Практика

— О чем болтали? — лимузин ждал на стоянке, начальник снова рассматривал что-то в телефоне, — просила устроить ей свидание с боссом или спрашивала, люблю ли я в постели блондинок? — похоже, Орлов отлично знает об «охоте» на его тренированное, симпатичное, привлекательное тело. И не особо стесняется это обсуждать, по крайней мере, с Гамалью. Значит ли это, что он ей доверяет? Или не считает ее заинтересованной в нем, как в мужчине? — Да так… — она смущённо пересказала разговор, слегка покраснев, после чего достала свой телефон. Проверив счёт, она всё же вновь посмотрела на него. — Вы всё же уверены в переведённой сумме? Не хочу потом поставить вас в неловкое положение… Правда, сейчас в неловком положении я… Девушка покраснела, опустив взгляд и сжавшись, мысленно уже провалившись под землю. Нет, сколько бы ей ни было лет, иногда она ведёт себя совсем как школьница. Авто привычно мягко движется по городу, успевая до вечерних пробок добраться к офису. — Неловко, что тебе платят за разговоры? Или ты решила, что раз так хороша и привлекательна, то я не стану оценивать твой моральный вклад? — играя словами так сложно, подлавливая в ловушки комплиментов, он доказывает единственно разумную позицию — его позицию. — Ты выполнила полпроцента работы над сделкой, которая сэкономила мне двести тысяч. Столько и получила. Но есть условие — половину ты потратишь на новый гардероб. В пакете есть карточки лучших ателье и бутиков — загляни туда. Лучше иметь широкий набор инструментов для разных образов. — Да, неловко… — девушка смутилась, но взгляд не отвела. — Я просто… Привыкла к другой работе, следовательно другой зарплате и совсем другому отношению… — Гамаль тяжело вздохнула, после чего резко посмотрела на него. — Мне проще прямо сейчас перевести вам половину и больше, чем потратить на одежду. Я ненавижу ходить по магазинам, бутикам и ателье, а если мне что-то срочно и понадобится, мама всегда рада помочь мне. Простите, но врать вам я не хочу, — она как можно серьёзнее посмотрела на него. — К тому же… — девушка качнула головой и замолкла, поняв, что глупо говорить, что она как эскорт с нужной мишурой. Сама подписалась… — Прекрати, — накрывая ладонь девушки своей, Орлов придвигается, глядя ей прямо в глаза, — ты — прекрасная умная девушка. Алмаз, который нуждается в огранке и оправе. Красивое платье не превратит тебя в одну из дурочек, что покупают их на папины деньги. Ты останешься той, что живет внутри тебя, а для тех, кто на тебя смотрит, — секундная пауза на то, чтобы дать ей понять, про кого он, — ты раскроешься полной своей красотой. Гармонией внутри и снаружи. Ты слишком боишься, что оступишься, но я знаю, что ты этого не сделаешь. Гамаль вздрогнула и посмотрела в его глаза, чувствуя, как щёки её розовеют от комплиментов, которых, она уверена, она не заслуживает нисколько. И всё же ей было очень приятно слышать, что он считает её умной, однако его последняя фраза заставила её нервно прикусить губу и немного даже напуганно посмотреть на него. Отодвигаясь, он открывает дверь на стоянку под офисом. Обернувшись, добавляет: — И считай, что выглядеть выше всяких похвал — теперь твоя корпоративная форма. В договоре записано. И раз это — такие проблемы, час на обед, потом поедем готовить тебя. — Но… Мне кажется, у вас есть более важные дела… Тем более, я ведь просто стажёрка… Не припомню, чтобы так относились к глупым студентам, — неловко произнесла она, выходя следом и не зная, смотреть на него или опустить взгляд. Её действительно смущало такое заботливое отношение. Смущало и напрягало. Тяжело было доверять. — Я так отношусь к ценным кадрам. Самым ценным. — он шагает к лифту, отвечая на ходу, — ты же уже поняла, что я вижу людей насквозь? Так почему я не должен знать твой потенциал лучше тебя?  — Быть может, потому, что вы не знаете меня столько времени, сколько я сама себя? Я знаю свои слабые и сильные стороны… Да и первое впечатление бывает обманчивым, да и есть же люди, что вечно носят маску, не позволяя окружающим приблизиться к ним и их сущности… — тихо и совсем неуверенно отвечает она, в лифте стараясь вжаться в угол. Лифт поднимается на 15 этаж. — И да, тебе должно быть страшно, это нормально, — в тесном пространстве лифта голос словно отражается ото всех стен, — так что ты, моя милая Гамаль, можешь стать одним из лучших моих соратников, если хватит смелости и веры мне. Она неуверенно идёт следом, чувствуя себя собачкой, идущей за хозяином. — А если не хватит.? То есть… В смысле… Я… — она закусила нервно губу. — Играть первую скрипку совсем не моё, никто и не предлагает, но и… Быть рядом с такими людьми… Всё равно что быть их тенью… К тому же… Рано или поздно мне придётся занять место отца и тогда мне надо будет уволиться, а соратников обычно ищут почти навсегда… — Итак, ты сама ещё не поняла — игрок ты или фигура, белая или чёрная, король под защитой или офицер, обязанный погибнуть за короля, — констатирует Орлов то, что о себе пыталась сформулировать она сама, — а я ставлю тебя на место королевской пешки. Чтобы беречь тебя до последнего и вести к чужому, чуждому, противоестественному, как ты себя убедила, краю доски. И чтобы в конце сделать не ферзем, а столкнуть за край доски, сделать игроком. И тогда фирма отца станет не твоим делом, а развлечением на выходных, чтобы родитель не обиделся, отдыхая на подаренном дочкой тропическом острове. Твоя же задача — верить, слушаться, не отступать. По коридору направо — столовая, но не бесплатная, мы ж злой бизнес, — опять меняет речь с почти злого гипноза на шутливый, — у тебя осталось пятьдесят пять минут. — Но какая от этого польза вам? Я не верю в благотворительность и благородство. Может, в начале вас и потрепала жизнь, но вы сами добились всего, — девушка лишний раз убедилась, что не зря полночи убила на него и информацию о нём. — Следуя логике, вы считаете, что каждый должен сам добиться успеха, показать, чего он стоит. Но почему тогда вы решили помочь студентке? Простите, может, я говорю дерзко, но я привыкла получать то, что заслуживаю, и платить за то, что получаю, — девушка смотрела на него, понимая, что даже не сможет попытаться догадаться, что творится у него в голове. Услышав шутку, девушка вздохнула, понимая, что ответов он ей не даст. И всё же уходить она не спешила, к тому же и есть совсем не хотела. Ну разве что немного салата и то для приличия. — Куда мне идти после? — со вздохом спросила она. — Жду тебя в машине, поедем готовить тебя к вечеру, — он ещё раз пробегается взглядом по телу, однозначно не по одежде, а по телу, — а ответ на свои вопросы ищи сама, за ночь должна справиться. Двери лифта закрываются, унося начальника куда-то наверх. — Ну уж нет, сама с этим справлюсь, — бормочет девушка, неуверенно идя в столовую и доставая кошелёк с картой, после чего достала телефон, углубляясь в сообщения, попутно думая над тем, что именно будет вечером и чем это может закончится. Впрочем, кажется, она ему не интересна, раз он так спокойно с ней об этом говорит, да и других у него… Более чем достаточно… Вроде. Ладно, разберётся. Уложившись в сорок минут, она застает в лифте начальника в обществе блондинки, чьи наряд, прическа и макияж одновременно приводят в восторг прекрасным сочетанием стиля офисного работника и яркости актрисы Голливуда, и оставляют чувство досады. Хотя сам Орлов внимательнее разглядывает журнал в ее руках, чем провокационно-подобострастную позу красотки. Девушка неуверенно заходит в лифт и тут же едва не заливается румянцем, встретив его и девушку. Причём, судя по всему, опасаться того, что у него на неё какие-то планы, кроме работы, не стоит. Видимо, он так относится ко всем… Да и по сравнению с этой девушкой она лишь жалкая, тощая, бледная и безвкусно одетая студентка, не умеющая даже на каблуках толком ходить и совершенно не способная даже элементарно накраситься. — Да, отличная работа, Изабель, эта галерея украсит номер. Передай сударыне мои восхищения, но мягко откажи в приватном интервью, в ближайшее время я буду занят… личным проектом. — на развороте телеведущая вечерних новостей снялась для мужского журнала без всякой одежды, с одним лишь микрофоном, шнур которого обвил фигуру девушки, имитируя связывающие похищенную веревки, — на обложку помести третью из тех, что присылала. Двадцать процентов от сверх-тиража твои, ты сильно выросла за последнее время. — Когда вы заставили меня сняться самой, господин Орлов, я поняла, насколько важно то, что мы показываем нашему читателю, — не похоже, что девушка откровенно клеила босса Гамаль, хотя на мгновение та допустила укол ревности, скорее она действительно