Лазарев
24 апреля 2023 г., 13:35
Первый день занятий не выдался бы для прежнего Арсения сложным. Скорее наоборот, прежний Арсений благополучно отслушал бы вступительные речи и лекции, а затем завалился продолжать пьянку с остальными паладинами. И, первая часть прошла по плану и в этом году. Попов безучастно выслушивал ежегодные речи, технику безопасности на занятии и план курса. Перекидывался парой искрометных шуток с Матвиенко, пока тот искал баланс между рвотой и головной болью. Его ветхий еблет прикрывали только черные очки. И, этот день бы был прекрасен, если бы не паладины. Несмотря на явно этиловое настроение, чувствовали они себя настолько бодро, что староста захотел испробовать фокус с мылом и веревкой. А вспоминая о вчерашнем открытии только усиливали это желание. Все утро Арсений перебирал их с Антоном встречи, разговоры. Пытался прокрутить в голове действия эльфа, но даже в его воспоминаниях не нашел того, за что можно зацепиться. А он и не знал, что искать. Не знал даже зачем раз за разом крутит этот калейдоскоп. Безразличен ли он Шастуну? Что, если да? А что, если нет? В голове плавал чужой шепот, улыбки, касания пальцев. Нужно быстрее избавиться от крупицы, иначе паладин сойдёт с ума.
Вчерашняя отработка не состоялась, так как первое сентября в Фонтане считается днем без занятий. Запрещены какие-либо дополнительные занятия, лекции и даже библиотека закрывает свои двери в этот день. Старая традиция, которой сегодня Арсений был готов кланяться в ноги. А все потому, что вчерашняя обязательная отработка была перенесена на сегодня, на второе сентября. И, о ужас! Совпала с собранием старост! Как жаль, что всеми любимый Староста Паладинов не сможет там присутствовать! Хотя, и сам Арсений, и его окружение прекрасно понимало, что в его власти выбирать — отработка или старостат. Второе (по официальной важности) перекрывало любую тренировку, так что даже простому ученику ее пропуск сошел бы с рук, что уж говорить о Грозе Красного Фонтана.
Но окинув взглядом своих распоясовшихся паладинов и припомнив всю сотню-другую прошлых старостатов и собраний, он с довольным лицом принял решение не идти. И, благодаря переносу отработки, была еще и уважительная причина! Арсений вспыхнул от счастья, когда его мозг достроил логический ряд — вечер с Антоном. Если бы у него был хвост, то он бы завилял им, как пес. А через секунду пыл угас… вечер с Антоном. Попов уже давно понял, что рядом с ним слабо контролирует эмоции, но теперь нашел корень проблемы. И снова мысленно сжался в комок. Теперь, когда он осознает подоплеку, будет вдвойне неловко… К слову о Шастуне, на занятиях его сегодня не было. Это неудивительно, учитывая, что эльф и раньше регулярно прогуливал. Но если до этого, староста не придавал этому значения, то сейчас видит явную причину. Антон не просто безвести проспавший. Основная причина — паладины. Он единственный эльф в Красном Фонтане сейчас и за многие годы до. Его программа представляет собой симбиоз разных направлений подготовки, но большая часть лекций и семинаров совпадает именно с паладинами — они самый магический профиль.
Вырвавшись из плена белых плащей с окончанием лекции, Арсений смог наконец вдохнуть полной грудью, без страха впасть в этиловую кому от одного лишь запаха перегара. Кстати о гари — курить хотелось дико. Шастун хоть и оставил ему пачку, но дымить в коридорах, тем более когда ты староста… лучше дождаться подкинутого хронометра.
— Арс, ты куда? — спотыкаясь о порог и матерясь, из аудитории вылетел Сережа. — Собрание в этом же кабинете.
— Я не пойду, — бросил паладин через плечо. Матвиенко спешно следовал за ним, попутно сбрасывая какие-то журналы из рук в рюкзак. Арсений подумал, что надо как-то объясниться. — У меня отработка, ты то куда несешься?
— А-а, я уж думал, ты опять секретничаешь, — немного запыхаясь сказал Матвиенко. Глянцевые обложки все не хотели ровно влезать в сумку, но тот был предельно осторожен. Он обогнул друга и пояснил спешку. — Мне как раз в ту сторону.
