М.Мэйфилд

***

      Как часто мы делаем то, чего именно хотим? Причин почему мы вообще что-то делаем в этой жизни — уйма, но стоит только задуматься и понимаешь, что это лишь твои обязанности. То, что изо дня в день требует твоего внимания, разумности и ответственности. Это совсем не то, что ты хочешь. Примеров этому не счесть: проснуться рано утром и идти на нелюбимую работу, где босс снова притащит тебе стопку непонятной макулатуры, отчего ты опять придешь домой ночью, когда вся твоя семья уже спит? Вызубрить всю геометрию только потому, что завтра тест, который определяет твое будущее? Или ты действительно горела желанием понять суть теоремы косинусов, или все же въехать по роже Пифагору? Готовить весь день праздничный ужин на всю семью, чтобы вечером тебе никто и простого «спасибо» не сказал? Это то, что мы делаем 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. И это относится как к мисс Уиллер, так и к ее мужу и равнозначно к Майку и Нэнси. В их семье покой только в голове малышки Холли, и то придет время и до самых юных. Именно это в очередной раз делал Майк. Обязанность, долг перед своими людьми. Да, может он и хотел вернуться и лечь привычным способом на свой диван в подвале, будто у него нет своей комнаты, развернуть письмо, а после прочтения взять новенькую гитару и тихо, пока у сестры идет тихий час, сыграть пару нот на инструменте. Но перед этим, он должен был помочь своему другу, как делал это всегда. И как делает это сейчас. И будь проклят этот лес, куда он забрел, просто потому что оказался не в то время не в том месте. Казалось, он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать. И в действительности, Майк уже прилично так отдалился от кладбища, понял он это потому, как речь священника уже была не в пределах досягаемости человеческого слуха. А вместо этого лишь шепот белок на деревьях и пронзительные звуки диких птиц. Парень вслушивался в каждую сломанную ветку, чтобы мысленно определить местоположение подруги. А это не так просто, она не хочет, чтобы ее нашли, поэтому след Макс потихоньку остывал и пропадал из поля зрения. Что смущало Майка, так это то, что он скажет, когда найдет ее? «Мы играли в прятки, или в салочки?» И, кажется, он проиграл. — Макс? … — мальчишка действительно надеялся, что девушка откликнется, — Мэйфилд? — если не на свое имя, то, может, на фамилию…? Он остановился, чтобы звук собственных шагов не мешал услышать чужие. Но как бы он не навострил свои локаторы — тишина и ни души. В эту самую секунду, клянусь, он слышал только как над ним смеется вся флора и фауна этого «заведения». — Хотел бы я знать, что тобой движет, — уже на тон ниже сказал черноволосый, но мечтал, чтобы этот монолог перешел в диалог. А каковы шансы, что он вообще в правильном направлении? Может девушка уже стояла себе спокойно и радостно в самой гуще событий, а он, как дурак, разговаривал сейчас с животными. И кажется, даже не удивился бы ,если ему ответит какая-то белка, или кролик спросит -"Как тебе погодка сегодня?» Но его сомнения развеялись в тот момент, когда позади него послышался знакомый голос. Видимо, девушка сжалилась над ним, или просто поняла, что нет шансов против столь настырного подростка. Иначе бы он распугал даже рыб в озере, которое находилось в пяти милях, своими сломанным подростковым голосом. — Движет? — Майк обернулся, — Сказала же дать мне пять минут. — Ага, вот только прошло двадцать. И я не уверен, что ты в том направлении ушла, — он перестал любезничать, и она это ощутила. Майк заметил, как правая рука рыжеволосой была сжата, а левая имена синеватый оттенок. Грязь? — подумал парень. И эта ситуация только добавила новых вопросов, — Что в руке? — и Макс сжала руку еще сильнее в кулак, — Ой, опять этот взгляд. Сдаюсь, сдаюсь… — и без того бледное лицо девушки стало еще мраморнее, а голубые глаза бегали по пространству. Шаг назад. «Она что-то скрывает?», «Ну конечно скрывает, иначе пропала бы она на три недели?». А может, это не его дело и он сейчас вторгся в личное