We Used To Be Friends

Нил дежурит за стойкой регистрации в кабинете своего отца, готовясь к контрольной по истории сегодня днем. Он уже готов к зимним экзаменам; до рождественских каникул на следующей неделе осталось всего два. Он с нетерпением ждет свободного времени, тем более что последние две недели он почти ничем не занимался, кроме учебы. Школа – это средство достижения цели. Он не может позволить себе колледж сразу (хотя двадцать тысяч долларов в банковской ячейке его матери прожигают дыру в его мыслях), и хотя он сэкономил большую часть того, что зарабатывает, работая на своего отца, ему все еще нужна хотя бы небольшая финансовая помощь. Его оценки всегда были хорошими, поэтому он надеется получить академическую стипендию. Он планирует поступить в местный гуманитарный колледж – это недалеко от Пальметто, но всего в получасе езды вглубь страны, – чтобы он мог жить дома и продолжать работать, получая образование. Это означает, что он должен усердно учиться, делать домашнее задание и хорошо сдавать тесты. Он чувствует себя более или менее подготовленным к выпускному экзамену по истории сегодня днем, но завтрашний экзамен по химии беспокоит его. Аарон лучший ученик в их классе, поэтому Нил заставил его помогать ему учиться в качестве расплаты за то, что он избавился от Гориллы. Было странно проводить так много времени с кем-то, кто так похож на Эндрю, но одновременно совсем не похож – особенно с тех пор, как Эндрю снова стал притворяться, что Нила не существует, после того, как он продемонстрировал свою новую машину. Он отрывается от своего занятия, когда открывается дверь в кабинет. Он выжидающе поднимает глаза; для клиентов еще рановато, но, работая здесь, он усвоил одну вещь: люди работают в нерабочее время. Он пытается сохранить нейтральное выражение лица, когда видит, кто там, но сомневается, что ему это удается. – Твой папа здесь? – спрашивает мэр Андрич (технически Пальметто слишком мал, чтобы иметь мэра, но их окружного комиссара традиционно называют таковым). С ним шериф Браунинг. – Да, – говорит Нил, вставая и стуча во внутренний кабинет своего отца. – Мэр здесь, чтобы увидеть тебя, – говорит он, открывая дверь. Он делает паузу и добавляет со всем возможным презрением: – Вместе с шерифом. Его отец поднимает взгляд, хмуря брови. – Впусти их, – говорит он. Нил жестом приглашает мужчин внутрь. Андрич не обращает на него никакого внимания, но Браунинг закатывает на него глаза и проверяет, плотно ли закрыта дверь, чтобы Нил не мог подслушать. Раздраженный, он возвращается к своему столу. Он не заканчивает никаких заданий, вместо этого выжидающе смотрит на дверь. Он не может избавиться от ощущения, что выглядит так же, как Подкрепление, когда ждет, когда кто-нибудь придет домой и накормит его. Наконец, спустя, по ощущениям, часы, но, вероятно, всего около двадцати минут, появляются Браунинг и Андрич. Браунинг выглядит так, будто он сосет лимон, но Андрич выглядит довольным. Он кивает Нилу и уходит. Нил мгновенно вскакивает со своего места и бежит в кабинет своего отца. – Что это было за дело? – он требует. Его отец все еще сидит в своем рабочем кресле, невидящим взглядом уставившись в окно своего кабинета. – Меня вызвали для консультации по одному делу. – Для консультации ? Что это значит? – Это означает, что произошла подозрительная смерть, похожая на ту, которую я расследовал ранее, поэтому они хотят знать мое мнение. – Ты имеешь в виду, что Андрич знает, – поправляет Нил. – Браунинг хочет, чтобы ты был подальше, чтобы никто из его помощников не получил ни малейшего представления о том, как выглядит настоящий компетентный шериф. Тень улыбки появляется на лице его отца. – Должно быть, это довольно громкое дело для мэра, раз он вмешался, – размышляет Нил. – Кто умер? Его отец изучает его пару секунд. – Ты услышишь об этом достаточно скоро, – говорит он, скорее себе, чем Нилу. – Кенго