Повод Колдовать

      Антон чувствовал, как что-то встало поперек горла, стоило ведьме разжать одну из рук. Он видел, как Арсений смиренно прикрывает глаза, и не верил. Не верил, что это происходит. Что школа это допустила. Нет. Что он сам это допустил. Зачем знать столько информации, если не можешь ее вовремя применить, а, Антон Шастун? Он хотел рыдать, кричать. Время словно замедлилось — макушка Попова скрылась из виду, а звенящая тишина наполнила воздух вокруг. Эльф больше ничего не видел, он чувствовал, что лопнет и не собирался останавливаться. Даже наоборот: эмоции и магический выброс ему только на руку. Он истерично оскалился, чувствуя, как кольца на руках раскаляются.        Настя повернулась к магу. Ее пробрала дрожь. Подобного взгляда ей не доводилось видеть никогда. Девушка встрепенулась, моментально возвращась в прежнее веселое состояние, и хотела съязвить. Громкий хлопок магического выброса не дал ей сделать этого: рука Мидаса раскололась, вся сдерживаемая сила вырвалась наружу, обволакивая крышу здания черным дымом и огнем. Девушку отбросило взрывной волной, ударяя о борт крыши. Уши заложило, зрение размылось. Она поднялась на ноги, ошарашенно оглядываясь. В кожу впились осколки, начиная кровоточить.       Дым впереди слегка раступился, оголяя сверкающие глаза. Ведьма замерла — человек напротив нее был с ног до головы объят пламенем. Антон кинулся вперед, как дикий зверь. Его рука полоснула по воздуху, Насте удалось увильнуть. Она видела подобное впервые и человек… нет, монстр напротив нее вгонял в ужас. Словно само воплощение хаоса. Дикое, жестокое и наверняка голодное. Что лучше, быть пожранной пламенем или чудищем, которым матери пугают своих непослушных детей?       Вместо очередного прыжка на жертву, Шастун по-кошачьи присел на четвереньки и хлопнул по полу. Камни разверзлись зубастыми пиками, царапая Настину одежду и кожу. Эльф издал гортанный рык, прыгая на загнанную в ловушку жертву. Ведьма взвизнула и бездумно метнулась в пламя. Благо, стена огня была не такой плотной, как казалось. Одежда опалилась, струпьями смешиваясь с плотью. Нужно бежать. Девушка ломанулась в сторону выхода, едва переставляя ноги. Огонь стихал, дым от взрыва оседал и впереди показался знакомый спуск. Она дернула дверь и в этот же момент позади раздался полу-животный крик. Антон схватил ее за щиколотку утягивая обратно в центр крыши. Настя в ужасе закричала, пытаясь молотить ногами и царапая ногтями бетон. Эльф вдавил ее свободной рукой в пол. Когти глубоко впились — позвоночник прострелило, отдавая резкой болью во всем теле. — Я пер̐е͝гры͜з͒ӳ ͠т̍е͠бӗ̚ ̍хр̀е̒бет ̈… — послышался нечеловеческий голос над самым ухом. Коготь зашел глубже. Девушка захлебывалась воздухом не в силах даже закричать.       Раздались быстро приближающиеся шаги. Настя хотела позвать на помощь, собрав последние силы, но незнакомец сам выдал себя, лишив последних крупиц надежды на спасение. — Шаст?! — в ужасе прокричал голос с края крыши. Арсений.       Эльф оторвался от жертвы, все еще прижимая ее когтями, и навострил уши, водя глазами как рептилия. — Шаст?! Да черт, что происходит?! — хрипел Попов, продираясь через стоящий дым. Его голос раздавался все ближе и ближе. Антон замер и расширил глаза.       Наконец, паладин подошел почти вплотную. Завеса приоткрылась.       Арсений неверяще открыл рот. Антона удалось распознать не сразу: он был с головы до когтей покрыт сажей, вперемешку с клочками костюма-трансформации и кровью. Где то на нем сидели огоньки пламени и, казалось, совершенно не ранили его. А вокруг тела витал жуткий черный дым, обвивая, как вторая кожа. Дым пульсировал магией, трансформировал облик и удлиннялся когтями на эльфийских пальцах. Попов узнал его лишь по торчащим из спины крыльям. Они подергивались, иногда преодолевая черноту загадочной субстанции и сверкая, как осколки.       Завидев паладина, зверь медленно оторвал руку от всхлипнувшей жерты и застрекотал, как рептилия. Арсений поднял перед собой руки и начал медленно пятиться: — Антон, я не знаю, что происходит, но тебе нужно прийти в себя! — зрачки эльфа расширились, он обходил старосту по кругу, медленно переставляя руки-лапы. Стрекот повторился и тварь на секунду замерла. «Перед прыжком» — пронеслось в голове Арсения и он тут же призвал алебарду. Не зря. Шастун бросился вперед, сбивая паладина с ног и упираясь когтями в подставленное оружие. Зубы монстра пару раз клацнули перед шеей, прежде чем Попов отбросил его ударом в живот. Эльф откатился, скрипя когтями для торможения и тут же оттолкнулся, совершив очередной прыжок. — Блять, — прошипел Попов, откидывая тварь тупым концом алебарды. И сорвался на крик — Приди в себя!       