Part 9
29 июня 2023 г., 15:40
***
Надежда — переживание, связанное с ожиданием благоприятного исхода трудной ситуации. Надежда, как кажется, сложное чувство. В ней есть и сомнение, и доверие, и спокойствие. Убежать или грустить?.. Ему больше подходит слово «терять». Терять надежду, когда старался контролировать, когда боялся отпустить ситуацию, когда не доверял. Тогда растет боль. Любая — физическая, душевная, моральная, хроническая, фантомная. Но тут, в этом царстве гнили, лжи, врачей и смерти, появляется Она. Надежда. И имя ей — Оди. Три буквы, что убьют даже фантом самого дьявола. Он смотрел только в очертание голубых бликов ее очей, конечно, они были не карие и волосы отдавали чужим запахом, но Майк чувствовал ее присутствие. И вопросов становилось все больше, и застряли они комом в горле пуская по телу теплый ток. Уилер должен был ее выслушать, но головой понимал, что камеры в палате записывают каждое движение рта, каждое дуновение ветерка, что мельком бьет по волосам. Но им было все равно. Черноволосый взял за руку девушку, мимикой говоря: «Это Я. Майк! Майк Уилер!..и я скучал…» Он плохо понимал, чью именно держит ладонь, и чувствует ли она его вообще. Но воспринимал будто сжимал в руке свою девушку, хотя у Оди никогда они не были холодными. — Ты…ты должен сказать, где вы?! Майк, опиши это место. У нас буквально есть пару минут. — Как?..Как ты это… Не важно, я просто забыл, что у меня в друзьях есть девушка со сверхспособностями, — хоть он и был сбит с толку и слова вылазили наружу с запинкой, но ответить на ее вопрос он не мог. Отчасти потому, что понятия не имел где они, — Оди, я не знаю. Мы глубоко под землей, метров двести в глубину. Нам завязали глаза и привезли сюда пару часов назад…или дней… — продолжил Майк, осознавая, что потерял счет времени. — Стив забил тревогу в Хоукинсе совместно с вашими родителями. Дастин начал поиски еще пару дней назад. Майк…ты в курсе, что вас не было две недели…? Мы с Уиллом искали хоть какой-то след от вас или любую зацепку. Но вы ничего не оставили после себя, вы просто пропали… — Я скучал, — потерявшись в ее рассказе Майк уверенно взял в свои руки ее лицо, пытаясь успокоить. Он наблюдал за бегающими потерянными глазами, за мимикой, которая присуще только ей. Уилер узрел во взгляде панику. У Оди, которая за спиной всегда имела тысячу и один план, сейчас не имела ни одного. — Майк. Послушай. Мы вытащим вас из этого места любой ценой. Просто знай это. Мы придем за вами. И тогда…ты снова расскажешь мне историю про то, как Дастин упал в пруд не умея плавать, а Стив нырнул вслед, и они вместе запутались в водорослях, — девушка смотрела на него даря ту самую надежду. Она улыбнулась в привычной манере, когда их лица находились в трех сантиметрах и каждый ощущал дыхание другого. Майк по привычке кинул взгляд на губы, что становились розовее от холода и впервые увидел как Макс сделала тоже самое. Его действительно удивил и смутил до красноты сам факт того, что произошло. Потому как со стороны это смотрелось крайне неправильно. В организме что-то топнуло с силой в несколько кельвинов и заставило остановиться. И его отшатнуло на несколько сантиметров назад. — Она проснется. Будь уверен. — Я найду тебя, Оди. Будь уверена. Эти последние слова застыли в воздухе как дым от сигарет, только от них пахло не табаком, а чем-то сладким и вкусным. Тем, что не продают в магазинах и не дарят на праздники. То, к чему он просто стремился. В секунду вся второстепенная толпа в белых халатах, что ретировалась наружу, решила вновь посетить палату, но уже не с добрыми намерениями. Пять человек безмолвно вторглись в личное пространство парня, заламывая ему руки и в спешке выводя наружу. Тогда Майк кинул последний взгляд на лежащее, уже неподвижно, тело его подруги. Но он верил, она — проснется, и на ее лице оживят курьезные веснушки, которые его так бесили. На выходе он не пересекся взглядом с Лукасом, его силуэт уже не мелькнул в коридоре, а бесследно пропал. Очевидно, их обоих ведут на растерзание к псевдо врачу либо на органы, либо на пытки. Но одно другому не мешает, тем более если конец один у всех. Охрана вела шатена в неизвестность, но он отчаянно хотел запомнить путь к палате: «Один поворот