Долгожданные слова и отвергнутые чувства
16 июня 2022 г., 21:48
— Да не упрашивайте меня, я не пойду в столовку, — в сотый раз повторил Джисон, сидя на кровати.
— Это с каких пор ты отказываешься от еды? — удивился Чанбин.
— С тех самых, как начал встречаться с Минхо. Послезавтра «День Нептуна», и Джисон боится, что его тело недостаточно хорошо выглядит. Боится, что за эти два дня его разнесёт, — сдал его с потрохами Сынмин. В награду получил удар в плечо.
— Джисон, чтобы не разнесло, — начал Чонин, — нужно постараться не есть после шести и не курить возле бензоколонки, — все четверо взорвались от смеха и рухнули на кровати.
В дверном проёме появился Минхо, с нежностью наблюдая за происходящим:
— Хани, — позвал он. Джисон тут же поднялся, — не хочешь прогуляться перед ужином?
— Нет, не хочет, — ответил за него Чонин, — Потому что на ужин он и не собирается. На диете. Видите ли, он считает, что его тело недостаточно хорошее для Вас, — выпалил Чонин, от чего лицо Хана покраснело.
— Эм, а… — неизвестно о чём подумал Минхо, но подвис он знатно, — Хани, не придумывай ты. Твоё тело потрясающе выглядит, — тут уж если ляпнул, то жирно так. Джисон поднял смущённый взгляд на Минхо, а потом подорвался с места и побежал к нему, заключая в объятия.
— Идём, — сказал Хан, и они оба исчезли за дверью.
— Завидую, — протянул Чонин, — Но ничего! На дискотеке в «День Симпатий», я тоже намерен признаться, — поделится он своими планами.
— Эх, Чонин, Чонин… Помни одно, что все твои планы последнее время, летят коту под хвост, — напомнил ему Сынмин.
***
«День симпатий» одно из последних мероприятий смены. Тут уже всем нечего терять, поэтому признаться можно открыто, но и анонимно тоже, просто написав нужные слова на бумажке и опустив её в ящик. Но в чём тогда смысл признания? Клея своему отряду самодельный ящик для любовных писем, Хёнджин знатно матерился, но больше про себя. Тут же везде дети, хоть он и сидел один в своей комнате, но долго не продержался: — Просто какой-то пиздец! Это не ящик, это мусорка квадратная! У меня нет таланта к такому. Где Минхо и его многолетний опыт работы в лагере? Минхооо… — заныл Хёнджин, падая спиной на кровать, но резко подскочил обратно: позади него лежали куски картона. Феликс зашёл в комнату улыбаясь, так как снаружи слышал вопли Хёнджина. Он подошёл близко и положил руку на голову Хвана. Тот сразу же прильнул к нему, уткнувшись носом в живот и обвив его талию руками. — Не переживай, я помогу. Я их тоже много переделал, за пять то сезонов. — Феликс, — промычал в его живот Хёнджин, — Не хочешь сегодня, после отбоя, сходить на речку? Вдвоём... — Феликс как-то заёрзал в руках Хвана, но вида что он смущён, не подал. Мысли их сошлись, однозначно. — Пошли, — хрипло ответил Феликс, — А пока, давай закончим с коробкой, к утру она должна быть готова. Когда дети заснули, нет, не так. Когда дети сделали вид, что заснули, Феликс и Хёнджин отправились к реке. Присматривать за их отрядом, как всегда, они попросили Минхо. Тот вообще не отказывался. Ему, наоборот, нравилось, ведь так он может провести ещё немного времени с Джисоном, забрав его в вожатскую комнату. Чонин уже начинал ревновать друга к Минхо, потому что теперь Хан каждый раз бросал их, когда они собирались на «дело». А «дела» у них были разнообразные. Хёнджин и Феликс шли молча, держась за руки. Им так нравились такие моменты уединения. На людях они немного боялись показывать свои отношения, да и Банчан следил за Хёнджином по просьбе его отца. Да и в отношениях ли они? Насколько оба помнят, никто из них друг другу встречаться не предлагал. Вокруг царила тишина, лишь изредка, от лёгкого ветра, шумели листья на деревьях. На небе огромной блямбой висела луна. С ума сойти, конечно. Всё вокруг, как сцена из какого-нибудь сериала. Смотря на лицо, рядом идущего, Феликса, внутри трепетали бабочки: особенно внизу живота. И неужели, именно ему, в первые дни смены, Хёнджин мечтал дать пиздюлей. Нет, тогда это точно