Морияма умер прошлой ночью. Нил открывает рот и снова закрывает его; это определенно было не то, чего он ожидал. – Он был убит? – Это похоже на самоубийство, – осторожно говорит его отец. – Но другой его высокопоставленный коллега умер подобным образом около десяти лет назад. – Натан Веснински, – говорит Нил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Отец пристально смотрит на него. – Откуда ты это знаешь? – Это секрет? – спрашивает Нил, намеренно неправильно понимая вопрос. – Это было в газете. Глаза отца сужаются. – Ты знал, что он мой биологический отец? – спрашивает Нил, ковыряя ноготь большого пальца и стараясь выглядеть беспечным. – Я и не знал, что ты в курсе, – говорит его отец. – Ты думаешь, его убила моя мама? – Нил не может скрыть дрожь в своем голосе. – Его смерть была признана самоубийством. – Тобой, – указывает Нил. – Как ты думаешь, смерть Кенго Мориямы как-то связана с его встречей с моей матерью в «Камелоте» пару месяцев назад?" – Я думаю, что у тебя экзамены, и ты должен сосредоточиться на них, – решительно говорит его отец. – Позволь мне побеспокоиться о расследовании. Ты держись от этого подальше. – Я не ребенок. – Наоборот. Ты мой ребенок, и я не хочу, чтобы ты был втянут во все это. – Ты признаешь, что что-то происходит. Имеет ли это какое-то отношение к смерти Жана? Я знаю, что ты все еще занимаешься этим вопросом. Что ты мне не договариваешь? – Я не знал, что от меня требуется информировать тебя обо всем, что происходит в моей жизни, – говорит его отец, и его гнев накаляется. – Ты лазил в сейфе? Ты действовал за моей спиной и рылся в моих личных файлах? И все же ты хочешь, чтобы я тебе доверял? – его отец встает и начинает собирать свои вещи, его движения скованы гневом. – Иди в школу. У тебя экзамен. Нил выбегает из кабинета, пыхтя от гнева. Если его отец ничего ему не скажет, тогда ему придется разбираться во всем самому.

***

Отмахнувшись от все более требовательного Кевина, Нил в последнюю минуту заканчивает зубрить в своем шкафчике. По крайней мере, завтра Кевин уезжает в дом отдыха своей семьи в Напе. Нил сказал ему, что у него будет больше информации о его биологическом отце после каникул; к тому времени либо его отец завершит тест ДНК, либо Нил придумает ложь получше. Он знает, что слишком долго медлил, и Кевин начинает что-то подозревать. Кто-то толкает его плечом сзади. – Эй, Коротышка, – говорит Сет. – Очарователен, как всегда, но сейчас у меня нет на тебя времени, – отвечает Нил. Он закрывает тетрадь по истории и засовывает ее в свой шкафчик. Он ничего не добьется, пока Сет ошивается поблизости. – Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу, – продолжает Сет, полностью игнорируя его предыдущее заявление. – Ты у меня в долгу. – Почти уверен, что все наоборот, – говорит Нил, захлопывая свой шкафчик и поворачиваясь. – В чем дело? – Наркотики, – говорит Сет. – На днях ко мне подошел какой-то ублюдок из 09еров и спросил, где его кокаин. Сказал, что один из моих парней взял его деньги и так и не отдал. Единственная проблема в том, что мы не занимаемся этим дерьмом. Нил прищуривается. – У меня не хватает достаточно сильных слов, чтобы описать, насколько я не хочу ввязываться во внутригруппировочную войну. Разбирайся сам со своими собственными проблемами. – Нет, это не ПЧеровец. Я попросил придурка из 09 указать мне на его дилера, а он не один из моих. Они все знают, что это не так; это может быть прибыльно, но слишком опасно. Ты думаешь, эти богатые белые дети не перевернутся и не назовут имена, как только их родители поймают их? И они не получат ничего, кроме пощечины; как ты думаешь, кто возьмет вину на себя? – Он тихо присвистывает. – Никто из нас не настолько глуп. – Да, вы все разумные существа, – огрызается Нил. – Так что, ты думаешь, этот парень тебя подставляет? Или торгует наркотиками, притворяясь членом твоей банды? Почему