We Used To Be Friends

Хотя его отец, наконец, уступил из-за того, что скрывал информацию от Нила, он до сих пор ничем не поделился. Он обещает, что сделает это после праздников и завершения расследования дела Кенго Мориямы. Нил знает, что он тянет время, но позволяет ему выйти сухим из воды. Он верит, что в конце концов тот расскажет ему все, что Нил хочет знать; его отец никогда не нарушал данных ему обещаний. В качестве временной меры (и явной взятки, чтобы Нил не придирался) он предоставляет Нилу записи с горячей линии по борьбе с преступностью, созданной после смерти Жана. – Где ты это взял? – с благоговением спрашивает Нил, внимательно изучая аудиозаписи, как будто они могут дать ответ на его вопрос. Его отец в ответ пожимает плечами. – Как консультанту по делу об убийстве Кенго Мориямы, мне был предоставлен доступ к хранилищу улик. – Ты украл это из управления шерифа? – радостно спрашивает Нил. – Я скопировал оригиналы, – поясняет его отец. – Все еще не очень законно, – указывает Нил. – Так что я надеюсь, ты никому не скажешь, что они у тебя, и не сделаешь с ними ничего глупого, да? – Клянусь сердцем, – говорит Нил. – Это лучший рождественский подарок на свете. – Ты странный ребенок, – отвечает его отец. Рождественские каникулы проходят медленно. Мэтт все еще занят волейбольными пробами, а остальные друзья Нила либо в отъезде, либо заняты семейными делами. Он вообще не видит и не слышит Эндрю и старается не думать о жаре его рта и рук. В основном он терпит неудачу. Нил проводит остаток каникул, следя за Люком Энгелом, слушая многочасовые записи звонков на телефонную линию. Как и ожидалось, звонки в основном бесполезны. Многие из них – розыгрыши, или пожилые люди звонят, чтобы пожаловаться на хулиганов, слоняющихся возле их домов, или люди просто откровенно выдумывают всякую чушь. Однако в конце концов он находит наводку, которая привела к аресту Патрика ДиМаччио. – Я знаю, кто убил ребенка Мориямы, – произносит совершенно неузнаваемый искаженный электроникой голос. – Его зовут Патрик ДиМаччио. Он живет по адресу Уэст-Орчард-Уэй, 235. Вот и все послание в целом. Если бы Браунинг уже не доказал свою некомпетентность более чем несколько раз, Нил был бы шокирован тем, что не счел наводку подозрительной. У его отца на рабочем компьютере есть какое-то старое программное обеспечение, которое он использовал для расшифровки аудиофайлов для дела в прошлом году. Пользоваться им невероятно утомительно, требуются часы проб и ошибок, но Нил настроен решительно, ему скучно, и он на каникулах после школы. Ему буквально нечем больше заняться. Он сидит за компьютером достаточно долго, чтобы у него появилось растяжение в шее, возможно навсегда, но в конце концов он добивается успеха. Когда голос не искажен, он явно принадлежит женщине. И Нил уверен, что уже слышал этот голос раньше. Он сравнивает расшифрованный звук с записанным голосовым сообщением, которое нашел в банковском сейфе своей матери, и более чем на девяносто пять процентов уверен, что это одна и та же женщина. Это означает, что Лола Малкольм, глава службы безопасности компании Тетсуи Мориямы, и есть та самая, которая сообщила об этом по наводке, из-за которой Патрика ДиМаччио арестовали. Тот самый Патрик ДиМаччио, которого она знала в старших классах. В настоящее время Нил ничего не может поделать с этой информацией, тем более что он все еще не может найти денежный след, позволяющий предположить, что ДиМаччио заплатили за его признание. В отчаянии он пытается сосредоточиться на действиях Энгела, чтобы