Повод Колдовать

— Но до вечера ты должен уйти, — сказал Арсений, отворяя дверь в комнату старосты. Вы не подумайте, он не единственный староста на всю школу. В Красном Фонтане есть еще старосты специалистов разных направлений, которые живут каждый в своей комнате. А староста ученых даже переоборудовал себе один из кабинетов корпуса, потому что большую часть времени безвылазно работал.       Серёга, уже заступивший за порог, развернулся и приподнял очки, непонимающе глядя на друга. Он же только приехал! А его уже выдворяют, в первый же день. Арсений обошёл его, заходя в помещение. В комнате царил небольшой и несвойственный ей бардак, что сразу бросилось Матвиенко в глаза. Но что удивляло больше, так это стопка книг на прикроватной тумбе. Даже не пыльных. — Почему это я должен уйти? — Сережа прошёл на середину комнаты и краем глаза зацепил небольшие кровавые пятна на полу. Он вздрогнул и закусил щеку, быстро отворачиваясь от находки. Будто, ничего не видел. Попов смерил его странным взглядом. — Не успел прибраться, — медленно пояснил он, осторожно вешая белую мантию. Староста помедлил с ответом. — Ко мне кое-кто придёт. — Ночью? — Ночью.       Серёжа втянул носом воздух. И молча потянулся к своей небольшой сумке. Он расстегнул замок, хватая небольшой бутыль за горлышко. Тот был похож на коньячный, плоская прямоугольная форма и этикетка, напоминающая старую газету. Арсений моментально распознал «зелёную фею». — Друзей, значит, на сиськи меняешь?       Попов промолчал, но ногой открыл один из нижних ящиков, вытаскивая оттуда стеклянные стаканы. Он никогда не мог отказать абсенту. — Не больше четверти бутылки, — произнес он тоном, не принимающим возражений. — И уйдёшь в одиннадцать.

✧✧✧

      В комнате горели лишь пару ламп — Позов читал. Антон надеялся, что в назначенный час тот уже будет спать, но Дима все перелистывал страницы. А стрелка медленно подбегала к двенадцати. Эльф сжался и аккуратно встал. Уйти незамеченным было невозможно, но Шастун верил, что если сделать все уверенно, Дима ничего не заподозрит. Так что он сцапал две пачки сигарет с тумбы и в пару шагов оказался у двери, где подхватив мантию уже потянулся к дверной ручке. Скрип пружин. Он спиной почувствовал заинтересованный взгляд. — Ты курить? — Мгм, — все еще стоя спиной, кивнул эльф и открыл дверь. — Давай бырей. Да спать будем, — монотонно кинул Позов вслед. Шастун остановился, поворачиваясь. — Ложись, не жди меня. — Да мне не сложно, — будущий ученый перелистнул очередную страницу. Только поняв, что друг молча смотрит на него уже несколько секунд, оторвался. — Что? — Ложись, — бросил эльф, захлопывая за собой дверь. Дима только повел плечами, подумывая все-таки дождаться друга. Ещё полчасика можно почитать.