пространство. — Уходи. — Открой руку. Взгляд парня падает на ничем непримечательный дальний кустик позади его собеседницы. И если бы не Уилл, что три года назад давал всем списывать биологию и ботанику, черт бы побрал этих ленточных червей и Инфузорию-туфельку, Майк бы сейчас и не придал значение черным бусинкам, гроздьями висящими на каждой ветке, — Белладонна? Но как, она же только в августе… Что ты, мать твою, делаешь, Мэйфилд?! — Майк быстро ринулся к девушке, судорожно пытаясь разжать крепкую хватку, — Так тебе, блять, жить надоело?! А я то думал…думал… тебе нужна помощь! Вот только не моя, а специалиста, — его слова будто отрезали девушке кислород, она ожидала любой реакции, но «специалиста» — только не от человека, с котором прошла огонь и воду. Только не от безобидного, дружелюбного соседа Майка. Ведь он не знал, что она уже стояла на учете у того самого специалиста. Под натиском рослого парня Макс разжала руку, и, как следовало ожидать, оттуда высыпались темно-синие ядрышки ядовитого растения. — Ты не понимаешь! Майк! — он был не просто расстроен или зол, а в бешенстве от увиденного, и Макс это зрела во всей красе, — Позволь мне всё объяснить! — она верила, что этому есть «логическое» объяснение, которое одобрит Майк…? И не побежит первым делом рассказывать все Лукасу, или еще хуже — ее родителям. Если она и вправду дала парню роль стукача, то невероятно ошибалась. — С тем, с чем не справилась Изнанка… и даже твой брат, справится несколько горошинок этой дряни?! — он собирался уходить, не собирался мириться с фактом увиденного. Майк высказал все, что думал по отношению к убитому наивному подростку в обличии Мэйфилд. Но не услышал ее правды, ее истории, но выводы уже были сделаны. — Не говори о том, чего не знаешь! И если бы только спросил для чего они мне…ты бы понял, — черноволосый успел уйти на метра три, прежде чем расслышал столь тихим голосом сказанные последние три слова. И остановился. Не знал, поверит ли он последующим словам подруги, но его учили давать шанс. И кто знал, как скоро она вернется в этот лес, чтобы найти очередной куст Белладонны, если она еще его у своего дома не посадила. — Повернись, — потребовала девушка, чего парень настороженно уже делать не хотел, но просьбу выполнил, — После смерти Билли, мой отчим он…он начал выпивать, — она впервые сказала это вслух, отчего град волнения охватил тело, сомнения одолевали юное создание, стоит ли рассказывать? — На утро, он редко вспоминал содеянное, а смотрев на меня думал… что синяки, как обычно ,от скейта, — тут Макс взяла волю в кулак и подвернула длинные рукава своего платья. Выражение лица Майка резко поменялось, он с ужасом смотрел на бледные местами синие, а местами красные запястья своей подруги. Его одолел стыд и шок, от которого разум отчистил себя от всех мыслей. Стыд за свои слова, за то, что никто из лучших друзей не догадывался даже и не придавал значения. На вопрос «куда пропала Мэйфилд» — ее просто никто и не пытался найти. — Прости… — Уилер подошел ближе, чтобы его извинения были услышаны. Но разве это что-то изменит? Наивным оказался он, а не она, — Что он с тобой делал? Все это время? И почему ты молчала? — Майк, некоторые монстры просто должны жить, — Макс привела платье в изначальное положение, и к своему удивлению заметила, что ни одна мускула на лице не дрогнула, даже после ее правды и показанных шрамов, которых она стыдится. Значит ягоды вошли в действие, гемоглобин смешался с алкалоидами. Проще говоря — мышка в клетке, — Я собираю ягоды и листья этого растения, чтобы сделать смесь, залечивающую раны и синяки. И да я знаю, что оно ядовито, поэтому ем его килограммами… Шутка, — Майк обрел потерянный вид, столько сожаления и жалости выражали его темные глаза. Все слова поддержки, которых у него было и так мало, сейчас просто исчезли из головы. Он смотрел на девушку, чье тело было изувечено, а лицо было абсолютно чистым, кроме треснутой рваной ранки у верхней губы. Шрам был свежий, потому как придавал алый отлив на розовые губы. Парень не знал