Диаден
24 апреля 2023 г., 13:35
Петля перемещений плавно замедлялась, уведомляя о скором прибытии. Нагрузка на выходе была не такой большой и ощущалась как повышенное внутричерепное. Антон покрепче впился в подлокотники и забегал глазами, чтобы ничего не пропустить. Ему всегда было интересно, как корабль появляется из воды. Если современные летательные аппараты, может, и могли оперативно подстраиваться под окружающую среду, то такую развалину как «Спартанец» приходилось вручную переводить с атмосферного на межпланетный режимы. Что Арсений и сделал, вклинивая в программу борта пункт «атмосферы», сразу после завершения «червоточины».
Вообще, межпланетные перемещения делились на несколько видов: варп, прыжки и червоточины, они же кротовые норы. Варп двигатель работает как искусственное искажение ткани пространство-время, вдавливая гравитоны. Это значительно ускоряет перемещения между ближайшими планетами, но для дальних перелетов не подходит. Тогда в дело вступают прыжки. Представьте, что у вас есть нитка с двумя метками — красной и синей. При варп перемещении вы бы полетели прямо, от красной к синей, строго по нитке. Но при гипер, квант или любом другом типе прыжка вы складываете нитку вдвое, совмещая метки. Вы срезаете расстояние, используя перемещение между измерениями. А вот кротовые норы представляют собой открытые или скрытые прорези в пространствах. Они совмещают оба предыдущих способа. Это коридоры разной длины, где-то замкнутые, а где-то нестабильные. Поэтому, такие тоннели (особенно те, что образовались сами собой) не рекомендуется исследовать — есть риск заблудиться на изнанке. Океанические врата являются самой крупной червоточиной видимого Магикса и активно поддерживаются магией, барьерами и регулярными проверками, поэтому путешествие по ним абсолютно безопасно.
Вокруг корабля начало темнеть, а завихрения пространства быстро менялись на пустоту. Так показалось сначала. Но через мгновение кто-то будто включил свет, странный зеленоватый, но все же свет. И тогда Антон понял, что они прибыли. Прямиком в воды Черного озера, которые окутывали судно, но не касались его. Эффект врат, вероятно, ещё действовал, образуя вокруг «Спартанца» магический купол, не дающий воде попасть на корпус. Они плавно, но довольно спешно поднимались вверх, от чего закладывало уши. Свет становился ярче и ярче, освещая гигантские водоросли, которые так же отталкивал купол. Где-то вдалеке небольшими косяками кружили серебристые рыбешки, напоминая лунные отблески. Заглядевшись на подводный мир, эльф дернулся от неожиданности, когда из корабль преодолел поверхностное натяжение, врываясь в атмосферу Диадена.
— Ахуеть… — прошептал он себе под нос. Арсений уже созванивался с диспетчером, уверенно направляя штурвал к посадочной полосе.
Диаден встретил их своей обыденно мрачной погодой. Антон слышал, что планета достаточно промозглая, но теперь убедился лично. Однако, это завораживало. Рассвет холодной звезды только зарождался над горизонтом, окутанный сероватым туманом. Близ воды тот был особенно силен, обволакивая эту мутную бездну дымчатым одеялом — стало понятно, почему озеро назвали именно Черным. Подле него из земли торчал огромный, во весь берег, скалистый утес, увитый тысячелетними мхами и лишайниками, что переплелись с корнями хвойных деревьев. Те, в надежде получить хоть толику света, цеплялись за камни, вырубая в них причудливые сколы. У самого края утеса камень естественный плавно переходил в камень искусственный. Такой же серовато мшистый, испещренный трещинами. Ровные колонны вплотную прилегали к стенам, подпирая, как атланты. Черными зенками глядели узкие бойницы, а на ветру тут и там колыхались знамена Поповых. Ржаво-зеленая химера на черном фоне горделиво выпускала раздвоенный язык. Вместо задних лап у нее был закрученный шестеркой рыбий хвост.
