Повод Колдовать

      В комнату допроса заводили поодиночке. Помимо трех причастных, в помещении ожидания находилась еще горстка людей. По всей видимости, случайные свидетели, которых пригласили сюда «для галочки». Арсений подумал, что все это выглядит как цирк и маскарад, а уж носить маски он умел. Поправил на себе свежую рубашку, размял плечи, а на лицо нацепил невинную улыбку. Шастун цокнул и закатил глаза. Паладин переступил порог комнаты допроса и мгновенно умерил пыл, чувствуя на шкуре дюжину взглядов. Его будто сканировали насквозь, хотя в самом помещении находилась лишь незнакомая женщина, ведущая протокол. Арсению задавали базовые выверенные вопросы: «что?», «как?», «когда?», «почему?» и так далее. Попов отчеканил заученные слова и его отпустили. Не так страшен черт, как его малюют.       Антон проскочил следом, закончив так же быстро. А вот ведьму задержали на лишние пару минут. Попов закусил губу, изредка кидая взгляд на стоящего у стены мага. Если Настя сболтнет лишнего — не поздоровится всем. Староста до сих пор чувствовал след чужой ауры на своем теле. Его передернуло, кто может быть по ту сторону стекла-зеркала? Он видел, как в скрытое помещение входили их старые знакомые: Воля, Шеминов, другие директора. Никто из перечисленных не был способен так задеть Арсения, только если это не…       Дверь отъехала, запуская в комнату ожидания старосту ведьм. Ее заплаканное лицо и рука женщины-следователя заставили Попова дернуться. Внутренние органы свело в ожидании решения. — Сопроводите молодых людей забрать их вещи, а затем проследите, чтобы они вернулись в Красный Фонтан, а девушка в Облачную Башню, — негромко произнесла неизвестная в один из своих браслетов. В помещение вплыли двое специалистов. — Принятие решения может затянуться, поэтому вам стоит вернуться в свои общежития и, очень рекомендуется, их не покидать!       Антон первым отлип от стены, равнодушно выходя вслед за сопровождающим. Арсений поспешил следом, попутно окинув Настю нечитаемым взглядом.

✧✧✧

      Озлобленные на бюрократию юноши устало брели в сторону общежития. Все же, хорошо вернуться в родную школу, где знаешь каждый закуток. Никаких тебе желающих познакомиться, турниров и прочей феерической лабуды. Фонтан всегда больше напоминал военный корпус, чем школу. И в этой строгости таился некий шарм. Арсений уже успел расслабиться, когда заметил знакомую фигуру перед общежитием. Видит Магикс, не хотел он сегодня устраивать сцен, не хотел… Сил на споры и обвинения не было от слова совсем, поэтому Попов тяжело выдохнул, принимая каменное выражение лица. Антон, видя резкую смену настроения на ту самую эмоцию, дернулся. Благо, на сей раз паладин выбрал другую мишень для своего гнева. — Арсений! — Анна, одетая в полностью черное коктейльное платье, бросилась на шею паладина. Но тот и бровью не повел, сжал ее руки, медленно отодвигая от себя. Холодные глаза смотрели перед собой, ища ответы в женском лице.       «Не хватает пива и чипсов» — подумал Шастун, поудобнее перехватывая рюкзак и опираясь на одну из колонн поодаль. — Это я, я виновата, Арсений… Арс, — на глязах ведьмы наворачивались крупицы слез. Попов на это не купится. Никогда бы не купился. Со Смольных он знаком настолько давно, что прекрасно знает все особенности ее поведения, каждую ее манипуляцию. Напускное сочувствие, доброта, лживые слезы. Теперь Арсений думает, а не был ли он слеп все это время? Почему не верил ее доброте, но любви верил? Тем нежным словам, что предназначались только ему. Только ему, особенному мальчику, с которым их свела сама судьба. Ложь. Все эти любезности, что грели душу, поцелуи рук, манеры — маскарад. Она никогда не снимала маски, с самой первой встречи. В груди зажгло. — Не приходи больше, — оскалился Арсений. Девушка замерла на секунду, выдернула свои руки и вытерла слезы. Она сморщила нос, ожидая продолжения тирады, но его не последовало. Паладин развернулся на пятках, сворачивая ко входу.       Смольных стушевалась: — Подожди, ты даже не выслушаешь меня?! — А тебе есть, что сказать? — он слегка повернул голову, все еще стоя спиной. — Я пыталась ее остановить, ясно?! — Аня топнула ногой, а голос сорвался на тонкий крик. — Она украла книгу! — Из твоей спальни? — ровным голосом спросил Паладин. Антон нахмурился перекидывая взгляд то на одного, то на другого. — Что? Да ты… — ведьма сжала кулаки, делая шаг вперед. — В чем ты пытаешься меня обвинить? Что я сделала не так? Я пыталась ее остановить, но… — Но не остановила, — продолжил за нее Арсений, придерживая рукой дверь корпуса. Антон проскочил вперед. — Уходи. — Мне нужен только ты! — отчаянно крикнула Смольных вслед уже хлопнувшей двери.       