Повод Колдовать

      Арсений вряд ли когда-то делал что-то настолько безрассудное. Аргументируя тем, что «сильные никогда не смотрят вверх», Шастун потащил его в соседний к лазарету корпус. У паладина чуть не остановилось сердце, когда эльф уверенно шагнул в окно третьего этажа. Шагнул и… завис в воздухе. Небольшой карниз выпирал вперед меньше чем на полметра, Попов прощупал его краешком обуви и аккуратно встал рядом. До здания медпункта оставалось несколько метров и он хотел напомнить, что, в отличие от некоторых, крыльев у него нет. Антон присел на корточки, просовывая руку под карниз. — В Фонтане мало растений, замечал? — шепотом спросил эльф. — Ну, есть центральный парк и лес за пределами корпусов, — выгнул бровь Арсений, не понимая, к чему клонит безумный друг. Если так подумать, то даже центральный парк выглядит как клумба в сравнении с северным садом Алфеи. — Иногда в тупиках растут лозы. — Да, лозы. В тупиках. Странно, не задумывался? Или цветочные горшки в неожиданных местах? Сейчас я открою тебе секрет, — Антон пошевелил рукой. Зеленоватая вспышка блеснула, а из-под пальцев выползли прочные зелёные лозы, напоминающие канаты. Они с тихим скрежетом аккуратно поползли вперёд, к крыше лазарета, образуя мост. Эльф кивнул паладину и они двинулись вперёд, в пару шагов оказываясь на соседнем здании. — Раньше я часто попадал в передряги. А так как особых союзников у меня нет, я придумал эту систему. Растения — мой гарант безопасности. Лозы открывают тайные тропы, либо защищают меня от твоих паладинов, что так любят загнать в тупик. — А цветочные горшки? — Попов был удивлён. Он никогда не задумывался о чем-то таком, но пару раз видел Антона выращивающим эти самые лозы. — Можно выращивать всякое. Если знаешь, как. — И что же ты выращивал чаще всего? Растение-вонючку? — он улыбнулся, медленно продвигаясь по крыше к задней части здания. — Коноплю для марихуаны, — легко сказал идущий впереди Шастун и пожал плечами. Арсений споткнулся на месте. Он несколько раз видел, как паладины раскуривали косяк. А вот где они брали траву всегда казалось загадкой.       Одно из окон тихо отъехало вбок, впуская прохладу в спертый воздух. Антон сделал жест руками, образовывая много звеньев щита. Они были более мелкими и подвижными, словно драконья чешуя. Собираясь группой, эти звенья образовывали полотно, напоминающее ткань. Эльф сконцентрировался, чувствуя магию, перетекающую через ладонь в технощит: он запульсировал зеленоватым свечением, звенья клацнули и исчезли. Полотно стало невидимым. Юноши накинули его поверх и пригнулись — длины не хватало, поэтому торчащие пятки могли выдать их с головой. К счастью, на этаже кроме спящего врача никого не оказалось. Аккуратно переставляя ноги по паркету, они спустились по лестнице на первый этаж и замерли в ожидании. От количества вааров в помещении зависели их дальшейшие действия и предполагалось, что в комнате их будет не менее двух. Однако, здание оказалось полностью пустым.       Арсений опасливо стянул накидку-невидимку, когда они подошли к койке старого знакомого. Найти его было легко даже в такой темноте — это место было единственным занятым. Паладин щёлкнул пальцами и в воздухе замаячил рыжий люмен. Тепло приятно облизывало пальцы. Магия огня стала для него одной из любимых и давалась относительно легко. На тренировке Антон пояснил что это, вероятно, вызванно врождёнными способностями к магии света. Но свою гибридность Арсений продолжал отрицать, утверждая, что всегда был только магом растений.       Лазарев спал, тревожно подергиваясь, но спал. Глаза дрожали, бегая под веками из стороны в сторону, будто он вот-вот проснётся. Волосы облепили лоб, стекая черными змеями. Даже в теплом свете пламени его лицо имело характерный бледный оттенок, а под глазами бордовели нездоровые пятна. Юноши переглянулись: Антон неуверенно повел плечами и осторожно коснулся плеча спящего.       