Повод Колдовать

— Я называю его Кошмар.       Арсений молча кивнул, наблюдая за реакцией собеседника. Тот выдохнул и лег обратно, смотря в потолок. Попов вновь опустился на колени, оперев руки на железный борт койки. — Прости, что пытался тебя убить. — Антон… — Нет, ты уж послушай, — эльф уставился в глаза напротив. — Не нужно говорить, что я не виноват. Я мог сдержать его, мог, но выпустил. Даже не выпустил, а призвал его. Я почти ничего не помню, но когда становлюсь таким, то вижу сны. И точно помню, как хотел, чтобы все умерли. Настя, другие ведьмы, ученики и учителя. Я видел трупы сотен и продолжал идти, а за мной следовал ад, понимаешь? Там был и ты тоже. Я видел, как тебе… — Антон, я жив. Я жив и планирую умереть от старости, попивая вино, — улыбался Попов. — Отдыхай.

✧✧✧

      Ночь опустилась на лазарет черным одеялом. Кроме тихого сопения и мерного тиканья часов, в Алфее царила кристальная тишина. Это была далеко не первая ночь Арсения в этом месте и каждый раз, стоило последним закатным лучам завалиться за горизонт, ему снились кошмары. Несмотря на то, что сегодня был очень бурный день (феи-подруги Антона снова навещали его, ведьма пришла в себя, Станислав вновь втирал им что-то) паладин боялся засыпать. Тревога засела в его сердце так же крепко, как крупица магии Антона. Он никому об этом не сказал. Но чувствовал, как эта частичка, словно осколок стекла, царапает его вены изнутри. Дребежжит и фонит, пытаясь вернуться к остальным. Когда она попала туда? При обмене кровью или когда Шастун оцарапал его? Нет, Арсений знал точно. Он закрывал глаза и видел перед собой взгляд зверя. Тот самый, что перенес его в воспоминания. «Магия одна и равна для всех» — повторял паладин в течение дня, успокаивая себя. Но ночью просыпался хаос, а вместе с ним и эта крупица.