бы тебе не встретиться с ним лицом к лицу? Ты сам по себе достаточно пугающий. – О, ты меня боишься? – воркует Сет, выглядя польщенным. – Ни капельки, но большинство людей менее умны, чем я, – отвечает Нил. – Я не знаю, с кем он связан, а Вороны создают проблемы. За последние несколько месяцев они все больше и больше вторгаются на мою территорию. – И мы возвращаемся к тому, что я ни в коем случае не вмешиваюсь, – говорит Нил. Он знает о Воронах в теории, но не на практике. Это организованный преступный синдикат Пальметто; он достаточно наслушался от своего отца, чтобы понять, что это плохие новости. Несмотря на то, что их деятельность более или менее общеизвестна, к ним никогда не предъявлялось никаких обвинений. – Все, чего я хочу, это чтобы ты незаметно проследил за чуваком, на которого указал пальцем богатый мальчик, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает и не торгует ли наркотиками на моей территории. Об остальном мы позаботимся сами. – Это звучит так, как будто кого-то в конечном итоге забьют до смерти и выбросят в океан. – Я не позволю Воронам уничтожить мой район, как они сделали с Высотами, когда я был ребенком. – Высоты – второй по богатству район в городе, – утверждает Нил. – Вряд ли это горячая точка для преступности. – Ага, – усмехается Сет. – Теперь это так. После Воронов торговля наркотиками и насилие привели к тому, что стоимость недвижимости упала так низко, что застройщики забрали все имущество, а затем обратились к департаменту шерифа с просьбой очистить этот район. Теперь все облагорожено – как ты думаешь, люди, которые раньше там жили, все еще могут себе это позволить? – Это звучит подозрительно, как теория заговора. – Я могу рассказать тебе только то, что я видел, – говорит Сет, начиная отступать. – Следуй за этим дилером. Его зовут Люк Энгел. – После экзаменов, – отвечает Нил. – Эй, Сет? Если в этом замешаны Вороны, тебе следует держаться на расстоянии. Мне бы не хотелось, чтобы ты в конце концов погиб. – О, Коротышка! Я знал, что ты заботишься обо мне. Нил качает головой и направляется на экзамен по истории.

***

Нил не планирует быстро выполнять просьбу Сета, но после выпускного экзамена ему становится нечем заняться. Его отец подолгу работает в офисе шерифа – вечера между ними все еще напряженные после их ссоры, – и нет новых дел, с которыми Нил мог бы справиться в одиночку. Итак, он проводит свои первые выходные рождественских каникул, следуя за парнем, который большую часть своего времени проводит между серфингом на пляже и катанием на роликах в скейтпарке. Люк Энгел кажется смутно знакомым, но Нил не может его вспомнить. Он учится в младшем классе Старшей школы Пальметто, так что, скорее всего, он недавно видел его в школе. Он живет в районе с низким доходом, у него нет папы и мама, которая подолгу работает медсестрой. Насколько Нил может судить, у Люка нет собственной работы на полставки, что делает его владение дорогой доской для серфинга более чем подозрительным, добавляя воды в теорию Сета о том, что он наркоторговец. С другой стороны, Нил не видел никаких свидетельств тайных встреч или перехода продукта из рук в руки, независимо от того, сколько времени он проводит, наблюдая за Люком. Третий день подряд он устраивается на месте с отличным обзором пляжа и достает телефон, нажимая кнопку второго быстрого набора. Мэтт проводит каникулы, пробуясь в школьной волейбольной команде, но, возможно, он закончит на сегодня и сможет отвлечь Нила от скуки. – Нил? – спрашивает голос, который явно не принадлежит Мэтту, когда звонок соединяется. Нил отводит телефон от уха и смотрит на него, уверенный, что ослышался. Но нет, время на звонок Эндрю уходит. – Эндрю? – спрашивает он в замешательстве. Они не общались с тех пор, как Эндрю взял Нила покататься на его новой машине. Нил не уверен, как он относится к откровению о том, что Эндрю испытывает (или, точнее, испытывал) чувства к нему, а Эндрю снова игнорирует его существование. – Как я... Что? Ты… ты изменил мой быстрый набор? – Это единственное объяснение, которое он может придумать, вспоминая ту ночь, когда Эндрю пришел просить его найти улики против Дрейка. – Тебе нужно было иметь возможность позвонить мне, – невозмутимо отвечает Эндрю. – Я думал, ты уже понял это раньше. – Очевидно, я звоню Мэтту не так часто, как думал, – бормочет Нил. – Тогда зачем ему нужен свой собственный быстрый набор? – А зачем тебе? – возражает Нил. Эндрю не отвечает, но в результате тишина становится комфортной, а не тяжелой или неловкой. – Развлеки меня, – говорит Нил. – Мне так скучно. Парень, за которым я слежу, уже несколько дней не делал ничего интересного. – Ты знаешь, преследование – не самый здоровый способ справиться с влюбленностью. – Говорит парень, который изменил мой быстрый набор, чтобы я случайно позвонил ему. – Это совсем другое дело. Ты работал на меня. – Ага, – смеется Нил. – Продолжай говорить себе это. – За кем ты следишь? – говорит Эндрю, резко обрывая поддразнивания Нила. – Фу, он скейтер слэш серфер, который, по-видимому, еще и торговец кокаином? Я не видел никаких доказательств... – он обрывает себя, когда дальняя дверь его машины распахивается, и женщина проскальзывает на пассажирское сиденье. Она наставляет на него пистолет. – Что ты делаешь? – требует он, в шоке роняя телефон. – Заткнись и заводи машину, или я буду стрелять, – говорит она. Она свирепо смотрит на него, и он чувствует, что его реплика замерла у него на языке, потому что он внезапно узнает ее – не по волосам или одежде, а по знакомому выражению ее глаз. Она его мать. – Заводи, – снова говорит она, на этот раз более настойчиво. Он переключает передачу. – Куда ехать? – спрашивает он, его голос звучит приглушенно. Какое бы воссоединение он себе ни представлял, это было не то. – Тот мотель на углу 6-й и Парка, ты его знаешь? – «Камелот»? – спрашивает Нил, тщательно выговаривая слова. – Да, я знаю его. – Поезжай туда. Двигайся кружным путем и не спеши. – Она оглядывается через плечо, как будто ожидая, что кто-то последует за ними. – Почему ты здесь? – Чтобы забрать тебя отсюда, – говорит она. – А теперь перестань задавать вопросы и делай то, что я тебе сказала. Он едет примерно три квартала. – Это ты убила Кенго Морияму? Ты поэтому вернулась в город? – Я заключила сделку с маленьким лордом, – таков ее бессмысленный ответ. Она все еще твердой рукой держит свой пистолет направленным на него и высматривает преследователей. – Я избавляюсь от человека на его пути, и он прощает мой долг его семье. В этом есть над чем подумать. – Твой долг? – спрашивает Нил. Ее челюсти сжимаются. – Деловые партнеры твоего отца не были особенно взволнованы, когда он умер, – говорит она. – Ты убила его, – добавляет Нил. – Надо было сделать это раньше, – говорит она с рычанием. – Я сделала это, чтобы защитить тебя, но это разозлило их, и мне пришлось вернуться к своей семье для безопасности. – Твоей семье? – Хэтфорды, – отвечает она. – Я бы вернулась за тобой, но я не хотела, чтобы ты был рядом с ними, не хотела, чтобы ты был частью их жизни, поэтому я оставила тебя с шерифом дольше, чем я изначально планировала. Но теперь я погасила свой долг, и мы можем уйти. – Уйти? – повторяет Нил, борясь с истерикой. – Куда уйти? Я никуда не уйду, у меня здесь своя жизнь. Ты ожидаешь, что я просто уйду? Брошу моего отца? – Он не твой отец. Твое пребывание с ним всегда должно было быть временным, – объясняет она. – Его должность должна была обеспечить твою безопасность, но этого дурака уволили. – Он поступал правильно, – горячо возражает Нил. – Он пытался выяснить, кто на самом деле убил моего друга. – Он позволил тебе подружиться с отродьями Мориямы, – фыркает его мать. – Ему повезло, что ты все еще жив, иначе он бы тоже получил дуло в рот. Итак, вопросов