он мог рассказать Сету то, что он хочет знать, но Энгел не делает ничего подозрительного за все время, пока Нил следует за ним. Он сдается на последние выходные каникул, вместо этого проводя пару дней с Мэттом. Первый день в школе после каникул менее болезненный, чем первый день в школе в сентябре. Ему приходится уворачиваться и от Сета, и от Кевина – он уже почти два месяца отталкивает Кевина ерундовыми историями о возможных наводках на его отца; ему придется признать, что в ближайшее время ему ничего не удалось найти, – но он, наконец, снова видит Эндрю. У него есть вопросы, но Эндрю не смотрит на него на протяжении всего урока журналистики, что, по мнению Нила, само по себе является ответом. Он не собирается принимать это до тех пор, пока Эндрю на самом деле не скажет ему убираться восвояси. Его сняли со второго урока повесткой в кабинет директора. Заместитель директора Уиттиер ждет его в компании шерифа Браунинга. – Извините, вы допустили ошибку, – говорит Нил, увидев шерифа. – Это старшая школа, а не колледж клоунов. Браунинг даже не улыбается. – Нам нужно обыскать твой шкафчик, – говорит Уиттиер. Нил слегка удивлен. Некоторое время назад он вычислил схему «случайных» обысков шкафчиков, и проверка должна была быть только на следующей неделе. Он скрывает свое удивление, обаятельно улыбаясь Браунингу. – И они послали тебя? Разве у тебя нет более важных дел, чем трясти подростков? – У нас есть основания полагать, что ты производишь и распространяешь поддельные водительские права. – Это что-то новенькое, – съязвил Нил. – Ты все это придумал сам? – Это уголовное преступление второй степени, – отвечает Браунинг. – Так что хватит тянуть время. Нил пожимает плечами и идет к своему шкафчику, набирая комбинацию, чтобы открыть его. Как только он это делает, на пол падает горсть пустых пластиковых водительских удостоверений. Какое-то мгновение он пристально смотрит на них. – Рискуя показаться всем виновным человеком во всем мире, это не мое. – Твой бумажник, – говорит Браунинг, протягивая руку. Нил морщится, но отдает его. Браунинг просматривает его карточки, вытаскивая несколько поддельных удостоверений личности. – Хм, этот Кристофер Джостен удивительно похож на тебя, – саркастически говорит он. – Как и Стефан Кинг. – Он невозмутимо приподнимает бровь и продолжает перебирать карты. – А вот твоя фотография с именем Жана Морияма, это странно. А здесь написано, что Нилу Ваймаку двадцать один год. Нил нахально улыбается. – Эти – мои. Браунинг достает пару наручников. – Я беру тебя к себе. Нил упирается. – Ты не должен этого делать. Я приду добровольно. – Я знаю, – говорит Браунинг, и в его глазах появляется радостный блеск. – Но я действительно этого хочу. Нил стискивает челюсти, когда Браунинг надевает на него наручники. – Ты отстранен от занятий до конца недели, – добавляет Уиттиер, как раз в тот момент, когда раздается звонок. Нил раздраженно закрывает глаза. Студенты наводняют коридор, когда Браунинг начинает выводить его из здания. Реакция последовала незамедлительно. Люди начинают шептаться и выкрикивать оскорбительные комментарии. По крайней мере, один человек достает свой телефон и делает снимок. Если Нилу повезет, одна из этих фотографий попадет в ежегодник. Как раз перед тем, как подойти к дверям, они проходят мимо Эндрю и Кевина. Кевин выглядит так, словно его ударили, но Эндрю, похоже, наслаждается происходящим. Он слегка отдает честь Нилу двумя пальцами, когда тот протискивается мимо него. Нил смотрит прямо перед собой и желает провалиться под землю.

