Повод Колдовать

— Тебе нужно оттачивать бой, — проворчал Арсений. Погодка сегодня обрушилась холодным ливнем прямо ему за шиворот, заставляя кутаться в мантию. Подступающая осень гремела барабанами гроз и тучи сгущались над Красным Фонтаном все чаще. В такую погоду в пору согреться в спарринге, либо за чашкой горячего какао или чего покрепче. — В прошлый раз ты хорошо дрался для того, кто большую часть жизни только читал о боях. Но этого недостаточно.       Антон полез во внутренний карман мантии, но Попов обеспокоенно замахал руками: — Никакой крови!       Эльф разочарованно взвыл. Под пристальным наблюдением, он отошел к стене с бамбуковыми посохами. Они использовались для тренировочных боев без щитов — такой палкой тяжело нанести серьёзный урон. Шастун прикоснулся к нескольким, поочерёдно вытаскивая их из корзины. За спиной послышались размеренные шаги и он дернулся, почувстовав чужое прикосновение: — Выбирай тот, что хорошо лежит в руке, у тебя длинные пальцы и узкая ладонь, — почти шептал Арсений, прикасаясь к чужой руке. Ухо обожгло дыханием и Антон растерянно забегал глазами. Наваждение длилось не больше секунды, паладин отдернул руку и положил ее на макушку. — А еще, не забывай про свой рост!       Староста потянулся через чужое плечо, выхватывая из снопа один посох. Он пару раз стукнул им по полу — помещение заполнилось звонким эхом. Удовлетворенно кивнув, Попов отбросил мантию на ближайшую парту и отошел на ринг. Эта зона напоминала спортивную площадку: какие-то разлиновки и близкое к резине покрытие. Антон скосил взгляд. В последнее время паладин отдавал предпочтение светлым тонам в одежде, что резко контрастировали с волосами. Белый хорошо отражал свет и даже сейчас, когда за окнами совсем пасмурно, он напоминал яркий луч. — Наденешь тейпы? — окликнул староста, кивая на шкаф. Антон повел плечами и, определившись с посохом, открыл ящик. Бинты, перчатки, напульсники. Но в хорошем состоянии лишь пара штук. Эльф выудил что-то черное и более-менее чистое.       На ринге было тяжело. Первые минуты так точно — Антон неуклюже перехватывал посох, пока Арсений объяснял основы боя. Эльф и так их знал, но вот применять на практике — совсем другое дело. В итоге, около получаса их спарринг был однобоким и больше походил на избиение младенца. Паладин задумался, что не так? — Почему ты сдерживаешься? — стоило Арсению остановиться, бой прекратился. Антон не атаковал, только загнанно дышал и бегал глазами. — Дело привычки, — качнул он плечами.       Попов закатил глаза. В прошлый раз, Антон заставлял его уклоняться из последних сил. И все ради того, чтобы он смог использовать другой тип магии. Он хотел доказать свою правоту или удовлетворить любопытство? Паладин улыбнулся, направляя оружие вперед: — Если победишь меня, то расскажу, почему так и не перевелся на специалиста.       Глаза напротив сверкнули и Арсений подметил, что попал в точку. Хочет мотивации? Он ее получит. — С чего ты взял, что меня это интересует? — скучающим тоном спросил эльф, но руки его крепче впились в бамбук. — Нет? — лукавил староста. Он зашагал прочь, в пару шагов оказываясь вне ринга, — Тогда закончим на сегодня с этим.       Позади послышался скрежет половиц. Арсений резко развернулся, ставя блок. В глазах напротив плясали знакомые искорки. Попов усилием оттолкнул его, уходя от выпада. Он занес оружие, в попытке контратаковать в спину — приём, который никогда не подводит. Но Антон извернулся, словно змея, подставляя посох под удар. По рукам старосты прошлась неожиданная отдача. Он удивлённо распахнул глаза, едва успевая отскочить перед широким замахом. Арсений резко присел, уклоняясь, и ударил из-под низа, проезжаясь по чужим ребрам. Шастун зашипел. Попов подумал, не переборщил ли он, но тут же осознал ошибку — сильный пинок прилетел в правое плечо. Паладин отпрыгнул, надеясь на секундную передышку, но эльф преследовал, размахивая посохом в паре миллиметров от цели. Умело оттеснял к стене. Арсений ушел вбок ценой пропущенного удара, но и сам успел попасть по чужой ключице. Ух, будет гематома. Попов высвободился с траектории атак и радостно улыбнулся. И тут же смутился, завидев беспочвенный оскал Антона. Рано радовался — подумал паладин, впиваясь во что-то позади себя. Поясницу прострелило неожиданным столкновением. Он выставил посох вперёд, блокируя входящий удар. Чертова парта, совсем не к месту. Арсений хотел перекатиться вбок, как Шастун весело хмыкнул. Он перехватил посох, удерживая блок одной рукой и прижимая бамбук к самой шее оппонента. Вторую руку он локтем поставил возле чужой головы, отрезая путь к отступлению.       