более чем достаточно. Я и забыла, какой ты чертовски любопытный. Он открывает рот, чтобы возразить, но она двигает пистолетом. Он не думает, что она действительно выстрелит в него, но и проверять эту теорию ему тоже неинтересно. Ему удается держать рот на замке, пока они не добираются до Камелота (его отец в это не поверит). Его мать практически выпрыгивает из машины, как только он ее выключает, и быстро обходит ее, вытаскивая его с водительского сиденья. Она засовывает пистолет за пояс, чтобы схватить его обеими руками, и толкает его вперед, сжимая его руку так сильно, что становится больно. На полпути через парковку на них сбоку врезается груз, выбивая их из равновесия. Нил чувствует, как его хватают и удерживают, когда его мать падает на тротуар, и позволяет оттащить себя от нее. – Все в порядке? – тихо спрашивает Эндрю, крепко держась за рубашку Нила и становясь между Нилом и его матерью, как баррикада. Нил смотрит ему в спину, удивляясь его неожиданному присутствию. Он не был уверен, что Эндрю достаточно заботился о том, чтобы что-то сделать после того, что он услышал по телефону, но он предположил, что если бы он действовал, то позвонил бы отцу Нила или что-то в этом роде. Не пришел на помощь сам. Мать Нила поднимается на ноги, пистолет все еще у нее за поясом. Она тянется к Нилу, заставляя Эндрю сделать шаг назад, отталкивая Нила дальше за спину. – Держись от него подальше, – практически рычит он, напоминая Подкрепление. – Он мой сын, – выплевывает его мать в ответ, гнев и неприязнь направлены на Эндрю. – Абрам, иди сюда. Мы уходим. – Он останется здесь, – настаивает Эндрю. – Так и есть, – соглашается Нил. – Это не мое имя. Ее глаза сужаются. – Если ты не пойдешь со мной прямо сейчас, ты никогда больше меня не увидишь. – Ее голос тверд и полон обещания. – Сделка, которую я заключила, предполагает, что я исчезну навсегда. – Мне все равно, – настаивает Нил, сглатывая от жжения в горле. – Я не покину свой дом. – Я и есть твой дом. – Ты просто какая-то женщина, которая бросила меня на пороге и исчезла, – пренебрежительно говорит Нил. – Чтобы защитить тебя, – говорит его мать, и впервые ее голос звучит уязвимо. – Я защищен. Мой отец защищает меня. Я его не оставлю. Рука Эндрю сжимается на рубашке Нила. – Я убью тебя, если ты прикоснешься к нему еще раз, – свирепо говорит он. Лицо его матери каменеет, когда она переводит взгляд с одного на другого. – Я не собираюсь ждать, пока ты передумаешь. Это будет на твоей совести, если Морияма придут за тобой. – Она бросает на него последний сердитый взгляд и разворачивается на каблуках, направляясь к невзрачному серому седану. Нил и Эндрю напряженно стоят, наблюдая, как она уезжает, Эндрю разворачивается, чтобы держаться между Нилом и машиной, пока она не скроется из виду. Как только это происходит, колени Нила подкашиваются, и он практически падает на землю. Его грудь сдавливает, и он с трудом переводит дыхание, шок от встречи с матерью и страх перед направленным на него пистолетом накатывают на него ошеломляющими волнами. – Ты в порядке, – говорит Эндрю, хватая Нила сзади за шею и прижимая его голову к своим коленям. – Дыши. С тобой все в порядке. – Мне нужно... – Нил задыхается. – Мне нужен воздух. Эндрю успокаивает его с помощью дыхательных техник. Как только Нил перестает задыхаться, он поднимает его на ноги. – Поехали. – Моя машина, – беспомощно говорит Нил. – Мы вернемся за ней позже, – говорит Эндрю. Он подводит Нила к его собственной машине, небрежно припаркованной на обочине. Она все еще не заглушена, и дверь со стороны водителя распахнута настежь. – Тебе повезло, что ее никто не украл, – икнул Нил, когда Эндрю практически втолкнул его на пассажирское сиденье. – Это всего лишь машина, – говорит Эндрю. Он, не сказав больше ни слова, садится за руль. Нил понятия не имеет, куда они направляются, но его это не особенно волнует. Он доверяет