был не он. Не докажете. Придя на берег, они ещё некоторое время робко посматривали друг на друга. Но кто-то должен был начать первым. Хёнджин снял с себя всю одежду, оставшись только в одних плавках. У Феликса загорели уши. Он не спешил снимать верх, смелости хватило только на шорты. Признаться честно, Ликс до ужаса стеснялся показать себя почти голого. Да ещё Хёнджину, тело у которого выглядело, как с обложки журнала. Красоту его тела он успел оценить ещё тогда, в первый день начала смены. Тогда он ещё пытался отрицать, что его влекло к нему. А Минхо уже всё знал. — Иди сюда, — Хёнджин притянул к себе Феликса и одним движением стянул эту надоедливую футболку, — Не стесняйся меня. Ты прекрасен, — Хёнджин наклонился и легко чмокнул его в губы. Схватив за руку, рванул с ним к воде. За день нагретая солнцем, вода тепло обволакивала тела. На небе светили яркие звёзды, на гладь воды падал свет луны. Вокруг щебетали ночные птицы, а летний лес шумел листвой. Хёнджин и Феликс, стоя в воде по пояс, не переставали обнимать друг друга и целовать. — Хёнджин, — наконец, оторвавшись, начал Феликс, — Мы встречаемся? Просто… Я не понял. Если для тебя это просто увлечение, то я настроен серьёзно, — шёпотом заявил Ликс. — Дурачок, — потеревшись своим носом о нос Феликса, Хван широко улыбнулся, — Прости, что не сказал это вслух. Ты мне нравишься, Ли Феликс. И я бы хотел, чтобы ты стал моим парнем. Если, конечно, твоя педагогическая деятельность не запретит тебе встречаться с парнем. — К чёрту её, я согласен! — и Феликс вновь притянул Хёнджина для поцелуя. А потом, выйдя на берег, они долго сидели на песке, обнимая друг друга. А потом… у них всё случилось. Это лето для Хёнджина станет самым счастливым из всех, которые были в его жизни. И Феликс был точно такого же мнения.***
О, сколько разбитых сердец осталось после получения писем с признаниями в любви, на которые не смогли ответить взаимностью! Но Чонин точно не собирался быть в их списке. Сегодня на дискотеке он обязательно признается. И, конечно же, его чувства примут. А как иначе? Это же Чонин! К походу в клуб он подготовился основательно. Погладил свои чёрные брюки, надел чистую белую футболку. Попросил спрей для волос у Хёнджина: тот часто им пользовался, так как волосы сильно отросли. Уложив сногсшибательно чёлку назад, он посмотрел на себя в небольшое зеркальце (скоммуниздил тоже у Хёнджина), подмигнул себе и вышел из комнаты. Долгое время он следил за предметом своего обожания, но всё не решался подойти. Ловить змей, или лазить по деревьям, чтобы посмотреть гнездо дикой птицы, или напакостить Хёнджину, намного проще, чем подойти и признаться в своих чувствах. Но времени катастрофически нет, через три дня «Прощальный костёр» и закрытие смены, и потом, они разъедутся по домам и больше не встретятся, даже живя в одном городе. А на следующий год, Чонин сюда не вернётся. Там уже выпускные экзамены и поступление в институт. Поэтому, нужно действовать здесь и сейчас, чтобы потом, сидя зимним вечером в своей комнате, не жалеть о том, что летом он упустил своё счастье. И вот, подобрав нужный момент, Чонин пошёл на встречу судьбе. Заметив Йеджи сидящей у окна, он пробрался вдоль стены, у которой росли кусты (совсем недавно их даже красиво подстригли), и запрыгнув на фундамент, ухватился за подоконник окна, на котором сидела девочка. От неожиданности, она пискнула, но поняв, что перед ней стоит Чонин, облегчённо выдохнула. — Боже, ты меня напугал! — Прости, — еле слышно, произнёс Чонин. Музыка в зале сменилась на медленную, кажется, подходящую для его признания. На самом деле, это сделал Хёнджин. Вчера Хан с Сынмином рассказали ему, что Чонин на дискотеке собирается признаться в своих чувствах, но фиг знает кому: все ставили на Банчана. И какая разница, что он старше на девять лет. Мужчина видный, положительный, кто знал, что Чонин по девочкам. Надежда всё-таки была. Поэтому Хёнджин весь вечер следил за передвижениями Чонина, стараясь не