Попов качнул плечами, не сбавляя ход. Вдвоём они лавировли по коридорам меж школьников. Через пару лестничных пролетов, поворотов и закутков, они оказались в нужной локации. Здесь коридор расходлся надвое: закуток слева вел в богом забытые аудитории, а лестница справа — к кабинету директора. На перепутье, откинувшись на стену, стоял Антон. Мантия была откинута за спину из-за скрещенных на груди рук, а черная рубашка складками облегала тело. Пальцы светились серебром, облаченные в груду украшений. Стоило паладинам приблизиться, как эльф оттолкнулся от стены, пряча руки в карманы. Он спокойно оглядел хвостатого и приветственно кивнул Арсению.
— Двое из ларца, — себе под нос прошептал Матвиенко, оглядывая их. Он был крайне предвзят к Антону, ведь сам пару раз отгонял от него братьев-близнецов и считал, что эльф вскоре либо помрет, либо окажется в Алфее. — Тебя не узнать. Мне даже страшно спрашивать, что случилось за лето.
— Так уже шутили, — Шастун закатил глаза, припоминая слова Позова.
— Так, я вижу, вы знакомы? — поднял бровь Арсений. Две пары глаз уставились на него, как на полного придурка.
— Я, конечно, понимаю, что ты постоянно витаешь в своих мыслях, ослепленный собственным эго даже через чёрные очки, но Арс, ебаный рот, он же учился с нами столько лет. Конечно, мы знакомы! — нелепо размахивал Серега руками. Затем обернулся к эльфу. — Он так и лучшего друга забудет, только дай повод. Ладно, развлекайтесь, я погнал.
Попов что-то сказал ему на последок, мелкое, привычное и такое неважное. И тот исчез на лестнице. «… постоянно витаешь в своих мыслях… ослепленный собственным эго…» — повторил юноша про себя и скосил взгляд на эльфа. Тот смотрел прямо и ровно, в глаза. Ждал. Как часто Антон ждет, пока Попов вынырнет в реальность? До него всегда долго доходит. Даже собственные эмоции. Кстати, о них. Арсений запахнул мантию, шагая в полутемный коридор и Шастун последовал за ним. Нужно избавиться от частицы раз и навсегда и он почти понял, как.
✧✧✧
Арсений выхватил заспанного Шастуна в толпе. Тот едва успел с утра сбегать взять им завтрак на двоих, ведь оба уснули в комнате для отработок. Третий день месяца насквозь пропах грядущей грозой и они молились, чтобы та не началась первыми уроками. Магическую дуэль преподавал человек крайне требовательный, но при этом крайне неисполнительный. Он бы легко заставил паладинов проводить тренировки под дождем, после того как сам бы опоздал на полчаса. Заниматься в сырости не хотелось никому, а от ливня даже навороченные Пашины мантии не спасут. Как и было предсказано, до занятия не более пяти минут, а преподавателя еще нет на месте. Арсений принял более серьёзное выражение лица, входя в подобие аудитории. Своеобразный песчаный полигон под открытым небом, окружённый ветхими сводами и голой землей. Это место всегда напоминало кусочек Алфеи, будто вырванный оттуда с корнями. Где-то на стенах зеленью цвели лозы, но прочая трава была практически вытоптана. Стоило двоим юношам переступить порог, как все взгляды уставились на них. Растерянный Матвиенко сделал шаг к старосте, но один из паладинов преградил ему дорогу рукой и сам выступил вперед. Его мантия тоже была белой, из легкой ткани, что складками собиралась за спину и больше напоминала широкий платок. По старым обычаям, все паладины были обязаны облачаться в белый, но мало кто соблюдал традиции, тем более из учеников. — Помяни фею, она и взлетит! — слегка манерно сказал неизвестный. Точнее, не совсем «неизвестный». Арсений точно помнил его лицо на инструктаже. И вчера этот парень, кажется, довольно плотно влился в спиртной марафон. — Это Лазарев, он к нам из Линфеи, — издалека пояснил Матвиенко. И точно, Шеминов предупреждал о новом «кадре». Сергей Лазарев, которого перевели из Линфеи из-за парочки неприятных инцедентов. — Так это правда. С каких пор Красный Фонтан стал брать под крыло всех без разбора? — Арсений устало прикрыл глаза, изображая скуку. — Что там про тебя говорят? Напал на девочку-первогодку? — Видимо, с тех самых пор, как здесь появился Арсений Попов. — Бесстрашно, — Староста