Хочу светить с тобою наравне

      Как, заключая брак между двумя заклинательницами, сделать все так, чтобы ни одна сторона не чувствовала себя ущемленной? Поклониться предкам, родителям, Небу и Земле и друг другу в храмах обеих семей? Сделать это в храме предков главной ветви Вэнь? Придумать что-то еще? Два клана, двое глав ломали головы над этим все то время, что шла подготовка к свадьбе, а две своевольные паршивки, взяв в сообщники братьев, родных, приемных и двоюродных, провернули все втихую и так, как диюйские демоны нашептали!              Переполох начался с того, что обе невесты попросту исчезли из своих покоев за месяц до означенного дня свадьбы. Глава Вэнь, его танди Вэнь Фэнъян и глава Цзян получили весть об этом одновременно, потому что уже три дня безвылазно торчали в Цишани, пытаясь решить, что же все-таки делать со свадебным торжеством. Ну, и пили, конечно — на трезвую голову решить такую головоломку нельзя, это вам любой глава клана скажет. Тем более нельзя было не пить, поскольку и Фэнъян, и Фэнмянь мудро прихватили с собой немного вина для «смазывания процесса», а в распоряжении Верховного Владыки вообще был его личный винный погреб с образчиками лучших вин Цзянху, Поднебесной и даже далеких стран, поднесенными купцами.       Конечно, они были выдающимися заклинателями, и хмель не оказывал на них такого сокрушительного воздействия, как на обычных людей. Но если пить три дня, не просыхая, то и бессмертного развезет. И потянет на подвиги. Самые разные — и далеко не всегда благопристойные.       Слугам предстало весьма занимательное зрелище: глава ветви целителей в почти непристойно раскрытых одеждах восседал в настежь распахнутом круглом окне, словно олицетворяя собой бога солнца, то и дело прикладывался к горлышку непривычной формы кувшина и читал стихи, исполненные вопиющей пошлости. Взгляд его был направлен куда-то за ширму, откуда доносились попеременно ругань на диалектах юга, севера и запада, что-то на богомерзком лающем языке Ва — и некие странные звуки, которые слуги единодушно решили не идентифицировать. Передав послания из Юньмэна и Цзычани, они мгновенно ретировались.       Вэнь Фэнъян бросил запечатанные футляры на столик и снова устроился на окне, отпивая еще глоток восхитительного вина из Даюани. Покосился на восхитительно-непристойную картину, прекрасно видную ему, но решил не прерывать сражения могучих драконов в грозовых облаках. Как целителю, ему приходилось видеть многое, и уж точно два красивых обнаженных тела на простынях черного шелка не были для него той картиной, что смутила бы разум. Кроме того, он беззаветно и искренне любил супругу, так что ни единой грязной мысли в его голове при любовании сплетением чужих тел не появлялось. Разве что хотелось их нарисовать, но Вэнь Фэнъян был хорош в иллюстрировании медицинских трактатов, а вот высокое искусство ему не давалось, увы.       Когда эти двое, наконец, раскатились в стороны, больше похожие на закончивших драку котов, нежели любовников, Фэнъян насмешливо поздравил их и предложил привести себя в порядок, прежде чем браться за доставленные послания. Так что к чтению оба главы Великих орденов приступили самое меньшее через сяоши, наплескавшись в купальне (и, как подозревал Фэнъян, устроив там вторую любовную схватку, ну да Лунный Старец им судья). А вот после, когда у обоих вытянулись лица от прочтенного, и его собственное благодушие поколебалось.              — То есть, как это — сбежали? Куда?              Жохань, нахмурившись, вызвал секретаря и велел позвать наследника. После чего обнаружилась еще одна — три, на самом деле, — пропажа. Ни Сюйши, ни Чао, ни Вэнь Чжулю в Знойном дворце не было. Глава Цзян покачал головой:              — Ваньинь и Усянь отпросились у меня на ночную охоту. Уверен, что ни на какую нечисть они охотиться не отправились. У главы Вэнь есть способ отыскать свою кровь?              Жохань кивнул.              — У меня тоже. Сверим результаты после?              Конечно, Речной Дракон оказался прав: метки крови Сюйши, Чао, Цюнлиня и Цин указывали туда же, куда и метки крови Ваньиня и Яньли.              — Янься.              — Храм Гуаньинь! — прозвучало одновременно на два голоса.              Кэ спустя трое заклинателей вылетели в Янься. И все трое искренне не знали, что им делать со своими отпрысками, презревшими все возможные правила и решившими все за них, старших.       Особая пикантность случившегося была в том, что городок, славившийся своим храмом, находился едва ли не идеально точно посередине между Юньмэном и Цзычанью. Похоже, детям надоело ждать, пока взрослые разберутся в нюансах церемонии. Конечно, это был самый простой выход. Но ведь традиции! А как же свадебный пир, гости, подарки? Как же поклонение в храмах предков?       Вэнь Фэнъян, которому полагалось бы наравне с Цзян Фэнмянем пыхать огнем, ну, или паром, только смеялся, летя рядом с ними:              — Глупости, тансюн. Я предупреждал вас, что ни Цин, ни ее невесте ваша мишура не нужна, но вы оба уперлись. Вот девочки и решили все сами. И, Жохань, Фэнмянь, я не позволю вам их ругать и наказывать.              Спорить с целителем поостерегся даже Бессмертный Владыка: уж ему-то было прекрасно известно, кто — самый страшный человек в Цзянху, и это был точно не он!       

***

      Уже подлетая к храму, они увидели два алых всполоха: девы-невесты стояли на ступенях храма в окружении братьев. Словно... ждали их? Оказалось — в самом деле ждали. И в храм вошли только в тот момент, когда главы сошли с мечей и двинулись к ним. Что ж, пришлось поторопиться, чтобы успеть принять поклоны «предкам и родителям» от двух строптивиц.       Как бы ни были разгневаны Вэнь Жохань и Цзян Фэнмянь, под требовательным взглядом Фэнъяна они утишили гнев и нашли в себе силы просто любоваться прекрасными невестами. Ни одна из них не накинула алого покрова, что значило, что и здесь они просто отбросили проблему старшинства, которая так занимала умы родителей и Владыки. И когда был отбит последний поклон — друг другу, Вэнь Жохань хлопнул в ладони:              — Так тому и быть. Вы выбрали быть равными, и так и будет. Но учтите, этот Владыка рассчитывает, что достаточно скоро сможет именовать себя не дядей, а дедом.              — Если Владыка одобрит выбранного нами кандидата на роль отца наших детей, — учтиво поклонилась Цзян Яньли.              Вэнь Жохань тогда еще не догадывался даже, кого именно паршивки выбрали этим самым кандидатом.