М.Мэйфилд

***

— Один человек заблудился в лесу. Он долго блуждал и, в конце концов, в сумерках натолкнулся на хижину. Внутри никого не было, и он решил лечь спать. Но он долго не мог заснуть, потому как на стенах висели портреты каких-то людей, и ему казалось, что они зловеще смотрят на него. В конце концов он заснул от усталости. Утром его разбудил яркий солнечный свет. На стенах не было никаких картин. Это были окна… — старик, весь покрытый морщинами, одетый в пресловутый пиджак, за которым скрывалась мятая рубашка в клеточку, скрестил, обутые в лакированные туфли, ноги и уставился пронзительным взглядом в сторону. Нет, он не ожидал никакой реакции. Напоминал он доброго дедушку с деменцией. Помимо него, в помещении находились еще трое: два парня средних лет одетые в одинаковую черную униформу, возможно, военную. И еще один: с усталым выражением лица и растрепанными волосами, их отличало одно — форма и возраст. Юный подросток, что не поднимал головы, а руки были зарыты в черные пакли, сидел на короткой кушетки в грязной порванной рубашке, его не мучал вопрос про исчезновение галстука, за что мать бы его убила, ведь он принадлежал отцу семейства, и ни сколько не расстраивал его вид, будто он искупался в болоте. Даже столь «интересно» рассказанная история старичка не придавала ему радости. Все потому, что он хотел простого человеческого — домой. А не торчать уже вторые сутки в богом забытом месте сумасшедших сотрудников какой-то больницы. Или это не совсем больница. Вопросов с каждым часом прибавлялось, но никто не собирался на них отвечать. Майк всеми методами успел замучить окружающих своими вопросами. Навязчивые мысли не покидали его с момента исчезновения Макс. Спустя пять часов после его пробуждения, что случилось двое суток назад, его, так и не очнувшуюся, подругу забрали два сотрудника. Конечно, хилое тело подростка не смогло бороться с рослыми, жилистыми мужчинами. И как бы он не пытался, только прибавил себе синяков. Каждую минуту Майк строил в голове план побега, но куда бежать, если не знаешь где ты? Зато считал точно, что без Мэйфилд он отсюда не выйдет. — Куда мы едем? — Майк резко поднял голову на отстраненного потенциального собеседника в роли старика. По лицу было видно, что тот нисколько не раздражен уже сотым вопросом от его «пациента». Примерно час назад, подростка вместе с провожающими его охранниками вывели из здания. И какого было его удивление, когда он осознал, что вышел из подвала глубиной метров в сто в абсолютную пустошь ,наполненную песком и галькой. Его посадили в заряженный под завязку разными припасами черный фургон. Будь он белый и с надписью «Hawkins Laboratory» — все бы встало на место. Но эти люди…они совсем другие. Казалось, Хоукинс собрал целый букет душевнобольных маньяков в роли ученых или простых врачей. — Мы, мой дорогой, на пути к совершенству! — с толикой радости произнес мужчина, не давая никакой конкретики, — Кстати, ты веришь… в Бога? — «все плохо» — подумал Уилер про себя. — Куда вы дели Макс?! Она очнулась? Почему вы ее забрали? — завопил подросток, в надежде узнать правду. — Не переживай, с ней все хорошо. Она тоже присоединится к нам, но чуть позже, — старик стразу продолжил, но сменил интонацию, — А хочешь…я тебе расскажу еще одну историю? — Майк раздраженно опустил голову. Дорога будет действительно веселой.

