Практика

Авто останавливается у длинной широкой лестницы, поднимающейся к дверям, приветственно раздвигающимися перед Гамаль. Мужчина в безупречном костюме красного бархата кланяется: — Господин Орлов, безмерно рад, что вы посетили нас. Нужен костюм вашей спутнице? Офис, приём, вечеринка в за… — Платье, коктейльное, но не приём, в клуб. Девушка будет двигаться, отдыхать и сводить с ума, ничто не должно стеснять, смущать или отвлекать, — обрывает невысокого лысоватого управляющего Орлов, — двадцать минут, полный комплект. Отрывистый заказ срывает мужчину с места, унося вглубь магазина и заставляя призывно верещать на «ленивых клуш, из-за которых уплывают деньги». Вскоре к Гамаль подбегает девушка примерно ее возраста, утягивая в примерочную и заставляя Гамаль чувствовать себя неловко и неуютно. Не на своём месте. Она не привыкла к таким местам, да и не особо-то и смотрела в их сторону, предпочитая практичную и недорогую одежду, лишь изредка, из эстетических соображений, с интересом поглядывала на магазины дорогих мужских костюмов. Всё же они в комбинации с хорошим парфюмом безумно нравились ей. — Снимайте все-все, сейчас я вам принесу. Да, белье тоже, оно будет мешаться. И почти сразу другая девушка, похожая как сестра на первую, приносит платье. Незнакомая ткань, нежная как шёлк, но тянущаяся по фигуре как резиновая перчатка, ало-бордового цвета с лиловым переливом в свете ярких спотов. Без лишних украшений, открывая плечи, вопреки ожиданиям крепко утягивая и скрывая от глаз грудь девушки. Снизу подол прикрывает колени, точнее одно, ведь разрез до середины бедра оставляет достаточно манёвра для любого танца, демонстрируя стройность и подтянутость бедра студентки. Вторая девочка в это время притаскивает лак и расчески, игнорируя протесты и смущение парой взмахов поднимает, фиксирует, сооружает прическу. Уточнив, что девушка не обнажена, заглядывает управляющий, протягивая коробку с алыми лаковыми туфлями. Каблук высок, но основателен, не шпилька, что вселяет уверенность, а пружинившая стелька словно уже помогает студентке начать танец. От вида платья она теряется окончательно. К её удивлению, оно было мягким и очень удобным, да и село… Будто его долго шили на заказ, не иначе. И всё же она даже боялась подумать, сколько оно может стоить… Она с недоверием смотрит на себя в зеркало, не веря, что это вообще она. Однако после она жмурится, чтобы лак не попал в глаза, после чего и вовсе неуверенно улыбается себе, совсем не веря что она вообще может так выглядеть. Она осторожно надевает каблуки, боясь упасть или сделать неловкий шаг. В них было удобно, и, несмотря на её маленькую ножку, подобрали ей их идеально. И вот в зеркале, рядом с серыми мышками-ассистентками, с каждой секундой забывая о неуверенности из-за того, что платье — единственная ее одежда сейчас, расправляет плечи и даже (мама, гордись!), отгибает бедро самая зажигательная и фото- кино- зеркалогеничная версия Гамаль, что она могла вообразить. Ну и восхищение в глазах Орлова, встретившее её за откинутой шторой, служит подтверждением, что ощущения собственной привлекательности не самообман под потом льстивых перешёптываний девчонок. Она поднимает на него взгляд изумрудных глаз, после чего тут же отводит, боясь улыбнуться. Сейчас она действительно нравится себе, но это чувство слишком непривычно ей, а потому… Она пыталась убедить себя в своей искусственной красоте, хотя иногда и позволяла себе отметить в голове, что после душа с волосами в ванильном пучке, с нежной, пахнущей сиренью кожей и всегда тонкой талией, округлой женственной грудью и неплохой задницей она довольно хороша, особенно, когда губки слегка красные после тёплого душа. — Отличная работа, мсье Люва, впрочем, как обычно. Уверен, в скором времени вам снова придётся готовить достойные наряды для мадемуазель Гамаль, — отвернувшись, словно впервые на ее памяти пытаясь справиться с эмоциями, начальник кивает обладателю красного костюма, — девушка желает сама оплатить вашу работу. — Спасибо, — кивает девушка, доставая кошелёк с картой из сумки. Ассистентка приносит терминал, демонстрируя