стоит ли спрашивать, ведь ответ скорее будет положительным, и подросток не в силах изменить это. Как иронично, ведь они вместе победили монстра, после которого шрамы и синяки еще не полностью зажили даже спустя почти месяц, а тут ты узнаешь, что у кого-то эти раны освежевали. А что делать? Предложить временно пожить у него? Боюсь, мисс Уилер не выдержит еще одной подружки своего сына. Черноволосый задумчиво смотрел в сторону и молчал. Макс, тем временем, привычным движением руки достала знакомую пачку и спички. Кто знал, какая она по счету? Так и не произнеся ни слова ,темноглазый начал направляться в обратную сторону, в глубь леса. Мэйфилд удивленным взглядом окинула парня, но сделала шаг навстречу своему собеседнику. Знакомый куст ,стоящий неподалеку, привлек, по всей видимости, внимание темноглазого. Майк уверенным движением руки начал собирать в ладошку несчастные ягоды, — Найдется пакетик? — Уилер обернулся к подруге. — К сожалению…- Макс кинула взгляд на полупустой ранец позади своей спины, в котором кроме плеера с наушниками и пачки ничего не было. Заполнив ладонь гроздью, темноглазый поспешил к девушке, ловко и без слов забрав сигарету с губ, — Уходим, — сказал напоследок Майк и направился в сторону кладбища, на похороны они уже опоздали, но его беспокоило далеко не это. — Это была последняя, — в действительности, это была правда, никотин имел свойство заканчиваться, — Сама виновата, — промолвил парень. С толикой раздражения Максин направилась вслед за другом. У обоих в голове нарастала спутанность, но каждый справлялся с этим по своему. Майк, опустив взгляд ,думал только о их разговоре, ведь если бы он не пошел искать девушку, то правду бы узнал не скоро, и вряд ли бы от нее. Мэйфилд лишь винила себя за проявление слабости и никчемности, видеть жалость в глазах других — это, отчасти, ее убивало. Теперь он единственный, кто знал. И как он поступит с этой правдой? Они находились уже меньше, чем за милю от выхода из леса, когда в одно мгновение Майк услышал пронзительный крик. Такой силы крик распугал всех ворон с веток, а белки забежали в свои норы. Парень с испугом обернулся и узрел, как алая кровь хлестала из бледной ноги его подруги. Капкан. Они в западне. Макс с криками, второпях начала пытаться остановить быструю потерю крови, но увы это не помогало, нога девушки была разодрана вплоть до кости. И если малая и большая берцовые кости чудом уцелели и не сломались, в таком случае можно говорить о везении. Но из-за постоянно вытекающей крови ,невозможно было понять и оценить серьезность перелома. Майк бросился к, сидящей в собственной лужи алой жидкости, рыжеволосой. Он понятия не имел, что делать дальше, но точно знал, что нужно остановить кровопотерю. Взяв в руки кусок ткани белой рубашки, мальчишка зубами порвал изделие и, создав жгут, наложил на ногу, сильно придавив сверху руками. — Макс! Прошу тебя, держись! Нужно позвать на помощь, иначе, ты потеряешь много крови. Осталось еще 700 метров, я должен выбраться из леса и найти кого поблизости, — парень сильнее стягивал жгут, на земле вроссыпь валялись те самые ягоды, которые он благополучно выкинул. Темноволосый смотрел на девушку, к лицу которой налипли пряди рыжих вьющихся волос, а глаза выдавали неподдельный ужас. Ее взгляд мутнел и блестел одновременно от слез и боли, и больше не напоминал тихий, спокойный синий океан, — Мне больно, Майк… — она ощущала инородный холодный метал внутри своей плоти, любое движение напоминало скрежет об собственный нерв, и даже лихорадочные движения Майка, что не отрывал взгляда с ее глаз, потому как думал, что они вот-вот потухнут, не помогали. И ,вроде, их команда пережила самое настоящее нашествие Тьмы, понесла много потерь, но и также научила медицинским методам и оказанию первой помощи. Чего Уилер и пытался сделать, но раскрыть капкан, предназначенный для животных — было просто невозможно. Каждый раз дотрагиваясь до него, Макс получала максимум боли, ее сбитое дыхание резало уши и велело остановиться. Подростки были так