упустить момент. — Чего тебе? — спросила Йеджи, не понимая, почему мальчик продолжает так пристально на неё смотреть и молчать. — Йеджи, — он перевёл дыхание, — Ты мне нравишься. И я хотел, чтобы ты стала моей девушкой, — Чонин замер в ожидании, не слыша ничего вокруг, только стук своего сердца в ушах. — Нет! Проваливай! — слишком громко произнесла девочка и обеими руками толкнула Чонина в плечи. Тот не удержался руками за подоконник и рухнул спиной прямо на кусты — только что подстриженные. — Ай, больно… — простонал Чонин, но быстро поднялся на ноги. Он опозорился, кажется, перед всеми. Но как хорошо, что парней не было рядом и они этого не увидели. Поднявшись на ноги, Чонин убежал прочь, со слезами на глазах. Только непонятно от чего были слёзы: то ли от падения, то ли от разбитого сердца. — Вот дура! — выругался Хёнджин, сидя за ноутбуком, переключив песню на более танцевальную. — Тихо ты! — одёрнул его Феликс. — Что тихо? Моего ребёнка обидели, да ещё как! Нет, я так этого не оставлю, — завозмущался Хёнджин, — Да ещё кого отшила то — Чонина! Моего лучшего мальчика! — Я поражаюсь тебе, — смеялся Феликс, смотря на своего парня. — Я сейчас, — Хёнджин встал и, поцеловав Феликса в губы, отправился искать Чонина. Феликс, даже в полумраке клуба, весь светился от смущения. — Видел? — спросил Джисон, толкая в плечо Минхо, — Хочу так же. — Хани, но тут же полно людей, — зашептал Минхо, оглядываясь по сторонам. — Да плевать! — и Хан быстро чмокнул его в щёку. Минхо засмущался, как школьник, и стукнул его в плечо. А потом, сразу же обнял, потому что не рассчитал силу и знатно так приложил кулаком. — Хани, прости, прости, — шептал на ухо Минхо, чтобы его услышали. Музыка вокруг стала тише, и ведущая дискотеки — Юна, объявила белый танец. Минхо растерянно посмотрел на Джисона, а тот ярко улыбнулся, и схватив его за руку, уволок танцевать. Хенджин нашёл Чонина в беседке, возле их корпуса. Здесь было тихо, только издалека доносились звуки музыки из клуба. Мальчишка сидел с опущенной головой, и часто всхлипывал. Слёз он уже не сдерживал, было очень сильно обидно. Хёнджину выдохнул, и ближе подошёл к нему. Как только вожатый переступил порог беседки, Чонин тут же отвернулся, пряча лицо. — Не бойся, я никому не расскажу, что ты плакал, — сев рядом, сказал Хёнджин. Чонин повернулся к нему лицом. — Хён, разве меня нельзя полюбить? — такого вопроса от Чонина, Хёнджин не ожидал услышать. — С чего ты это взял? — С того, что мне ещё никогда не отвечали взаимностью, — вновь опустив голову, Чонин принялся ковырять заусенец на пальце, — Знаете, я всегда смеюсь, стараюсь шутить, делаю вид, что у меня всё хорошо. Но ведь и мне бывает грустно. Меня ни одна девочка не воспринимает всерьёз, будто я шут гороховый… А им нравятся другие, такие, как Вы… — Эх, Чонин, — сердце Хёнджина окутало тепло от услышанных слов. Этот мальчишка, действительно, клад, — Каждый человек должен быть любим. Но не всеми подряд, если мы с тобой сейчас говорим о романтике. А только одним человеком. Я считаю, что судьба его нам даёт только раз, и главное, не пройти мимо. Я верю, что «твой человек» тебя обязательно найдёт. Ты ещё юн, всё у тебя будет, поверь, — Хёнджин обнял мальчика за плечи и прижал к себе. — А Феликс для Вас? Он тот самый? — шмыгая носом, поинтересовался Чонин. — Я каждой клеткой чувствую что да, — честно ответил вожатый. — Знаете, когда я впервые с Вами заговорил, подумал, что Вы… — Придурок? — засмеялся Хёнджин. Чонин, лёжа на его плече, кивнул головой в ответ. — А теперь, я считаю, что Вы самый классный вожатый! — звонко заявил Чонин. — Спасибо. Вот, видишь, каким ошибочным бывает первое впечатление. Это как с книгами. Порой купишь с красивой обложкой, а текст сплошная вода. А порой… До самого конца дискотеки, они так и просидели в беседке, рассказывая свои истории из жизни, и смеясь над собой. И оба думали о том, что слишком поздно они узнали друг друга. А нужно то было, всего лишь, разговаривать.