Маг не слушал, кидаясь снова и снова, как бешеный пес. Настя валялась в центре крыши, кажется в сознании. Арсений краем глаза видел, как девушка пыталась отползти. — Дура! Снимай иллюзию со здания! — прокричал он, одновременно уворачиваясь от летящего в него куска крыши. Ведьма сложила ладони вместе и начала шептать. Ее волосы взмыли вверх, а кончики пальцев замерцали фиолетовым. Антон резко повернул голову. Он немного приподнялся на ноги и сразу же по-медвежьи опустился назад, набирая скорость в сторону Насти. — Ну уж нет!       Попов находился почти у самого края, куда его загнали атаки зверя. Он понимал, что физически не успеет встать между ведьмой и Антоном. Поэтому, перехватив алебарду как копье, паладин метнул ее в бегущего зверя, сбивая того с намеченного курса. Но и этого бы не хватило, поэтому пришлось принять отчаянные меры. Бросок оружия выиграл Арсению пару секунд на совершение заклинания. Послышался скрип и треск. Колдующий поднял руки и вслед за ними за его спиной поднялись зеленые корни и ветви. Он скрестил руки, указывая на Шастуна. Растения метнулись к цели, изгибаясь как змеи. Их не страшил оставшийся огонь или острые клыки монстра. Они обвились вокруг, прижимая тело Антона к земле и сковывая, как путы. Зверь бился, рычал, а его крылья трепетали, поддаваясь эмоциям хозяина. — Я долго не удержу! — почти осипшим голосом прокричал Арсений ведьме. Та все еще снимала иллюзорную чашу. Кровь смешалась с потом, стекая по волосам. А шар магии от кончиков ее пальцев все рос. Рос и, наконец, под крики монстра и скрежет корней, лопнул вместе с окружающей их иллюзией. Приподнятая голова девушки тут же обессилено рухнула.       Паладин тоже был на грани обморока. Один глаз заплыл кровью от разбитой брови, а на левой руке кожа была разодрана почти до самой кости. — Антон, послушай… — с прерыванием говорил староста. — Я больше не могу… тебя держать. Пожалуйста, приди в себя! Ведьма сняла иллюзию, скоро дым заметят… Скоро все закончится… Нужно лишь… Продержаться. Нужно лишь, чтобы ты пришёл в себя… вернись к нам.       Арсений не мог сдаться. Только не сейчас, когда время шло на секунды. Шастун перестал брыкаться, расширив страшные глаза. — К̴ ̵»н̶а̸м̷»? ̵ ̴ — рокотал искореженный, но все же знакомый голос. Попов испуганно встрепенулся от неожиданности. Монстр смотрел словно сквозь душу. Арсений помотал головой, что это? Галлюцинация от магического истощения? — М͠ы не̕ х̂о͗тим͊ ͠"к в́ам» . — Ч… что? — М̴ы̸ ̶н̴е̷ ̷х̴о̶т̷и̸м̴ ̵к̷ ̴в̷а̷м̶.̵ ̸М̵ы̷ ̸х̴о̸т̷и̸м̶ ̷с̴о̶ж̵р̸а̵т̶ь̴ ̵д̷е̴в̸ч̶о̴н̷к̸у̸.̶ ̴ — продолжил зверь, — М̵ы̷ ̵н̶е̵ ̸в̸е̴р̸н̵е̸м̶с̶я̶ ̵т̴у̵д̸а̸, ̵ ̴г̴д̶е̸ ̷п̵л̷о̷х̴о̶.̶ ̴М̷ы̶ ̶б̸о̸л̵ь̶ш̷е̸ ̸н̶е̶ ̷х̷о̵т̷и̸м̸ ̸т̴е̸р̴п̵е̶т̴ь̴.̸ ̵М̷ы̷ ̸х̷о̷т̷и̴м̸у̔б͠ивӓть.       Последнее слово отдалось эхом в голове Арсения. На мгновение он увидел глаза зверя прямо перед собой. И видел сквозь них. Затем, начал видеть через них. Он чувствовал, как тот проникает в его разум, используя единый магический поток. Или, это потому что Шастун владеет и магией иллюзий? Как бы то ни было, паладин цеплялся взглядом за мельтешащие кадры.       Стены неизвестного дома. Здесь довольно уютно. Горячий солнечный свет пробивается через щель в шторах. Кажется, он сидит на полу. Позади раздались шагии и Арсений повернулся. Только сейчас он заметил, что комната больше обычного. Словно построена для великана. — Антош, врач пришел, — произнесла вошедшая женщина, пропуская вперед мужчину средних лет. Так вот что это такое. Воспоминания маленького Шастуна! — Твоя мама сказала, что ты плохо спишь по ночам, — мужчина сел рядом с ребёнком, выстраивая беседу. — Да, — надулся мальчик — Плохие сны. — Кошмары?       