***

      По прошествии четверти суток, когда дорога за окном сменялась с одного пейзажа на другой, начиная с дикой пустоши заканчивая извилистыми высокими елками и бурной растительностью. От тишины на трассе, не увидя ни одной машины за пределами, до нескончаемой петлистой дороги с буграми и кочками — в такие моменты машину трясло круче, чем на американских горках. Невероятно долгая поездка, которой не было конца края, отчего казалось, что они уже вышли за границы Соединенных Штатов. Насколько секретно было это место, если добираться до него пришлось почти 6 часов с одного пункта до следующего? И кто знал, как долго там будут держать юного подростка, который ничего не сделал ,чтобы заслужить такое. Время шло, грузовик съехал на еле заметную узкую тропу, которую окружали статные колючие елки. Тропа явно не являлась дорогой, так как следов шин на ней не было, а лишь высокая трава, что задевала дно машины. От очередной тряски в ушах уже звенело, шея затекла и болела не только от нагрузки, но и от того, что парня пичкали медикаментами на протяжении 48 часов прямо в сонную артерию. Жуткий дискомфорт предоставляли еще наручники, которые сменили из кожаных на металлические. Запах едкого одеколона, что витал в салоне, уже успел прожечь легкие похуже никотина, но никто и словом не обмолвился за всю дорогу, а лишь бедный старик рассказывал истории то ли из жизни, то ли из головы. Никто так и не понял. — Сэр, будем на месте через 10 минут, — водитель обернулся и подал сигнал мужчине, отчего тот кивнул. А Майку приходилось лишь гадать хорошо это, или плохо. С одной стороны его наконец вытащат из грузовика, а с другой — куда они его поведут на этот раз? Он не знал, но надеялся, что это не очередная больница и ему не придется снова терпеть навязчивые уколы. Водитель не соврал и по истечению 10 минут машина действительно припарковалась в зоне высадки. Двери со скрипом открылись, первыми вышли вооруженные солдаты, затем старик, с припрятанной тростью под сиденьем, Майк шел следом, стоило ему переступить порог фургона охрана взяла его по обе стороны. И его взору открылась не очень приятная картина, теперь все было по другому: подстриженная трава под ногами, невероятное солнце над головой, территория была окружена серпантинными возвышенными елями и дубами. Хотел бы он сказать, что кругом ни души, но это была охраняемая местность, он понял это по, разбросанным у периметра, людей в форме. Но нужно отдать должное тому, что приковало к себе многозначащий взгляд — церковь. Теперь резко стало понятно, откуда все эти вопросы про Бога и небылицы про Адама и Еву. Корень всех страданий это бетонированное сооружение высотой в шестиэтажный дом, на котором красовалась надпись — «Приют Мэриана Гейлорда». «Кто, черт возьми, этот пуп земли?» — как он и думал, ему остается только гадать, что с ним сделают. — Добро пожаловать, Майкл. Теперь, это твой новый дом, — старик похлопал парня по плечу своей тяжелой рукой, на которой выступали синие вены, а кожа просела до костей, — Вот увидишь, тебе здесь понравится, — на что Уилера буквально сразу толкнула охрана в сторону входа, не давая мальчику и слова проронить, — Шагай! — недружелюбным тоном ответил один из вооруженных. И как ему здесь должно понравится?       