Повод Колдовать

      Вдвоём они битый час копались в записях. Благо, что из-за местной погоды спать хочется всегда и привыкнуть к новому графику было очень просто. Через несколько часов после возвращения Арсения с ужина, они уснули как убитые. Вплоть до самого рассвета, когда под дверью уже ждал приятный подарок в виде собственных вещей. В тот момент они как раз пересеклись с Лазаревым в коридоре — доволен и румян, а былое истощение как рукой сняло. Однако, поглядывать на Антона он опасался. Попов усмехнулся, понимая, что с беднягой они еще не закончили. — У меня здесь еще две руны колец, посмотри, есть совпадения? — Шастун ткнул очередным листком, который был сверху донизу исписан косым почерком. Череда зачеркнутых комбинаций обрывалась на обведенных кругом «ᛤᚷ». Попов быстро соориентировался в кипе набросков, находя подходящее. Крест встречался частенько, но в комбинации предыдущей всего один раз. — Кажется, это то, что мы искали… — две закорючки идеально подошли в общую строку, которая напоминала целый пояс. Они замыкали его, словно удачно подвернувшееся домино. Не сказать, что схема выглядела идеально, но Арсений чувствовал импульсы от правильных рун. Это как читать на Брайле, только используя магию. А вот Антону этот язык все еще не давался, поэтому он просто помогал искать новые знаки и «сокращать» повторяющиеся комбинации. — Уверен? — недоверчиво скосился эльф на бумагу. — Абсолютно, — паладин улыбался, водя пальцами по цепочке символов. Именно то, что нужно. Юноша начал оглядываться по сторонам, бегая взглядом по комнате в поисках лучшего предмета. Им нужен был сосуд для частицы. — Попробуем?       Антон закусил щеку изнутри. Он мог бы взять любой металлический предмет и переделать его в какой-нибудь кулон, используя магию металла. Но ему хотелось, чтобы это было что-то особенное. Даже если Арсений никогда не будет носить зачарованный предмет, это все-таки должна быть значимая вещь. Недолго думая, эльф незаметно стянул с одного из своих пальцев кольцо. Не зачарованное, обычное серебряное. Он любил носить их, сочетая с магическими и подкрепляя браслетами.       Арсений зацепился взглядом за металлическое перо на столе, намереваясь подняться за ним, но за рукав потянули. Он обернулся. В моменте, Антон взял его за другую руку, немного притягивая к себе. Потеряв равновесие, паладин едва ли не завалился на виновника. Но тот, без капли стыда, приподнял его ладонь и осторожно надел кольцо на безымянный палец. Серебряная печатка. — Выйдешь за меня? — хихикнул эльф без задней мысли. Осознал свою ошибку, только когда лицо Арсения покраснело до самых ушей. Антон почувствовал, как почва ушла из-под ног, щеки зардели, а крылья беспрепятственно затрепетали за спиной. Попов оттолкнулся от кровати, сразу же поднимаясь на ноги. Он покраснел настолько, что вот-вот и начнет дымиться. Шастун как ежа проглотил: просто продолжал ни то лежать, ни то сидеть в куче бумаг и пялиться на растрепанного паладина. Наверное, сам такой же. — Я… умыться, — шепнул Попов мгновенно ретируясь в сторону ванной.       Антон откинулся на подушку. Ему бы тоже не помешало умыться. Что это вообще было? Только не говорите, что Позов снова был прав. — Я не гей, я не гей, я не гей, — шептал он сам себе, прижимая руки к лицу. Крылья продолжали трепетать, даже упираясь в перину. — Давай, соберись. Ты как обычно себя накрутил. Сейчас избавимся от частицы и все будет за-е-бись… Это не по-настоящему…              Когда Арсений вернулся в комнату, Антон невозмутимо сидел на том же месте, только уже с «Кровью!» в руках. Он прокручивал в голове одни и те же фразы, убеждая себя в том, что ничего такого не произошло. Однако, в мыслях одна за одной всплывали картинки из прошлого. Почему ввязался в дуэль с Настей? Почему искал для него книги? Почему предатели-крылья каждый раз норовили вырваться при виде паладина? Почему сердце едва не остановилось, когда ведьма сбросила его с крыши? Почему ради него он вызвал Кошмар? И сотни других «почему».       