Не успел он сжать руку, как Сергей распахнул глаза, его зрачки резко сузились от яркого света. Он смахнул с себя руку, испуганно и резко отодвигаясь к самому краю койки. Маги тоже отпрянули, но скорее от страха перед неизвестным. Сереже хватило пары секунд проморгаться, чтобы распознать одногруппников. Он так же молниеносно откинул одеяло в сторону и вспышкой приблизился к Антону, сцепляя руки на его плечах. Арсений дернулся вперед, но остановился, поняв, что из глаз больного текут слезы. Они вновь растерянно переглянулись. Лазарев всхлипнул и, теряя силы в ногах, медленно опустился на холодную плитку пола, а руками держался за рубашку эльфа. Шастун попытался отодвинуть от себя цепкие руки, а Арсений помог усадить беднягу обратно на кровать. Он вертел головой и почти ничего не мог сказать из-за застрявших в горле слез, но глаза говорили за него. Будто посыпанные пеплом, с подергивающимися зрачками и очевидным страхом в них. — Тихо, тихо, — Попов рукой придавил плечо Лазарева к койке, но тот брыкался. Его трясло, но он начинал успокаиваться. Не мог же Арсений его так сильно приложить, что у бедняги аж крыша съехала. Что с ним могли сделать за такой короткий срок? Запугивание, пытки, лекарства? Это все, наверняка, заняло бы больше времени. — Что с тобой? — Они, — Он как рыба, то хватал ртом воздух, то рвано его выдыхал. — Хотят забрать меня! — Куда? — вмешался Антон. Он так и знал, что вовсе это не инспекция. И что ничего хорошего от Красных Рыцарей ждать не стоит.       Сергей замотал головой из стороны в сторону. — Они заберут меня, — Повторил он еще раз, смотря прямо в глаза эльфа. Либо на собственное отражение в них. — И тебя. Они и тебя заберут. Всех нас.       Арсений почувствовал, как в желудке комкается тревога. Он повернулся к другу, разглядывая его лицо в свете пламени, будто пытаясь найти в нем ответ. Что значит «всех нас»? Антон качнул головой, показывая, что тоже ничего не понимает. — Смотрите… — Лазарев утер руками слезы, ладонями быстро несколько раз проезжаясь по лицу, сделал глубокий вздох и весь вытянулся, словно струна.       Юноша поднял руки вперед. Он напряг пальцы, заставляя магию течь. Лицо с белого окрасилось в красный, а вены на лбу вздулись. Над ладонями замерцала заленая дымка, в которой едва узнавалось лезвие кинжала. Он напоминал плохую голограмму и мерцал, как страбоскоп. Когда из носа Лазарева потекла тонкая струйка, что в свете огня и вовсе казалась черной, Шастун ударил его по рукам, сбивая попытки призвать оружие. То, что они увидели было сродни магическому истощению. Такое происходило крайне редко, ведь любой маг не будет тратить всю свою магию за раз, если это не вопрос жизни и смерти. К тому же, силы очень быстро копятся вновь, пополняясь из запасов в окружающей среде. Капиляры и резервуар для магии притягивают частицы извне, направляя их, как полюса направляют перелетных птиц. — Они… забрали мою магию. Заблокировали ее. Магии больше нет, — он обессиленно упал на подушку, устремляя взгляд в пустоту. Дорожки слез смешались с кровью и расплывались по подушке. — Её больше нет… — Ты знаешь кто это? — немного выждав, спросил Антон. Информация сейчас была на вес золота. Паладин едва заметно покачал головой. — Я здесь умру, — прошептал он. — Если еще не умер. — Мы должны что-то сделать! — Шастун развернулся к Арсению и вцепился в его плечи, встряхивая. — Мы сейчас же вытащим Шеминова из постели и… — К нему нельзя, — Попов тряхнул рукой, сбивая пламя. В темноте было как-то проще, к тому же, когда Антон так близко. — Я ему не доверяю. Тем более, он сам сказал, что ему плевать. Как вообще можно забрать чужую магию? Не мог же я так сильно его травмировать?       