Антон победно улыбнулся в паре сантиметров от чужого лица. Арсений растерянно озирался, чувствуя на себе тяжелое дыхание. Он внезапно перестал брыкаться, смотря в чайные глаза напротив. Те мерцали, отражая в чёрных зрачках только силуэт паладина. Только он и ничего больше. Шастун прижимал его к парте. Не во сне, а наяву. Блять. Попов смутился собственным мыслям, кровь прилила к голове, заливая щеки и нос едва заметным румянцем. Сука, сука, сука. Лишь бы не заметил.       Арсений не понял, когда Антон перестал улыбаться. Он смотрел так осознанно, серьёзно и как-то по новому. Послышался звук стекла, словно кто-то разбил чашку в самый неподходящий момент. На мгновение, Попов увидел, как чужие крылья взметнулись за спиной. Чуть ли не к самому верху.       Шастун резко изменился в лице и оттолкнулся от парты. Он что-то ворчал под нос, а руками пытался пригладить полупрозрачное недоразумение. Арсения как холодной водой окатило. Он привстал, откинул посохи в сторону и уселся на парту. Волосы растрепались, а румянец сменился привычной бледностью. В тишине копошился эльф, пытаясь спрятать крылья. Молчание нарастало, звеня неловкостью. — Когда я был маленьким, мне очень нравилась магия, — прохрипел Арсений и тот час прокашлялся. Антон вскинул взгляд. — Ты же всегда говорил, что ненавидишь магию, — эльф бросил свое занятие и непослушные осколки вновь выглянули из-за спины. Он уселся на стул рядом с партой, смотря на паладина исподлобья. — Врал, — признался паладин. — Я не мог перевестись на специалиста, ведь это значило полный отказ от магии. А еще это значило бы, что я сдался. Тогда все пошло бы по плану родителей. Та жизнь, что прописана минута к минуте. В паладинах у меня был шанс вырваться из этого. Но теперь… я уже ничего не знаю. — Ты часто упоминал отца, — Антон подпер голову локтями. В прошлом паладин был просто невыносим: одет с иголочки, везде со свитой других паладинов. А стоило кому-то тронуть его, как тот закатывал истерику угрожая всем подряд, от драки до вмешательства отца. И ведь сказанное редко было пустым звуком. Эльф многократно огребал от приспешников, хотя вряд ли Арсений это помнит. В то время, ему стоило ткнуть пальцем, как паладины набрасывались на жертву, словно бешеные псы. Только оглядываясь назад, Шастун видел, насколько тот все-таки изменился. Тело пробрала дрожь. Возможно, с приходом сентября он таки вернет образ старосты паладинов. — Мой отец… Я сам не до конца понимаю, чем он занимается. Но то, что его боится половина Магикса — мне известно наверняка. Даже Шеминов затыкается, стоит отцу появиться на горизонте. Мало того, что мы древний, богатый и бла-бла-бла род, так он к тому же смог создать что-то такое, от чего теперь все ползают перед ним на коленях, — Арсений испытывал долю отвращения. — Всю жизнь я проторчал в семейном поместье. Утес, гнездо — так мы его зовем. Серая холодная крепость с узкими бойницами, что выходят на озерную воду. Я существовал там, подглядывая за чужой магией. Но и это мне запретили. Родителей я видел не чаще, чем во время трапез. За огромным каменным столом изо дня в день они втирали мне о моем великом будущем. О наследии.       Попов наблюдал, как чужие крылья медленно исчезают. — Я научу тебя магии крови, — полушепотом проговорил эльф. — Мы не знаем, было ли твое оружие светом всегда, или стало таким после моего вмешательства. В любом случае, ты спокойно использовал другие категории. «Кровь!» теперь нужна и тебе.       Арсений медленно кивнул. По всей видимости, тренировка еще не окончена.