Шастун отбрасывал их, сжимая зубы и очень осознанно понимая — встрял. И наивно продолжал верить, что пройдёт само. Как болячка. Просто, он уже неоднократно попадал в подобное, но в других аспектах. Например, какое-то время ему казалось, что он разучился магии огня. И накрутил себя настолько, что вправду разучился. Пока Позов не вправил ему мозги. Или, когда он думал, что за ним следит Матвиенко. Они тогда настолько часто пересекались, что сам Сергей, кажется, тоже начал думать, что эльф за ним следит, но виду не подавал. А вот сам Антон ушел в паранойю настолько, что перестал спать ночами. Пока Позов не вправил ему мозги. Или, когда магу почему-то начало казаться, что если он с утра не выкурит сигарету, то умрет. Пока Позов, опять же, не вправил ему мозги. Именно поэтому Дима скептически отнёсся к слежке вааров за Антоном.       Блять, а ведь с Арсением получилось наоборот. Позов сам стал отправной точкой для паранойи. Раньше это были какие-то беспочвенные обстоятельства, которые эльф удачно списывал на неловкие совпадения и, опять же, на свою вечную параною — события словно отмечались флажками, но в единую ленту не складывались. Сейчас, после признания паладина, все перевернулось. Флажки выстроились единым маршрутом, а над плечами закружились тревожные вороны. Он обязан поговорить об этом с Димой при первой же возможности. Чтобы тот вправил ему мозги, по старой дружбе. — Как дела с вампиризмом? — поинтересовался Попов, параллельно собирая исписанные листы. Антон бросил взгляд: кольцо мерцало на том же пальце. Он улыбнулся сам себе и отложил кровавые записи, которые на самом-то деле и не читал. — Давай закончим с гравировкой.       Попов кивнул и стянул кольцо, протягивая подарок обратно. Он бы нанес руны сам, но частица не передала ему знания о магии металла.       Антон внимательно несколько раз прочитал составленную строку и приложил палец на внутреннюю часть кольца. Подушечка пальца медленно заскользила по поверхности. Эльф орудовал магией, как хирург скальпелем. Выверенно и осторожно. Руна за руной. Символы зажигались, словно опаленные по краям, и тухли, остывая. Попов как завороженный наблюдал за работой, не смея даже шевелиться. Комбинация крохотными символами заполнила всю внутреннюю часть кольца. Антон еще раз все перепроверил, кое-где поправил и, только убедившись в идеальности работы, передал ее новому владельцу. На этот раз просто вложил печатку в ладонь.       Арсений почувствовал, как тепло свежей магии растекается по серебру и понял — получилось. Улыбка получилась сама собой, он слегка закусил нижнюю губу в попытке ее скрыть. Он поднял взгляд на Антона, который так и излучал теплое счастливое свечение. — Теперь дело за малым. Нужно приманить частицу, а затем вампиризмом вытащить ее через кольцо, — паладин надел печатку на все тот же безымянный палец правой руки. Мог ведь надеть на любой другой. — Не уверен, что смогу выцепить только ее, — пожал кровавый маг плечами. В голову сразу же пришла мысль об их соседе. Он хитро ухмыльнулся одними глазами, а Арсений отзеркалил эту эмоцию. — Нужно на ком-нибудь попробовать.