— С возвращением, — склонил голову встречающий мужчина, когда нога Арсения ступила на родную землю. Это был местный дворецкий, хотя тут его скорее называли «главным за замком». Какое имя ему дали при рождении почти никто не знал, поэтому все называли его лаконичным «Бульдог». Антон вылез из посудины следом, придерживаясь рукой о верхний косяк, чтобы не расшибить голову. Немного погодя, спустился и Лазарев. Бульдог быстро оглядел их и рукой указал путь. — Добро пожаловать! Мы рады принять вас! Арсений, Сергей ожидает вас и ваших друзей в приемной.
Попов-младший изменился в лице. Как обычно, отец уже обо всем прослыл. Как ему удавалось отслеживать каждый шаг своего чада всегда оставалось загадкой для самого объекта наблюдений. Хотя, в этот раз он особенно-то не скрывался.
Пока паладин ритмичной походкой вел их вперед, Антон рассматривал местные пейзажи. Внутренний двор с посадочными площадками показался ему, как минимум, странным. Все техно-конструкции были тщательно замаскированы. Если бросить беглый взгляд, то замок и вовсе напоминал обыкновенный средневековый. Но, немного приглядевшись, можно заметить многочисленные стыки, секретные зацепы и многое другое. Техномагия пульсировала здесь сотней барьеров, пропитывая черную каменную кладку насквозь.
За массивными дверьми главного холла простирался глубокий каменный коридор, стены которого сходились клином высоко над головами. Под самой крышей, сквозь узкие прорези-окна, проходили серые лучи, скрещиваясь и переплетаясь, как узор. Это вызывало трепет. Антон читал о разных архитектурных стилях Магикса, но это… словно Земная готика слилась с чем-то суровым и строгим.
Коридоры и лестницы сменяли друг друга, пока, наконец, не привели их к нужной двери.
— Старайтесь не говорить лишнего, — шепнул Арсений, прежде чем прикоснуться к ручке. — Это может быть использовано против вас. Отец?
Паладин потянул дверь и, придерживая ее за собой, прошёл внутрь. Приемная простиралась вглубь здания, оканчиваясь открытым просторным балконом. Каменные стены были искусно опоясаны резьбой — драконы, химеры и прочая живность выступала высоким барельефом. Самой главной чертой зала был длинный стол, большую часть которого занимала карта-голограмма. Она прилегала к поверхности стола, словно являлась частью вырубки, а выше парил глобус видимого Магикса. Как раз его и вращал Попов-старший. Он указал на крохотную точку Диадена и карта на столе вмиг переменилась, демонстрируя ландшафт и погоду планеты.
— Сын, — мужчина повернулся и кивнул гостям. Черные волосы, уже изрядно покусанные сединой, спускались до плеч, немного скручиваясь. Глаза скорее серые, чем голубые. А вот нос похож. — Как добрались?
— Отлично.
Сергей Попов хмыкнул. Он полубоком встал к карте, приближая ее к Черному озеру и замку. Внутри его стен красным силуэтом мерцал «Спартанец».
— Лазарь, это ваш корабль, я полагаю?
— Я Лазарев, — уточнил юноша. — Мой.
Попов-старший кивнул, еще раз перебрасывая взгляд на путников.
— А вы…? — поднял он бровь, обращаясь к эльфу. Арсений бдительно сверкнул глазами. Отец спрашивает имя из вежливости или правда не знает? Первое — маловероятно, тогда бы он спросил и Лазарева, но решил выделить именно Антона. К тому же лицо у него такое… удивленное? Что, неужели и вправду не нарыл информацию? Или, быть может, в его глазах какой-то эльф не стоил и щепки внимания.
— Антон. Антон Шастун, — ответил юноша, слегка покручивая кольцо на пальце. Лицо Попова старшего на секунду исказилось. Чтобы скрыть сломанную маску, он прислонил пальцы к виску, намекая на головную боль.
— И могу ли я спросить вас троих, почему вы покинули стены школы в разгар учебного года?
— Нам нужна помощь, — паладин на все двести процентов был уверен, что Сергей уже в курсе всего, но раз он продолжает ломать комедию, стоит подыграть. Может, выдаст какие-то новые сведения касательно вааров или ситуации вцелом. — Отец, вам известно что-то о ваарах? Их появление в школе угрожало нашему здоровью и магии, поэтому я принял решение бежать сюда. Прошу оказать мне и моим гостям защиту.
