Повод Колдовать

      В ушах звенело. Голова налилась чугуном. Руки не слушались. Хотелось спать, болела спина, болели руки. Кто-то его звал. Попов дернулся, пытаясь понять, где находится. Тяжелые веки все не получалось разлепить и он неосознанно что-то проворчал. — Ты придурошный, — размыто послышался знакомый улыбающийся голос. — Три тысячи чертей… — прошептал Попов очередную неосознанную белиберду. Он почувствовал, как что-то снимают с его лба, а вместо этого кладут новое. — Что ты делаешь? — У тебя жар, марля на бошку с холодной водой, — ответил Антон, будто уже не в первый раз. Кажется, паладин задавал этот вопрос. — Давай, подъем, а то я начинаю волноваться.       Арсений через силу приоткрыл сначала один глаз, затем другой. Соблазн снова закрыть их был слишком велик. Так он и сделал, мгновенно получив пару легких пощечин. — Если щас не отдуплишься, то я потащу тебя в медичку! Там будут уко-о-лы!       Угроза сработала, Попов открыл глаза и попытался проморгаться. Видимо, в бреду партизан выдал тайну о страхе перед уколами… Антон нависал над ним, вглядываясь в лицо. Он уже был в своем обычном облике, немного потрепанный и уставший. Кажется, сегодня им нормально так досталось. То, что нас не убивает, делает нас только сильнее, так ведь?       Арсений аккуратно сел, оглядываясь. Он все ещё лежал на том же месте, но маг заботливо положил пару подушек под голову и принес целый таз холодной воды. Рука паладина была туго, но неумело перевязана, а вся некогда белая рубашка угваздана в крови. — Ты что меня облапал? — пострадавший с невинным лицом указал на рубашку. Голова еще кружилась и он чувствовал себя достаточно невменяемо для такой шутки.       Эльф подвис, а затем прыснул, заливаясь смехом. Арсений подхватил волну, тоже смеясь. Кажется, стало на пару октав легче. — Ты как? — подметил Попов, замечаяя, что смех Антона срывается на хрип, а волосы облепили лоб, сворачивась кудряшками. — Получилось что-нибудь? — Бывало и лучше, — провел он ладонью по волосам и просиял, вскакивая на ноги. Шастун подошел к старому-доброму цветочному горшку и поставил его перед паладином. — Но, вроде как, что-то да получилось. Попробуешь?       Арсений кивнул, выставляя руку вперёд. Он занес ее над зелеными стеблями цветка. Кажется, это было простое растение, типо аспидистры. Паладин сосредоточил свое внимание и почувствовал нечто. На месте привычной плотной стены ничего не было! Он на секунду испугался: как когда ты хочешь поднять какой-то предмет, а он оказывается легче, чем ты думал. Этой магической силы, что он выпустил, хватило. Зеленая стрелка растения взмыла вверх и с щелчком распустилась, показывая миру белую чашечку лепестка. Арсений округлил глаза и вмиг залился улыбкой. Шастун смотрел на это зрелище и улыбался. Попов дернулся и кинулся на мага с объятиями. Антон, неожидавший такой сентиментальности, чуть не потерял равновесие. Эмоциональное точно потерял — раздался звук битого стекла, заставляя мага зажмурться от стыда. Чёртовы крылья опять появились! Но Арсений продолжал обнимать его еще несколько секунд, довольно улыбаясь и затем отстранился. Шастун увел руки за спину, стараясь подмять и пригладить назойливые стекляшки: — Чужие дети так быстро растут! — он не мог сдержать улыбки. — Как ты это сделал? Это…это просто невозможно! Ты знаешь сколько врачей пытались до тебя? И ничего не работало, а тут… сразу получилось, — Попов и впрямь радовался как ребёнок. Он вырастил еще одну стрелку цветка, затем еще одну и еще, пока Антон не перехватил его руку. — Аккуратней, не всё сразу, — он прокашлялся. — Ты был прав насчет барьера. Он впитывал магию из вне, но наружу не выпускал, а даже если и выпускал, то через усилие и в очень малом количестве. Поэтому, я просто аккуратно создал в нем брешь. Создавать бреши в магических барьерах — то, что моя магия умеет лучше всего, хах! Но помни, что тебе не нужно использовать слишком много заклинаний за раз. — Потому что магия исчерпается, да? Это я знаю, было в школьной программе… почти на каждом уроке. — Да, но еще потому что из-за слишком большого количества выходящей магии барьер может расшататься и тебя настигнет магический выброс. Мы не можем знать, насколько он стабилен, так что будь аккуратен!       