не понимал, чего новичок хотел добиться, но он явно шел на конфликт. Нужно бы преподать ему урок, о местных порядках. Единственное, что напрягало — другие паладины. Те будто сбились в две кучи, одна, во главе с Матвиенко и «старичками», включая близнецов, медленно стекалась к Арсению. Но вторая, основная масса, перешептывалась за спиной у Лазарева. — Мне незачем тебя бояться, — Сергей горделиво вскинул подбородок, одной рукой расстегивая позолоченные заклепки на мантии. — Староста сбавляет обороты. Родители, видимо, не учили тебя, что злые и страшные монархи долго не живут? Попов машинально задвинул Антона за спину. Это не ускользнуло от цепкого взгляда напротив. — Вместо того, чтобы исполнять свои обязанности Старосты, вносить мир и покой в ряды учеников, ты развлекаешься с…феей — последнее слово он выплюнул сквозь зубы. Лазарев снял мантию и передал одному из стоящих за спиной, а сам поманил рукой. — Снимай свои тряпки, пока они не сменили цвет на красный. Староста похолодел. Пару раз моргнул и медленно потянулся к воротнику мантии. Он закипал, но соперник воспринял это, как медлительность и нежелание отвечать за свои «действия». Зато, группа с Матвиенко тут же синхронно отошла на пару шагов от своего старосты. Тоже самое сделали некоторые из стоящих за Лазаревым, за что тот смерил их непонимающим взглядом и продолжил речь: — Не пришёл на старостат, потому что у него были тренировки с любимой феечкой? Ставь на кон свой титул и посмотрим, как я стану новым Старостой Паладинов. Обещаю, что при мне никого не отчислят за пощипывание девочек или курение в коридорах. Сам директор будет по струнке ходить, — Сергей обращался больше к толпе, чем к противнику. Везёт же Попову на болтунов. Слова об Антоне резали по ушам, Лазарь это знал. А что делает пес, когда ему давят на свежие раны? Кусает. — А вас двоих, тебя, Арсений, и твою ненаглядную суженую-контуженую, я первым же рейсом откачу в Алфею. А, может, и куда подальше, знаешь, у меня ведь есть… — Закрой рот, — тот самый тон, что вызывает у Шастуна давно забытый страх. Голубые глаза смотрят на Лазаря, как на того, кто только что самолично залез под гильотину. — А что? Расскажешь все своему отцу? Тогда и я… — Лазарь не успел договорить, как его откинуло и протащило по песку. Арсений, словно кобра, опрокинул врага одним пинком в живот. Он редко нападает первый, совсем не в его стиле. Но сейчас перед ним не просто оппонент, перед ним — враг. Соперник, что своей едкостью попал в больные точки. Те, где Арсений еще не успел возвести щиты. Напал не на тело, а на его самолюбие, его честь. И воплотил в жизнь один из кошмаров — на мгновение Попову показалось, что его чувства выставлены наголо. Все смеются. А Антон…смотрит взглядом, полным отвращения. Лазарев задел его за живое. Сергей рывком вскочил. Одной рукой пригладил волосы и встал в боевую стойку. Он поднял кулаки к лицу и слегка сгорбился, выпячивая правую ногу вперёд. Арсений боевых стоек не использовал — зачем стоять, если можно сразу напасть? Он дернулся вперед, атакуя, но кулак задел только воздух. Лазарев пытался контратаковать в спину и выставил ногу еще дальше вперед. Попов перескочил подножку, уклонился от атаки в шею и нанес удар ногой в развороте. Довольно опрометчиво. Сергей схватил чужую ногу, заставляя потерять равновесие. Староста подскользулся на песке, но в полете успел зацепить чужой ворот и по инерции поменялся с врагом местами. Лазарь снова плюхнулся в песок и так же быстро вскочил на ноги. Это повторилось еще несколько раз, Попов пропустил пару ударов по ребрам, а Сергей уже с ног до головы был испачкан в песке. — Не вставай, — пригрозил староста. Чужой взгляд метался по арене, а в глазах блеснул хитрый огонек. Арсений дернулся, предвещаяя неладное, но не успел. Лазарев пару раз извернулся в песке, как шиншилла, и встал, выворачиваясь к стоящему поодаль Шастуну. Никто и глазом моргнуть не успел, как в руках нападающего сверкнул призванный кинжал, упирающийся зеленым лезвием в тонкую шею. Повисло молчание. Все глаза зрителей расширились, толпа не смела