цену в четверть полученной утром суммы. — Вашу одежду и обувь мы упаковали в этот пакет. Хорошего вечера вам и Господину Орлову. Сам мужчина берет её под руку и выводит наружу. Спуск по лестнице контролируем им. Медленно, в шикарном платье под руку с мужчиной, ароматным тем самым запахом кожи, власти и силы, пробудил в памяти кадры фильма. В нем актриса так же медленно спускалась под светом софитов, рукоплескания поклонников, отправляясь со своим мужчиной на вечеринку… а потом была сцена любви, столь откровенно реалистичная, что родители прикрывали ей глаза при просмотре. И под эти воспоминания он усаживает студентку в лимузин. В этом платье она чувствует себя уверенней, и даже обычно неудобная, откровенная поза кажется самой естественной и подходящей. Авто трогается, инерцией подталкивая к бедру девушки оставленный журнал. Заглавная страница без фото, глаз выхватывает, видимо, заголовок статьи «Попа твоей девушки. Шлепать за то, что она вела себя хорошо» Почувствовав нечто рядом с бедром, она мельком бросает взгляд и смущённо кусает губу, прочтя заголовок и едва борясь с румянцем. Поймав на себе его взгляд, она всё же перестаёт смотреть на журнал и неуверенно обращается к нему. — Ваш журнал издаётся также в электронном формате? Или только в бумажном? — И в электронном. Но для чтения всех статей или просмотра всех фотосессий требуется оплачивать электронную подписку, — мужчина следит за ее взглядом, — заинтересовала статья? Да, для многих мужчин служит открытием, что ягодицы любимых девушек правильней всего ласкать ударами, а не. — Неожиданно протянув руку, он поглаживает ее бедро, — вот так. Хотя секретом это никогда не было. Мне тоже нужен костюм, заедем в офис и в клуб. Не переживай, домой тебя тоже привезём. — Логично, особенно с учётом того, что подобное чтиво утром у метро не купишь, и в добавок к кофе не подло… — она не договаривает, а её дыхание замирает. Причём или от возмущения, или от его действий. Чертёнок. Словно ничего не случилось, он отворачивается к окну и почти демонстративно не смотрит на неё. Она невольно сжимает кулаки, полностью не согласная с ним и в тоже время укоряющая себя. Сложно судить о чём-то подобном, когда ты девственница. У офиса Орлов выходит из машины, не предлагая Гамаль следовать за ним, но и не закрывая дверь. — Мне пойти за вами? — осторожно и смущённо спрашивает она, подняв на него взгляд. — Если тебе интересно убедиться, что у меня нет крыльев или хвоста — идём. — он даже манит ее пальцем, улыбаясь, — Но учти, я давно не практиковался в стриптизе, так что фееричного шоу не обещаю, зато проверим, какой ты выберешь мне галстук. Девушка тут же, без промедления стала пунцовой от смущения и стыда. Опустила голову, замотав отрицательно ею. — П-пожалуй, я действительно лучше останусь… Здесь, если можно… — тихо пискнула она, не зная вообще почему так отреагировала. И все так же спокойно направляется в сторону лифта. Она проводила его взглядом. Спустя десять минут из лифта выходит… ее начальник. Точнее уже точно Босс. И даже, если перестать гнать из головы ту картинку — Господин Орлов. Да, теперь она куда лучше понимала Изабеллу… Он действительно был сногшибателен, что до этого, что сейчас, но теперь… Теперь она знала, о чём говорила вчерашняя журналистка. Ей казалось, что сейчас она и вовсе перестала его воспринимать как начальника. Теперь она всё же больше смотрела на него как женщина. Женщина, которая, чёрт возьми сейчас вместе с ним, нет, с НИМ поедет в ночной клуб. И как она дошла до этого… Чёрный с синим отливом костюм, ещё более чёрная рубашка и красный в цвет ее платью галстук. Уложенная прическа, взгляд и улыбка демона. Руки в кожаных перчатках на ком-то другом смотрелись бы фриковато, но сейчас, на этом мужчине, дополняли образ вместе с блестящей кожей ботинок и ремнем с серебряной бляхой — крупнее положенного офисным стилем, но явно уместной в условиях их планов. Аромат мощнее, подавляет, но не раздражает. Кожа выделанная и мужская, гарь и острота, дурман ночного леса и сладость. Чего-то, чему она не знала название, но словно родилась со