Арсений кивнул. Теперь ему хотелось горячего чая и завалиться спать, но что-то привлекло его внимание. Он посмотрел за спину Антона, в окно. — Ша-а-аст? — протянул он, — Почему мы под иллюзорной чашей?       Антон обернулся, приметив что за окном и вправду поблескивает едва видимая пленка — будто всё здание накрыл мыльный пузырь.       Не успел маг ответить, как на нижних этажах прогремел взрыв. Юноши переглянулись и, несмотря на усталость, стремглав бросились вниз по лестницам. — Никого не должно быть в здании! — крикнул Шастун. Большая часть людей прямо сейчас на банкете, а оставшаяся уже собирается в северном саду, чтобы как следует отпраздновать последний день в Алфее.       Прогремел еще один взрыв. «Шум, как в гнезде дракона» — пронеслось в голове Арсения, прежде чем он понял, что звуки идут примерно из общажной столовой, а значит наверняка задело и его комнату!       Нужный этаж зиял дырами в частично обвалившемся полу — Антон бы точно свалился туда, если бы не цепкие руки паладина, который вовремя разглядел опасность сквозь комья поднявшейся пыли. Они осторожно обогнули бреши и направились в сторону шума. Шастун было потянул Попова на выход, чтобы внести хоть толику рациональности. — Иди, — кивнул ему паладин, договаривая фразу уже скрываясь в пыльной завесе. — Нужно разобраться, что происходит. — И когда ты успел стать безумнее меня? — оскалился маг, ныряя следом за удаляющейся фигурой.       Вместо двери в нужную комнату зияла дыра. Здание активно пыталось самовосстановиться, медленно заживая и пряча торчащие арматуры и камни. Внутри комнаты что-то грохотало. Удары, треск, скрежет. Сквозь проход вылетела кипа бумаг, разлетаясь по воздуху. Юноши остановились. В пыльном облаке замелькал силуэт. Размытый, но точно человеческий. Он приближался и в какой-то момент остановился. — Так, так, так! Вот ты где… — улыбаясь промурчал женский голос. Пыль немного рассеялась и девушка сделала пару шагов вперед, жадно улыбаясь.       Арсений машинально сделал шаг вперед, пряча Антона за своей спиной. Неужели Настя все-таки узнала, кто тогда помешал дуэли? Тогда почему ворвалась именно в эту комнату? Он бросил взгляд на этаж — ближайшие двери тоже были сломаны. — Ты что, хотела разнести весь корпус? На сколько бы тебя отстранили, а, староста? — Попов нервничал. Сейчас он не в лучшей форме, а у ведьмы напротив явно есть козырь в рукаве, раз ей удалось в щепки разнести магические барьеры общежития. — Не волнуйся, у меня не будет свидетелей! — безумно прошептала она, бросаясь вперёд.       Единственное, что успел Арсений — толкнуть эльфа в сторону. На уворот не хватило бы сил и времени, поэтому он принял быстрое и смелое решение выдержать удар. Это стало ошибкой — из-за спины Анастасии появилась иллюзорная рука, в несколько раз больше ее собственной. Кулак попал чуть правее грудины. Попов услышал хруст собственных рёбер перед тем, как его впечатало в стену. Правая рука отдавала онемением, а от боли в ребрах хотелось взвыть. Он запрокинул голову, до крови кусая губы. — Как тебе? Называется… — «Руки Мидаса»…да? — злобно оскалился Попов сплевывая кровь. Он уже видел их прежде. Та самая книга, что лежала на прикроватном столике в комнате Анны, когда он был там в прошлый раз. Арсений еще спросил тогда, зачем ей это, если она не владеет иллюзиями? Смольных сказала, что взяла из семейной библиотеки. Так, из интереса.       