Повод Колдовать

— Итак… — Хлопает Позов книгой и садится ровнее на кровати. Шастун, не успевший даже порог переступить, озадаченно застопорился. — «Итак»? — Переспросил он, все же заходя в помещение. Друг продолжил сверлить его странным взглядом и эльф мысленно хлопнул себя по лбу. Во всей этой суматохе легко забыть, что ты совершенно не придумал оправдание прогулке, после которой не возвращался в комнату более двадцати четырёх часов. — Покурил? — Получается, покурил.       Дима отложил «Справочник полевой медицины». За стеклами очков чернел тревожный взгляд, вызывающий вспышку вины, что застревает в горле. Если бы ученый-специалист знал, что эльфу сегодня приставили кинжал к шее, то уже бы бился в панических конвульсиях. Как и каждый раз, когда друг отправлялся в лазарет после «неудачного спарринга». — Я сегодня тоже уйду, — лучше сказать на берегу, чем потом снова придумывать оправдания и кутаться в ком лжи. Оправдаться «девочкой» он не сможет — Красный Фонтан не принимает девушек на обучение, а личного корабля для полетов юноша не имел. — Я надеюсь, ты хотя бы спишь, а не просиживаешь всю ночь на краю? От тамошних ночных ветров ни одна согревающая мантия не спасёт, — Антон покачал головой, мол «все хорошо», но Дима продолжил вопросительно смотреть, ожидая хотя бы какой-то внятный ответ. Стоило подумать получше, с одной стороны можно солгать: наплести про обязательный контроль в лазарете по ночам или про выделенный лично ему кабинет, где на ночь ставят специальные чары. И эта ложь, естественно, вызовет череду непонимания, странных вопросов, обрастет новой и новой ложью. А Диме врать тяжело — память отличная. Одна несостыковка в показаниях и Шастун лишится лучшего друга. Хотя, он драматизирует.       Но и правда казалась слегка странной, учитывая предыдущее беспокойство Димы. Он наверняка начнет свое расследование насчет Грозы Красного Фонтана. В голове нарисовалась смешная картинка, как Позов следит за Арсением, а тот бесится. Может, если такое и случится, это развеет их двоих. Антон закусил губу и отвел глаза. Друг знает это выражение — подбирает слова, формулирует ответ. Он делал такое лицо всегда, когда пытался смягчить углы какой-либо истории. Дима сел на самый край кровати, внимательно вгляделся в чужое лицо и навострил уши, чтобы ничего не пропустить. Однако, то что он услышал, было даже более странным и более пугающим, чем все, что начинающий ученый мог ожидать. — Я сплю с Арсением, — выдал эльф, элегантно усаживаясь на свою койку и невинно моргая глазами. Блять. Что он сказал? Секундой позднее к голове прилила кровь, кожу лица защипало и Антон почувствовал, как краснеет от шеи до кончиков ушей. Он смущённо закрыл лицо руками. Вот же ж блять. Хотел как лучше, а с дури ляпнул какую-то чушь. Он открыл рот, чтобы исправиться, но стоило увидеть ошарашенное выражение лица друга, как в горле встал комок ни то смеха, ни то истерики.       Позов медленно поднял очки на лоб. Он растерянно сжал губы в тонкую полоску, а брови сдвинулись вверх и к переносице. Взгляд бегал по Шастуну, его одежде, волосам. И в мгновение, мысли сложились в цельную картинку в голове, будто сказанное удачно встроилось в общую концепцию мира Дмитрия Позова. Он опустил очки обратно, облизал высохшие губы и неуверенно выдал: — Ладно… это, я полагаю, нормально? Ну тоесть, я хочу сказать, что ты мой друг и мое отношение к тебе от этого не изменится, — Когда Дима начинает тараторить, остановить его невозможно. Это как телега, что катится прямо на тебя. — Я не… — успел только вставить Антон, но друг замахал руками. — Да нет, все хорошо, правда! Я же человек науки, я понимаю, что это нормально, что такое бывает. Мы не выбираем, кого любить. Я рад, что ты принял себя. Хотя, Арсению я не доверяю… — О, пикси… — прошептал эльф под нос. — Я давно за тобой это заметил, поэтому ожидал что-то такое… Я просто крайне удивлён, что твой выбор упал на сторону этого… человека? — про себя подумал «тирана». Услышав эту фразу, Антон покраснел еще больше. Он вскочил с кровати, чуть не спотыкаясь о ковер, и недоумевающе уставился на друга, отзеркаливая его недавнее выражение лица. — Всмысле?! — шепотом-криком спросил маг. — Что ты за мной давно заметил?!       Позов промолчал, полагая, что вопрос риторический. Однако, Шастун сложил руки и нервно постукивал пальцем, ожидая конструктивный ответ. После тяжёлого вздоха и нескольких мыслей о необходимости профессиональной психологической помощи кому-то из находящихся в комнате, Дима медленно начал: — Извини, я не думал, что это тебя заденет, — он поднял взгляд на друга, который слонил голову и поднял бровь, все-таки ожидая разъяснений. Дима неловко повёл плечами. — Просто, Ира бегает за тобой едва ли не с первого года, она даже просила моей помощи. Я сначала думал, что ты намеренно ее игнорируешь, но, по всей видимости, ты просто тормоз… в этом плане.       Антон открыл рот. — Прости, что открыл тебе Оппозитус. К тому же, раз мы подняли эту тему, я никогда не понимал зачем ты таскаешься за паладинами, если большая часть из них над тобой издевается? А, оказалось, все из-за их Старосты? — Я не таскаюсь, у нас совпадают занятия, — сказал как отрезал Антон, уверенный в своей правоте.       Позов мысленно сдул пыль с ящика «странные проебы лучшего друга» и сунул туда воображаемую руку, вытаскивая такой же воображаемый документ. Он использовал дворец памяти как систему запоминания совершенно различной, иногда ненужной информации. Хотя, сейчас пригодилось: — Тогда я напомню тебе, с чего все началось? — Эльф повел бровью. Он осел обратно на кровать, жар с лица сходил, возвращая ему привычную бледность. А в голове обезьяна била в тарелки. — Ты разве не помнишь, как на первом году обучения притащил Старосту Паладинов в состоянии практически этиловой амебы, а все его лицо было перепачкано отнюдь не клюквенным сиропом?       Шастун совершенно забыл тот случай. Вероятно, память скрыла это травмирующее событие, пока о нем не напомнили.