✧✧✧

— …что вы задумали? — с подозрением поднял бровь Лазарев, когда двое из ларца появились на пороге. К тому же, с такими довольными лицами. — Мы… — начал Арсений, прежде чем Антон в одно движение превратил ладонь в когтистую лапу и силой отодвинул приоткрытую дверь. — Поможешь нам, — пакостно улыбался Шастун, эффектно проводя ладонью по двери, когда Сергей отступил на несколько шагов вглубь комнаты. — Мама, я не хочу умирать… — прошептал случайный пленник себе под нос, прежде чем по комнате прокатилось командное «держи его».

✧✧✧

      В итоге, с вампиризмом пришлось изрядно повозиться. Сначала Лазарев не давался, носясь по всей комнате с криками о помощи. Потом, Антон долго не мог настроить свою магию на нужный тембр. Когда Сергей смирился с неприятной процедурой по краже магии, то даже начал помогать. Ну как помогать: материть все, на чем свет стоит, включая тщетные попытки эльфа. Когда механика стала плюс-минус понятна, маг начал копошиться в попытках выловить именно нужные частицы магии. Те, по какой-то причине, связывались между собой, как пучки, и вытягивались как салфетки из коробки. К вечеру у Антона уже тряслись руки, а Лазарев в любой момент был готов вновь переступить за порог магического истощения. Но, эльф уверял, что понимает, в каком направлении нужно двигаться.       За этот долгий и утомительный эксперимент, Арсений успел провести уже минимум десять сеансов самокопания. Радость сменялась гнетущей тревогой и обратно, как на карусели. Причем, даже самому паладину причины тревоги были не совсем ясны. Боится он, что симпатия к Антону не исчезнет после заточения частицы или… наоборот, боится, что исчезнет? Или эту мысль подкидывает воспаленный мозг, который построил нездоровый эмоциональный мост с эльфом. Все будет нормально: Попов избавится от чужеродной магии; вернётся в школу, когда вопрос с ваарами решится; закроет сессию как порядочный школьник и будет себе дальше жить припеваючи, оставляя Антона позади, как приятное воспоминание. Возможно, они даже останутся хорошими друзьями. Арсений бы этого очень хотел, по крайней мере сейчас, когда крупица еще в нем. А вот, что будет потом… он не знал. Поэтому, предложил отложить действо хотя бы на один день, «нужно отдохнуть». Антону и Лазареву отдохнуть, а Арсению отсрочить неизбежное.

✦✦✦

— Арсений, — отец грозной фигурой возвышался, переваливаясь через стол, чтобы посмотреть на сына. Этот кабинет всегда пугал мальчика, давил своими темными цветами и запахом лакированного дерева. Сколько слез помнил зеленый ковер под его ногами. Придерживающий ребенка за плечо Бульдог кивнул и в пару шагов оказался снаружи кабинета. С хлопком двери исчезла и последняя надежда на милость отца. — Ветроградари сообщили мне, что сегодня снова поймали тебя в саду. Могу я спросить, что ты там делал? — Я… ничего, — потер нос Попов-младший, пытаясь скрыть вставший в горле ком. Охранники обещали, что не расскажут! Они обещали! — Арсений! — с нажимом протянул Сергей, обходя стол. Мальчик опустил голову, глаза покраснели. Отец подошёл ближе, хватая ребёнка за руку. — Говори! — Пусти! Мне больно! — Он попытался вырваться. Прилетевшая пощечина заставила замолчать. — Не реви, — приказал Сергей. Он еще раз дернул мальчика за руку и отпустил. Затем, недовольно скресил руки за спиной, цедя каждое слово. — Наблюдал за феями? За магией?       Арсений молчал. — Мне рассказали, что ты спрашивал про заклинания. Это правда? Отвечай! — Правда… — еще одна пощечина.       Сергея трясло от гнева. Он медленно выдохнул и, в попытках умерить пыл, начал ходить туда — сюда по комнате. — Сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты понял?! Никакой. Магии. Как же унизительно… — скалился он. — Немыслимо!       Сергей остановился, потер виски. — Ты наказан, неделю в своей комнате! — Арсений сжал руки в кулаки и стиснул зубы. — А если это еще раз повторится… никаких поездок! Я ведь отменю планы на новый год! Думаю, семья Матвиенко все поймёт… Ты меня понял? — Да, отец, — прошептал Попов-младший. — Не слышу. — Я понял! — дрожащим голосом повторил он.