Эндрю, который доставит его туда, куда ему нужно. Он вяло сидит на своем месте, откинувшись на подголовник. Он истощен, либо из-за паники, либо из-за эмоционального срыва, либо из-за сочетания того и другого. – Почему ты поехал за мной? – спрашивает он. Челюсть Эндрю напрягается. – Не задавай глупых вопросов, – отвечает он. – Кто-то похищал тебя. – Тебе следовало позвонить моему отцу. У него есть пистолет. Ты мог пострадать. – Не пострадал же. Нил закрывает глаза и пытается не думать о том, что могло бы быть. Он понятия не имеет, как долго они едут, когда Эндрю останавливает машину. Он открывает глаза и обнаруживает, что смотрит на океан. Они находятся на одной из самых высоких точек в округе, с видом на океан на холмах, который является популярным местом для поцелуев среди местных подростков. Нил косится на Эндрю, но выходит из машины, глубоко вдыхая солоноватый воздух. Его легкие как будто открываются; это именно то, что ему нужно, чтобы дышать глубоко, но он задается вопросом, откуда Эндрю это знает. В это время дня смотровая площадка пуста, и Нил пробирается к барьеру на склоне скалы, высовывается и жадно вдыхает свежий воздух. Он чувствует, как чья-то рука сжимает сзади его рубашку, удерживая его. – Извини, – смущенно говорит он. Он знает, что Эндрю не фанат высоты. Он, наверное, ненавидит все, что связано с этим местом. Нил делает пару шагов назад, и мертвая хватка Эндрю мгновенно ослабевает. Он направляется к скамейке, говоря Эндрю, что он может подождать у своей машины, если хочет. Эндрю игнорирует его предложение и садится рядом с ним, закуривая сигарету. Сделав затяжку, он передает ее Нилу, а затем закуривает вторую для себя. Нил не курит, но его мама курила, и отец иногда тоже. Запах заставляет его чувствовать себя маленьким и защищенным; он не может поверить, что Эндрю помнит этот незначительный факт о нем. Они сидят в непринужденном молчании, пока их сигареты не догорают до фильтра. – Так это была твоя мать, – говорит Эндрю, растирая сигарету ботинком. – Очаровательная женщина. Нил давится истерическим смехом. – Черт, – говорит он, его руки начинают дрожать. Его собственная мать пыталась похитить его. Как раз тогда, когда он думал, что его жизнь не может стать более абсурдной. – Как ты думаешь, что бы случилось, если бы мы не разговаривали по телефону? – спрашивает он. – Ты думаешь, она засунула бы меня в свой багажник? –Ты бы подошел. Нил хихикает и смотрит на небо. – Я больше никогда ее не увижу, – тихо говорит он. – Она много чего умеет, но она всегда выполняла свои угрозы. – Скатертью дорога, – ехидно говорит Эндрю. – Тебе будет лучше без нее. Нил бросает на него взгляд. – Неужели я? Эндрю оглядывается назад. – Да, – уверенно говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать его. Нил позволяет ему. Позволяет ему удерживать свое лицо и поворачивать его так, как он хочет, позволяет ему целоваться так, как будто они ссорятся, как будто ему нужно что-то доказать. Он отвечает на поцелуй, теряясь в нем, пока не понимает, что собирается пересечь одну из границ Эндрю и прикоснуться к нему. Вместо этого он отводит руку, чтобы схватить горсть рубашки Эндрю. Даже это выбивает Эндрю из того, что его настигло. Он отталкивает Нила. – Скажи мне «нет», – приказывает он. – Почему? – моргает Нил, его мозг не совсем работает после обжигающего поцелуя. – Потому что ты не сказал «да», и у тебя нервный срыв. – Эндрю встает и расхаживает, стараясь держаться подальше от барьера. Он проводит рукой по волосам. – Пошли, – говорит он. – Тебе нужно домой. Нил проницательно смотрит на него несколько секунд, прежде чем понимает, что он ничего не может сделать или сказать, чтобы переубедить Эндрю. Он упрям, как козел, когда ему вздумается. – Хорошо, – говорит он, – но мы с этим еще не закончили. – Нет никакого «этого», – отвечает Эндрю. Обратная дорога к машине Нила проходит в полной тишине.