Отец вновь оглянулся на карту. Он о чем-то кивнул сам себе.
— Хорошо. Но, как бы мне не хотелось в это верить, Красные придут и сюда. Ни я, ни щиты Диадена не смогут их остановить, — Сергей прижал руку к подбородку. Он замолчал на какое-то время, затем резко поднял палец вверх и продолжил. — Однако, я знаю полностью безопасное место. Я смогу переправить вас туда в течение недели, а затем мирно решить возникший конфликт, без угрозы для вас.
— Я буду благодарен, — кивнул Арсений.
— Тогда, я отправлю людей забрать ваши вещи из школы и накажу подготовить две гостевые комнаты, — говоря это, отец уже касался пальцами устройства на запястье. Какой-то способ коммуникации с персоналом? Так и есть: через несколько секунд в кабинет вошла молодая девушка в униформе и предложила сопроводить гостей.
✧✧✧
— Вам туда, помните дорогу? — в коридорный развилке девушка остановилась, прицокивая каблучками, и указала Арсению в противоположную от гостевых комнату. Ее вопрос был чисто формальным, ведь расположение комнат, мебели и декора здесь практически не менялось с самого его рождения. И возвращаться в эту каменную клетку ой как не хотелось. — У нас есть дела, я на какое-то время останусь в одной из гостевых. Еду тоже подадите туда. Горничная понимающе кивнула и продолжила идти вперед. Она поравнялась с паладином, сбавляя тон голоса. — Не сочтите за бестактность, может вам тоже подготовить гостевую? Сначала он неверяще скосил глаза. Неужели, эта девушка уловила отвращение на его лице, когда речь зашла о собственной комнате? В любом случае, такой сообразительной прислуге он был только рад. — Если вам не сложно, будьте так добры, — улыбнулся юноша, чье настроение резко скакануло вверх.✧✧✧
— Наконец-то, двуспальная! — радостно прокричал Антон, с разбега плюхаясь на застеленную кровать. Он покрутился на ней, как гусеница, и лег, растопырив руки. — Снежный ангел из простыней! — Шаст, ты в грязной одежде! — состроил Попов гримасу отвращения. Прямо в этих тряпках эльф ходил курить, сражался с ваарами, измазался в крови, пересек половину Магикса и прошелся под моросящим дождём Диадена. Благо, что их парные мантии хоть как-то отталкивали загрязнение и самовосстанавливались. А вот остальную одежду было проще выбросить, чем отстирать. Подумав об этом, Арсений подошёл к комоду, в котором обычно есть различная гостевая одежда. От безразмерных пижам (паладин подумал, что в рукавах Антону все равно будет коротковато) до пышных халатов. — Вот, возьми это и в душ. Юноша подкинул сменный шмот, наблюдая, как эльф неуклюже скидывается с кровати и ковыляет в сторону указанной двери. Да, замок хоть и напоминал средневековый, но только внешне. Никто не хотел использовать ночной горшок вместо цивильного туалета и греть воду вручную вместо душа. Поэтому, все спальни были оборудованы благами цивилизации. Попов пошарился в ящиках в поисках чего-то для себя и, найдя нужное, уселся в зеленоватое кресло, цепляя пальцами невзрачную книгу. Дрема нагрянула сама — день был долгим. Арсений провалился в черноту и вынырнул уже в пучину сна, где цветными картинками мерещились знакомые образы. Сначала тревожные, черные и мрачные. Он видел, как на песчаном ринге аудитории лицо Лазарева искажает жуткая гримаса. Как он выставляет на показ то, что Арсений так яро скрывал за сотней замков. Все паладины вокруг удлиняются тенями, закручиваются вокруг как кобры и смеются, смеются, смеются. Вдруг, лицо Лазарева превращается в красную субстанцию. Она густой жижей обвивает его тело, превращаясь в доспехи, а голова загорается черным пламенем. Заостренным когтем ваар указывает за спину Арсения. Тени паладинов расступаются, открывая взору старосты корни с шипами. Он опускает взгляд — собственная рука поднята вперед, управляя корнями, внутри которых кто-то отчаянно брыкается. Попов с ужасом осознает, что это Антон. Он одергивает ладонь. Помещение вмиг переворачивается, тело эльфа падает в протянутые руки, которые трепетно прижимают к себе. Снова этот теплый свет. Арсений прикрывает глаза. Шастун смеётся, что-то говорит, водит руками по телу. Паладин изгибается, плавится под ним и солнцем. Он запускает пальцы в русые волосы, гладит по скуле, щеке, подбородку. Рука спускается ниже, на шею. По коже Антона пробегают мурашки. Попов подтягивается на локтях, к самому его лицу. — Арс… — шепчет эльф в самые губы. Паладин прикрывает глаза, чувствует, как смешивается дыхание и двигается еще ближе. Перед самым касанием, Антон отстраняет его, вынуждая только растерянно смотреть. Маг набирает побольше воздуха и вдруг резко кричит. — Блять, Арс! Попов подрывается. В моменте роняет книгу, на ней же и подскальзывается, шумно падая на ковер. Сон моментально отходит на второй план, оставляя за собой необычное послевкусие и янтарный румянец. — Ты живой? — крикнул Антон еще раз. — Д-да! — сидя на полу, ответил пострадавший. — Здесь нет полотенца! — неуверенно повторил эльф свою просьбу. Попов хлопнул себя по лбу, наверняка, полотенца были в комоде или на кровати, которую Шастун сбуровил. Он поднялся, мысленно сетуя на ушибленное колено и содранный локоть, поочерёдно выдвинул каждый из ящиков. Когда полотенец в нем не обнаружилось, Арсений в пару шагов оказался у кровати. Бинго. Несколько махровых тряпок разного размера когда-то были сложены ровной стопкой на краю кровати, но сейчас часть из них уже облюбовала пол, а часть затерялась в складках одеяла. Он выцепил случайное и развернулся в сторону ванной. Дверь слегка приоткрылась, а в образовавшуюся щелку протиснулась рука в кольцах — Антон не мог снять их даже в душе. Арсений поучаствовал, как частица магии ускоряет свое буйство, следуя ритму сердца. Несколько метров до двери оказались непреодолимой пропастью — магия толкала паладина, сбивая с ног и он боялся, что следующим же шагом впечатается в стену. Поэтому, немного затормозил, пытаясь перевести дыхание. Да что за чертовщина? Антон в ожидании помахал рукой. — Погоди… секунду, — выдохнул Попов, стараясь не шевелиться. Это как приступ рвоты, главное не делать резких движений. — Что там у тебя? — рука исчезла и сменилась выглядывающей макушкой. Мокрые волосы сворачивались завитушками, а ресницы слиплись от влаги. Арсений зря поднял взгляд. Крупица мгновенно замерла, отлетая назад и паладин весь сжался, поняв, что та берет разгон. Он не успел среагировать, как мерзавка с новой силой ударила по внутреннему барьеру, чуть ли не протаскивая Арсения по полу. Ноги сами сделали пару шагов вперед, в попытках сохранить равновесие. Попов испуганно выставил руки вперед, упираясь ими в стену и дверь. По обе стороны от чужого лица. Он отодвинул голову назад, все еще терпя новые удары по барьеру. В паре сантиметров от него не менее ахуевший Шастун расширил глаза. — Частица… — сквозь зубы процедил староста, горя от стыда. Он кивнул на полотенце в одной из рук. Эльф, ничего не говоря, подхватил вещь и отпустил руку с двери. Попов почувствовал, как магия острым краем словно пронзает его. Было больно и это единственное, что хоть как-то отвлекало от желания провалиться сквозь землю. — Лучше закрой. — Все настолько плохо?! — едва ли не прокричал Шастун, но замок все-таки повернул. По ту сторону послышалось торопливое копошение. Арсений медленно осел на пол, соскальзывая спиной по ближайшей стене. — Почему ты не говорил, что это прям так? Я думал, что тебя просто… энергетически тянет! Дверь снова открылась, выпуская наружу клубки пара, пахнущие