Повод Колдовать

      Значительную часть дня Антон дремал. Вчера, после возвращения в общежитие и прощания с Арсением, он даже смог поспать. Но в сон продолжало клонить и Шастун поддался навязчивым желаниям организма. В полудреме он мысленно возвращался к вчерашней ночи, мозг искажал и коверкал события, но главный вопрос звучал четко: как Арсений нашел его? Если подумать, Попов находил его и раньше. Например, когда близнецы пытались сжечь его волосы. Параноя кружилась, как стая воронов и Антон тревожно ворочался во сне. Магия слежения? Может, не стоило доверять Арсению, подпускать его ближе? Может ли все это быть созданной кем-то иллюзией? Для того, чтобы контролировать Шастуна, держать его в узде и следить. Подкупили Попова, чтобы тот сыграл роль. Мозг Антона отмечал все новые и новые странные закономерности: резкая смена модели поведения старосты паладинов, неизвестно откуда взявшаяся «Кровь!», дорогие подарки от Воли, жуткая незнакомая аура на допросе и так далее.       Часам к трем, эльфу надоело тревожно блуждать в коридорах сознания и он, наконец, встал. Чувство нависшей угрозы, навеянное подкинутыми в дрёме мыслями, неприятно осело на корне языка. Шастун отыскал зубную щётку, полотенце и поплелся в ванну.       В отражении запотевшего зеркала он выглядел как-то не так. Волосы, торчащие кудрями в разные стороны, злили. Антон немного постоял над умывальником, раздумывая, стоит ли игра свеч. Ножницы обнаружились в одном из ящиков под раковиной. Он занес их над кудрями, без колебаний срезая пряди. Все равно отрастет, а совсем коротко он не стригся никогда. Стоило попробовать, хотя бы раз в жизни. Шастун всегда подстригался сам: мать ругала, мол «жизнь срезаешь». С такими выбросами, ему и так мало отведено. Русые волосы падали в раковину большими клочками. Он сделал финальные штрихи и осмотрелся. Чудно. Виски так коротко, настолько было возможно, а макушка немного длинее. Эльф провел рукой по волосам, улыбаясь сам себе.       Кажется, Антон знал чем сегодня хочет заняться. Вернувшись в комнату, он перерыл шкаф в поисках чистого. Эльф скрипнул зубами, найдя из чистого черного только рубашку, не ношенную больше года. А к ней обычные спортивки не прокатят — пришлось искать еще и штаны. Черт, теперь выглядит так, будто он собрался на свидание. К сожалению (или к счастью) маг всего-то хотел устроить попойку в единственной возможной компании. Он вытащил их — прости Дима — заначку ввиде бутылки крепенького, помялся на пороге, раздумывая надевать ли мантию и в итоге, на все плюнув, покинул комнату. По дороге он еще раз увидел свое отражение в зеркале и чуть не лопнул от смеха — стрижка, костюм, алкоголь. Улыбаясь в тридцать три зуба, он наколдовал букет из стоящего в коридоре горшка, чтобы все-таки завершить образ.       Комната старосты замаячила на горизонте, а Антон уже чувствовал себя не так уверенно. Скорее нелепо или неловко. Он перехватил ношу поудобнее и носком кроссовка (не на выборы же, зачем ему туфли) пару раз постучал в дверь. Эльф не мог понять, откуда накатила нервная улыбка, стоило чернильной макушке показаться в дверном проёме. Арсений пару раз моргнул, с ног до головы оглядывая несуразно улыбающегося Шастуна. Взгляд паладина зацепился за стрижку, брови поползли вверх и он немного приоткрыл рот, пытаясь найти слова. — Так и будем стоять на пороге? — Эльф вытянул руки с подарками вперед. — Явахуе, — одним словом выдохнул Арсений. — Лепестков и свечей не жди… Если бы я знал тебя немного хуже, то вмазал бы с порога.       Шастун заметно расслабился, когда Попов ответил шуткой. Пока Антон усаживался и пытался откупорить бутыль, староста наполнял вазу для цветов. Арсений кидал незаметные взгляды на гостя — черная рубашка сидела отлично. Покроем и цветом она напоминала одежду-трансформацию. Стрижка практически под ежик поразила куда больше. Попов подумал, что такая подходит характеру Антона куда больше, чем несуразные кудри. Те соответствовали его образу, но не душе. Тонкие бледные пальцы, увитые серебром, контрастировали с темным стеклом бутылки. Арсений стремительно отвел взгляд, стоило воспоминаниям вчерашнего сна вновь пробежаться по ребрам. — Тебе так больше идёт, — серьёзно сказал Арсений, усаживаясь на пол вместе с парой стаканов. Стоило сходить в столовую за закусками. — Ты про волосы или про одежду? — Про всё.       Антон удовлетворенно кивнул.       Количество выпитого алкоголя росло, как и количество тем для разговора. Шастун никогда бы не подумал, что будет увлечён обществом старосты паладинов, грозы Красного Фонтана. И уж тем более, что будет пить с ним и раскуривать одну сигарету. Чем выше градус в крови, тем больше тревожных мыслей накатывали на эльфа. Вспоминались сегодняшние сны, заставляя приглядываться к каждому движению и вслушиваться в сказанное. Тот вел себя как обычный подросток, ничем непримечательный Арсений Попов. Антон сглотнул, пытаясь отогнать навязчивые мысли, но те застревали в волосах, роились и заполняли все вокруг, лишая мир звуков. Если это игра, то все, что они пережили — неправда? Наденет ли Арсений привычную маску в сентябре, когда приедут остальные школьники? Когда экзамены будут сданы, станет ли паладин продолжать общение? В горле встал ком. Староста нашел еще бутылку чего-то и Антон уже пил прямо из горла, изредка закусывая всем, что попадется.