направо, два налево, потом прямо пять метров…» — повторял он, как мантру. Сильная хватка давила на запястья, казалось, что они вот-вот с хрустом треснут. Щуплый пятнадцатилетний мальчик не имел столько сил, чтобы помешать хоть одному охраннику, а тут пять… Будто, ОН — самый бессовестный в мире преступник. — Док? Куда его? — пройдя несколько блокпостов, он оказался в помещении больше походившее на морг. «А не рановато ли мне сюда.? — проскользнуло в голове. — На стул. Сюда. И привяжите его, — Майка с грохотом усадили на холодный металлический стул и тугими ремнями лишили его малейшего движения. Парень, наконец, смог рассмотреть помещение целиком. Тускло, тихо и холодно. Комната была не маленькой, а количество металлолома оставляло желать лучшего. Майк сидел ровно посередине, где желтая лампа висела прямо над головой. — Ну что, мой дорогой, начнем…? — в каморке осталось двое и один из них явно имел тяжелое психическое заболевание. Это был голос мистера Тернера: его походка, ухмылка и грубые черты лица — всё так обыденно, как пройденный этап. Неужели в этой игре Он — босс.? Но когда-то давно, Майк обыграл даже Макс, может и сейчас у него будет шанс? — Как ваша собака, мистер Тернер? — начал диалог подросток. — Так, ты в курсе уже? Все отлично, знаешь…недавно подсадил его на новый прикорм. Джо в восторге! Угадаешь, что за лакомство? — Человеческая кость? — А ты не дурак. В других обстоятельствах мы могли бы подружиться… — Да, и ходили бы за ручку в туалет — посплетничать. — Кстати о сплетнях… — он грациозно перебирал разновидные инструменты для пыток, останавливая свое внимание на остром скальпеле, — У тебя есть девушка, Майк? — круча между пальцев рук скальпель, спросил надзиратель. — Да. — Кратко. Слишком. Я хочу подробности. Майк, ты же знаешь, какой я внимательный слушатель. А еще…! Я твой самый преданный поклонник! — скальп скользнул по руке доктора и ловко пристроился у сонной артерии Майка, что тот невольно запрокинул голову вверх, — Я обожаю вашу драму. Даже в столь отчаянные времена, ваша дружба не рухнула и даже не треснула. Но вот…эта девушка. Рыжая такая…голубые очи, белоснежная кожа. — К чему вы клоните?! — перебил его младший. — Вы так ужасно, негармонично и противоречиво смотритесь. Майк, как я устал это лицезреть… — Не завидуй. — Вот только…мучает меня один вопрос… А кто из вас будет больше страдать, если она умрет…? Ты? Или твой друг? — лезвие задело тонкую кожу на шее и нержавеющая сталь испачкалась в красном. А доктор ждал ответа. Майка выводили на эмоции, а он с ними в последнее время не ладил и уж точно не мог сказать стоп слово, чтобы это все закончить. Он корил себя за то, что не совладал с собой, что не был как Лукас — спокойным, как удав и уверенным, как удар в боксе. Он бы подражал, но не мог. — А кто будет страдать по тебе? А? Не задумывался? — Майк сразу пожалел о сказанном и принял на себя удар лезвием по кисти. Свитер был прорезан насквозь, рука немела от потери крови. И Уилер начал чувствовать страх. Он вдыхал кислород в большом объеме, а выдыхал углекислый газ пропитанный паникой и отчаянием. — И еще один факт: не люблю смазливых мальчиков. Таких как ТЫ. Твои идеальные пропорции лица, причудливые кудри — жутко начали меня раздражать! — психоз начал пульсировать в артериях мистера Тернера и ему уже не было равных. — Но вы же были моим фанатом…?! — с усмешкой и через боль выдавил из себя парень. — Ты лжец — вот что в тебе ясно как день. — А ты мать-Тереза, я правильно понял? — Пора это заканчивать. Надзиратель яростно приступил к уверенным движениям с лезвием в руках к остриганию прядей волос. Тонкие завитки начали падать на пол и сливаться с его цветом. Майк всеми силами пытался вертеть головой в надежде стряхнуть с себя его мерзкие тонкие пальцы. Но это доставляло один дискомфорт и пару прядей просто отрывались с корнями. Решив, что этого достаточно, доктор принялся за лицо парня. Скальпель пролетел рядом с глазом чуть его не задев. Неаккуратно он прошел по щеке, оставив после себя кровавый след рядом с родинкой. Майк терпел. Он терпел уверенно и долго, сжимая свои руки на стуле и корча лицо от физической ноющей боли. И казалось, что это еще не конец, а только начало. И