***

Нил использует свой единственный телефонный звонок, чтобы связаться с Джорджем Уотерхаусом и умоляет его ничего не говорить его отцу. – Знаешь какого-нибудь хорошего адвоката? – Спрашивает Нил, когда Уотерхауз входит в комнату для допросов Нила. Он отказался сказать шерифу хоть слово без адвоката. Он же не идиот. – Ты очень забавный, – сухо говорит Уотерхауз. – Я знаю адекватного адвоката, который только что внес за тебя залог. – Ты бог среди людей, Джордж, – говорит Нил. – Ты все-таки выяснил, что, по их мнению, я сделал? – Конечно, – говорит Уотерхауз, садясь. – Парень – младший в вашей школе по имени Мартин Бергер – был доставлен в больницу своим другом прошлой ночью. Им пришлось промыть ему желудок, и в настоящее время он находится в коме. – У, – говорит Нил не без сочувствия. И все же: – Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. – Ну, его приятель, ты знаешь, тот, который высадил его и убежал? Когда шериф выследил его, он сказал, что они с Мартином провели ночь в городе, проверяя свои новые поддельные удостоверения личности. Поддельные удостоверения личности, предоставленные тобой. – Я этого не делал, – говорит Нил. – Я даже не знаю, кто такой Мартин Бергер. – Для меня это не имеет значения, – говорит Уотерхауз. – Теперь они арестовали тебя за хранение документов в твоем бумажнике; с этим не поспоришь. Нил кивает головой в знак согласия. – Но их это не волнует. Проблема в удостоверениях личности в твоем шкафчике. – Они были пустыми, – говорит Нил. – Нет никаких доказательств того, что я собирался изготавливать или распространять поддельные удостоверения личности. – Верно, – соглашается Уотерхауз. – Так что, пока парень в коме не очнется, единственное, что у них есть, связывающее тебя с этим предполагаемым поддельным удостоверением личности, – это показания другого парня. – Кто этот другой парень? – спрашивает Нил опасным тоном. – Я собираюсь поговорить с ним. – Э-э, – говорит Уотерхауз, сверяясь со своими записями. – Какой-то парень по имени Люк Энгел.

***

После уроков Нил преследует Люка Энгела до его района и сталкивается с ним возле его дома. Он прижимает его к кирпичной стене переулка, держа электрошокер наготове. Подкрепление встает позади Нила, блокируя любой побег. – Скажи мне, Люк, – говорит Нил непринужденно. – Я знаю, что никогда не продавал тебе поддельные документы. Так почему, именно, ты сказал шерифу, что я это сделал? Глаза Люка бегают туда-сюда. – Это то, что они сказали мне сделать, – шепчет он. – Кто тебе сказал? – Послушай, все, что я знаю, это то, что прямо перед тем, как появился шериф, чтобы спросить о том, что случилось с Мартином, я получил записку. Там было написано, что Во всем виноват Нил Ваймак. – Ты только что беспрекословно подчинился случайной записке без запросов? – недоверчиво спрашивает Нил. – Я полагал, что это было частью посвящения. – Посвящение для чего? – Я не знаю. Нил усмехается. – Попробуй еще раз. – Нет, правда, – настаивает Люк. – Я получаю записки с инструкциями уже пару недель. – Какого рода инструкции? – требует Нил. Он не видел никаких свидетельств того, что Энгел вел себя особенно странно. – О, ты знаешь... – немного смущенно говорит Люк. – Я должен был выступать на вечере караоке, я мог говорить только предложениями, содержащими все буквы алфавита в течение одного дня, в течение двадцати четырех часов мне сказали отвечать на вопросы только вопросами, а прошлой ночью мы должны были сделать двенадцать выстрелов в двенадцати барах. Ничто из этого не противоречит тому, что наблюдал Нил. – Почему ты просто выполняешь анонимные приказы? – В первой записке была обещана награда. Я думаю, это похоже на тайное общество, отбирающее элиту из школы Пальметто, чтобы присоединиться к ним. – Как ты относишься к элите? – сардонически спрашивает Нил. Люк хмурится, но не отвечает. – А как насчет наркотиков? – давит Нил. – Какие наркотики? – Люк совершенно сбит с толку. Нил трясет головой, чтобы избавиться от бесполезных мыслей. – Ты должен отказаться от своих показаний, – говорит он. Люк отшатывается к стене. – Я не буду, – шипит он. – Это влиятельные люди. – Ты не знаешь, кто они, – протестует Нил. – Это, наверное, какие-то придурки разыгрывают. Люк отрицательно качает головой. – Я не буду тебе помогать. Ты не можешь сделать мне ничего хуже того, что сделают они. Нил прищуривается. – Это мы еще посмотрим. – Подкрепление рычит в знак согласия. – Послушай, я хочу, чтобы они обращали на меня внимание столько же, сколько и ты, – говорит Люк, глядя на питбуля. – Я в этом сильно сомневаюсь. – Ты что, шутишь? После того, что случилось с Мартином? Мы обходили паб по их приказу, и их даже не волнует, что он в коме! Я хочу увидеть, как они заплатят. Но я не настолько глуп, чтобы перечить им. – Хорошие новости, Люк, – говорит Нил, хлопая его по плечу. – Так и есть.