смесью полевых цветов. Это была особенность Диадена: их собирали летом по всей планете и сушили, добавляя в шампуни, мыло, освежитель для белья и так далее. Арсений поднял голову к взлохмаченному эльфу — на его голове накинуто все то же полотенце, а на светлой ткани кое-где проступали мокрые пятна. Шастун плюхнулся рядом, растерянно смотря на друга. — Так сильно только во второй раз, — как бы невзначай ответил юноша, без раздумий протягивая руки к махровой ткани. Здесь сырой и холодный климат, зима семь месяцев в году и дождь остальные пять. Матушка с самого детства ругала за мокрые волосы и одежду. Поэтому, в этом плане Арсений был очень дотошен. А еще механические действия отвлекали от назойливой магии. Стоило коснуться чужих волос, как крупица сменила жжение на приятное морозное покалывание. Эльф опустил голову, чтобы было удобнее, а Попов тем временем тонул в краске. — В п-прошлый раз было… н-не так сильно. Антон замер, осторожно сжимая запястья. Он почувствовал, как трясутся руки Арсения и сердце провалилось вниз. Это все его вина. Эльф осторожно отстранил их от себя, продолжая сжимать запястья и поднял голову. Попов не моргая смотрел куда-то вбок, губы сжались в узкую полоску, а кожа то краснела, то белела пятнами, словно у него горячка. — Арс? — испуганным шепотом позвал маг, пытаясь подтянуть его за руки ближе. Тот покачал головой, все еще смотря в сторону, зажмурился и попытался вырваться. — Пусти, — шикнул он. Но мандраж усиливался, убеждая Шастуна в том, что отпускать точно не стоит. Антон сделал глоток воздуха, пытаясь успокоить свои эмоции и магию, которая синхронно колебалась с Арсеньевской. — Опиши, что происходит? Чем я могу помочь? — Просто отпусти. Нужно переждать. Оно само пройдёт, — еще раз покачал головой Попов, в попытке вытянуть руки из плена. — А если не отпущу? Тебе больно? — Нет. Нет, сейчас не больно, — сказал паладин скорее сам себе. Боль от магии сменилась чувством более глубоким и страшным. Но очень приятным. Кожа Антона ощущалась как теплая грелка в морозную стужу. Как маяк в тумане. Свет, на который не просто хочется, на который необходимо идти, чтобы не разбиться о скалы. Если, он сейчас расскажет ему? Поможет ли это ускорить процесс или все разрушит? Нет, Шастун не оставит его в этом шторме. Арсений, наконец, повернул голову. Он набрал воздуха, в попытках расплести бессвязный клубок мыслей. Антон неотрывно смотрел, ждал, крепко держал за предплечья. — Это… э-э, частица. Она связана с тобой, ты знаешь. И, да, она болит, такое чувство, будто царапает внутренности… — неуверенно начал паладин, запинаясь в речи. Шастун стал серьезнее, крепче сжимая кожу на руках. Кажется, он включил свою энергию феи света и смеха, но это совсем не помогало. Вся выпущенная им магия впитывалась Арсением, растекаясь по телу мурашками. — Но, когда ты… рядом… все иначе. — Как? — он слегка склонил голову вбок и немного приблизился. — Ты мне снишься. Сказал и стиснул зубы, в ожидании реакции. — В кошмарах, — скорее утвердил, чем спросил эльф и виновато отвел взгляд. — Нет. — Нет? Все словно сжало тисками, Попов чувствовал, как падает в пропасть. Вот какие они, бабочки в животе. — Мне приятно тебя касаться. И твоя магия мне приятна. И я… — Арсений развернул ладони, сжимая чужие предплечья в ответ. — Я думаю, ты мне нравишься, как бы. Из-за частицы. Паладин наблюдал, как чужое лицо медленно меняется, как брови поднимаются вверх. Но не в удивлении. Это было скорее осознание. Пальцы разжались, оставляя неприятный холодный шлейф. Арсений слегка скривился. Заметив это, Шастун снова схватил его за руку, будто тот вот-вот упадет. — Нравлюсь? — нервно улыбнулся эльф краешком губ. — Типо как друг, да? Да же? — Нет.