единственное, что его беспокоило — это в каком состоянии тело найдут его близкие, если вообще найдут. — Ты что гитарист? Стой! Не отвечай. Я знаю, что это так. Мы с тобой творческие натуры, я тебя даже могу удивить. Хочешь? — скальп упал на пол, смягчая удар об волосы, что валялись там же. Уилер увидел как доктор взял небольшой топор, который остротой явно не уступал скальпелю. Очевидно, мистер Тернер решил задействовать все инструменты, не обделив никого. И топор, что предназначен точно не для раскалывания дров в баню, тому подтверждение. — Какой палец для тебя самый дорогой…? А стой! Не отвечай! Я же помню, что все! Ах-ахх-ха, — адский смех собеседника, который с ответом точно не прогадал. Кровь застыла в жилах, на возгласы и возражения подростка никто не подавал виду. Будто бы он — немое существо или уже будущий труп. На все крики о помощи доктор ответил кляпом в рот. И наступила удручающая тишина ровно до того момента, пока острая часть топора не прилетела по кости мизинца. Он не смотрел. Он боялся туда смотреть. Что от него осталось, и еще несколько миллилитров крови, и шатен отсюда не выйдет. По каким-то признакам боль Майк уже не ощущал, будто тело парализовало, а в глазах увядала жизнь, и они просто поблескивали от накативших слез безысходности. В голове лишь включился воображаемый таймер — приблизительное время, сколько ему осталось. Вдох-Выдох… Вдох-Выдох…***
Он бежал сквозь тучи коридоров. Был так близко, чтобы опоздать. Включив сигнализацию, сам не осознавая до конца, что она значит для охраны, Лукас ринулся в палату. К его приятному удивлению, вся охрана, действительно, поверила липовой сигнализации и ушла на источник звука. Пролет был пуст — никого. Его шанс. Вбегая в палату, его встретил взгляд Максин. Такой мутный, но живой. Который тут же уставился на звук открывающейся двери в ожидании очередного надзирателя, но это оказался ее друг: весь запыхавшийся, потный и с одышкой, он стоял на пороге будто с цветами. Это был самый приятный момент за последние пару дней. — Мы должны бежать! Сейчас! — крикнул парень, отчего тело девушки наполнилось энергией и адреналином. Но этого не хватило, чтобы встать с кровати и не упасть от наступающей тошноты и помутнения сознания. Лукас понял, что с этого момента она — его проблема и в тоже время спасение. — А Майк…? — выдавила из себя девушка и тут же чуть не рухнула на пол второй раз, но Лукас вовремя подставил свое плечо. — Он этажом ниже. Я смотрел по камерам. Мы должны торопиться! Макс, даже не вздумай терять сознание! — Синклер видел, как глаза девушки временами закрывались, а ноги вели себя как лапша быстрого приготовления. На что он двумя руками взял ее на руки и стремительно начал вытаскивать с тела приборы, к которым была прикована Макс. — Как…как ты вообще смог сбежать…?! — Эту историю я расскажу за бутылочкой пива в подвале Майкла, когда мы доберемся до Хоукинса, — сказал Синклер и, крепко держа в своих руках девушку, в торопях выбежал из палаты. Он делал вид, что знал куда идти. Он делал вид, что ему совсем не тяжело нести Макс, ведь раньше, в шутку, он запрокидывать ее на плечо и говорил: «А ты раздобрела от этих чипсов» — отчего получал немедленный шлепок от рыжеволосой. Но сейчас никогда бы себе не простил этого. Крепко сжимал ее тело, вбирая в себя уверенность идти дальше несмотря ни на что. И вот они беспрепятственно выходят из лифта и дальше Лукас уже надеется только на собственную чуйку. В коридоре включился аварийный тусклый свет, сигнализация продолжала орать — но благо камеры в таком режиме отключаются, значит шанс сбежать у них точно есть. По крайней мере он составляет не ноль процентов, как раньше. Глубоко в коридоре эхом послышался чей-то крик. Подростки сразу поняли, кому он принадлежал и немедленно отправились на источник звука. Сквозь кучу закрытых дверей в этом пролете они нашли ту самую — единственную открытую. Она была полностью металлическая и бесшумно открыть ее бы не получилось, а значит нужно быть готовыми к самообороне. Но не имея ни одного предмета под рукой, Лукас начинает искать то, что может пригодиться. Ведь кто идет на бой с боссом с непрокаченным скиллом и без оружия? Точно не он. — Макс. Ты должна меня сейчас внимательно