благодарила, искренне улыбаясь шефу, — и теперь мой мозг буквально переполняют идеи. Огнева едва заметно покраснела, услышав ответ блондинки, хотя в этом, конечно, и была здравая мысль… Наверно… Да и ей самой всё же стоит побывать в клубе, чтобы, если ей и дальше придётся помогать ему в этом, знать, где, что и как лучше обыграть, чтобы знать и своего клиента… Девушка опускает голову, чувствуя себя теперь совершенно неумелой и бесполезной по сравнению с красавицей, что сейчас так спокойно вела с ним диалог. — Отлично, не упускай и скоро я может, продам тебе часть акций издательства. Задорого, конечно, так что отложи покупку коттеджа. — мужчина поднимает взгляд, замечая Гамаль, — Изабель, позволь представить, это Гамаль, она помогает мне курировать строительство нового клуба. Гамаль, это Изабель, главный фотограф, художник и помощник редактора моего издательства журналов для мужчин. Чуть позже, она поможет с оформлением клуба. Гамаль и вовсе думает уйти и не мешаться, чувствуя себя всё более неловко, но совершенно не знает, куда, а потому лишь тихо стоит рядом, надеясь, что щёки не решили явить миру настоящие румяна. Она старается не слушать их разговор, но просто не может никак себя отвлечь, так что слышит весь их разговор и едва ли не облегчённо выдыхает, поняв что не одна она была… Под его крылом полностью. Значит… Значит ли это, что она просто очередной его соратник? И стоит ли этому радоваться… Впрочем, скорее её это больше успокоило, наверное… — Привет, Гамаль, рада, что в нашем полку красавиц прибыло, — ещё одна очаровательная улыбка, — вместе мы точно заставим босса открыть и женское направление, — подмигивает, — и снимем его на обложку первого выпуска. Поняв, что её заметили, девушка робко подняла голову и посмотрела на них. — Привет… — неуверенно отвечает девушка и смущённо улыбается, вновь ощущая, что готова сквозь землю провалиться от себя, собственной скованности и неловкости, которая в ней, видимо, была абсолютно непобедима, как бы она не старалась. Особенно в сравнении с окружающими её последнее время людьми. — Наверное, — чтобы ответить хоть что-то, выдавливает из себя она, чтобы хотя бы попытаться ответить. — Прошу прощения если я помешала, — тут же добавляет она и краснеет. — О, да ты ещё и скромница, — Изабель заливисто смеётся, — эх, я так же до… — но обрывает фразу под взглядом Орлова, — ладно, это я отвлекла Хозяина. Мой этаж. Проходит мимо Гамаль, дразня запахом дорогих духов и модельной походкой. — Ты все ещё боишься меня и мою компанию? — интересуется Орлов, пока лифт опускается на парковку, разглядывая девушку, — твой румянец тебя, конечно, очень красит, но я вижу твою слабость. Ам, — подавшись вперёд, он шутливо щёлкает зубами, оказавшись так близко, — и съел. — Ну, до этого я и рядом с такими, как вы, не стояла. Даже в радиусе, наверно, минимум пары километров, а теперь разговариваю с вами… — неловко ищет оправдание Гамаль, напряжённо смотря на него и чувствуя, что от его близости её дыхание снова хочет сбиться и послать её разум далеко и надолго. Совершенно не умеет контролировать желания своего тела… — Простите, — пискнула она, смотря на него снизу вверх и чувствуя себя очень маленькой. Девушка теперь уже точно хочет куда-нибудь провалиться и забиться в угол у себя дома, обнимая ноутбук и мягкого Тузика, плюшевую собачку, у которой, однако, было антистрессовое пузико, набитое мелкими шариками пенопласта. — Так, начнем с платья, — сообщает скорее водителю, чем девушке, устраиваясь рядом в машине, — нужно что-то вечернее, но не для церемонии. Ты отправляешься хорошо провести вечер, поразить город и встреченных своим стилем и красотой, но не подцепить кавалера, не искать приключений в кабинке клуба или не что-то доказать бывшему. — Может, всё же не надо? Мне всегда не идут платья, — вздохнула девушка, опуская взгляд. — Тем более, если вы не планируете соблазнять ректоров мною, — буркнула девушка, уже почти под нос себе добавив. — Да уж, чтобы что-то доказать бывшему, стоит для начала обзавестись бывшим… — Ты уже начинаешь со мной спорить? — улыбается мужчина, продолжая перелистывать журнал, — довольно быстро осваиваешься. Завтра уже придётся придумывать для тебя наказания за дерзость. И продолжишь самоуничижаться — буду расценивать как попытку критиковать мой выбор.