За порогом долговязой двери из нержавеющей стали, что вряд ли напоминала вход в божественное место, было очень просторно: характерные иконы были разбросаны повсюду, что пустого места на стене не оставалось, прямо посередине красовался огромный позолоченный крест с распятым Христом, а под ним находился пьедестал, украшенный свечами, с порога сразу начинались встроенные деревянные скамейки, все напоминало обычную церквушку, которая имелась в каждом, уважающем себя, городе. Кроме одной детали — повсюду висели камеры, что ограничивали перемещение и почти не оставляли возможности сбежать. Кажется, после увиденного Майк перестанет верить в высшие силы. В светлом помещении не было никого кроме одной девушки вдали, что была одета в длинное черное платье и платок, что полностью прикрывал волосы. Она молча подметала пол и даже не обратила внимание на мальчишку. Справа от входа расположилась дверь с названием «Медпункт», куда и повели черноволосого. Там, на удивление дружелюбная медсестра, поинтересовавшаяся самочувствием, сняла с парня наручники и тут же закрепила новый стальной браслет, он был настолько тугой, что моментально вцепился в кожу мертвой хваткой. Майк впервые видел подобное изобретение, но на вопрос, что это, ему ответили — «Самый обычный пульсометр». Соврать они явно не пытались… Затем медсестра, аккуратно убрав пряди черных волос с шеи, поставила метку каким-то загадочным прибором, после чего вдоволь «наигравшись» с прибывшим пациентом, сказала: — Те, кто имеют вторую и четвертую группу крови под резусом: положительный, получают четный номер. Ты — номер 32, — так вот что это была за метка, всего какие-то цифры дали ему новое имя. Охрана, что все это время стояла позади, в конечном итоге проводила подростка до комнаты, которая находилась в самом конце длинного большого коридора. Эта дверь тоже имела название, как ни странно, — «24 29 32» и, конечно, небольшой крест над порогом. Кажется, суть сего процесса улавливалась, все-таки парень не был глуп. — Переоденься, и спускайся в столовую. Она находится в левом крыле, последняя дверь, — снова заговорил охранник перед тем, как швырнуть парня за дверь комнаты, — И не пытайся сбежать, сынок. Столовая? Их собираются кормить? Значит ли это, что он здесь не один? И кто они для этих людей? Подопытные? Научный эксперимент? Теперь, Майк знал лишь одно, что должен, как можно скорее, выяснить их намерения и найти Мэйфилд. В приоритете было второе, но и первое из виду он упускать не хотел. Отныне, он часть чего-то масштабно плохого, хоть и окружающие предметы говорили об обратном, но это лишь зрительная иллюзия, обман, который они хотят внедрить в мозг. Как, например, наличие вполне адекватных вещей в его комнате, что совсем не напоминало тюрьму, лишь металлическая решетка на окне, а за ним куча вооруженной охраны. Было странно, что в комнате не было камеры, но ее наличие нельзя отрицать, возможно, человеческий глаз видит не все. Светлая комнатушка, белые обои и пол из дерева, три кровати, как следовало ожидать, одна иконка на стене и шкаф в углу. Как-будто у него вагон и маленькая тележка вещей, или сюда люди на курорт приезжают? Его кровать содержала аккуратно сложенные вещи, и они были вполне пригодные, вопреки всему, и напоминали чем-то школьную униформу: белая рубашка, вязаный жилет коричневого цвета и брюки классика в клеточку. Осталось выдать учебник по геометрии и химии, и вот ты снова в старшей школе Хоукинса. Майк решил не медлить и переодевшись в то, что дали и, выкинув свои грязные вещи в угол комнаты, как делал это всегда, последний раз осмотрел помещение, и подметил, что соседи у него весьма чистоплотны и аккуратны. «Значит, им нельзя доверять» — подумал парень. Но он решил играть по их правилам, ведь тогда есть возможность быстрее воплотить план в действие. А сейчас, подросток должен находиться в столовой, как он и собирался поступить, кто знает, может Максин уже там. Вернее, он надеялся, что не один повяз в этом дерьме, и какого было его замешательство, когда он узрел по пути двух мирно беседующих девочек на вид лет 12. Они совсем не выглядели потерянными, а даже наоборот, это можно было судить по их улыбке. Проведя в этом месте полчаса, он уже успел накопить вполне объемный пакет информации. Запах еды попал через ноздри в легкие, что вызвало аппетит. Пахло свежеиспеченной рыбой и гарниром, еще не дойдя до дверей, можно было понять