✧✧✧

      Арсений чихнул. Наверное, аллергия. И тут непонятно, на пыль или на книги. Он сидел за столом, пытаясь раз за разом прочитать абзац, пока Антон рыскал по полкам в поисках хоть каких-то подсказок о становлении гибридом. К сожалению, эльф о таком никогда не слышал, значит, вероятнее всего, книг об этом тоже нет. Будет отлично, если он найдёт хотя бы упоминание о чем-то подобном. Лишь пару строк.       «Древнейшее из древних: путы времени» Добровольских оказались трудом более сложным, чем Попов мог предположить. Он все-таки вспомнил, где видел эту фамилию. Та сложная книга, что дал ему Шастун еще в начале лета тоже была написана неким Добровольских. — Тебе не стоит так зацикливаться на ней, — сказал эльф, не отвлекаясь от стеллажей. — Там сложный язык, ты хоть что-то понял? — Тут по большей части псевдо история. Но написано как-то… вразброс. Все перепутано, некоторые страницы вверх ногами, а еще порядок, кажется, нарушен, — паладин почесал затылок. — Но я нашёл кое что, что может нам помочь. — М? — отвлекся Антон, тут же получив упавшей с полки книгой. — Да блять… — Здесь есть история… про двух человек, которые вместе работали. Часто упоминается слово «шоу», но я не совсем понимаю контекст. Суть в том, что они что-то натворили и стали связаны, пока не заточили эту связь в кольцо. Может, тут речь про какое-то зачарование? — Арс, ты совсем дурак? — Антон прыснул и поднял одну бровь. Он подошёл ближе, заглядывая в чтиво. — Я думаю, речь идет о браке. — Никто не будет так завуалированно описывать брак! — упрямился староста.       Шастун поднял «Древнейшее…», пробегаясь глазами по строкам. Взгляд цеплялся за такие слова как «работа», «шоу», «тур» из чего стало понятно, что речь идет о бродячих артистах. — Полный бред, — подытожил маг. — Да нет же, смотри, тут должно быть что-то про частицу… может получится ее засунуть в какое-нибудь кольцо? — Арсений, увлекшись мыслями, сам не сразу понял, что проговорился. О тайне, которую он сам себе пообещал хранить до последнего. Уже отходящий к стеллажам Антон слегка обернулся. — Какую частицу? — легкомысленно спросил эльф. Паладин замер и замолчал. Он закусил губу смотря в стол. Шастун нахмурился. Он полностью повернулся и медленно подошел. — Арс? Какая частица?       Староста покачал головой. Он поднял глаза на эльфа, тот выглядел непонимающе. Черт, дырявая голова. Не стоило этого говорить, а теперь уже не отвертишься. Правда всегда всплывает, да? Антон еще раз тихо позвал. — Частица твоей магии, наверное. — Точно нет, — замахал эльф руками. — Магия одна и равна для всех! — Видимо, ты исключение, — Попов щёлкнул пальцами, вглядываясь в пламя. Лишь бы не смотреть в серо-зеленые глаза, что медленно поглощает вина, отчаяние и страх. — Это началось в тот день, когда ты стал Кошмаром.       Антон сел рядом. Арсений бросил на него взгляд — это было ошибкой. Распахнутые глаза, подрагивающие пальцы. — Я видел часть твоих воспоминаний, не знаю, как так вышло. Но вместе с ними осталась эта крупица. Иногда, она спит, иногда, движется или бесится, царапаясь. По ночам я не могу уснуть, потому что она сводит меня с ума. Иногда, она куда-то тянет, как в ту ночь, когда мы встретились на краю Фонтана. — Вот как ты меня нашел… — А еще, она хранит в себе твои знания о магии. Не о всей, только о той, что есть в воспоминаниях, — паладин на секунду сгенерировал панели технощита, которые сменились пламенем. — Поэтому, не думаю, что я гибрид. — Почему ты сразу не сказал?       Арсений повел плечами. — Сначала было как-то не до того, а потом повода не было.       Антон молча встал и подошёл к стулу, на котором была накинута его мантия. Он отыскал там нож, вытаскивая его из кожаной оплетки. Лезвие холодным блеском сверкнуло в свете библиотечных огней. Арсений вздрогнул. — Я вытащу эту частицу, — заявил эльф. — Нужен еще один нырок.       Именно этого паладин и боялся. От подобной решительности ему не сбежать. Он выдохнул, раздумывая, стоит ли игра свеч. Частица мешала ему жить — это факт. Но сможет ли он использовать другие типы магии, если лишится ее? Он уже привык согревать вечно холодные руки ярким пламенем. С другой стороны, несколько категорий магии могут в какой-то момент просто разорвать его изнутри, как это происходит со многими гибридами. А такой участи не позавидуешь. Арсений скажет спасибо, если сможет использовать хотя бы магию растений. Ведь для этого они и делали первый нырок. — Ладно, только не здесь.