Повод Колдовать

      Все трое столпились вокруг звонящего зеркала. Магическая связь истерически визжала, уведомля о входящем вызове от «Димон», но никто не спешил отвечать. — Слишком большой риск, — стиснул зубы Арсений. После того, что случилось на Диадене он потерял доверие ко всем за пределами этой комнаты. Хотя, Лазареву он тоже доверял не на все сто, но тот был слишком прямым и едва ли способен на ложь. — Думаешь, могут перехватить? — сказал Сергей, заглядывая в зеркальце поверх чужих плеч. — Нет, он думает, что кто-то может использовать Диму, — Антон солидарен. Принимать вызов затея опасная: антураж комнаты выдал бы их с потрохами, хотя… — В ванне обычная плитка, по ней никто не догадается где мы. Только накиньте какую-то другую одежду поверх… вдруг что. И перезвоним через несколько минут сами.

✧✧✧

      За пять минут Матвиенко переосмыслил половину из той информации, которой владел. Арсений и Антон перестали ссориться на отработках, потому что… понравились друг-другу? А не потому что посредством своих классических манипуляций и угроз староста просто задавил чужое мнение? А если неизвестный техномаг, защитивший Арсения на дуэли в Алфее — это Антон? После получения отчетов об этом событии, Матвиенко в первую очередь подумал, что высокий маг был подослан кем-то для защиты Попова-младшего. Но источники не подтвердили, поэтому Серёжа не стал разбираться, списав все на каких-нибудь подручных Стаса или еще кого. Разница небольшая, если техномаг на нашей стороне. Но ведь это мог быть эльф! Информатор сообщал примерный рост, мантию-накидку, но больше ничего. Если это правда, то Антон обладает так же магией технологий, а значит, он владеет уже тремя типами! Не считая тот неизвестный, который не смогли установить ваары.       И что в конце-концов произошло в общежитиях Алфеи? Троица в один голос твердила о призыве феникса, но Попов-старший так не считал. Он тогда лично явился в комнату допроса, чтобы оценить ситуацию. Но либо ни к чему не пришел, либо решил не делиться своими размышлениями с подопечным. Он был крайне раздосадован, когда получил известия о магическом выбросе: не потому что его сынок угодил в лазарет, а потому что его передергивало от одной только мысли, что наследник откроет в себе полноценные магические способности.       Припоминая отчеты по тому событию, Сережа допускал, что выброс все-таки был. Для феникса многовато разрушений, к тому же его бы сразу заметили. Судя по показаниям и бумагам, здание было разломано в клочья, да так, что не успевало восстанавливаться. Причём не только крыша, но и некоторые этажи. Это еще можно кое-как объяснить дракой, но вот резкий выброс… Теперь Матвиенко склонялся к тому, что его намеренно создал гибрид.       После того, как ваары случайно обнаружили Антона, он стал их новой мишенью. Серёжа тогда тяжело вздохнул, понимая, что вся нарытая об эльфе информации более не пригодится. Но не тут то было! Как же веселился Матвиенко, когда эти двое не только уделали Красных Плащей, но и прихватили с собой «Лазаря», сбегая на его корабле в просторы Магикса. Он тогда лишь задался вопросом, а куда намылился Попов, если его шкуре вроде как ничего не угрожает? Испугался, что убил инспектора? Теперь-то, с легкой руки Димы, паладин понял, что Арсений, отважный герой, спасал свою принцессу.       И как же сжалось сердце Матвиенко, когда принц привез принцессу в логово монстра. В Гнездо, в улей, в этот рассадник мрака, холодными стенами возведенный на Диадене. Вот и сказочке конец, ловушка удачно захлопнулась — у Попова-старшего иначе не бывает. Он, довольный сам собой, поручил подручному раскопать как можно больше информации и даже расщедрился на дополнительные силы и допуски. Скрипя сердцем, Серёжа сухо изложил отчет, пересказав то, что и так известно ваарам. Он знал, что это конец, что утром прямая дорога в ЦИФГ. Но совесть его была чиста: по настоящему ценную информацию он не только не донёс, но и прикопал ее сверху.       А с рассветом на Диадене воцарился хаос. Снующие туда-сюда слуги, шелестящая магия и срочный вызов подняли Серёжу на ноги. Он не понимал что происходит, лавируя среди паникующих, пока не увидел злобное лицо Сергея. Мрачное и словно слегка испуганное — такое с ним было впервые. — Как пропали?! Все трое?! — Матвиенко был искренне ошарашен. Как им удалось улизнуть? Серёжа на собственной шкуре знал, насколько много систем защиты в этом замке и что сбежать бесследно просто невозможно. Вероятно, так думал и Попов, заставляя слуг, а позже и вааров, обыскивать замок. Пока они шли по горячим следам, которых не было, Серёжа про себя радовался. Эта сказка еще не завершена! Да, конечно, помогал искать, но не очень старательно. А когда заметил пыльный след от сдвижной кровати в комнате Арсения, то и вовсе притоптал его сверху. Хихикнув себе под нос, он удалился докладывать, что в замке ничего обнаружено не было. А пока Сергей был занят поисками и собственными нервами, Матвиенко улизнул. Якобы, искать. Он же все-таки верный цепной пес, самостоятельный. Вот только, теперь Матвиенко меняет сторону. Точно и бесповоротно.