и оценить качество пищи. Майк открыл дверцу, аромат еды стал еще слаще, но помимо этого, он обнаружил целую «стаю» детей, одетых как он сам. Шум, болтовня, разговоры между собой и даже смех неподалеку. Он не узнал ни одного лица, но они смотрели на него так, будто видели насквозь. — Сегодня четверг, — голос сзади, что заставил Уилера обернуться. Перед ним стояла девушка, ее униформа была такой же, как у остального женского коллектива, а волосы скрупулезно точно были заделаны в тугой пучок, — Это значит рыбный день, умник, — она бросила усмешку в его сторону и отлучилась также незаметно, как и появилась. Майк не стал обращать внимание на странное поведение присутствующих, у него была цель и он должен ей следовать. В конце концов он не покушать сюда пришел. Чтобы не приковывать к себе лишнее внимание, черноволосый не стал маячить у всех на виду, а просто сел за пустой столик и глазами начал искать пропавшую подругу. Рыжая голова так и не выходила в свет, а за время проведенное на стуле в углу помещения, которое также было усыпано крестами и иконками, но помимо прочего здесь каждую секунду бегали слуги в платках с пустыми подносами, хлопая дверьми. Майк уже выучил их маршрут и местное поведение, но никакого преимущества это не давало. «Куда ты опять пропала, Макс?» — еще секунда и он начнет винить во всем себя. Ведь именно сейчас время обеда заканчивается и все начинают расходиться, а темноглазый не сдвинулся с места. Надежда сгорала, но в одно мгновение, он случайно уловил странно шагающую человеческую фигуру в конце зала. Она обернулась, не замечая юноши. — Максин! — он нашел ее. Майк быстрым шагом направился к цели, продолжая окрикивать очень похожую на Макс девушку. Спустя метры, он узнал подругу. Рыжеволосая все также торопливо шагала, прихрамывая, в сторону выхода, но здоровые ноги парня догнали знакомую фигуру. Майк не думая взял девушку за локоть и остановил, от неожиданности и испуга та медленно и осторожно обернулась. Синие глаза сверкнули при виде того, кого она давно не видела, — Майк! — Максин прижалась к юноше, обвивая его шею так крепко, что парень начинал чувствовать дискомфорт в том месте, куда ему ставили уколы, от неожиданности встречи он даже отшатнулся, не веря своим глазам. Но прекрасно чувствуя ее сердцебиение, как у кролика, когда на него охотятся. «Старик не врал» — но вряд ли ему можно доверять. — Где ты была все это время? С тобой что-то делали? — подросток осыпал вопросами в своей обычной манере, но Мэйфилд лишь обреченно взглянула на свою ногу, — Нет, все хорошо. Со мной ничего не делали, мне лишь временами ставили долбанные…- Макс притихла и уже шепотом продолжила, — …то есть болючие уколы. — Хорошо выглядишь для восставшей из мертвых, — действительно, и без того бледная мраморная кожа девушки стала еще белее, что даже веснушки покинули розовые щеки девочки. Глаза потускнели и синяки под глазами никак не украшали ее болезненный вид. Майк осмотрел и даже удивился тому факту, что Максин, которая ненавидит платья, а существование юбок вообще презирает, надела их униформу, которая выглядела совсем не в стиле современности, а скорее винтаж. Ее, когда-то кучерявые, непослушные волосы, были заплетены в длинные косы с бантиком на концах, — Что это? А тебя не подменили случаем? — Майк сделал акцент на волосы, взяв одну косу, пропитанную ароматом молочного коктейля с корицей, который когда-то продавали летом в центральном парке, в руки. — На себя посмотри, — отстранилась девушка, забирая прядь волос с чужих рук, — Что делать будем? — сразу продолжила Мэйфилд, после чего раздался, действующий на нервы, звук с громкоговорителя, отчего оба подростка испуганно уставились на источник шума. — «Дорогие учащиеся «Приюта Мэриана Гейлорда», прошу всех подойти к главному корпусу для выдачи необходимых медикаментов и