✦✦✦

      Стоял декабрь. Морозы в этом году ударили рано и особенно цепко вгрызлись в парящую школу. Металл обжигал своим ледяным дыханием, а первогодка-эльф, не привыкший к таким температурам, зябко кутался в несколько слоев одежды. Шеминов выловил его в коридоре, когда тот вышел покурить перед сном и прогуляться — бессонница в первый год жалила особенно остро. Директор знал о пристрастиях к табаку, поэтому и бровью не повел, зато вручил какую-то пластиковую папку и чуть ли не пинком отправил в комнату Старосты Паладинов. Арсению Попову лично в руки, он что, гонец?       И вот он уже десять минут стоял возле нужной двери, вдыхая струящийся по лестницам холод. Арсений был словно идол, пугающий и холодный, как воплощение Борея. Антон восхищался им, но предпочитал оставаться на расстроянии. Он закусил щеку, собираясь в очередной раз занести руку для стука, чтобы мгновенно передумать и простоять так ещё минут десять.       С громким ударом дверь сама распахнулась, едва не заезжая эльфу по носу. Оттуда вывалился Арсений, плохо стоящий на ногах, а изнутри разливалась громкая музыка и множество голосов. Все это время на помещении стоял барьер. — Я…ухжу! — Прокричал Староста внутрь комнаты. — Ну. Ну и пасиб… жалуйста! Пожалуйста! — Донеслось в хлам разбитое завывание Матвиенко, смех и несколько веселых голосов, повторяющих что-то в духе «Ну Арс, куда ты?» или «Ну не уходи!». Но виновник шума закрыл дверь, восстанавливая в коридорах общежития тишину.       Попов неуклюже развернулся. Антон вздрогнул: половина его лица была изгваздана в кровавых разводах, как следствие разбитого носа. Кровь во всю лилась на футболку, расплываясь цветами. В легкие впивался запах спирта и железа. Арсений скосил взгляд, замечая в поле зрения фигуру. Несмотря на полумрак, эльфа было легко отличить хотябы по его росту. — Прве-е-ет, — расслаблено улыбнулся герой-разбойник, перед тем как начать падать. Шастун расширил глаза и, бросив папку, сцапал паладина за одежду. Силы удержать не хватило — спасатель завалился следом — зато падение замедлил. Смех алкоголика эхом отражался от коридоров общежития, пока Антон собирал в кучу себя, Арсения и документы. Пришлось накинуть на него свою мантию, иначе его копыта отбросились бы, не дойдя до лазарета. Кстати об этом, стоило эльфу прошептать что-то про врача, как Попов изменился в лице и сжал ткань на груди едва несущего эту тушу Антона. — Ток не в-врчам, не к в. в-врачу, — слёзно умолял он. Все ещё находящийся в панике Шастун не стал интересоваться «почему» и просто сменил курс на собственную комнату. Там есть две аптечки и Дима, который точно знает, что делать.       Именно так, в первом часу одной из самых холодных ночей года на пороге появились с ног до головы уделанные в пыли и крови Антон и Арсений.

✦✦✦

— Ты тогда сам едва в сознании был, уж думал, что и тебя придётся откачивать. Трясся за придурка, будто он сейчас же отойдёт в загробный мир, а Попов просто нос разбил. И напился. А ты держал его за руку и плакал. — Я не плакал! — возмущённо повысил тон Антон и почувствовал, как уши снова начинают гореть. — Как ребенок, заливался слезами и повторял: «Дима помоги! Ему плохо!», — последнее Позов передразнил, за что тут же получил летящей подушкой.       Шастун, несмотря на все смущение и противоречивость ситуации, задумался, не на руку ли ему это? Дима сам выстроил цепочку событий и сам в нее поверил. Да, это ложь, причем огромная, ведь Антон бы никогда не стал встречаться с парнем! Или вообще встречаться, отношения его мало интересовали. Вернее сказать, совсем не интересовали, пока Позов не ткнул его носом в реальность. Стоит позже поговорить об этом с Ирой и, как минимум, извинится. А что Арсений? Антон на секунду представил его обнажённого и одновременно вновь покраснел и скривился. Нет. Точно нет. Он покачал головой, стараясь выбросить назойливую картинку, но та как прилипла. Крепкая спина, линия позвоночника, угольно-черный затылок. Воображаемый паладин повернул голову, мерцая голубыми глазами и исчез, как дымка. Успокойся, Шастун, это просто самовнушение, как и всегда. Ты же знаешь, как работает твой мозг, контролируй эмоции.       Пускай Дима думает, что вы встречаетесь, кто от этого пострадает? Вот только Антон сегодня будет спать на полу. Так, на всякий случай.