Паладин фыркнул. Предательство? С этим он разберется позже, сейчас есть дело поважнее. Он вытянул руку в сторону, призывая алебарду. Наверное впервые за всю жизнь он смог почувствовать ее так четко. Опираясь на нее, юноша поднялся.       Антон тоже не стоял без дела. Он использовал магию металла, чтобы вырвать арматуру из стены. Любому бы показалось, что эльф выдернул его оттуда одной силой. Настя скосила взгляд, слегка приподнимая бровь, мол «будешь драться этим?». Антон улыбнулся, а глаза его сверкали неизвестным ранее блеском. Кровь из ран на руке хлынула, обвивая железку словно черви, и приняла конечную форму. Маг скопировал оружие паладина, используя подручные материалы и демонстративно провел им по полу, издавая холодный скрежет. — Это что-то новенькое… — подняла брови ведьма. — Не отвлекайся! — прохрипел Арсений, напрявляя светящуюся алебарду вперед. Настя умело парировала атаку — знала, как староста атакует, ведь он не изменяет своим боевым привычкам. Она повернулась именно туда, куда бы пришлась атака и подставила растерянному паладину подножку. Антон напал со спины, едва царапая кожу своим оружием. Ведьма оскалилась. Несколько раз пыталась ударить Шастуна, но тот выскальзывал, словно рыба. Арсению хватило этого для маневра и он резанул девушку по ноге, заставив свалится на одно колено. Попов подставил Алебарду к ее затылку и тяжело дышал: — Ты проиграла!       Настя закусила губу, будто сдерживая смех и резко выбросила руки Мидаса вперед. Те настигли Шастуна, заставляя выронить оружие. Золотые руки обвили его тело, раздался скрежет костей и болезненный вскрик. Попов испугался, расширил глаза, дернулся всем телом. — Бросай, — протянула ведьма. — Иначе конец твоему другу.       И паладин послушал, вопреки здравому смыслу. Алебарда исчезла, рассыпаясь искрами. — Арс… нет, — прохрипел Антон.       Одна из рук отпустила эльфа, тут же молниеносно кидаясь к Арсению. Сломанные ребра сдавило, он взвыл, вызывая у безумной девушки припадок смеха.       Через пару минут компания оказалась на крыше общежития. Антон боялся. Даже сильнее, чем при магических выбросах. Когда тебя настигает выброс, ты просто миришься с этим и мозг будто атрофируется, вгоняя тело в состояние шока. Но сейчас Шастун был при уме, к тому же кровь отлила от головы, заставляя думать еще более рационально. Он не мог понять, как же так. Почему он ничего не может сделать? Чары оков Мидаса блокировали все типы магии и так бесполезно эльф не чувствовал себя с самого рождения. А Арсению становилось все хуже — он бледнел на глазах.       Девушка встала недалеко от края крыши, вытягивая руку с паладином вперед. Шастун вздрогнул: — Нет! — дрожащим голосом прокричал юноша, что есть мочи. — Он умрет! — М-м, думаешь? Тут всего этажей девять, — улыбнулась Настя и повернулась к жертве. — На здание кто-то напал, но к счастью всего два маленьких пострадавших. Один от страха сбросился из окна, а второго придавило обломками, как вам такая история? — Ты… не убьешь… нас двоих, — почти шепотом подметил Арсений. — Наложи на него… забвение. — Нет! Арс, нет! Пусти меня, сука! — Антон пытался вырываться, слезы наворачивались на глазах. От боли, от свежих ран и от ужаса перед грядущим. — Блять! Мразь! — Ладно, в любом случае в моих планах был только ты. Исполню я твое последнее желание, Староста Паладинов.       Арсений кивнул и прикрыл глаза. Пропасть под ним ощущалась нереалистично спокойно. Держащая рука разжалась. Он слышал крики и плач Антона. И чувствовал только ветер, развевающий его волосы.