Надрывистое дыхание с койки нарушало тишину, а тонкие пальцы впивались в плечи. Частица магии пульсировала в такт сердцебиению. — Может они… вампиры? — Анто-он, — Арсений закатил глаза и улыбнулся. Тонкие пальцы соскользнули прочь, но паладин магией чувствовал, что эльф еще близко. — Я смог взаимодействовать с твоей магией через кровь, может они тоже? Если ваары умеют вытягивать магию, значит этим же способом… — Можно достать частицу! — чуть не подпрыгнул Попов. Приходилось разговаривать вполголоса, а сейчас тон был явно повышен — Антон шикнул. Паладин зажал рот руками, испуганно смотря себе за спину, ко входу в лазарет. После секундной тишины за дверями что-то зашевелилось. — Живей, уходим! — Мы что, его тут просто бросим?! — Антон оглянулся на койку, прежде чем широким шагом последовать за стремительно уходящей тенью. — Он едва стоит на ногах. Даже если мы вытащим его, куда денем дальше? Спрячем? — они вдвоем уже взметнулись по лестнице, когда внизу распахнулась дверь, а звенящие металом шаги наполнили помещение.       Подогреваемые адреналином, юноши ускорились настолько, что сами не поняли как подтянулись обратно на козырек крыши. Пульс бил по ушам, когда они проскользили на соседнее здание по корням. Антон плюхнулся на колени, шепча что-то под нос, а ногтями впиваясь в растения. Те, как страшные щупальца, втянулись обратно под козырек. На этом ничего не кончилось, нужно было как можно скорее скрыться.       Выдохнуть получилось как только дверь комнаты старосты захлопнулась за их спинами. Шастун свалился на пол, растопыривая руки в стороны, а Арсений просто прижался спиной к двери в попытке восстановить дыхание. Он расстегнул заклепку мантии и сбросил белую ткань на пыльный пол. Антон издал хрип, переросший во что-то среднее между смехом и кашлем. В итоге, ему пришлось перекатиться на бок и приподняться, дабы не захлебнуться от кашля. Паладин перенял атмосферу, хрипло смеяясь. Какая-то всеобщая истерика. Антон подметил, что футболка Арсения насквозь промокла под внезапно вновь обрушившимся дождём — видимо, на бегу он откинул мантию назад, чтобы не мешалась. А на холме ладони, подле мизинца, блестел свежий порез. Задел о крышу, наверное. Кровь капнула на пол, напоминая о насущном. — Нужно найти ответы в «Крови!», я чувствую, она появилась в библиотеке не просто так… Но сейчас, мы обрабатываем твою рану и ложимся спать.       Арсений приподнял руки, осматривая себя. Затем оглядел кисти и нашел источник беспокойства. Довольно глубокая, но не глубже, чем те, от которых на его ладонях шрамы. Он поднял глаза и вопросительно вздернул брови. — Снова будешь спать на полу?       Шастун подавил улыбку, которая возникла при взгляде на черные взъерошенные волосы и фарфоровую ткань. — Да.

✧✧✧

      Антон поглощал тыквенный пирог, но совершенно не чувствовал вкуса. Его заботило другое. Переферией зрения он видел стоящего в дальнем конце столовой ваара. Тот появился здесь в какой-то момент, как из-под земли вырос. А утром один из инспекторов прогуливался по мужскому общежитию и, стоило Шастуну пройти мимо, тот, словно марионетка, развернулся. Ваары знают. Точно знают, что они с Арсением пробрались в лазарет. Вероятно, знают, что у него есть «Кровь!». И… возможно, только возможно, что знают что-то еще. Эльф это чувствовал, не магией, а нутром. — У тебя паранойя, — сказал Позов, утягивая из тарелки еще один кусок пирога. — Ты упомянул, что они, возможно, вампиры? Я что-то такое слышал, но не более, чем сказки. — Я вчера так и не уснул, поэтому всю ночь искал ответ. И кое-что нашел, — Шастун снизил тон так, что его было едва слышно за общим шумом. — Это возможно.       Рядом упал еще один поднос с едой — Арсений и его запеканка. Кто вообще ест ее на обед? Позов смерил его нечитаемым взглядом. Не слишком ли рискованно, вот так посреди дня отрываться от других паладинов и подсаживаться к тем, кого и за людей то не считают. Но Дима не знал о той истории с Лазаревым и, соответственно, не знал, что на Антона теперь даже смотреть боятся. Кажется, репутация Грозы Красного Фонтана пошла только в гору, зацепив и эльфа. — Ты вовремя, — Кивнул Шастун. — Я, кажется, нашёл ответ.       