знанием этого аромата. — В клуб, не спеша. Самые главные люди вечеринки должны прибывать с опозданием, — запахивая дверцу и искоса разглядывая свою спутницу, прекрасно понимая, что даже она сейчас солидарна с теми девушками, что пускают слюни на его фото в разделе "светская хроника". Свои эмоции она почти не могла сдержать, а не будь у неё родительского воспитания — непременно бы свистнула. Но, к её счастью, она отделалась лишь тем, что долго смотрела его, чуть приоткрыв рот. Когда же он сел рядом, она и вовсе, как ей казалось, потеряла голову и остатки какого бы ни было делового и рабочего настроя, почти жадно вдыхая его запах и постепенно понимая и племянницу человека, продавшего ему землю. Конечно, сама бы она вряд ли бы так полезла, но… Мысленно она бы попыталась предпринять хоть какие-то меры. Насколько позволило бы стеснение… — У вас всё же есть крылья и хвост, — только и смогла она выдавить из себя, не зная, зачем вообще пытается хоть что-то сказать. *** Клуб озарял тучи над собой прожекторами разных цветов. Авто остановилось у парадного входа, напротив распахнутых дверей, и в обход длинной вереницы желающих попасть внутрь, все так же под руку Гамаль с боссом направились внутрь. Никогда ещё девушка не ощущала такой волны восхищения и зависти от нескольких десятков незнакомцев. Она шла рядом с ним, стараясь воспринимать себя иначе… А ещё очень надеясь на то, что влага между ног не помешает ей, как и жар там же. Девушка слегка закусила губу, стараясь не смотреть на людей мимо которых они проходили и моля всех богов, чтобы она не упала с каблуков и шла хоть немного прилично, женственно. Однако впечатления потонули в ритме музыки, атмосфере алкогольных паров и дыму от машин, кальянов и курения. Через танцпол, изящно помогая ей избежать столкновений, он направляет ее легкими подталкиваниями по верхней части бёдер, заставляя её нервничать и загораться одновременно. У бара Орлов кивает бармену, который без вопросов ставит на стойку стакан с янтарной жидкостью и что-то нежно-красное в высоком стакане. — Всегда начинай вечеринку со стакана выпивки. Как бы ни хотелось зажигать, нужно оказаться на одном уровне с остальными, — поднимая стакан, глядя ей в глаза, — за ночь, Гамаль. Твою. Мою. Нашу. Девушка неловко смотрит на него, после чего вздохнула, понимая, что сейчас всё равно опять будет спорить. И пускай аргументы, в том числе и не очень подходящие, но безумно вещественные между её ножек, были на его стороне, она всё же осмелилась. — Если начинать вечеринку со стакана выпивки, то закончить её можно будет исключительно некрасиво… — она закатила глаза, после чего всё же неуверенно взяла свой стакан. — Звучит двусмысленно, не находите? — пытается усмехнуться она. — И… Всё же прежде чем пить, хотелось бы узнать что это… — Смесь клюквенного сока, текилы, пары капель ангостуры и содовая. — смерив взглядом бокал заключает Орлов, умолчав о ещё одной, немного секретной добавке, которую бы девушка точно не одобрила. — А вот двусмысленность — ещё одна задачка для размышления. В этом месте все находится в тумане двусмысленности и недосказанности, потому люди и приходят сюда быть собой, а не правилами в костюмах. Даже я сейчас не твой начальник, а наглый парень с деньгами, которому ты можешь плеснуть коктейль в лицо или предложить пересесть на диван или потянуть на танцпол, чтобы продемонстрировать достоинства своей фигуры. В любом случае, я хочу этой ночью быть с тобой и пью за это. — Скольким ещё вы это говорили, господин Орлов? — вздохнула девушка, зная что честного ответа вряд ли получит, но прекрасно начиная смекать чем это может закончится для неё. С одной стороны сейчас он мог честно воспользоваться ею и забыть, но с другой он уже устроил её к себе и перевёл ей, вообще-то, совсем не маленькую сумму денег. И всё было ничего, если бы она всё же не побаивалась терять невинность и уж тем более оставаться опьянённой рядом с влиятельным и опасным человеком. И всё же её тело реагировало на него и она вовсе не была уверена, что, опьянённая алкоголем и его уверенностью, сможет и сама удержаться. Она сделала