заняты, пытаясь открыть жесткий нержавеющий металл, что не заметили чужие шаги поблизости. — Помощь требуется? — от неожиданности на него уставились две головы. Мужчина средних лет, одетый странно и не по погоде, имеющий на лице с одной стороны шрам в форме звезды, с другой старый, заживший ожог под глазом и над губой. Он не вызывал доверия от слова совсем, но это был единственный человек поблизости, что так вовремя оказался рядом. «Странно» — подумал Майк. — Прошу помогите, мы…я случайно наткнулась… вы можете достать ее? — Макс с осипшим голосом, жадно вытерла слезы и указала на свою ногу, — Юноша, — обратился незнакомец, на что темноглазый мгновенно среагировал, — Не мог бы ты отойти в сторону? — неохотно Уилер встал с земли и, не отрывая презрительного и недоверчивого взгляда, сделал два шага назад. Мужчина аккуратным шагом двинулся к месту, где образовалась немалая лужа крови, которая пропитала собой землю вокруг. Но прежде чем заметить неладное, предупредить Майка, сказав ему — «Беги!», Уилера уже насквозь пронзила тонкая игла прямо в сонную артерию, но перед этим он успел произнести еле слышное — Макс… Девушка слишком поздно заметила шприц с янтарной жижей внутри у рослого мужчины. И только вблизи, прямо перед самим ударом, можно было заметить, что на один глаз он был слеп. Теплая жидкость прошла по венам и, дойдя до сердца, вызвала неконтролируемый жар. — Что?!..Что ты сделал, мать твою! Что ты ему вколол?! Не тронь его!..Гадкий ублюдок! Я буду кричать! — в эту секунду ее друг пал замертво на землю, после чего ехидная ухмылка украсила лицо маньяка. Макс, как и обещала начала кричать, зовя кого-нибудь на помощь, — Зря ты это…тебя никто не услышит. Вы пошли не в ту сторону, кладбище находится в 5 милях от нашего местоположения. Поздравляю, юные исследователи, вы заблудились, — сказал с ноткой радости мужчина со шрамом и повторил ту же процедуру с рыжеволосой. Их обоих забрало в царство Морфея.

***

      Пустошь. Ни одной растительности, ни единого цветка или дерева. Казалось, место напоминало пустыню, не купленный и никому ненужный клочок земли в 5000 гектаров. Земля здесь была настолько твердой, что сотворить здесь жизнь было просто невозможно, но это и не требовалось, ведь почва давно отравлена и непригодна даже под строительство. Лишь лишенный ума может владеть этим местом, или тот, кто не хочет платить земельный налог, так как даже государство не заинтересовано в подобной авантюре. Что мы имеем? Ни души, ни травы, что уж говорить о бутиках с одеждой и едой, если даже ближайший патруль полиции находился в 30 милях к западу. Место не из приятных, зато его окружил любовью старый, полуразвалившийся сарай. Однако ,есть тут умалишенные. Слабый стук и последующее громкое хриплое дыхание. Дверь приоткрылась, было слышно два незнакомых голоса — женский, не только потому что тембр был ниже, но и по прибывающему запаху лаванды в помещении, и мужской: громкий и басистый. Из-за помутневшего сознания и плывущего экрана в глазах, разглядеть лиц было непросто, но успело создаться впечатление окружающей обстановки. Комната в подозрительно белых тонах, жесткий минимализм и ничего лишнего. «Что за место?» Майк в полусонном состоянии обреченно поворачивает голову в поисках знакомого лица, и в эту секунду осознает, что двигать конечностями он не может. Жесткие, кожаные ремни на руках и ногах ограничивают передвижение до нуля. Тем не менее, он видит на противоположной стороне, еще не пришедшую в себя, девушку. Определенно, начало не такое уж плохое, как можно было ожидать. — Макс…- шепотом произносит темноволосый, но реакции никакой не следует, — Максин, — более четко выговаривает подросток. — О-о-о, молодой человек, вы очнулись? Как ваше самочувствие? — женщина в белом халате уходит за дверь, отчего запах лаванды улетучивается благодаря системе вентиляции. — Самочувствие? Да ты издеваешься… Как ,по-твоему, я себя чувствую? Может, развяжешь, и я тебе покажу? — любезничать подросток не собирался, мужчина этого ожидал. — Майк, сыграем в игру…?