Воспоминание прервалось, утягивая мысли Арсения дальше, в следующее мгновение. Резкая боль прострелила руки до самых костей. Он опустил взгляд и не смог сдержать крик. Неужели, это все еще воспоминания Антона? Изорванная плоть, кожа, свисающая кусками и местами торчащие кости. Боль была настолько сильной, что выдавила Попова в следующее воспоминание. Оно было о пожаре. Босой Антон несся по задымленным коридорам больницы, держа кого-то на руках. Арсений чувствовал, как тело на руках раскаляется, будто оно и есть источник пламени, а Шастун словно Данко, продолжал нести его к выходу.       Было еще несколько мгновений, где-то эльф совсем юн, а где-то Арсений даже видел себя. Например, тот момент, в котором паладин протягивает магу руку. Весь такой нелепый после дождя, как мокрый кот. Так вот, как он выглядел.       Попов почувствовал, как его затягивает в следующее воспоминание. Оно отличалось от других, он ощущал это кожей. Зверь не хотел мучить его. Он хотел что-то показать.       Яркий свет больничных ламп вновь озарил пространство вокруг. Как часто юный Шастун бывал здесь? Такое чувство, что он провел в госпитале почти всю свою жизнь. Первое, что ощутил Попов — магию. Она была такой же, как у него самого. Как говорили старые книги — «магия одна и равна для всех». Паладин не понимал значения этих слов и никогда бы не смог понять, если бы не Антон. Магия внутри него искрилась, жужжала как стая мух.       «Мы не сможем отдать тебя в Красный Фонтан» — услышал Арсений, будто кто-то шептал в самое ухо, и дёрнул головой, но там никого не оказалось.       «Здесь ты будешь в безопасности» — раздался голос уже с другой стороны. — Я не хочу, — прошептали Антон и Арсений. «Мы купим тебе еще книг»,"Разве тебе здесь не нравится? Посмотри, врачи так добры к тебе». — Нет, нет, нет… «Теперь это твой новый дом!». — Время для капельницы, — молодая медсестра толкнула дверь, занося оборудование. — Мы сказали Н̃ЕТ.       А дальше все как в тумане. Боль окатила с головой, распространясь из центра магии, как из очага. Будто каждая кость ломается, а по венам течёт раскаленный металл. Антон закричал, а голос его срывался на вой. Помимо боли, Попов чувствовал, как сознание Шастуна покидает тело. В какой-то момент боль стихла и Арсений остался один. Один в чужом теле. Вокруг носились врачи и маги всех мастей. Паладин двигал руками, а чужое тело легко поддавалось, словно оно — его собственное. Точно ли это воспоминание? Или Арсений и вправду был здесь… чувство дежавю дрожью прокатилось по спине — он знал, что будет дальше. Магия вокруг собралась в черный туман. Он смешивался с силами Антона и проникал в его разум, заполняя и питая. Из горла послышался рык, заставляя весь персонал замереть. Попов чувствовал, как нечто делит с ним магию и берет управление на себя. Или, ему только показалось? Может, паладин сам этого захотел? Свободы? Антон же хотел свободы. Монстр вырвал капельницы и прочую аппаратуру. Под крики врачей, он прыгнул на стену и, пробив двери, бежал прочь. Арсений думал о том, как приятно вот так стать свободным. Нужно бежать. Как можно дальше. Навсегда. — Б̶е̵ж̶а̷т̸ь̷.̵.̸.̷ ̵б̸е̶ж̸а̷т̶ь̵.̸.̶ ̷ — жутким голосом горланил Арсений, проскакивая мимо снарядов магии. Он вырулил в какой-то очередной коридор и резко затормозил, скользя на когтях по плитке. Кто-то преграждал ему путь. Несколько человек. Кажется, у одного из них знакомое лицо. Паладин понюхал воздух, скосил глаза. Кто это? Кто это? Арсений усиленно копался в воспоминаниях, но мысли петляли, перескакивая с одной на другую. Он взялся руками за голову и зарычал. Люди вокруг переговаривались, водили руками по воздуху. Но сейчас было не до этого. Арсений огляделся, где он вообще? Давно он здесь? Он посмотрел на свои руки, что вытянулись черными когтями и прорычал. А, да, точно! Это же Станислав! Имя — единственное, что он смог вспомнить. А еще, страх хранил ужас в его сердце и заставлял бежать. Они меня убьют. Нас убьют. Бежать дальше. Бежать быстрее. Паладин встряхнулся и оттолкнулся ногами от пола в сторону выхода. И сразу впечатался во что-то невидимое и липкое. Попов зашипел, пытаясь пробить стену когтями, но та ощущалась как гибкая мембрана. И как бы сильно он не старался, ничего не выходило. Страх цеплялся за спину. Подгоняемый им, монстр бросался во все стороны, как загнанный зверь. Тем временем, стены магического барьера сужались. И вскоре, Арсений не мог шевельнуть и лапой. Только в ужасе озирался и шипел. Человек, имя которого Попов уже успел позабыть, наклонился к нему: — Заставил ты нас попотеть, Антон.       Антон. Точно.