✦✦✦

      Арсений проснулся со слезами на глазах. Он закусил губу, пытаясь отогнать забытые воспоминания. Они посыпались каждый раз, стоило ему переступить порог этого дома. Паладин надеялся, что в этот раз все будет иначе. Он ведь ночевал в гостевой комнате, а под боком размеренно посапывал Антон. Он был не один. Взгляд метнулся к русой макушке, которая утопала в подушках. Арсений занес пальцы и осторожно коснулся волос, щеки. В груди затрепетало теплое чувство.       Часы указывали на половину пятого, следовательно в школе сейчас половина первого — Матвиенко наверняка спит, созвониться не получится. Арсений знал, этот сон его так просто не отпустит. Единственный и проверенный способ — встретить свой страх лицом к лицу. Он осторожно убрал от себя руку Шастуна, ловко сунув ему в объятия подушку. Тот даже не шелохнулся, только забавно причмокнул губами. У паладина возникло резкое желание поцеловать эльфа в лоб, и он сразу же отбросил его как можно дальше. Быстро накинув мантию, чтобы не простыть в ветреных коридорах, Арсений вышел прочь из комнаты.       Камень, камень и еще раз камень. Голые стены прерывались ткаными гобеленами, картинами, колоннами и нишами, в которых прятались декоративные доспехи. Коридоры и лестницы укрывались зелеными и синими коврами, которые прижимались к ступеням металлическими рейками. Антураж здесь не менялся годами — лишь изредка появлялась новая мебель. Попов шёл вперед, привычно освещая себе путь несколькими люменами магии огня. В теплом свете эти холодные стены уже не казались такими страшными, как в детстве.       Когда до кабинета оставалось всего ничего, Арсений повел ухом — где-то вдали коридора раздались приближающиеся шаги. Он мгновенно потушил пламя и скрылся за доспехами в нише. Шаги спешно приближались и вскоре невысокая тень пронеслась мимо, тоже направляясь в сторону кабинета. Мантия развевалась за спиной, но более ничего разобрать не получилось. Стоило незнакомцу скрыться за нужным поворотом, Попов вынырнул из укрытия, стартуя следом.       Ему почти удалось поймать момент, как неизвестный входит в кабинет. В том, к слову, горел свет. Арсений подкрался к самой двери и просунулся за колонну, прислушиваясь. — Какие новости? — за дверью раздался голос отца и скрип половиц. Что он делал в такой поздний… нет, вернее уже в такой ранний час? И кто этот неизвестный в плаще. Попов чувствовал, что сует нос туда, куда точно носы совать не стоит. Частица начала дергаться в самый неподходящий момент и он тихо зашипел. — Вот все, что я смог найти, — услышав второй голос Арсений дернулся и моментально забыл о магической боли. Матвиенко?! Какого.? — Здесь больничные записи о ранних выбросах. Большая часть информации была кем-то уничтожена. — Интересно, — задумчиво протянул Попов-старший, послышался шелест бумаг. — А если не документами, что еще знаешь? — Он не проявлял признаков гибрида, я видел только, что он владеет магией растений. И что у него есть крылья, — отчитался Сережа. Что происходит? О чем они говорят? Арсений вжался в стену. Блять, точно об Антоне! Вот почему отец проявлял нестандартный интерес. Но при чем здесь Матвиенко? — Ваары уловили в нем серьёзные отклонения, поэтому, можно предположить, что у него не менее трех типов магии. Нам сообщили, что при попытке задержания он использовал огонь и какой-то неизвестный тип. — Неизвестный тип? — Он сформировал оружие, но оно не было похоже на призванное, поэтому ваары сомневаются. — Очень интересно… — послышался скрип стула и половиц. — Утром повезём их в ЦИФГ. Идем.       «При попытке задержания»? «Нам сообщили»? «Ваары сомневаются»? Сердце упало куда-то вниз. Пожалуйста скажите, что он все не так понял. Что они говорят о чем другом. Пожалуйста. — Подготовить места на троих? — уточнил паладин. — Двоих. Мой сын останется здесь.       Может ли быть такое, что отец напрямую связан с этой «инспекцией»? Что все это время был в курсе и именно поэтому не удивился неожиданным гостям. Получается, это всегда было ловушкой? А Матвиенко? Это объясняет, почему он вечно исчезает. И почему иногда из его глянцевых журналов торчит белесая бумага. Картинка все равно не стыковалась, по большей части из-за недоверия Арсения. Крайняя брошенная отцом фраза напрягала сильнее всего: паладин неверно расслышал слово или это какая-то аббревиатура? ЦИФГ? Центральный… Инспекция… Дальше юноша продумать не успел, дверь распахнулась, удачно скрывая Попова-младшего в своей тени. Кабинет отец не закрыл, как и всегда. А вот в силуэте удаляющихся фигур легко различалась узнаваемая прическа Матвиенко. Не веришь слуху — подтверди глазами.       Частица пульсировала все сильнее, Арсений вспомнил о ней только сейчас, когда понял, что ноги едва его держат. Он что-то прорычал под нос, осторожно выбравшись из укрытия. Кабинет так и манил своими тайнами, но ноги несли к Антону.