✧✧✧

      В коридорах Фонтана царила гробовая тишина. Даже более молчаливая, чем в обычные учебные дни. Это говорило только о том, что во множестве комнат сейчас в самом разгаре веселье, заставившее умелых магов наложить звуковые барьеры. Антон пробирался вдоль стен, стараясь избежать случайных встреч. Но за весь путь он встретил только одну тень, что стремглав куда-то спешила, и ловко свернул с пути незнакомца. В дверь старосты он дважды постучал и, меньше чем через пять секунд, уже был внутри. Арсений выглядел растрепанно, а в воздухе витал запах чего-то травяного и сладкого. — Я не знал, какие взять: с вишней или клубникой, — сказал эльф, проходя вглубь полутемной комнаты и передавая свою мантию Попову. — Поэтому взял и те и те. — Главное, чтоб не дырявые, — икнул Арсений. Шастун замер, переваривая сказанное. Он фыркнул, не сдерживая улыбки. — Еблан, я про сиги, — эльф помахал в воздухе бумажными коробками. Попов пожал плечами. — Когда ты уже успел наебениться? — Не устоял перед зеленой феей, — пояснил он. А в голове подумал, что это похоже на забавную метафору. Или не на метафору… Если считать всех фей растений зелеными, Антон тоже «зеленая фея»? Не-е. Он скорее радужная. Гибрид же, все-таки. Арсений посмеялся сам себе. Тем временем, названный выше вытащил две сигареты, предлагая Попову. Тот никогда не отказывался.       Антон лежал на соседней кровати, которую обычно себе забирает Матвиенко. За окном разлились чернила ночи, все сгущающие свои краски. А тишина стучала по ушам, позволяя лишь ветру напевать свои мелодии. Уже прошло около часа с тех пор, как Шастун пришёл в эту комнату. По началу они разговаривали, переглядываясь с соседних кроватей и это даже было весело. Словно… пижамная вечеринка? Эльф начал медленно засыпать, все чаще зевая и, в конце концов, упал в дрему. Не прошло и нескольких минут, как чуткий сон прервали скрипящие пружины. Арсений ворочался и явно не спал. — Спи, — не открывая глаз прошептал эльф. — Не могу, частица, — Арсений пытался лечь так, чтобы та причиняла минимальный дискомфорт. Присутствие Антона в комнате немного убавило ночные страдания, но это все еще походило на ночи в лазарете. Спать сложно, но возможно. Антон приподнял голову на кровати, наблюдая метания паладина. — О, боги… — сквозь зубы прошептал эльф. Через темноту Попов представил, как тот недовольно закатывает глаза. Паладин прикусил язык и замер, полагая, что эксперимент провальный. Что Антон сейчас просто уйдёт, оставляя его одного с этой магической крупицей в кромешной тьме. Как в том сне, только без хэппи энда.       На кровати эльфа послышалось недовольное сопение и шевеления. Затем, звук босых ног по полу. Ну точно, уходит. Арсений растроенно выдохнул и секундой после понял, что шаги приближаются. Он открыл глаза, когда тень Антона нависла над ним и толкнула коленом в бок. — Двигайся, — шепотом скомандовал он, бросая свою подушку рядом и стеля одеяло. Попов стушевался, поднял брови и хотел протестовать, но снова получил коленом под ребра. Он освободил половину кровати — благо те достаточно широкие — и Антон развалился рядом. Длинная рука упала поперёк туловища паладина, сжимая. Арсений выпучил глаза и попытался отстранить от себя Шастуна, но тот только крепче обнял. Сердце предательски понеслось галопом и Попов растерянно закусил губу. Кровь прилила к голове, уши горели. А добил его шепот в самое ухо. — Спи.       Конечно, уснуть в такой ситуации получится не сразу. Арсения бросало то в жар, то в холод, а пульс не прекращал стучать по ушам. Он пытался подстроить дыхание под ритм, успокоиться. А в голове происходила полная катастрофа, дворцовый переворот и свержение прежней власти. Там будто бы куча маленьких Арсениев билась в панике, носясь в огне и хаосе. Что опять происходит? Что не так? Попов уже чувствовал подобное прежде и неизвестность вызывала страх, тревогу и непонимание. Он был настолько закостенелым в собственном окружении и эмоциях, будто барьер вокруг его магии сдавливал и прочие аспекты жизни. И в какой-то ее момент появился эльф, раздражающий своим присутствием с самого начала. Он худощавыми ручищами впился в жизнь паладина, вызывая еще большее негодование и гнев. Горячий и жгущий изнутри, как яркая вспышка, что бьёт по мозгам каждый раз, стоит черной мантии мелькнуть на периферии зрения. И это чувство вдруг… стало приятным? Таким же страшным и неизведанным, но все же положительным. Началось это до снятия внутреннего барьера или после… Нет, кажется, оно всегда было таким. И это единственная причина и универсальный ответ, почему после всех Шастуновских выходок, Арсений на него не злится, не пытается им манипулировать или как-то его задеть. Даже больше. Попов вздрогнул собственным мыслям. Дыхание сбилось. Он думает об Антоне. Всегда. Просыпаясь по утрам, он думает, встретит ли сегодня его в коридорах, пойдут ли они вместе читать. А в дни отработок ждет только заветных пары часов. Их время. Даже ложась спать, паладин думает о том, будет ли сегодня частица его магии так же назойлива. Что он курит? Во что одет под мантией сегодня? Какой шампунь использует? И еще сотни вопросов мелькали в разуме бедного Арсения, который в своем глазу не замечал бревна.       «Антон… мне нравится?» — произнес староста про себя. Слова легли так правильно и ровно. Как отгадка к кроссворду, который долго не можешь решить. Будто чувствуешь, словно что-то не так и, наконец, осознаешь это, находя простейший ответ. Нравится.       Попов встрепенулся. Но как же? Антон же парень! Может где-то ошибка, паладин просто неправильно интерпретировал собственные эмоции, верно ведь? Симпатия не могла быть правдой! Вероятно, это из-за частицы и все пройдёт, как только он избавится от нее. А пока, нужно переждать шторм, перетерпеть. Каким бы сильным он не был. Арсений не гей. Ему нравятся девушки, нравилась Анна, нравились сотни других. Их кудрявые волосы, тонкие пальцы, стройное тело, черные платья и… сука, все вновь сводится к Антону мать его Шастуну. Староста уже бы начал рвать на себе волосы, если бы не боялся потревожить сон лежащей рядом проблемы.       В своих хаотичных мыслях Арсений не заметил, что частица успокоилась и словно уснула вместе с хозяином. А изнеможденное недосыпом тело и разум скатились в черноту сна за ней вслед.

✦✦✦

— Двигайся, — прошептал Антон. От Арсения еще пахло травянистым ароматом абсента. Эльф немного помедлил, неловко топчась рядом с чужой кроватью. Зря он так резко… любит же иногда рубить с плеча. Но и вернутся в кровать было бы как-то странно, поэтому он просто еще раз пихнул полупьяного паладина в бок. И тот отполз, спиной цепляя простынь. Шастун неловко уместился рядом на украденной с соседней кровати подушке. Бля, жаль нет еще одной, чтобы обнять ее во сне… Это проблема. И решается в данном случае она лишь одним способом — лечь в грязь добровольно, прежде чем упасть в нее лицом. Эльф стыдливо сжался и перекинул руку вдоль чужого тела. Арсений попытался ее убрать, слегка толкнув. Шастун прикусил кончик языка и невольно усилил объятия. Чужое сердце наращивало ритм, стуча о грудную клетку, словно тот бежал марафон или сильно испугался. Или сильно испугался, пока бежал марафон. Может, у него тахикардия? Или просто Арсений слишком восприимчив, тем более после абсента. Ему больно? Неприятно? Он точно злится… Антон поерзал, устраиваясь поудобнее и прошептал лежащему истукану: — Спи.