***

Нил сидит за своим столом в Расследованиях Ваймака, когда Мэтт вальсирует после школы с рюкзаком, перекинутым через плечо. – Ну, если это не мой маленький малолетний преступник, – воркует он. – Я слышал, потребовалось шесть полицейских и электрошокер, чтобы вытащить тебя из школы. Нил безуспешно пытается утихомирить его, гримасничая и размахивая руками. Это не работает. В дверях его кабинета появляется его отец. Он прислоняется к дверному косяку и скрещивает руки на груди, приподнимая бровь, глядя на Нила. – Их дело нечеткое и косвенно, – тут же отвечает ему Нил. Он закатывает глаза. – Но ты ведь скажешь мне, если возникнет настоящая проблема, верно? – Конечно, – говорит Нил. – Но здесь не о чем беспокоиться. Я работаю над этим, и обвинения будут сняты в кратчайшие сроки. Его отец качает головой и исчезает обратно в свой кабинет. Мэтт морщится. – Извини. – Это не твоя вина, – уверяет его Нил. – Так ты не видел мою позорную походку? Я полагаю, ты единственный студент, который этого не видел. – Это широко обсуждалось весь день, – признается Мэтт. Он роется в своей сумке. – Я получил твое домашние задание. – Спасибо, – говорит Нил, забирая у него тарелку. – Эй, ты когда-нибудь слышал что-нибудь о тайном обществе в Пальметто? Люк Энгел утверждает, что они его завербовали. – Нет, но я предполагаю, что тайные общества на самом деле не рекламируют себя, – шутит Мэтт. – С одной стороны, это звучит как чушь собачья, но с другой стороны, это звучит в точности как та чушь, которую придумывают богатые белые парни, чтобы почувствовать себя важными. – Тогда зачем им понадобился Люк Энгел? – Хороший вопрос, – задумчиво говорит Нил. – Он ближе к тому, чтобы быть 02ером, чем 09ером. – Он натягивает свою самую очаровательную улыбку. – Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. – Все, что угодно, – горячо говорит Мэтт. – Ха, это было просто, – размышляет Нил. – Я думал, ты уже испугаешься этого вопроса. – Ты мой лучший друг, ты не подведешь меня. – Мне нужно, чтобы ты достал поддельное удостоверение личности. – Хорошо, – говорит Мэтт. – Как мне это сделать? – Представь себе это: Дэн наконец решает, что пришло время перевести ваши отношения из дружеских в нечто большее. Но она согласится пойти с тобой на свидание только в том случае, если ты затащишь ее на концерт в один из баров в центре города. Что ты сделаешь? Мэтт на мгновение задумывается, прежде чем медленно улыбнуться. Это потрясающе очаровательно. – Я точно знаю, что бы я сделал. – Так сделай это, – инструктирует Нил. – Хорошо, – говорит Мэтт. Он обходит стол Нила и присаживается на корточки рядом с его креслом, скрещивает руки на подлокотнике и смотрит на него сквозь ресницы. – Нил, дружище, приятель, – искренне говорит он. – Мне нужно поддельное удостоверение личности. Нил хлопает его по голове. – Выясни, кто еще их делает. Мэтт усмехается. – Я посмотрю, что я могу сделать.