✧✧✧

— Перезванивает! — воскликнул Дима, едва не роняя зеркальце. Серёжа уже тут как тут, подскочил к самому экрану, сияя улыбкой. Ему так хотелось верить, что у старого друга все хорошо.       По ту сторону была вся троица. На фоне какой-то бирюзовой пошарпанной плитки, в затемненном помещении. Солнечные зайчики играли на их серьёзных, не по возрасту взрослых лицах. — Шаст! — позвал Дима. — Арс! — одновременно произнёс Серёжа, не скрывая улыбки. — Я так рад, что вы в порядке!       Арсений фыркнул, тут же вынимая устройство связи из рук эльфа: — Мы все знаем, вообще все, Серёг. Для кого этот цирк? Для Позова?       Серёжа стиснул зубы, меняясь в лице и ловя взгляд сидящего рядом Димы. — Где вы? — Позов поправил очки, пытаясь запомнить детали изображения. — Далеко, — вклинился Шастун. Лазарев молчал, опираясь на стену на фоне. Ему до этого разговора почти не было дела, кроме любопытства. — Косичка, слушай сюда. Если ты… — Если я тебя, суку, еще раз увижу, блять, то будешь безкосичка, — процедил Попов. — Дима, тебе лучше держаться от него на расстоянии, — дополнил Антон. — Да что происходит?! — воскликнул учёный, кидая взгляд то на истукана-профорга, то на друга по ту сторону экрана. — Да, Матвиенко, что происходит?! Может расскажешь? — не унимался Арсений. Под рёбрами перекатывались колючки, шепча:"Предатель. Предатель. Предатель». — Твой отец не знает где вы. И от меня не узнает. — Я тебе больше не верю, — финализировал староста, сбрасывая вызов. Он бы с радостью запустил этот осколок зеркала в стену, но на плечо легла рука, приятно греющая магией света. — Это был бесполезный звонок, мы зря рисковали. — Нет, — подбадривающе похлопал Шастун. — Мы узнали, что твой отец не знает, где мы. — Следовательно, ваары тут не по наши души, — с облегчением вздохнул Лазарев, обмахиваясь каким-то листком бумаги. Духота невыносимая. — Я попробую поузнавать о них в мастерских. — Хасан должен знать, — цокнул Арсений.

✧✧✧

— Мы должны найти их, — Матвиенко ходил из угла в угол. Хвостик совсем растрепался и он злобно швырнул резинку в сторону, в очередной раз подумав отстричь нахер эти патлы. — Если ты не заметил, тебе они не очень рады, — Дима закатил глаза и подобрав с пола сумку, спешил ретироваться. — Сядь, — учёный и не думал останавливаться. — Прошу, сядь! У нас впереди долгий разговор.       Серёжа должен их найти. Раньше, чем их найдёт ЦИФГ, раньше, чем Попов-старший или Шеминов. Он знал, что грядёт и прекрасно понимал, что будет с Шастуном, если Центр загребёт и его. — Антон ведь гибрид, так? — Позов остановился, занеся руку над дверной ручкой. — Не притворяйся, что не знаешь. Ты знаешь. Вот только, тебе не дает покоя кое-что, так? Инспекция, ваары. И я знаю, что будет, если они схватят твоего друга. — Слово «схватят» уже не подразумевает ничего хорошего… — сдался Позов, медленно возвращаясь на свое место.