небольшой глоток. — Многим, — спокойно отвечает мужчина, — и ни одна не устояла, чаще убегали в страхе. И широко улыбается. — Может, потому, что знали, чем обычно это заканчивается? Хотя в вашем случае вы меня обманываете. Я видела реакцию девушек на вас и уверена, что чаще после этого вы оставались довольны, как, впрочем и они, — не удержалась от дерзости она, не желая воспринимать лесть и уверенная в том, что она для него игрушка, пока не надоест. — Выпей и иди танцевать, Гамаль. Войди в эту музыку, и пусть она войдёт в тебя. Вдохни все ароматы и поверь им. Стань не просто одной из них, будь королевой этого бала. Допивая свой напиток, он кивает подошедшему бармену, интересуясь его делами. Парень спокойно отвечает на приветствие и говорит, что балкон сегодня свободен и скоро начнутся конкурсы. Она делает новый небольшой глоток, облизав губы и пытаясь хоть немного отвлечься и действительно расслабиться. В конце концов, она много лет не позволяла себе особых вольностей, привыкла быть хорошей девочкой. А может лишь казаться ею. Музыка размеренно покачивает тела в дыму танцпола, на центральной подложке которого красуется пяток девиц наиболее раздетой наружности и агрессивного стиля движений. В нишах по краям зала сидят парочки и группы молодежи, наслаждаясь выпивкой и кальянами. Клуб наполнен счастливыми лицами и откровенными взглядами. Кто-то целуется уже прямо на танцполе, а кто-то ещё ведёт игру в гляделки за столиками и столами. Гамаль ловит немало заинтересованных взглядов на себе, но ещё больше острых и жарких движений адресованы Орлову, который с усмешкой продолжает потягивать коктейль, ожидая, отправится ли его спутница в объятия тягуче-бодрого трека или же так и не осмелится встать и пойти оторваться. Будь она в компании подруг — уже бы непременно зажигала вместе с ними, возможно, даже обсуждая какого-нибудь красавчика, но одна она чувствовала себя слишком неуклюжей и глупой, а потому для начала всё же решила осмотреться. На её счастье, подруга, так яро звавшая её в клуб, уже вовсю была в центре внимания, а потому Огнева двинулась к ней, стараясь лавировать между полупьяными телами, и в конечном итоге ей удалось оказаться рядом, завести разговор, да и в танец тянуло куда больше, чем тогда. Уже минут через десять девушка напрочь забыла обо всём, вместе с подругой отдаваясь пьянящему лучше виски чувству свободы и нелепого счастья. Вскоре она заприметила и парня, что так настойчиво тащил её на свидание. Впрочем, его взгляды она упорно игнорирует, мысленно послав его с его дерзостью и настойчивостью. Подруга, ярая тусовщица и модница, конечно, попыталась узнать и о причинах появления Гамаль, и о так внезапно шикарно изменившемся стиле. Лишь внимание окружающих и отличный диджейский сет спасли девушку от немедленного допроса у кабинок туалета. Закрыв глаза и отдавшись модным в этом сезоне около-латинским мотивам, Гамаль словно плыла в волнах тёплого южного бурного моря, замешанного из страсти, жара и алкоголя. И потому не заметила, как оказалась спина к спине с подругой в круге молодежи. Как звери в стаях инстинктивно выделяют лучших, так и модно, но блекло одетые парни и девушки сами расступались, давая возможность всем увидеть движения, ритмы и энергию, рождённую и овладевающую девушками. Уже когда дыхания стало мало, а взгляд «мажорчика» от его столика стал неприятно навязчив, подруга попыталась увести Гамаль в «дамскую». Уже у выделенного розовым неоном прохода к дверям руку студентки сжали грубые пальцы. Огнева не сразу поняла, что происходит. Голос, немного искажаемый злостью и алкоголем, принадлежал, конечно, горе-ухажеру: — Значит нет времени, Огневушка? Решила продинамить меня? — отталкивая девушку к стене, мажор прижимает её всем телом, одной рукой обхватывая шею, упирая колено между бёдер и приближая лицо так, что алкогольное амбре перебивает даже вонь его духов, хотя, казалось, их он вылил на себя целый флакон, — сейчас я отведу тебя в туалет и ты будешь очень глубоко извиняться, девка. И если мне понравится — я возьму тебя за свой сто… Остаток фразы улетает вместе с головой парня