***

Вечер понедельника означает, что это вечер «Sweetie’s» для бывших друзей Нила, если предположить, что они не изменили свой распорядок дня с тех пор, как он с ними поссорился. Его тошнит от того, что Эндрю избегает его, и у него действительно был не самый лучший день, поэтому он решает, что пришло время форсировать события. Возле «Sweetie’s», старомодного магазина мороженого и газировки, стоит пара знакомых машин, в том числе серебристый внедорожник и черная Мазерати, которые, как он знает, принадлежат Кевину и Эндрю соответственно. Очевидно, они приехали сюда порознь, к черту топливный кризис. Пробираясь внутрь, Нил размышляет о том, что это, наверное, странное место для компании семнадцатилетних и восемнадцатилетних подростков, но он винит в этом пристрастие Эндрю к сладкому и тот факт, что Пальметто достаточно мал, чтобы было не так много других вариантов. За их обычным столом только Кевин и Эндрю: Ники работает в «Клозе Пицца», и из-за каких-то странных вещей, происходящих с Аароном в последнее время, и смерть Жана, и отчуждение Нила, Нил предполагает, что Кевин и Эндрю – единственные, кто все еще регулярно посещают «Sweetie’s»по вечерам в понедельник. Кевин первым замечает его приближение. Он автоматически сдвигается на скамейке, чтобы освободить ему место, пока не делает паузу, осознание, написанное на его лице, быстро сменяется замешательством. Нил игнорирует его. Он останавливается у стола и смотрит вниз на Эндрю, который притворяется, что его мороженое в данный момент занимает все его внимание. – Мне нужно с тобой поговорить, – говорит он. – Кевин, проваливай, – говорит Эндрю. Кевин практически визжит от оскорбления. – Ты не можешь отослать меня! – говорит он, раздраженно складывая руки на груди. – Ты здесь не главный. Я не двигаюсь. Эндрю пристально смотрит на него некоторое время, прежде чем встать. – Прекрасно. Тогда оставайся, – говорит он Кевину. – Я сказал, что останусь здесь, и я останусь, – раздраженно говорит Кевин. Эндрю усмехается и разворачивается на каблуках, выводя Нила из магазина через задний выход. Они находятся в переулке, который не самое приятное место, но дает им уединение. – Что? – спрашивает Эндрю, не глядя в глаза. – Ты собираешься избегать меня вечно? – спрашивает Нил. – Или мы собираемся поговорить об этом? – Этого не существует, – мгновенно отвечает Эндрю. – Это была ошибка, вот и все. – Ошибка? – Сухо спрашивает Нил. – Ошибка – это набрать неправильный номер, а не засовывать свой язык мне в рот. Эндрю не отвечает. – Скажи мне, эта «ошибка» может повториться? Просто чтобы я знал, готовиться мне или нет. – Это не имеет значения, – говорит Эндрю. – Для меня это важно, – возражает Нил. – Это не имеет значения, потому что тебе это неинтересно, – поясняет Эндрю. Нил пристально смотрит на него. – Разве мои действия здесь похожи на действия незаинтересованного человека? Эндрю открывает рот, а затем закрывает его, выражение его лица на мгновение становится потерянным. – Если тебе это неинтересно, это одно, – говорит Нил, – но не вини меня. Эндрю сжимает челюсть. – Ничего страшного, если ответ будет отрицательным, – говорит ему Нил. – В любом случае, это, вероятно, плохая идея. – Все, что касается тебя, – плохая идея, – говорит Эндрю, толкая Нила к кирпичной стене. Нил становится уступчивым, позволяя ему делать то, что он хочет. – Не прикасайся ко мне, – рычит Эндрю и захватывает его губы в поцелуе. Это сильно и требовательно; Нил чувствует, что Эндрю собирается проглотить его целиком. – Так ты действительно хочешь меня, – торжествующе говорит он, когда Эндрю отстраняется, набирая воздух обратно в легкие. – У меня плохой вкус, – отвечает Эндрю. Он отстраняется от Нила и полуоборачивается, взгляд отстраненный. – Ты в порядке? – Меня целовали и раньше, – невозмутимо заявляет Нил. Эндрю снова переводит на него взгляд. – Ты был арестован. И отстранен от уроков. – О, – говорит Нил, возвращая свои мозги в нужное русло. – Это. Да, я в порядке. Я скоро выясню, кто меня подставил. Эндрю кивает один раз и направляется обратно в здание. – Кевин придет искать, если я останусь здесь еще надолго. Нил кивает в знак согласия. – Да, – говорит он. – Эй, Эндрю? Эндрю ждет, держа руку на дверной ручке. – Если ты снова начнешь избегать меня, я подожгу твою драгоценную машину.