✧✧✧

      Жизнь в «Хвосте» шла своим чередом. Люди приходили сюда как во второй дом: вели беседы, выпивали, играли в карты или гадали на них — популярное развлечение. Жители Солярии вообще были довольно суеверны и склонны к псевдо-магии. Вероятно, потому что обычная магия была им, по большей части, недоступна. Ровно так же, как и наука. Отсюда и уникальная вера, и обряды, и гадание на картах. Многие местные верят, что Солярия не просто планета, а организм, имеющий собственную волю. И если следовать ее заветам, ступать по ее землям верным шагом, то она отплатит тебе. И добро, и злобу преумножит десятикратно. Сейчас, когда магия начала угасать, воздух стал сухим, а джунгли за белокаменными стенами Соляриса медленно пожирает песок людям как никогда нужна эта надежда и псевдо-магия: с каждым днем на ночных улицах зажигалось все больше лампад. — Они пришли давно, — Хасан сложил руки перед собой. Стоило юношам зайти в бар, как тот самодовольно улыбнулся и кивнул Антону. Попов на это только немного дёрнул бровями, не понимаю, когда эти двое успели обзавестись секретами. Но вопрос о ваарах застал мужчину врасплох. Выцепив глазами дальний свободный стол, Хасан повел их прочь от любопытных ушей. — Очǝнь давно, годы назад. О них никто ничǝго нǝ знал, пǝрвыǝ годы было совсǝм спокойно. Появлялись рǝдко, никого, вродǝ, нǝ трогали. По крайнǝй мǝрǝ, никто нǝ жаловался. Но я стал интǝрǝсоваться и выяснил коǝ что. Они искали дǝтǝй. Бǝспризорников, сирот — здǝсь таких много. Кварǝ мачǝ! — Куда они забирали детей? — Арсений постукивал пальцем по столу. — Нǝ знаю, сынок. Но в послǝдний год твари совсǝм… Выжги их пустыня! Стали крушить лавки, нападать на людǝй и, самоǝ страшноǝ, отнимать дǝтǝй прямо у матǝрǝй! — Хасан ударил кулаком по столу и перешёл на шепот. — Королǝва ничǝго нǝ делаǝт, ǝй наши трущобы как чǝрноǝ пятно! Но мы и сами сможǝм сǝбя защитить. — У вас уже есть план, — догадался Антон. — Мы пытались нападать, но они нам нǝ по зубам. Эти улицы — наша тǝрритория, но нашим нǝ хватаǝт слажǝнности и навыков. В отвǝт на наши потуги хи крахз’емце Ийму выставили патрули. — Они убили кого-то? И что за патрули? — Антон напряженно глянул на паладина — на нем не было лица. — Пока обошлось, Солярия нас бǝрǝжǝт, — Хасан похлопал по груди. — Патрули начали ходить только вчǝра, это мǝня и пугаǝт. Они стали агрǝссивнǝǝ. Мы боимся за своих дǝтǝй. Солярия истощǝна, растǝния и животныǝ гибнут. Охотники всǝ чащǝ возвращаются из-за стǝн с пустыми руками и ужасными вǝстями. Моя жǝна вчǝра провǝла два часа, молясь под лампадой за здоровьǝ Солярии. — Могут ли ваары быть связаны с изменениями в магии? — Арсений повернулся, адресуя этот вопрос эльфу. Но тот не знал. — Если они собирают гибридов, могут ли они… уносить часть магии планеты вместе с ними? — Не в таких количествах. Магия рождается не из планеты, планета только ее притягивает, искажая пространство. Как гравитоны, понимаешь? — Шастун закусил губу и покачал головой. — Понятия не имею, — вздохнул паладин. — Хочешь сказать, они тут не при чем? — Я пока ничего не могу сказать, кроме того, что с ЦИФГ надо как-то заканчивать. — Я должен поговорить с отцом, — стиснул зубы Арсений, проглатывая ком детских обид и страха.

✧✧✧

— Итак, еще раз, что у нас есть? — Дима чиркал на листке пергамента, сидя в их с Антоном комнате. Серёжа, уставший ходить из угла в угол, просто лег на пол еще раз перебирая в голове их ключевые зацепки. — Давай с самого начала, представим, что ты Арсений. — Я Арсений, который сбежал, используя лаз за кроватью. Из кораблей ни один не взлетал, а значит, мы покинули планету не из замка. Следовательно, мы с тобой не можем знать, на чем и каких габаритов был корабль. И соответственно, не можем знать, насколько далеко они улетели от Диадена, но можем сразу вычеркнуть экзопланеты на противоположном конце Магикса — до них не добраться без дозаправки. — Но, если они хотели скрыться, разве не стоит выбирать самый неожиданный вариант? Если получилось взлететь, значит и где дозаправиться найдут, — Позов постучал ручкой по подбородку. — Я Арсений и я так себе мыслю в критических ситуациях, поэтому мой Арсеньевский мозг даже бы не додумался. Я бы прыгнул туда, где уже бывал, какой-то сто процентный вариант. — Антон не умеет пилотировать, так что, он бы не выбирал планету. А вот Лазарев мог бы повлиять. Что еще? — Ещё там душно и солнечно. А на фоне какая-то очень знакомая голубая плитка, я клянусь, где-то видел точно такую же. — Поиграем в «горячо-холодно», — произнёс Дима, вычеркивая из списка планеты с прохладным климатом или те, где сейчас был зимний сезон. — Алтадюна? — Слишком далеко. — Долона? — Матвиенко кивнул. — Лаймора? — А это, к слову, родная планета матери Арсения. — Думаешь, они могут быть там? — скинул голову Дима, но паладин лишь покачал головой. — Им бы не хватило одного прыжка. Да и Арс бывал там от силы пару раз, я не думаю, что он бы вспомнил о Лайморе вне контекста Татьяны.       Так Позов продолжал сверяться с книгой, сверяя подходящие планеты по алфавитному порядку, пока не дошёл до «С». — Солярия, — Дима уже занес руку, чтобы вычеркнуть, ведь Солярис был столицей туризма и все входящие в порты корабли фиксировались. Но Матвиенко перехватил его руку, выпучив глаза. — Вот где они! Солярис! Как же я сразу не понял?! Хочешь спрятаться — прячься на видном месте! — А порты? А визы? Тур браслеты? Да их бы там в два счета обнаружили! — Тебя столькому надо учить, — усмехнулся Серёжа. — Обведи в листке Лаймору и зачеркни Солярию, на случай, если это кто-то найдёт. Мы летим отдыхать!