проведения обряда Просвещения. Спасибо за внимание, прошу не опаздывать.» — Нам нужно идти, пока нас не хватились, — сказал Майк, после чего рыжая голова уставилась с толикой раздражения, — Хватились? Да мы вообще не должны здесь быть, Майк! Ты собрался плясать под их дудку? Тогда иди, — он понял, что девушка не осознавала серьезность ситуации, и ее эмоции давали сдачи. К сожалению, переубедить подругу будет сложнее, чем казалось. Ради ее безопасности он готов стараться. Мэйфилд надумала покинуть помещение столовой, и вряд ли направлялась по зову с громкоговорителя, на что черноволосый среагировал отрицательно, — Стой! Куда ты?! Опять пропадать без причины? Ты ногу свою видела? Куда ты «такая» сможешь сбежать, максимум дорогу перейти, — Уилер снова развернул девушку в свою сторону, плотно сжав ее руку, не давая сделать шагу назад, что взбесило голубоглазую, пытающуюся заново присвоить собственное запястье себе. — Не переживай. Я не сбегаю. Мне требуется никотин для мозга. — Серьезно? Мы в долбанной церкви! А тебя волнует твой запас сигарет? У кого ты собралась ее стрельнуть? У Господа Бога? — он сделал акцент на последние слова. — Тебе то что, ты же собирался на ебнутый обряд Просвещения, — агрессия внутри накипала подобно газовой печи. Их обоих не устраивал такой расклад, стоит найти компромисс, но он, видимо, сейчас обрел трудный характер и им даже не пахло. Майк смотрел на подругу, но лицезрел только раздражение и обреченность, вену, что пульсировала на шее, отметины от таких же уколов и страх в глазах. Помимо прочего, его взгляд зацепил знакомую надпись на шее девушки и темноволосый сразу изменился в лице. — 30? — Что? — Ты 30? У тебя на шее отметина, такая же как у меня, — Макс закинула руку за шиворот, но ничего не почувствовала. После чего взглянула на собеседника, в частности на то место, где красовалась цифра «32», — Но, если я-30, ты-32, то кто тогда…31? — в этот момент их обоих осенило, что они позабыли о неудавшемся разговоре. С ними поступил кто-то еще. Еще один пациент этой «психушки», которого они не знали. Но стоило ребятам понять это, их браслеты резко запищали и каждый зажмурился от боли, — Что это, черт возьми?! — Ток. Нас потеряли, — воскликнул Майк и, не отпуская запястья девушки, выбежал в коридор.

***

      В свете луны комната приобретала абсолютно новые очертания, шкаф у стены отливал синим, на простыни красовались золотые блики, благодаря цветению ночи, а белый потолок был усыпан звездами. Тишина и сплошь покой, только невзрачный крест на стене казался совсем недружелюбным и, уж точно — не божественным. Холод окутывал помещение, а на улице, где столпилось порядка десяти вооруженных людей, что сидели в дозоре и охраняли блокпост, расстелился нежной гладью туман. Настолько густой, что видимость ограничивалась двумя метрами. Пение птиц прекратилось с последним вороном, что сидел на верхушке ели. Зато тишину прервало сопение двух ребят, что составляли компанию и, по совместительству, являлись соседями лежащего в отключке Майка. Их разница была в том, что кто-то спал своим сном, кто-то искусственным. Ток, что прошелся импульсом по юному телу, вызвал диссонанс организма и отключил систему питания — мозг. Это дало, не спавшему сутки подростку, наконец выспаться. От холода тело начало покрываться мурашками и это сработало как своеобразный будильник. Шум отравлял ушные перепонки и вызвал мигрень, по голове будто стучали молотком. Еле продрав глаза, парень попытался встать на ноги, что получилось не совсем гладко и не с первой попытки. Зато он, наконец, узрел своих сожителей, но знал Уилер о них немного, только то, что кто-то из них 29, а кто-то 24. Мда-а, а у кого-то четвертый десяток пошел. Совершить план в действие не удалось, а значит придется задержаться. Ну, хотя бы Макс в целости. Кстати, где она? Уилер действительно