Юноши молчаливо разошлись по комнатам. Стоило двери в спальню старосты закрыться, Арсений медленно сполз вниз по стене, оседая на пол. Он запрокинул голову и закусил щеку изнутри. Какое-то время назад он возродил свою магию, а затем его чуть не расплющили об асфальт. Антон, казавшися до этого пустым местом, обернулся махаоном. По всем фронтам. Эти метаморфозы в «кошмар» пугали паладина больше всего. Сколько еще секретов хранят люди вокруг? Он почувствовал, как та самая частица неопознанной магии вновь начала брыкаться, и закатил глаза. Еще одна проблема, не дающая спокойно спать. Не поднимаясь с пола, староста порылся в лежащих рядом вещах. Рукой пытался нащупать снадобье сна, но уцепился за книжный корешок. Может, лучше приберечь зелье и увлечь себя иначе? — С кем поведешься… — прошептал юноша себе под нос, открывая подаренную Пашей книгу. «Древнейшее из древних: путы времени.» Добровольских. Где-то Арсений уже видел эту фамилию.       День Паладина проходил относительно неплохо. Недавние события, безусловно, давили. Но, в общем и целом, было нормально. Он отвелкался на книги, на практику, на простые и бесполезные вещи. Даже пару раз плотно поел в столовой. Когда стрелка часов медленно перевалила за отметку десяти, посвежевший после душа староста, довольно завалился на родную мягкую кровать. Свет погас, Арсений перевернулся на бок. Сон навалился сам собой, утягивая юношу в черную пропасть. Частица магии затрепетала.       Попов не видел ничего. Он чувствовал, что лежит, что глаза закрыты, но вокруг по прежнему словно ничего не было. Ни то чтобы это плохо, скорее это никак, ведь «ничего» не может быть хуже или лучше. У него нет ни цвета, ни запаха. Интересно, смерть ощущается так же? Наверное, нет. Попов подумал, что после смерти он точно бы не мог думать. Вероятно, смерть не ощущается, в отличие от «ничего». Тогда, где же он?       Вдруг, что-то коснулось его спины. Это мгновение ритмичной волной разлетелось, искажая пространство. Мир, будто поддавшись хроматической абберации, замерцал. Арсений выжидающе притих. И касание повторилось, на этот раз оно было более долгим и уверенным. Попов подставил спину, будто мурчащий кот. Что-то теплое вновь задело его. Руки. Кто-то положил тёплую руку, ласково поглаживая его между лопаток. «Ничего» плавно сменилось, перерастая в его собственную спальню. Паладин кожей чувствовал пальцы, аккуратно заползающие под футболку. Он скосил взгляд, незнакомые руки мерещились черной дымкой, что искрилась, как пыль на солнце. Почувствовав дыхание на затылке, Арсений улыбнулся и закинул собственную руку, почесывая тень за ухом. Было так славно, по другому и не скажешь. Уютно, тепло. Будто солнце световым лучем нагрело ковер, а он свернулся в этой теплоте. Попов развернулся, пытаясь разглядеть лицо. Сумрак отошел и из-под прикрытых век на него смотрели знакомые серо-зеленые глаза. Паладин нахмурился и дернулся. Антон? Арсений расширил глаза и попятился. Голова закружилась, тёплый свет исчез, резко сменяясь чернотой новолуния. Староста упал с кровати, ногами запутавшись в собственном одеяле. Он тяжело дышал, пытаясь унять наваждение — тонкие пальцы еще чувствовались на ребрах.       Блять. Он никому об этом не скажет. Арсений продолжал сидеть на полу, заливаясь краской. Что еще уставший мозг может подкинуть? К тому же, голова разболелась не на шутку, а частица хаоса гудела, то и дело давя на стенки барьера. Попов посидел так еще с пару минут и понял, что сегодня больше не уснет. Назойливая магия царапалась, а когда паладин встал на ноги, то и вовсе безумно завертелась. Юноша болезненно сжался, делая шаг назад. Стало чуть легче. Он, ослепленный неприятным чувством и недавним сном, сделал еще пару шагов в сторону выхода, когда наконец понял, что его куда-то тянет. Арсений втянул воздух через зубы и быстро переоделся в первое, что попалось под руку.       Под стрекотание кузнечиков, Арсений переставлял ноги в кромешной темноте. Красный Фонтан, особенно окрестности общаги, были знакомы ему лучше, чем родовое поместье. Тяжело будет расставаться с этим местом после выпуска. Родители наверняка отвалят ему медвежью долю бизнеса, хотя, юный паладин был в нем настолько незаинтересован, что даже не знал, чем занимается его отец. Попов привалился к стене, огибая корпус. Теперь он может использовать в разы больше магии, чем раньше, а значит, что легко закроет сессию самостоятельно. Это ощущается так, словно он все это время поднимался на гору и, достигнув цели, ощутил пропасть под ногами. Все, чего ему сейчас хотелось, это замедлить темп, расслабиться и насладиться остатками лета. Точно, ведь уже август… А он посреди ночи слоняется, пытаясь поймать комету за хвост.       