолько, что перестаешь чувствовать ноги. Знает непонаслышке. — Ты придёшь на награждение?       Эльф остановился в проходе.       Хотелось сказать нет и провести лишний вечер в компании старых друзей, тем более скоро наступит время обратного отлета. Но почему-то Антон боялся, что, вернувшись в Красный Фонтан, Попов снова станет злобным старостой паладинов. Они рассядутся по разным углам зала. Оба провалят экзамены. Шастуну все же придётся перевестись в Алфею… — Я приду, если после него мы пойдём не на банкет, а сюда, — он, стоя спиной, повернул голову и указал пальцем на комнату. — Только не так, как сегодня, а то до возвращения в Фонтан я не доживу… — Как так, без банкета? Даже пару посудин еды нельзя украсть?       Антон посмеялся и вышел.

✧✧✧

— О не-е-ет… — закатил глаза Позов. — Он нашел новую мишень для своего любопытства… — Ты не помогаешь! — проворчал Антон, переворачиваясь на другой бок вместе с прибором для магической связи. — Мне даже немного жаль этого добряка, — по ту сторону экрана Дима спокойно потягивал кофе. — Ну, даже не знаю, чем я могу тебе помочь… — Ну ты же этот… человек науки и все такое. Я уже все перепробовал: перерыл книги о базовой магии, книги о барьерах и даже рукописи каких-то фанатиков! И после всего этого, цветок и листиком не шелохнул… — Ты хотел сказать, что я ботан. Я тебя понял, — Позов сделал задумчивое лицо, но на самом деле просто таил интригу. — Я понимаю, почему это важно для тебя. Ты баран. — Э… — Ни «э», а «бе-е». Так вот, ты баран. Непробиваемо упертый, это мы выяснили. И есть у тебя еще одна черта, о которой ты в своей упертости забываешь. Теория — это не все. Ты постоянно тычешься в свои книжки, но посмотри вокруг. Хотя, нахуй «вокруг»! На себя посмотри! Есть такое в книжках? Хоть в одной из тех, что ты прочитал сказано о магии в том виде, как ее воспринимаешь ты? Нет! Поэтому отвлекись от попыток понять то, что написали какие-то увольни до тебя и подумай своей головой. А котелок у тебя нормально варит. Иногда. — Ну спасибо… — Вторая твоя черта — страх, Антон, — Шастун поджал губы. — Ты ищешь ответ в бумажках только потому, что боишься себя. Кстати, как у тебя с контролем? — Тренируюсь. Уже лучше, чем раньше, — Эльф тяжело вздохнул и лег на спину. — Не хотел тебе говорить, но недавно я применил магию в дуэли.       Позов поперхнулся и выпучил глаза. — Что ты сделал? — Никто не видел, наверное. А кто видел — тот не понял. Нужно было отбросить иллюзию виверны…       У Позова на фоне послышался надрывный детский плач. Он вскочил, проливая кофе, и пару раз выругался сквозь зубы. — Мы еще это обсудим, я побежал. Чтобы решить проблему с паладином, попробуй ему эмпатировать! Пока! — вызов завершился. — И что это нахуй значит…        Шастун, продолжая бесцельно пялиться в потолок, просунул руку между стеной и кроватью. Пальцы нащупали знакомый корешок. Эльф брезгливо вытащил том и уселся, пялясь на красную обложку. — Ну-с, начнем… — прошептал он сам себе, переворачивая титул.       «Кровь!» оказалась далеко не лёгким чтивом. Написаннная на нескольких языках, один из которых Антон и вовсе видел впервые. Им были сделаны те самые косые сноски. Будто кто-то оставлял подсказки на полях, как в учебниках. Только эти подсказки не смог расшифровать даже магический переводчик. Остальной текст был более менее понятен, но походил на книгу рецептов. Шастун уже сталкивался с таким — большая часть старых алхимических книг состоит целиком из символики и шифров. И через часик-другой загадочные метафоры начали выстраиваться в понятные слова, а те быстро собрались в конструкции. Эльф впитывал абзац за абзацем, игнорируя красные разводы. Книга была поделена на разделы, каждый из которых подробно описывал то или иное заклинание, зелье, ритуал. И все это, конечно, объеденино общей темой — кровавая жертва.             Шастун покрылся мурашками. Почему это в школьной библиотеке? Это же книга посвященная целому новому типу! Магия крови, как выяснилось из введения, относилась к категории воды. Но использовать ее также могли маги металла. И, что еще больше шокирует, маги других категорий тоже могли ее использовать, но с большей жертвой и «при должном усердии». Помимо этого, магию крови могли использовать и немагические существа, но успех не гарантирован, а вот жертва… должна быть колоссальной.       Прочитав о жертвах, Антон сразу же подумал, что никогда не сможет это использовать. Чужая жизнь не стоит какого-то заклинания, даже если это козленок или что там любят приносить в жертву. Но, подробнее изучив вопрос, Шастун просиял. Для почти всех базовых заклинаний нужно было не больше наперстка крови! Тем более, нужна была добровольная жертва. Вероятно, это такая подушка безопасности, чтобы из-за книги люди не начали убивать зверюшек или, упаси пикси, других людей.       