***

– Нил, Нил, – возбужденно зовет Мэтт, врываясь в офис Расследований Ваймака после школы в четверг. – Мэтт, – осторожно приветствует Нил. – Ты выглядишь взволнованным. – Хорошо, послушай, – говорит Мэтт, устраиваясь на диване в зоне ожидания и закидывая ноги на декоративный кофейный столик. – Ты узнал, как получить поддельное удостоверение личности? – догадывается Нил. Мэтт посылает ему оскорбленный взгляд. – Это моя история, – говорит он. – Извини, – неискренне говорит Нил. – Расскажи мне. – Хорошо, итак, я спрашивал в школе последние два дня о том, где я могу получить поддельное удостоверение личности. – Да? – с интересом спрашивает Нил. – И никто не знал ничего полезного. Мне не раз говорили, что ходят слухи, будто ты – лучший источник фальшивых удостоверений личности. – Отлично, – говорит Нил, закатывая глаза. – В любом случае, спасибо. – Я еще не закончил, – упрекает Мэтт. – Прекрати забегать вперед. Нил вздыхает. – Итак, прошлой ночью у меня была смена, и этот парень с одного из моих уроков приходит с удостоверением личности, в котором говорится, что ему двадцать один год, и ведет себя так, будто я действительно не знаю его. Нил усмехается. – Идиот. – Вот именно. Я последовал за ним на парковку и сказал: «Эй! Тебя снимают на скрытую камеру!» Он стал весь серый и умолял меня избавиться от охранной ленты магазина. Поэтому я сказал ему, что сделаю это, если он скажет мне, где взял свое удостоверение личности. – Мило, – одобрительно говорит Нил. – Я знаю, ладно? – говорит Мэтт. – Я был как «Шафт» или что-то в этом роде. – Закрой свой рот! Мэтт усмехается. – Итак, чтобы история была короткой... – Ха, – невозмутимо произносит Нил. – ...говорят, что если ты положишь конверт с 250 долларами наличными и своим именем в шкафчик 110 перед первым уроком, совершенно новое поддельное удостоверение личности попадет в твой студенческий шкафчик к концу дня. – Хорошая работа, – говорит Нил. – Ты знаешь, о чем я собираюсь спросить дальше. – Я проверил, шкафчик 110 ничей, – отвечает Мэтт, предвосхищая его вопрос. – Хммм, – задумчиво произносит Нил. – Мне придется установить за ним наблюдение. – Ты отстранен, – напоминает ему Мэтт. – Хотя это и усложняет задачу, в ней нет ничего невозможного, – говорит Нил. – Ладно, хорошо. Я это устрою. Ты, мой друг, завтра утром положишь туда конверт со своим именем и 250 долларами. – Только если это твои деньги, – соглашается Мэтт.

***

Нил с нетерпением ждет, когда Мэтт появится у него дома следующим вечером. После их разговора накануне Нил направился в школу Пальметто, чтобы установить камеру. Ночью в школе было жутко, свет в основном был выключен, а коридоры пусты. Даже уборщики были дома на ночь, оставив Нила совершенно одного после того, как он взломал замки, чтобы попасть внутрь. Шкафчик 110 был удобно расположен напротив витрины с наградами. Нил освободил одну из полок и установил фальшивый дисплей, на котором размещались несколько камер, настроенных на съемку шкафчиков в другом конце зала с близкими интервалами. Мэтт написал сообщение после школы, сказав, что нашел поддельное удостоверение личности в своем студенческом почтовом ящике, но у него было занятие, прежде чем он мог встретиться с Нилом. Нил провел свое время беспокойно, доставая камеру и просматривая отснятый материал. Насколько он мог судить, никто не открывал шкафчик 110 весь день. Его взгляд обостряется, когда в ленте появляется Люк Энгел. Однако он не открывает шкафчик, вместо этого приседает вне кадра, вероятно, получая доступ к шкафчику в нижнем ряду. Подкрепление тихо гавкает, привлекая внимание Нила. Он поднимает глаза и видит Мэтта, стоящего у входной двери, ухмыляющегося и машущего рукой. – Ты мог бы постучать, – замечает Нил. – Не был уверен, дома ли твой отец, – объясняет Мэтт. – Не хотел бы, чтобы шериф увидел мой новенький пропуск в местные бары. – Он дразняще машет карточкой перед лицом Нила. – Он больше не шериф, – говорит Нил, отмахиваясь и хватаясь за поддельные права. Он разглядывает его, усмехаясь. – Фу. – Что? – спрашивает Мэтт. – Что случилось? – Чернила кровоточат, голограмма отсутствует... – Нил присматривается к нему повнимательнее: – И это явно твоя фотография в ежегоднике. Это кусок мусора стоимостью 250 долларов. – Эй! – Меня не только ложно обвинили, но и теперь я искренне оскорблен, – жалуется Нил. – Итак, ты знаешь, кто тебя подставил? – Спрашивает Мэтт. – Хммм? – Нил рассеянно хмыкает, все еще изучая поддельное удостоверение личности. – Ах, это. Да, это очевидно. – Он небрежно указывает на неподвижное изображение, которое он вывел на свой компьютер. Мэтт наклоняет голову. – Это какая-то странная расплата за то, что ты подставил Рико в сентябре? Нил резко поднимает голову. – Почему ты так говоришь? Мэтт указывает на экран, где Люк Энгел едва виден. – Это один из приспешников Рико, – говорит он. – Правда? – спрашивает Нил, щурясь на экран. – Он был там, когда Рико разбил твои фары, – добавляет Мэтт. – Я знал, что он показался мне знакомым, – говорит Нил. – Не волнуйся, завтра обвинения против меня будут сняты.