✧✧✧

      Арсений боялся открывать глаза. Во-первых, он не чувствовал большую часть тела, потому что оно затекло; во-вторых он плохо помнил, чем их попойка вчера закончилась; и в-третьих — голова не болит, пока не шевелишься. Но рано или поздно, вставать придётся. Паладин потихоньку разлепил глаза, жмурясь от яркого дневного света. К его удивлению, головной боли практически не было — удачно. Он снова сфокусировал взгляд, привыкая к освещению. Справа что-то пошевелилось. Паладин скосил взгляд и побледнел. Недавний сон вспышками пронесся в голове. Сейчас это точно был не сон — Антон вошкался рядом, закинув руку на Арсения. За пару секунд староста залился краской так, что в глазах потемнело, а виски запульсировали. Он никогда такого не чувствовал, похоже на злость или отвращение, только наоборот. Антон в мятой рубашке, верхние пуговицы которой оголяли ключицы, сильнее обнял Арсения, прижимаясь лбом к плечу. Староста замер, как истукан, не понимая что делать. С одной стороны, ничего такого, они же оба парни. Он часто ночевал в одной кровати с Матвиенко на мероприятиях с ограничением спальных мест. Тот любитель закидывать ноги и воровать одеяло. Ничего такого же? Но Антон… Арсений мог точно определить запах его шампуня — ананас, манго или еще что-то тропическое. Теперь ему всюду мерещатся сигареты и край темной мантии. Шастун занимает львиную долю его мыслей: если по началу Попов списывал это на совместные тренировки, то сейчас он не понимал, что чувствует. Это ближе к страху, к пропасти. Скажем так, до появления Антона жизнь паладина строилась по большей части на отрицательных эмоциях. Даже с Анной он скорее проявлял прыть, нежели нежность. Его никогда не обнимали, просто вот так, по утрам.       Арсений настолько глубоко ушел в себя, что даже дернулся от движения справа. Антон приподнял голову, вглядываясь чужое лицо. Попов почувствовал, как сердце сделало кульбит и упорхнуло вниз, расцветая под ребрами. Шастун быстро окинул ситуацию, убрал руку и приподнялся на локтях. Он сонливо потирал глаза, пока у старосты в голове обезьяна хлопала тарелками. — Доброе утро, — прохрипел эльф. — Доброе… — ответил Арсений, скидывая ноги с кровати, чтобы маг мог подняться. Тот, как ни в чем не бывало, резво вскочил и потянулся. — У меня есть таблетки от головы, если надо. — Да не, я даже выспался, — Антон застегнул подлые пуговки и пытался разгладить складки на рубашке. Он не выглядел смущенно или растерянно, что еще больше загнало паладина. Для Шастуна проснуться в одной кровати с Арсением, было тем же самым, что для Арсения проснуться с Серёжей? Попов закусил губу. Когда мозг долго не может найти источник угрозы, то насылает тревогу. Вероятно, паладин просто надумал лишнего. Еще Антоново вчерашнее цирковое появление с букетом, почему староста отшутился? Любого другого, будь то хоть Матвиенко, он бы прогнал взашей за подобную шутку. А Шастун сделал это так легко и играюче, так обыденно. Так же играюче, как вступил в жизнь Арсения. — Шаст, — Попов нервно теребил край футболки. — Несколько месяцев до сессии. — Угу, — он замер вполоборота. — Ты сдашь. — Шаст, я… кхм, — боги, он никогда не чувствовал себя так глупо. — Мы друзья?       Антон обернулся. Взгляд его стал серьёзным, Арсению на мгновение даже почудилось собственное отражение. По спине пробежал холодок, а живот стянуло узлом. Шастун не верил, что кто-то может играть настолько хорошо. Просто не может быть. Ему хотелось доверять Арсению, этому многоликому демону. Хоть кого-то впустить ближе, позволить переступить черту и назвать «другом». Может ли он себе позволить прыгнуть в неизвестность? Эльф вспомнил один из кошмаров. Тот, где в горе окровавленных тел, на самом ее верху лежит знакомый силуэт. Его некогда белая мантия окрасилась рубинами, а ребра птичьей клеткой торчали наружу. Антон надеялся, что это не больше, чем просто сон. Что сейчас он просто заведет нового друга, как любой подросток, а не сделает выбор в пользу смерти, своей или чужой. Не в пользу тайн и заговоров.       Эльф тяжело вздохнул, практически одними губами шепча: — Арс, ты мой друг.