Шастун погрузился в исследование с головой. Каждое новое знание с детства казалось глотком свежего воздуха. Он читал не чтобы казаться умным или хранить полезные вещи в памяти. Не-а, он просто любил это дикое чувство. Будто пазл, собирающийся внутри черепа. Он как синестет, чувствовал вкусы и цвета новой информации. Вникал и погружался. Многое почти сразу забывал, иногда хранил в голове что-то очень бесполезное. Например, вы знали, что ученые долго думали, что все гиены гермофродиты? Знали, что если сложить цифры на противоположных сторонах кубика, то получится семь? Антон знал. И еще много того, чего бы знать не стоило. О магии в том числе. Изучение и чтение помогало юноше систематизировать и стабилизировать все, что происходит в его голове. А там такое, что тяжело описать словами. Представьте клубок разноцветных ниток, который постоянно меняет не только свою форму, но и свое представление. Это схоже с теми видео, где показывают одного персонажа в, например, 12 разных вселенных. Только здесь вселенных не 12, их сотни и они постоянно множатся. Так вот, этот клубок еще и пульсирует, подкидывает новые идеи, колется шерстью эмоций и заставляет совершать глупые, необдуманные шаги.       Настал час практики. Антон всегда медлил, когда дело доходило до реального использования заклинаний. Барьер, искусственно возведенный вокруг его силы, сдерживался лишь волшебной бижутерией и упорством. Шастун контролировал его силой собственной воли. Магия пульсировала, отзываясь эмоциям. Самые яркие и искренние эмоции для такой сумбурной личности как Антон Шастун было практически невозможно сдерживать. Это послужило еще одной причиной учиться именно в Красном Фонтане. Его жёсткая программа испытывала дух на прочность, учила дисциплине и гармонии. Жизнь по расписанию, военные обязанности, обязательные тренировки — то, что спасало эльфа. Но только первые годы. Со временем он привык, сдерживающий фактор ослаб и вот он вновь стал бомбой замедленного действия. Эмоциональные всплески неконтролируемо выдавливали крупицы магии сквозь барьер, а та находила свое физическое воплощение в полупрозрачных крыльях. Грядет новый выброс.       Шастун создал небольшое лезвие при помощи магии технологий и сделал надрез на собственной руке. Аккуратный и совсем-совсем крохотный. Метнулся взглядом к строчкам книги, что-то промычал и выставил ладонь вперёд. Ничего не произошло. Он попытался еще раз, затем еще и еще, немного меняя угол петли Мебиуса. Наконец, тонкая алая полоска показалась из пореза. Следуя импульсу, она пролетела пару метров вперед, врезаясь в дверь. Игла, толщиной в пару волосков, впилась в деревянную поверхность и через несколько секунд словно растаяла. Лишь крохотная красная точка на деревянной поверхности напоминала прошедшем заклинании. Шастун улыбнулся. Выбросил еще пару таких игл. Те практически мгновенно распадались. Он поднял руку надрезом вверх, выпустил иглу и тут же применил простейшую магию мороза. Игла застыла в воздухе и упала в раскрытую ладонь, тая уже на ней. С магией металла получилось в разы лучше: игла стала толще и тяжелее, зато сохраняла свою форму. В зависимости от количества крови, Антон мог создавать не только иглы, но и полноценное оружие. Оно было более хрупким, чем настоящее, зато хороший трюк в бою, правда же? Благо, часть потраченной крови можно было вернуть обратно в тело, в зависимости от длительности заклинания. Помимо создания предметов, Шастун выучил еще горстку полезных спеллов. Например, ускоренная регенерация, что пришлась как раз кстати к той сотне порезов. Жаль, она лишь слегка ускоряла заживление и останавливала кровопотери. Эльф обшарил всю комнату общаги в поисках аптечки и сидел теперь, как мумия на хэллоуин. Дальше шли уже более сложные заклинания, требующие полной концентрации, упорных тренировок и много лишней крови. Шейпшифтинг и доппельгангер, призывы и големы, костяная броня и прочие страшные мерзости.       Магия крови оказалась банально простой в освоении. После часов изучений и кровопусканий, Антон заметил то, что заставило его восторженно вскрикнуть и вскочить на ноги. Он спешно осмотрел кольца на руках. Затем еще раз, уже более неверящим взглядом. Колец было столько же, сколько и утром, а барьер будто стал сильнее. Эльф глубоко вдохнул и медленно выдохнул, боясь потерять тонкую ниточку к истине из-за нахлынувших эмоций. Он вновь принял сидячее положение и прикрыл глаза, прислушиваясь к биению магии в теле. Та, по своему обыкновению, бесилась: билась об искусственные стены, затем снова собиралась в подобие петли. Словно живая, она искала выход. Все еще находясь в этом положении и замерев всем нутром, маг медленно сделал очередной надрез. Кровь поднялась в воздух, сплетаясь в багряном танце. Барьер колыхнулся, заставив Антона пугливо дернуться, но не треснул. Он словно добровольно выпустил небольшую часть магии, а та, как приличный гражданин, мирно пересекла границу и влилась в ток крови.