Частица дернулась, утягивая Попова в мрак рощицы. Если места отдыха в Алфее можно было назвать садами или парками, то в Фонтане это скорее бурьян или роща. Специалисты не имели привычки наслаждаться природой, поэтому на территории осталась лишь парочка поросших густой растительностью мест. В одно из таких и вела загадочная частица. Среди порослей петляла узкая тропка, освещаемая только едва заметным звездым светом. Деревья становились выше, а посадка гуще. Арсений подумал, что еще не поздно вернуться, когда вдалеке заметил крохотную мерцающую точку. Она едва проглядывалась сквозь ветки и траву. Если бы не новолуние, то он бы ее даже не заметил. Частица хаоса заскрежетала, рывком дергая носителя вперед. Он старался двигаться бесшумно, подбираясь ближе и ближе. Рыжая искорка продолжала мерцать.       Арсений пригляделся. От огонька расходились легкие блики, что золотой каемкой окропляли пряди волос и руку. Ему пришлось немного задрать голову, так как человек сидел на самом краю ограждения. Оно опоясывало Красный Фонтан по всему периметру, возвыщаясь на пару метров. Наверху реденький заборчик и специальное покрытие. Школа использует ограждение для защиты от ветров, для технических помещений и механизмов. Попов никогда не подбирался к нему так близко, а уж сидеть там наверху могло прийти в голову только полному идиоту. Паладин нервозно подметил, что этого идиота он знает. Не нужно было поддаваться влиянию магии, нужно было выпить дурацкое зелье сна. Юноша скривился, но все же тихонько поставил руки на лестницу, подтягиваясь. Он аккуратно влез наверх. Лицо обдало холодным ветром, напоминающим о скорой осени. Рыжий огонек оказался сигаретой, которую Антон Шастун изредка потягивал. Эльф удивленно повернул голову, на приближающиеся шаги, машинально пряча окурок за спиной. Он вцепился рукой в перила, пытаясь подняться. — Тш-ш, — почему-то шепотом начал Арсений, — Это я.       Антон замер. Попов представил, как тот забавно поднял брови. Холодный ветер проникал под рубашку и паладин предпочел сесть рядом, свесив ноги с края парящей школы. — Тебя сюда привел нюх старосты? Отправишь на отработки за курение? — недоумевал Шастун. — Ты и так на отработках, — улыбнулся Арсений и указал на сигарету. — Можно?       Эльф секунду колебался и передал рыжий огонек в чужие руки. Те были в разы холоднее, чем у него. Попов повертел вещицу в руках и прислонил к губам. Вдохнуть полной грудью не получилось, но Арсений даже не кашлял. Хорошо для первого раза. Он аккуратно сделал еще одну затяжку и передал сигарету владельцу, что не сводил взгляда с полуночного гостя. — Я не мог уснуть, — частично солгал Арсений. Антон кивнул. Для него бессонница — обычное дело. Они сидели так еще около минуты, пока Шастун докуривал сигарету, а паладин разглядывал черноту под ногами. Попов обнял сам себя, пытаясь экономить тепло. Накинутая наспех рубаха абсолютно точно не подходила для такого дальнего похода. — Замёрз? — отстраненно спросил эльф и, получив кивок, расстегнул заклепку на мантии. Арсений насупился, но отказываться не стал. Шастун накинул на него ткань, застегивая на шее и надевая капюшон. Мантия была теплой и пахла чем-то фруктовым. Староста закрутился в нее, поджав ноги. — Шаст? — М? — Что мы будем делать с твоими экзаменами по практике?       Антон повел плечами и достал еще одну сигарету. Он сжал ее губами, а рукой сделал движение, похожее на щелчок. С первого раза не вышло — только искорки. Эльф выругался, чиркая пальцами еще пару раз, пока на них не появилось пламя. Он довольно затянулся, выпуская дым, не вынимая никотиновой палочки. Попов протянул руку, и перенял ее, тоже вдыхая смоляные пары. Горло слегка жгло, но запах ему нравился. Вот чем все это время пах Антон. Нужно будет спросить марку. Ничего такого, просто интересно… — Я думаю, мне лучше… — прохрипел Шастун. — Магия стала в разы стабильнее, а барьер работает так, как должен. Вероятно, «Кровь!» помогла нам двоим. — Используешь кровопускание? — улыбнулся староста сквозь дым. Антон хмыкнул и лег на спину. Места в ширину было не так много, поэтому ему пришлось значительно свесить ноги, но, по всей видимости, он делал так множество раз. Арсений, придерживая мантию, повторил движение.       Шлейф дыма струился вверх, поднимаясь к мерцающим звездам.