✧✧✧

— Вы на водяного мага сдаете? — посмеялась медсестра Светлана, видя как юный паладин пытается продрать глаза, хотя стрелка уже подплывала к обеду. — Что.? При чем здесь водяная магия? — Те, кто тушат пожары, должны быть готовы проснуться в любой момент. И я слышала, что у них даже есть ночные занятия. А вы думали, почему они всегда такие сонные? — объяснила она шутку, звякая подносом с едой и лекарствами о тумбу.       Арсений, конечно, посчитал ее слова очередным бредом. Быстро проглотил принесенные таблетки и хотел было приступить к еде, но почувствовал на себе взгляд. Паладин повернул голову. Шастун сидел на своей койке, а на коленях привычно лежала какая-то книга. Лицо его было нахмуренным, а губы слегка поджаты. — У меня что-то на лице? — поднял староста одну бровь. Эльф покачал головой и вернулся обратно к чтению.       Ближе к вечеру медпункт посетил очередной гость. — Мне тут нашептали, что вы серьезно вляпались, молодые люди! — цокая о плитку своими длиннющими ногами, Воля приближался к ученикам. Он, по своему обыкновению, искрился улыбкой, хоть и действовал слегка взбалмошно. Антон и Арсений одновременно подняли головы на источник звука. — Я не с пустыми руками! — А вы чего здесь, Павел Алексеевич? — поднялся Попов с кровати, перенимая пакеты из рук преподавателя. Один отставляя на свою койку, а второй вручая Антону. Эльф тут же залез в пакет, вынимая подарки. — Ну, я все-таки ответственный за ваши тренировки, — самодовольно подметил Паша, — Да и как я мог бросить вас здесь умирать от скуки? Вам еще пару дней в этой духоте сидеть.       Распаковывая содержимое, Шастун выпучил глаза на гостя: — Павел Алексеевич, я не могу это принять! Здесь целое состояние! — Внутри невзрачного пакета был целый мир. Парочка книг, которых Антон никогда не видел, несколько зачарованных колец, гора сладостей и самое главное — зачарованный плащ-мантия. Чем больше площадь предмета, тем сложнее и дороже чары. В Магиксе далеко не каждый мог позволить себе кольца и браслеты, но что-то большее стоило бы невообразимо много. Даже какие-нибудь зачарованные ботинки по ценности превышали все, чем владел Антон, так что уж говорить о целой мантии?       В этот момент Арсений так же залез в свой пакет, выуживая оттуда подобный плащ, только белый. А еще новые белоснежные многоразовые тейпы на руки и книгу о древней магии. — Антон прав, это слишком дорогие подарки…       Воля покачал головой и грустно улыбнулся. Он сел на край одной из кроватей и подбросил в воздух серебрянную монетку. Та закружилась и треснула, создавая вокруг них звуковой барьер. — Вы их заслужили, — кивнул Павел сам себе, поочередно вглядываясь в лица юных друзей. — Я знаю, через что вам пришлось пройти. И знаю, через что придётся. Вам придётся врать на допросе и, поверьте, это меньшее зло. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, а вы двое очень к этому расположены. Мантии содержат как базовые чары, так и защитные. Не беспокойтесь о цене, я вытащил их не из своего кошелька. Ах да, еще…       Мужчина порылся в нагрудном кармане, вытягивая две скляночки размером с ноготок. В каждой было не более чем пара капель красноватой жидкости. — Для крепкого сна без сновидений. Бросьте этот флакон в полстакана воды и он растворится. Но это на крайний случай, у него есть побочные эффекты. — Спасибо вам, я даже не знаю, что и сказать… — неловко принял флакон Антон. — Спасибо, Павел Алексеевич! — не то чтобы Арсений никогда не получал дорогих подарков, но они всегда были от членов семьи или близких друзей, поэтому Попов чувствовал себя слегка растерянно. — Успеем еще наобниматься, ребятки, — мужчина встал, отряхиваясь. — Мне пора идти разгребать всякие бумаги и готовиться к допросу. — Вы тоже там будете? — поднял брови паладин. — Сказал же, что не брошу вас, — Воля выставил руку вперед и разломанная монета вдруг стала вновь целой и упала на ладонь.       Анастасия, лежащая на койке поодаль, только задумчиво хлопала глазами. За все время, что они провели здесь, девушка говорила только с приходящими к ней преподавателями и со Светланой. Большую часть времени она рисовала или писала в своем блокноте, а пару раз уходила созваниваться с кем-то по магической связи. Кстати, о магической связи. В первый же день после передряги юношам звонили все, кто только мог. Родители, дальние и близкие друзья. Кто-то переживал за здоровье, а кто-то просто хотел посплетничать о теракте. Конечно, приходилось опровергать все теории, говоря заученные как дважды два слова, что нашептал им Шеминов. Антон познакомил Попова с Димой, заверяя, что именно этот начинающий ученый помог паладину вернуть его магию. Позову было немного неловко и боязно — вот так разговривать с ужасом любого ученика Фонтана. Но главное, что Шастун вроде как был счастлив? И что только творится в голове у этого эльфа.       Когда позвонил Матвиенко, все такой же румяный от загара, Антон случайно влез рукой в кадр, прихватывая симпатичную конфету из Арсеньевской миски. А тот и бровью не повел, только приподнял миску, чтобы неведомые для Сережи руки загребли побольше красочных фантиков. — Он любит сладкое, — пояснил Арсений, будто очевидную вещь.       Матвиенко приблизился вплотную к экрану, недоумевающе прошептав: — Кто? — Антон, — Попов нахмурился и так же шепотом ответил. — Блин, эта невкусная, — где-то на фоне пробурчал эльф, протягивая руку с надкусанной конфетой в кадр. Арсений не задумываясь перенял шоколад и закинул в рот. — Да вроде нормальная, — поднял он глаза и свободной рукой покрутил фантик. — На возьми, тут еще три таких… — Арс, что с тобой сделали? — щепотом кричал Сергей, сбиваясь на смех. — Тебе промыли мозги?! О пикси, я сейчас лопну от смеха…       Попов закатил глаза и сбросил звонок, продолжая наслаждаться теплыми лучами и сладкими конфетами.       Закатные лучи догорали красным, а половина сладких припасов была съедена. Арсений сел ровнее, сжимая в руке тот самый флакон. Перспектива спокойно выспаться маячила на горизонте, но будет ли так странно воспользоваться зельем в первый же день? Он снова почувствовал взгляд на себе. Антон свесил ноги с койки, грустно смотря на предмет, который пытался скрыть паладин. — И давно у тебя бессонница? — Попов смутился и потупил взгляд. — Сколько мы здесь, а ты постоянно выжат, как лимон. Не думай, что я заметил только сейчас. — В этом нет твоей вины, — шепнул Арсений. Антон встал со своего места и подошел к койке паладина, толкая его, чтобы тот подвинулся. Стало щекотно, Попов улыбнулся. — Что ты делаешь? — Дай-ка сюда, — эльф перенял флакон и убрал его в прикроватный ящик, — Посижу с тобой, пока ты не уснешь. — Ну и глупость, мне что десять? — возмутился Арсений, но все же подвинулся, уступая половину кровати. — Спи, паладин, — шепнул Антон.