издать и звука. Матвиенко был готов броситься в бой в любую секунду до этого, но сейчас и он не знал, что делать. Что выкинет этот безумец в следующую секунду? Все замерли. Голубые глаза стали на октаву холоднее. Воздух порезал звонкий смех. Антон не смог сдержаться. Он вспомнил ведьму Настю и все дуэли с Арсением — этого вполне хватило, чтобы понять, что тот не использует и четверти своих сил. И сейчас в воздухе разливался едва заметный магический ритм. Шастун мог распознать волны его магии, нарастающие с каждой секундой и был рад, что они не враги. Антон создал технощит вокргу шеи, облепив его иллюзией невидимости и перестал смеяться. Вспышка. Хлопок. Резким порывом зеленая масса корней и лиан устремилась к цели. Треск веток, скрип поднявшегося песка и ошалелые глаза Лазарева. Растения гигантской волной ударили, впечатывая все его тело в каменную стену. Раздался крик, перебиваемый звуком хруста камней, разбитых корнями. Они разливались вокруг, словно вода, мельтеша по полу и стенам и заполнили все пространство вокруг цели. Шипастые оковы сдавили Лазарева, царапая кожу и впиваясь в мясо. Он кричал. Матвиенко округлил глаза, хотя казалось, куда уж больше. Толпа отпрыгивала от скользящих по земле растений. Арсений безжалостно повернул руку, вызывая новый вскрик. Лозы отодвинулись в стороны, открывая чужое лицо. По Лбу Сергея стекала кровь, а зрачки сжались от ужаса. Попов был готов слушать его крики весь день, поэтому повернул руку еще раз, наблюдая как колючий щип царапает лицо. Антон, аккуратно переступая живые корни, подошёл к тому, кто только что ему угрожал: — Эльф. — Ч-что?! — Сколько раз он назвал тебя феей? — склонил Арсений голову, глядя на Шастуна исподлобья. Тот сделал задумчивое лицо, явно наслаждаясь происходящим. — Бля-ять, отпусти меня, иначе я прирежу фею во сне! — оскалился Лазарев и сплюнул кровь. Такому упрямству удивился даже сам староста. Он подошел ближе, почти к самому лицу. В нос ударил запах крови. — Я оставлю тебе столько шрамов, сколько еще слов ты скажешь, — прошептал Попов и сжал руку. Лазарев надрывно закричал. Он поднял голову вверх, хватая ртом воздух. Арсений разжал хватку, только когда кровь на его губах начала пениться. В пару мгновений староста заставил растения расступиться и израненное тело сползло вдоль стены, оставляя на потрескавшихся камнях кровавый след. Он развернулся к паладинам, многие из которых замерли в ужасе. Мда, наверное, все же перестарался. Попов скосил взгляд на Шастуна, тот как ни в чем не бывало, подобрал его белую мантию и кивнул на выход. Ну, хоть этот доволен. Уйти не получилось. Опоздавший преподаватель наконец объявился. Он то бледнел, то краснел, но в итоге охрипшим голосом на всю аудиторию прокричал: «В лазарет!». И, колдуя заклинание транспортировки, сквозь зубы процедил: — Вы двое, к директору, живо! Матвиенко, ты тоже! — А что я?! — восклицал Серёжа. — Ты профорг! Я тебе должен об этом напоминать?!✧✧✧
— Вы даже не представляете, какую беду на себя навлекли, — Шеминов ходил из угла в угол, заведя руки за спину. Ребята молча следили за передвижениями директора. Арсений предпочел стоять рядом с креслом, а не сидеть на нем, потому что оно, словно живое, каждый раз награждает его парой синяков от пружин. Он, честно, не понимал в чем проблема и какую беду «они на себя навлекли». Драки в Красном Фонтане — явление частое, если не постоянное. Специалисты проводят спарринги, а там уж поди докажи, был это честный бой или нет. Попов считал, что особых травм Лазареву не нанес, тем более тот сам затеял бой. Мало того, он угрожал оружием тому, кто за дуэлью только наблюдал. И последним прикрытием становилось его классическое — фамилия. Кто посмеет отстранить или выгнать его? — У нас есть несколько вариантов развития событий, — Станислав уперся руками о стол, на котором лежали дела новых учеников. — Я постараюсь все уладить, а вы сейчас же возвращаетесь в общежитие и сидите там тише, чем мавки в болоте. Вы меня услышали? Шастун молча запахнул мантию и последовал прочь, а Арсению ничего не оставалось, как направиться следом.