в сторону коридора. Давление в шею и между ног пропадает. «Черт, а ее тело отреагировало на это насилие? Нет, пожалуйста, не нужно!» за этими мыслями Гамаль упустила момент, как руки в перчатках ухватили правую, ту, что сжимала ей горло, руку мажора и резко провернули. Музыка приглушила треск, но девушка точно слышала его, а скулящий парень, вцепившийся в конечность, подтвердил болезненность наказания. — Душить мою женщину позволено только мне, мальчик, — скорость расправы даже не сбила дыхание Орлова. Кивая на рыдающего от боли мажора подбежавшим охранникам, ровно и холодно приказывает, — к медику, шину, зафиксировать. Доставить в госпиталь, оформить как неосторожное падение, съемку нападения на девушку и что у нас ещё на него — отправить отцу, пусть сидит тихо. В чёрный список. И подходит к Гамаль, опережая вернувшуюся подругу, которая умудрилась не заметить нападения, ожидая студентку в «дамской». — Медленно продышись, прислушайся к себе, — одной рукой приобнимает за талию, другой проводит по щеке, заглядывая в глаза, — чувствуешь боль? Тяжело дышать? Если все хорошо — лучше сходить умыться. И прости, мне стоило предусмотреть это нападение, больше к тебе никто не притронется без твоего согласия. Не сразу она поняла и что её спасли. Лишь когда девушка услышала ЕГО голос, она поняла, что шею её не сжимает больше рука. Она с трудом и часто, но мелко, задышала, пытаясь прийти в себя, после чего едва не рухнула на него, вернее, прижалась к нему, едва стараясь не заплакать. Она совсем не думала, что вечер может так закончиться. — К-кажется всё нормально… Спасибо… — почти прошептала она, когда смогла отдышаться, по-прежнему прижимаясь к нему и наплевав уже на субординацию и всё подобное. — Ладно, маленькая, — он уже шепчет ей на ухо, успокаивающим жестом позволяя подруге подойти и тоже обнять Гамаль, — не переживай, тебе все равно ничего серьезного не грозило, просто немного напугалась. Теперь все прошло и никто больше не посмеет сунуться к тебе. Ты под моей защитой, девочка. Она немного успокоилась, вдыхая его запах и чувствуя, как биение сердца успокаивается, становится нормальным и ровным. — Спасибо вам… Простите, если из-за меня у вас будут проблемы. Он ещё некоторое время прижимает ее к своей груди, позволяя напитаться его уверенностью, его силой, снова ощутить его аромат. Адреналин постепенно уходит из крови, уступая место иным гормонам, разогнанным коварным напитком. Снова чувствуется музыка, смех отдыхающих и поглаживания подружки, мягко уговаривающей пойти с ней, умыться и привести себя в порядок. Среди чёрно-золотой отделки дамской комнаты в неоново-спотовом свете Гамаль в зеркале убедилась, что ни в какой порядок ей приводить себя не надо. Даже прическа не примялась, а уж с прочих сторон она все так же хороша. А вот подружка тараторит без умолку, успевая за минуту покаяться, что убежала, проклясть напавшего, восхититься расправой и засыпать вопросами ее «новом охренительнейшем парне в клубе, который ужасно ей кого-то напоминает, он не звезда ли часом, вау, какого мужика ты, Огнева, подцепила, а у него есть друг, а вы давно вместе, а как познакомились». Гамаль раздражённо выдыхает, отвечая неохотно, да и безуспешно стараясь убедить подругу, что он просто её начальник. Правда при его виде, особенно таком, она начинает течь, но об этом подруге она рассказывать не стала, ощущая как смазка вновь проявляет себя, а зрачки чуть расширены от желания. Внизу живота жарко, а ноги приятно становятся чуть ватными от возбуждения… Соски тоже напряглись, но, кажется, платье скрывало их… Речь ее обрывает лишь шум, в который переросло шевеление в одной из кабинок. А последовавший почти сразу стон объяснил его причину: — Да жёстче, Макс, давай, засади мне уже! Покажи как хочешь меня! Оооо, да, грубее! Вот так, как шлюшку! Да, я обожаю тебя! От стонов и криков девушка покраснела и повела подругу на выход, стараясь не думать о том, чего так захотело её подсознание. — Идём, не будем людям мешать трахаться. Я хочу ещё чего-нибудь выпить… Чтобы успокоиться… — Гамаль почти потащила её к бару. Стоит подойти к