***

На следующее утро Нил вальсирующим шагом входит в офис шерифа Браунинга рано утром. – Дата вашего судебного заседания назначена только на следующей неделе, – говорит Браунинг. – Если только ты здесь не для того, чтобы признаться и избавить нас от лишних хлопот. – Ах да, ложные признания – это единственный способ раскрыть преступления, – говорит Нил. – Но, нет. Вы можете пойти дальше и отменить мое судебное заседание. Я здесь, чтобы помочь вам поймать настоящего преступника. – Он падает в удобное кресло в углу кабинета, задирая ноги. Браунинг делает двойной дубль. – Какого хрена на тебе надето? Нил смотрит на свою бежевую одежду. – Я пробовал что-то новое. Нет? – Нет. – Браунинг свирепо смотрит на него. – О чем ты говоришь, настоящий преступник? Я знаю, что это ты. – Это не так, и я могу это доказать, – говорит Нил, роясь в своей сумке-мессенджере и вытаскивая ежегодник. – Напишите имя любого студента на этой открытке и положите ее в этот конверт с 250 долларами, которые я любезно жертвую на это дело. Попросите одного из ваших лакеев бросить его в шкафчик 110, и к концу дня поддельное удостоверение личности будет в почтовом ящике этого ученика, а преступник будет здесь. – И что ты собираешься делать весь день? Нил улыбается. – Я собираюсь посидеть прямо здесь, заканчивать долги за домашние задания. Можешь не спускать с меня обоих глаз. Браунинг не выглядит довольным этим, но он берет ежегодник и конверт с деньгами. – Я мог бы просто взять это, – говорит он. – Как это очень этично с твоей стороны. – У меня нет времени на твои игры. – А у меня нет времени «незаконно подделывать государственный документ», если я весь день нахожусь в вашем офисе, – парирует Нил, делая саркастические воздушные кавычки. – Вот в чем дело: если события не будут происходить именно так, как я их изложил, тогда я признаю себя виновным в том, в чем вы меня попросите. – Хорошо, – вздыхает Браунинг, листая ежегодник, прежде чем написать имя на наклейке, повернувшись так, чтобы Нил его не видел. Он относит конверт помощнику шерифа Таунсу. Когда он это делает, Нил достает свой телефон и пишет Люку: «Привет, я выяснил, кто виноват в коме Мартина. Приходи в департамент шерифа после школы и посмотри, как я прижму их к стене.»