✧✧✧

      Арсений потерялся в собственных мыслях, растворился в тревогах, неуверенности и страху, чей взор нависал над ним с каждой мыслью о разговоре с отцом. Он стискивал пальцами край кровати, расфокусировано глядя на мельтешащего Антона. В какой-то момент он вынырнул из своих мыслей, обнаруживая в паре метров от себя обнажённую спину — эльф переодевался. Попов скосил взгляд, чтобы не пялиться, но мозг все равно цеплялся за что-то хорошее в этой канители неприятностей. Шастун обернулся, держа какую-то майку в руках. — Так и будешь в уличном сидеть? Надо ложиться, ты устал. — Не могу собраться с мыслями, — паладин уперся лбом в руки, чувствуя, как маг подходит ближе и, усаживаясь рядом, гладит его волосы. — Помочь? — хмыкает Антон в самое ухо, щекоча его дыханием. — Вряд ли ты залезешь ко мне в голову… Хотя, ты уже там, — Арсений улыбнулся, подымая лицо в замирая в паре миллиметров от чужого носа. — Зато, я могу помочь раздеться, — неловко растянулся в улыбке Антон и обвил чужие щеки руками, утягивая на себя.       Каждый раз, когда они целовались, у Шастуна срывало башню. Они вместе всего-ничего, но эльф ощущает чужое тело как свое собственное. Руки сами-собой гуляют по одежде, все еще боясь докоснуться чужой открытой кожи. Но У Арсения выбора нет — эльф по пояс обнажён. Он подставил руки, чтобы не упасть на кровать, но Антон все тянул на себя, заставляя лечь сверху. Маг взял его ладонь и прижал к своей талии, сразу же прогибаясь под ней, будто от раскаленного металла. Подобное разрушение границ будоражило разум Попова — он перебирал пальцами по ребрам и впалому животу, ловя хрипы в самые губы. Руки Шастуна с его затылка плавно переместились под одежду, стискивая пыльное тряпье. Одну за другой расстегивая пуговицы, выдирая шнурки, Антон заводился. Тянулся ближе, жался. Пока не сорвал остатки рубашки и не уложил ладони поверх чужого торса. Попов вздрогнул, замедлился. Пару раз толкнувшись языком, он разорвал поцелуй, переворачиваясь вместе с эльфом. Так, чтобы быть снизу. Он немного съехал по простыням, прижимая к себе Антона за бедра. Его крылья трепетали за спиной, подрагивая, как и его ресницы. Паладин чувствовал, что хочет зайти дальше, опуститься руками ниже, но одна мысль об этом всплывала пульсирующими пятнами перед глазами. Шастун утянул в новый, еще более слюнявый и размашистый поцелуй и сделал все за него. Невесомо провел ногтями по животу, вызывая лёгкую дрожь и, зажмурившись, просунул руку в его штаны. Арсений крепче сжал его бедра, на секунду теряясь в ощущениях, когда маг провел по длине уже твердого члена и сжал головку. Собственный рык вывел его из транса — Попов проскользил рукой вдоль талии Антона, повторяя движение. Тот всхлипнул, упираясь мокрой челкой в плечо.       Они набирали темп, пока не поймали синергию поцелуев и ритма рук. Во рту пересыхало от жара и горячего дыхания, а голову сводило зудом от недостатка кислорода. Мозг давно поплыл, оставляя место только первородным инстинктам. Арсений жался, тянулся. Кусал в плечи и ключицы. Выгибался и плавился, пока темп чужой руки вбивал его в кровать. И ему это нравилось, ему нравился Антон. Как он жмурится, сдерживая хрипы, как облизывает сухие губы, как проводит носом по ключицам. И как заставляет Арсения чувствовать себя портовой девкой — об этой странной пошлой фантазии он ещё подумает позже. — Шаст, — стиснув зубы простонал паладин, чувствуя, как мир начинает сужаться виньеткой. — Я… сейчас…       Антон заткнул его поцелуем, телом чувствуя, как тот изгибается в оргазме. И сам доходит следом.