послушать. Я должен достать от туда Майка. А ты… Пожалуйста, просто, облокотись об эту стену и жди меня, договорились? Если не потеряешь сознание до моего прихода, то я отдам, как обещал когда-то, коллекцию стикеров с Кейт Буш. — Лукас напряженно смотрел в глаза подруги, которая была будто из фарфора или хрусталя, что при падении не просто треснет, а разобьется. Парень поставил девушку твердо на ноги у самой стены, а сам взял первое, что попалось на глаза. Это были ножницы, лежащие на ресепшене. С дрожью по всему телу, он открыл ту самую дверь с ужасным скрипом, чего и следовало ожидать. Его взору открылась большая площадь с капитальным минимализмом внутри. И двое. Один на стуле без сознания и человек над ним. Сразу стало ясно, кто тут злодей. Мистер Тернер надменно и в своей привычной манере согнул руки за спиной, медленно и совсем без страха поворачиваясь к человеку, который нарушил его покой. Страх выбрал другую жертву для своих ордалий*(ордалии — пытки). Лукас, что отчаянно смотрел на своего друга, уже лежащего без движения на стуле, полностью окрашенным в ядовито красный цвет. Он понял, что опоздал. И ярость начала накапливаться подобно железу в крови. — О! Честь имею, Лукас, — с улыбкой в тридцать два зуба сказал Тернер. — Что ВЫ с ним сделали?! — он сжал ножницы за спиной так, что ненароком навредил самому себе его же лезвием. — Мы с ним мило побеседовали. Оказывается, у нас есть много общего, — эти ноты сарказма были каплей в море нарастающего безумия Синклера. Он больше не мог прогибаться под систему, не мог стоять в стороне, когда единственные дорогие ему люди по очереди уходили из жизни. Например, как Хоппер. Большой злой дядя, который заменил ему отца когда-то, который сказал, что он отлично играет в американский футбол и у него большое будущее. Будущее — которое ему даром не нужно без этих людей. — Я больше не твоя пешка! Я больше не буду ТЕБЕ помогать! Я ВАМ верил…что ВЫ их не троните! Но вам неизвестно, что такое держать обещание. Зато мне хорошо известно, какой вы гондон и отчасти еще и лживый ублюдок! У вас нет ни чести, ни достоинство, а все что есть можно легко убить, поджечь и закопать. НЕ ТАК ЛИ, МИСТЕР ТЕРНЕР?! — Не будешь помогать, значит? — Тернер подошел ближе, а затем и вовсе вплотную встал напротив, что его драконье дыхание угнетало легкие. — В каком это еще смысле, Лукас?! Ты им помогал…? За нашими спинами, пока мы думали, как отсюда сбежать… Ты был ЗА НИХ? — Максин вошла в помещение незаметно тихо. Она не могла выражать гнев из-за жгучей боли в теле, но внутри у нее рухнул мир. Мир — что не был еще достроен, но кто-то пришел и наступил на него, раздавив, как песочный замок. — Нет… Ты… Все не так поня… — надзиратель воспользовался моментом, в то время как подростки отвлеклись на свою драму. Лукасу прилетело локтем в глаз, это пошатнуло сознание и двигательный аппарат, но тот устоял. Затем новая волна ударов и в момент, его единственное спасение — ножницы, отлетают в угол. Так выглядит поражение и смерть, а за ними следует перерождение и герой снова в игре. Вот только, они сейчас не в игре, и у них нет девяти жизней в кармане. Об этом думал Лукас, они просто не могли уйти на скамью запасных. Парень принимал удары на себя снова и снова, казалось нос уже раздроблен до крошек, а гематомы росли в геометрической прогрессии. До момента, когда прямо перед его носом не оказалось остриё тех самых ножниц. Макс воткнула их сзади, проломив череп жертве. Так, хирургически точно, они вышли у него из носа и тело упало на Лукаса тяжелым бездыханным балластом. Мистер Тернер был мертв. — Макс?! Ты как? Все в порядке…? — но вместо этого она лишь запрокинула выбившуюся прядь волос за ухо и сделала вид, что не слышала своего***
— Найди мне их, понял?! И где, черт бы его побрал, мистер Тернер? — Я видел его в левом крыле на 4 этаже. Туда уже отправили бригаду охраны. — Срочно найди мне этих детей!!! Отследите их браслеты. Мне плевать, сколько времени это займет! — Да, сэр! Но… — Притащите их за шкирку в мой кабинет, и… — Сэр! НО… — ЧТО НО?! Что не ясно из того, что я перечислил?! — Их браслеты… Они…они в нерабочем состоянии. Их невозможно отследить. — Что это, мать твою, еще значит? — Их кто-то выключил…