***

Браунинг проводит большую часть дня, чередуя выполнение своей работы с бросанием пристальных взглядов на Нила. Нила это не беспокоит; напротив, он гордится тем, что ему удалось до такой степени разозлить Браунинга. Вскоре после 4 часов дня заместитель Таунса возвращается, вручая поддельное удостоверение личности. – Все так, как он сказал; оно было в почтовом ящике, – сообщает он Браунингу. Браунинг оглядывается и поднимает бровь. – Он также сказал, что настоящий преступник будет здесь. – Но, очевидно, это не я, – указывает Нил. – Ты наблюдал за мной весь день. Браунинг выглядит так, словно проглотил лимон. – У тебя может быть сообщник. Нил только улыбается. – Подожди. Пару минут спустя появляется запыхавшийся Люк. – Неужели я пропустил это? Ты взял их? – ТА-ДА! – кричит Нил, делая джазовый жест в направлении Люка. – Твой виновник. – Что? В этом нет никакого смысла, – говорит Люк. – Тогда почему у тебя есть 250 долларов, которые были положены в ячейку 110 сегодня утром? – спрашивает Нил. Браунинг кивает и жестом велит ему достать бумажник, набитый наличными. – Это мои деньги, – возражает Люк. – Неужели? Что написано на этой пятидесятидолларовой купюре? - спрашивает Нил. – Пожалуйста, прочтите это, шериф. Браунинг, прищурившись, смотрит на него. – Нил Ваймак умнее… чем я, – сухо заканчивает он. – А ты как думаешь? Должен ли я повторить «та-да» еще раз? – Спрашивает Нил в сторону помощника шерифа Таунса, наклоняясь к нему. – Шкафчик 110 твой? – Браунинг спрашивает Люка. – Нет, – беспечно отвечает Нил. – Его находится под ним, но если вы посмотрите, я уверен, вы обнаружите, что он хитро вырезал отверстие, чтобы он мог дотянуться и забрать деньги. – Он поворачивается к Люку. – Я предполагаю, что ты и твой глупый приятель делаете свои собственные поддельные удостоверения личности – вот почему у тебя так много наличных, верно? Не продаешь наркотики. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – бормочет Люк. – Оглядываясь назад, это довольно очевидно. Честно говоря, учитывая, где вы с Мартином живете, как еще вы могли позволить себе выбросить столько наличных во время посещения паба? – Откуда у тебя столько денег? – спрашивает Браунинг. Люк стискивает зубы и не отвечает. Нил снова обращается к Браунингу. – Когда ты вызвал Люка в офис, он знал, что попал в беду. Поэтому он сунул пустые удостоверения личности в мой шкафчик и сказал тебе, что я их делаю. Чего я не знаю, так это почему. – Может быть, все было именно так, как я сказал, – усмехается Люк. – Тайное общество заставило тебя сделать это? – растягивает слова Нил. – Или, может быть, ты все еще испытываешь неуместную преданность Рико Морияме? Выражение лица Люка становится самодовольным. – Ты понятия не имеешь, что тебя ждет. – Ладно, этого достаточно, – говорит Браунинг. – Вы, Люк Энгел, арестованы. Ваймак, убирайся отсюда к чертовой матери; я насмотрелся на тебя столько, что мне хватит на несколько месяцев.

***

Прежде чем отправиться домой, Нил заходит в окружной архив, который находится в том же здании, что и департамент шерифа и другие муниципальные учреждения. Он исчерпал все другие возможности расследования того, куда делись деньги, предположительно выплаченные ДиМаччио за его признание. Он не возлагает больших надежд, но есть вероятность, что он найдет здесь что-то, чего нет в Интернете. Делопроизводитель – крошечная, пожилая, близорукая женщина. Нил знает ее только по слухам, которые слышал, когда его отец был шерифом, но он хорошо знает, что Инга страдает от растройства восприятия лица (а также почти полностью от обычной слепоты). Нил протягивает удостоверение шерифа Таунса, которое он стащил в кабинете Браунинга; Инга не сможет отличить рубашку цвета хаки на пуговицах, темный галстук и темные брюки, которые на нем надеты, от настоящей формы шерифа. Нил спрашивает у нее все, что у них есть на Патрика ДиМаччио. Она вводит имя в древний компьютер, которому, возможно, столько же лет, сколько и ей, а затем шаркает в картотеку. Нил нетерпеливо постукивает ногой, задаваясь вопросом, возможно ли для человека двигаться хоть немного медленнее, чем она сейчас. Когда она возвращается с файлом (к счастью, правильным), Нилу едва удается не вырвать документы у нее из рук. Вместо этого он благодарит ее и относит папку к ближайшему столу, открывает ее и просматривает записи. На его дом есть декларации по налогу на имущество, квитанции о подоходном налоге, записи об аресте и... свидетельство о рождении? Семилетней давности? Это запись о рождении Грейс Фердинанд, родившейся в апреле 1997 года. Мать значилась как Кэтрин Фердинанд, а отец – как Патрик ДиМаччио. Итак, у Патрика ДиМаччио есть тайная дочь. А у Нила наконец-то появилась зацепка в том, куда делся подкуп ДиМаччио.