начал надеяться, что Мэйфилд добралась до сигареты, а не устроила матриархат в женском пролете. Но должен был убедиться, что завтра утром он встретит ее снова здоровой и невредимой, и зная подругу — это может не случиться. Ему нужна была правда сейчас, увидеть своими глазами, а не верить умалишенным сотрудникам и пациентам. В конце концов, это единственный человек, который может помочь и, которому тоже бывает нужна помощь. Поэтому юноша собрался с мыслями и, приведя в чувства свои ватные конечности, встал с кровати. Не обращая внимание на двойственность в глазах, направился к выходу. — Куда ты? — тихий голос испугал парня и заставил повернуться на источник шума. Что ему ответить тот не знал, но быстро выкрутился из ситуации. — Четверг же…рыбный день, — Майк решил говорить на их языке, — в туалет приспичило просто… У вас двери на ночь не закрывают? — Нет, зачем? — незнакомец даже удивился вопросу. — Действительно… Оказавшись снаружи, где по прежнему горели свечи, освещая длинный коридор, Майк зашагал в другой пролет, надеясь не наткнуться на какую-нибудь душевнобольную особу, если только ею не была Макс. Не издавая ни звука, парень шел по следу, но никак не был уверен, в том ли он направлении. Да тут и заблудиться легко, видя эти надписи и кресты, удивляешься, почему они еще не перевернулись, как в лучших фильмах ужасов. Спустя время юноша забрел в женский пролет, где была куча дверей. «Хорошо, что они настолько глупы, что приписали к каждой дверце ее обладателя.» — подумал Уилер и нашел заветную «19 27 30». Много на это времени не ушло, поэтому, пока его пропажу не заметили по камерам, он быстрым движением руки дернул дверную ручку вовнутрь и зашел, предварительно прикрыв глаза рукой. Кто знает, может эти 19 и 27 его убьют, если он увидит лишнего. В темноте Майк начал искать знакомый силуэт, но это не так то просто, если в глазах все предметы оживают. — Майк? — спасибо, что облегчила задачу. — Я не смотрю… не смотрю, — произносит Уилер, закрыв глаза ладошкой. — Я одета, — сразу произносит Максин и принимает сидячее положение. Девушка, распустившая косы, обрела, благодаря свету от луны, более холодный отлив на коже, выглядела бледно в своей обычной манере и немного дрожала от холода, отчего ее спасало тонкое одеяло. Она просто сидела на кровати, смотря за решетчатое окно и задумчиво бросила тот же взгляд на друга, — Зачем пришел? Там же камеры, тебя найдут в два счета. — А что будет? Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. — Тс-с-с-с, что будет? Ну, как минимум, по попе шлепнут пару раз ремнем за то, что ты в женскую комнату забрел, — она улыбнулась, он присел на пол у подножья кровати, скрестив ноги, догадываясь что ватные конечности сейчас просто сдадут коньки. — Нам нужно отсюда выбраться… — сказал Майк, смотря в ту же сторону, что и Мэйфилд, стараясь отвести взгляд в другое место. — Майк…они вырубают людей током, и для этого им даже присутствовать рядом не нужно. У меня есть идея получше, — Уилер кинул вопросительный взгляд на источник безумных идей. Он даже боялся спросить, что она собирается сделать. Впрочем, это и не требовалось: — Нам нужно найти 31, — твердо заявила рыжеволосая. — Только…не сейчас же? — Сейчас, — Макс вскочила с кровати и, хромая, зашагала в сторону двери. — Стой, Оди, — выпалил Уилер и сразу застыл от сказанного. Хотел бы он, чтобы его не расслышали, но для этого стоило говорить, как минимум, шепотом. Максин остановилась, не успев дернуть ручку, и вытянула лицо, обернувшись к стоящему в метре парню. Да, она недоумевала, ведь впервые ее имя перепутали. Случайность? «Он не хотел, просто совпадение. Верно?» — заверила себя рыжеволосая, — Прости… — потеряно, опустив виноватые глаза в пол, проговорил парень. — Будь аккуратнее, если пойдешь за мной, — сообщила Мэйфилд и дернула ручку двери.