бару, как улыбчивый коротко стриженный парень за стойкой ставит напротив девушек небольшие мартини-бокалы. Розовый для Гамаль, голубой, под цвет топика с глубоким вырезом, для подруги. — Позвольте угостить звёзд танцпола, — театрально кидая вишенки в бокалы через плечи произносит парень. — сейчас диджей объявит конкурс на лучший танец на стойке бара, обещаю смотреть исключительно выше колен, — улыбка и открытое лицо компенсирует шутку на грани приличия. Хотя, судя по горячему взгляду подруги, она считает эту грань вообще несуществующей, когда ей улыбается симпатичный и щедрый бармен. Хоть это и не останавливает ее от вопросов. Гамаль вежливо-смущённо улыбается, осознавая, что сегодня ей просто везёт на розовый и красный. Девушка благодарит за напиток и облизывает губы, отпив немного. Она слегка розовеет от слов парня, но знает, что не примет в подобном участие, ведь она здесь… По работе… Наверно… Ну, то есть, с начальником… девушка делает ещё один глоток и невольно начинает искать его взглядом. — Начальник водит тебя в клуб? А это оговорено контрактом? Сверхурочные выплатит? Или все же он здесь не как начальник? — повторяет такую удобную отмазку, которая словно даёт лазейку для желаний Гамаль. Хотя Орлов говорил в другом значении. Или и в этом тоже? — Так ты с ним или нет? Тогда, может, я с ним потанцую? У него такой аромат, я прям горю до сих пор, ещё и эта шалава в кабинке аппетит разожгла. — потягивает коктейль и продолжает рассматривать упражняющегося в жонглировании бутылками бармена. — Нет, нет, я не с ним, я здесь потому, что, скорее всего, мне дадут работу над проектом клуба рядом с моим учебным заведением, так что я больше для, так сказать, исследовательской миссии, — вздыхает та, лишь отчасти веря в то, что говорит. Гамаль вновь сделала глоток, почти наполовину опустошив бокал. Девушка вздохнула и всё же, вроде, нашла его взглядом. Расположившись полу-боком, мужчина в чёрном костюме о чем-то общается с диджеем, не реагируя на самым похабным образом почти трущуюся о него одну из профессиональных go-go танцовщиц, что на пилонах в разных концах зала демонстрируют гостям свою гибкость и сложные танцевальные движения. Кивнув и передав что-то парню за пультом, мужчина шлепает по подставленной ягодице, зажигая улыбку на лице девушки, но направляется не следом за ней на танцпол, а к лестнице, ведущей на балконы, на вип-места, где самые богатые посетители могут передохнуть от музыки и сверху полюбоваться на танцующих. От наблюдения за боссом, Гамаль отвлекают софиты, перенаправившие свет от зала на барную стойку, около которой и сидели подруги. — А сейчас наш традиционный конкурс — Танцы на баре! — зажигательно вещает диджей, запуская новый трек, — девушки, не стесняйтесь, бармены помогут вам подняться, а самая зажигательная получает сегодня особый приз — безлимитный бар для неё и ее друзей и вип-балкон в полное распоряжение. Поверьте, дамы, там очень удобные диванчики, проверяю лично каждую среду, кто хочет составить компанию, записывайтесь прямо сейчас, ха-ха, шутка, все среды на год уже расписаны. Но давайте, зажигаем эту ночь! Подруга, не дожидаясь окончания речи, кивает бармену, который одним атлетическим прыжком перемахнув стойку, обнимает ее за… хм, талию, и забрасывает на стойку. Впрочем, к конкурсному подиуму уже пробивается несколько разной степени опьянения и азартного возбуждения девиц. Самых нетрезвых, впрочем, корректно останавливают те же бармены, принимая роль фейс-контроля, поддержки и оградительного пояса вокруг стойки, дабы ни один мужчина не смог подойти достаточно близко, чтобы видеть, насколько смелые или распутные девушки пришли в клуб. Однако Гамаль всё же стремится уйти от бара, понимая что не настолько пьяна или самоуверенна, а, быть может, распутна, чтобы самой встать на стойку бара. Особенно если вспомнить об отсутствии нижнего белья… К тому же ей и вовсе хотелось покинуть подобное место, так что, если бы не работа и не наличие тут начальника… Её бы тут давно не было. К тому же в клубе становилось душновато, так что стоило бы отойти куда-нибудь, где есть кондиционер…