***

После напряженной поездки обратно с Эндрю реальность дня Нила начинает поражать его. Он направляется в кабинет своего отца, отпирает дверь и протискивается внутрь, направляясь прямо к сейфу. У его отца там есть информация о его матери, и Нилу нужно ее увидеть. Он поворачивает замок, но ничего не происходит. Ругаясь, он делает это снова только для того, чтобы добиться того же результата. Он дважды в раздражении ударяется головой о стену. Его отец сменил комбинацию после того, как Нил рассказал, что видел файлы внутри. Назвав своего отца несколькими нелестными именами, он начинает вынюхивать. Хотя эксперты по безопасности всегда настаивают на том, что случайные числа являются наиболее безопасными, большинство людей не используют их, поскольку не могут их запомнить. Или они записывают свои комбинации. Нил не думает, что его отец такой же глупый, как большинство людей, но он человек. Иногда ему позволено вести себя подобным образом. Он листает дневной календарь, когда находит его, написанное в апреле прошлого года. Шестизначное число, разделенное тире на три группы по два. Удовлетворенный (и немного разочарованный предсказуемостью своего отца), он набирает новую комбинацию в сейфе. На этот раз он открывается легко. Внутри все было переставлено; вместо стопок папок все разложено в сейфе с аккуратными ярлыками. Нил берет ту, на которой написано «МХ», и кладет ее на стол своего отца. Затем он отодвигает защелку и открывает ее. Пакет с синими чернилами разлетается на него. Папка совершенно пуста, если не считать мины-ловушки. Нил подавляет свое крайнее разочарование и тщательно вытирает чернила с глаз. Возможно, его отец не настолько глуп, как все это.

***

– Эй, малыш, ты немного посинел, – говорит его отец, явно забавляясь, когда Нил возвращается домой. Он сделал все возможное, чтобы смыть чернила в крошечной ванной комнате в офисе своего отца, но это было бесполезно. Она на всей передней части его рубашки, и ему придется практически счищать кожу в душе, чтобы смыть все остальное. – Куда мне положить твой приз «Отец года»? – Нил скрипит зубами. – Потому что я могу придумать, куда бы я хотел его засунуть. – Я предупреждал тебя держаться подальше от сейфа. – Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты ничего от меня не скрывал, – горячо говорит Нил. Его нервы совершенно расшатаны. – Эй, ты в порядке? – спрашивает его отец, теперь обеспокоенный. Он встает со стула и осторожно приближается к Нилу, протягивая к нему руки, как к дикому зверю. Нил сглатывает и отводит взгляд. – Моя мать пришла за мной сегодня. Его отец полностью напрягается. – Что значит «пришла за тобой»? – Я имею в виду, что она пришла, чтобы забрать меня. Она наставила на меня пистолет и пыталась заставить меня сесть в ее машину. Его отец крепко сжимает его плечи, а затем начинает обхлопывать его, как будто ища травмы. – Ты ранен? Она прикасалась к тебе? Нил молча качает головой, и отец заключает его в крепкие объятия. – Ты же знаешь, что я приду за тобой, верно? Я бы никогда не позволил ей забрать тебя у меня. Я бы нашел тебя. – Я знаю, – говорит Нил тихим голосом. – Но скрывать что-то от меня – это не способ защитить меня. Я не собираюсь останавливаться, пока не получу ответы на некоторые вопросы. Помоги мне. Его отец вздыхает, полуразрушенный звук. – Хорошо, – говорит он. – Хорошо? – повторяет Нил. – Хорошо, – повторяет его отец. – Я расскажу тебе все, что знаю о Мориямах.