Попов отстранился от запеканки, наклоняя голову вбок. — Для того, чтобы вытащить магию из тела, нужны не только познания в управлении магией, но и в управлении телом. Я сейчас говорю не о физических тренировках, я говорю о… — Антон положил ладонь себе на колено, внутренней стороной вверх. Так, чтобы видели только сидящие рядом друзья. Он сконцентрировался. Магия внутри тела загудела, устремляясь к пальцам. Но вместо того, чтобы выпустить ее, эльф замкнул поток. Он зашипел от боли и прикусил язык. Арсений встревоженно смотрел на ладонь, на которой визуально ничего не происходило, но под кожей роилась энергия. Внезапно, на указательном пальце выступили кровавые точки — лопнувшие капилляры. Антон сжал руку в кулак. Замер. Затих. И, резко выпрямил обратно. Вместе с импульсом, плоть на пальце разошлась. Сухожилия и кости трансформировались, преобразуясь в нечто жуткое, напоминающее коготь. Он кое-где перекрывался мышцами, а ток магии пульсировал вместе с кровью. Шастун покрутил ладонью, как девушка после маникюра. Если Арсений был просто удивлён, привыкший к подобным выкрутасам, то Позов, который и вовсе не знал о магии крови, был настолько ошарашен и напуган, что находился на грани обморока. Выпирающие кости удлиняли фалангу, сужаясь с одной стороны в животный коготь, а с другой продолжаясь немного вверх, как острый шип. Это напоминало рыцарские перчатки и даже визуально походило на доспехи, которые носят ваары. А еще, это было до боли похоже на то, во что превращаются руки Антона в форме кошмара, только без кружащего облака хаотичной магии.       Дима снял очки и недоверчиво протер линзы о ткань рубашки. Надел их вновь, так же дико смотря перед собой. Костяной коготь был не очень большим и формой напоминал птичий. Позов аккуратно взял чужую ладонь, недоверчиво щупая. — Это иллюзия? — прошептал он. Антон только качнул головой и медленно провел по краю стола, с легкостью оставляя на кромке глубокую и явно настоящую царапину. — Что это, мать твою, такое?!       Шаст бросил взгляд на Багряного истукана, который даже не смотрел в их сторону и медленно сжал руку, возвращая магию и плоть в привычное состояние. Делать подобные трюки довольно болезненно… — Магия крови, — шепнул эльф. — Полезная штука, ее может использовать маг любой категории. И даже немагическое существо. — Если это правда так, — Позов все еще рассматривал ладонь, будто сможет найти на ней какие-то руны или надписи. — Не делает ли эта магия всю остальную бесполезной? Раз ее может использовать кто угодно? Где ты вообще ее взял?! Это научный прорыв! Нам нужно срочно рассказать об этом…       Дима прервался, остолбенев под резко похолодевшим взглядом Арсения. — Нет, — отчеканил паладин сквозь зубы. — Арс прав, нельзя об этом говорить. Мы считаем, что ваары могут быть связаны с магией крови. Как по твоему, вампиры все еще «сказки»? — поднял Шаст бровь. Дима приоткрыл рот, но не нашел слов. — Кровь не заменит другие категории, потому что помимо самой магии нужна еще жертва. — Ж-жертва? — побледнел ученый.       Шаст потянулся к ладони Арсения, переворачивая ее перед другом шрамами вверх. Те расходились двумя глубокими, еще красноватыми росчерками. Благо, они сумели их подлатать с помощью все той же магии. Но выглядели они от этого не менее жутко, хотя, Антону даже нравились. Он мягко провел пальцем по чужой ладони. — Это малая жертва, — пояснил эльф, задумчивая поглаживая следы. Он чувствовал, как ток магии Арсения почему-то ускоряется в такт касаниям, напоминая ритм пульса. — Некоторые заклинания требуют намного больше, особенно для тех, кто не обладает магией.       Переферией зрения Антон заметил, как в двери столовой буквально вбегает знакомая фигура. Он отпустил руку паладина, наблюдая за передвижениями директора. Тот запахнул плащ (заклепка на котором расстегнулась от быстрой ходьбы), параллельно разглядывая столы кафетерия. Взгляд Шеминова уперся в ваара, неподвижно стоящего в углу, и забегал по школьникам вновь. Шастун немного вытянулся, пытаясь понять, кого Стас ищет. И тогда они встретились взглядами. Мужчина замер на секунду, а когда эльф недоумевающе выгнул бровь, он еще раз бросил беглый взор на инспектора, кивнул сам себе и скрылся за дверьми.