We Used To Be Friends

После того, как Нил сдает задание на автопилоте и в оцепенении выходит из школы, он обнаруживает Эндрю, сидящего на капоте своей машины и поедающего медвежий коготь. Рядом с ним бумажный пакет из любимой местной закусочной Нила, в нем наверняка найдутся жирные сэндвичи на завтрак и картофельные оладьи, которые он обожает, потому что Эндрю знает его и может быть на удивление внимательным, когда захочет. Нил отбрасывает эту мысль, пытаясь вместо этого вызвать гнев. Его мозг словно наполнен медом, жидким и тягучим медом. Эндрю вылезает из машины, когда Нил приближается, его карие глаза проницательны и оценивающи. – Что случилось? – мгновенно спрашивает он, протягивая руку к Нилу. Нил отшатывается. Челюсть Эндрю напрягается. – Кто? – с угрозой спрашивает он. – Я не знаю, – тупо говорит Нил. – Это зависит от обстоятельств. – Каких? – шерсть Эндрю встала дыбом, он осматривает студенческую парковку, как будто кто-то может напасть на них. – От того, тот ли ты, кто дал мне GHB в ночь, когда меня накачали наркотиками и напали. – Нил гордится тем, что его голос не дрогнул. Но не Эндрю, покачиваясь на ногах, как будто получил удар. – Тебя накачали наркотиками? – спрашивает он. – Ты не можешь быть удивлен, – возражает Нил. – Ты, вероятно, видел видео со мной и Ники. Это немного не в моем характере, не так ли? – Я не знал... – Мне все равно. Ты накачал меня наркотиками или нет? – спрашивает Нил, и, о да, вот он, гнев, который он искал раньше. – Ты думаешь, я бы так поступил, – говорит Эндрю. – Почему бы и нет? Не то чтобы мы были друзьями в то время. Кроме того, Пэрис Ричардс утверждает, что ты говорил что-то о том, чтобы выпытывать у кого-то секреты, и ты угрожал мне этим не раз. Эндрю скрещивает руки на груди. – Потому что Пэрис Ричардс такой надежный? – ехидно спрашивает он. – Теперь ты собираешься предположить, что я также накачал тебя наркотиками прошлой ночью? – Ты не должен притворяться оскорбленным, – огрызается Нил. – По крайней мере, до тех пор, пока ты не предложишь опровержение или объяснение. Эндрю не отвечает достаточно долго, чтобы Нил заподозрил, что он ничего не скажет. – У меня был «Liquid X» в ночь вечеринки Джейни, – в конце концов признается он. – Одна доза. Я отдал его Ричардсу, потому что был у него в долгу, а он не принял оплату в виде минета. – Ты был ему должен? – Он заметил мои Крекеры на вечеринке пару недель назад. – И он хотел взамен получить способ накачать свою девушку наркотиками? – Я не знаю, зачем ему это было нужно. Я предположил, что он собирается на рейв. – Где ты вообще их взял? – Тихуана, – говорит Эндрю. – Я был там в прошлые выходные на Пасху с Аароном и Ники. – И они также случайно не приобрели какой-нибудь GHB в Тихуане? – сарказм Нила достаточно остер, чтобы порезать. Эндрю отводит взгляд, его взгляд застывший и жесткий. – Да, – четко говорит он. – По одной дозе каждому. – Фантастика, – фыркает Нил. Он не удивлен насчет Аарона, но новость о Ники сильно его задела. Именно поэтому он поклялся не заводить дружеских отношений с людьми в начале учебного года; они только подводят тебя. – Ты случайно не знаешь, что кто из них сделал со своими? – Нет. Нил быстро кивает головой и обхватывает себя руками, чувствуя себя незащищенным. – Спасибо, что подбросил до школы, – натянуто говорит он. – Но я сам поеду домой. Не беспокойся обо мне. Он игнорирует то, как Эндрю зовет его по имени, направляясь к своей машине, разум гудит, как улей. Он выезжает со стоянки, стараясь не замечать, как Эндрю смотрит ему вслед, выглядя маленьким и подавленным.

***

Он принимает душ, как только возвращается домой, включив воду настолько близко к обжигающей, насколько он может выдержать. Его кожа становится розовой, когда он жестко трет ее, пытаясь смыть с себя все следы прошлой ночи. Он рухнул на кровать, зажатый между Подкреплением и стеной, и пожалел, что не может погрузиться в сон без сновидений, чтобы заткнуть свой разум. Он не добился успеха. Он тупо смотрит в потолок, в то время как Подкрепление тихо похрапывает рядом с ним. Должно быть, в какой-то момент он засыпает, потому что резко просыпается от звона посуды на кухне. Он садится, зевает, потягивается и проверяет время. Уже больше пяти. Он бредет на кухню, проводя рукой по совей «утренней» прическе. – Ты знаешь, что лучше не трогать ... – он замолкает, как только понимает, что это не его отец. – Здравствуйте, мисс Уинфилд, – говорит он после паузы, достаточно долгой, чтобы вызвать неловкость. – Я знаю, что вся эта ситуация странная, Нил, – отвечает она, – но ты совсем можешь не называть меня так вне школы. Пожалуйста, хотя бы попытайся называть меня Эбби. – Я попробую, – говорит он, садясь за стойку. Он чувствует себя неловко в своих пижамных штанах и старой футболке. – Эм, – он прочищает горло, – нет никакого способа спросить об этом, не звуча грубо, но что ты здесь делаешь? – У твоего отца были кое-какие дела на работе, и он не хотел, чтобы ты был один, – отвечает она. – Я подумала, что могла бы хоть раз накормить тебя настоящей едой. – Она заговорщически улыбается ему. – Он всегда был таким ужасным на кухне? – Всегда, – горячо говорит Нил. – Я научился готовить в основном из соображений самообороны. Эбби смеется, а затем поворачивается к кастрюле на плите, чтобы размешать что-то похожее на соус для спагетти. – Я думаю, твой отец также надеется, что ты расскажешь мне о том, что произошло с тобой прошлой ночью, – осторожно говорит она. Нил стонет и опускает голову на руки. – Я не знаю, что случилось, – говорит он приглушенно. – Я не лгал ему и ничего не скрыл. Я понятия не имею, кто мог так поступить со мной. – Как ты себя чувствуешь по этому поводу? – спрашивает она. – Супер здорово, – саркастически говорит Нил. – Знаешь, это может не иметь ко мне никакого отношения. Это могло быть случайным. Прошлой ночью было много напитков без присмотра. – Я знаю, – признает Эбби. – Но если ты не заявишь об этом, школа ничего не сможет сделать. Нил презрительно фыркает. – Сообщить об этом кому, шерифу? – спрашивает он. – Это не возымеет никакого эффекта. – Возможно, ты прав, – мягко говорит она. – Но как школьный работник я обязана отчитываться. – Валяй, – говорит Нил. – Из этого ничего не выйдет. – Я согласна, что шериф, вероятно, проигнорирует или отмахнется от жалобы, – признает она. – Я думаю, ты все равно должен поговорить с кем-нибудь об этом, хотя бы для себя. У меня есть друг, который работает психотерапевтом... – Нет, – обрывает ее Нил. – Не-а-а. Ни за что. – Я так и думала, что это будет твой ответ, – криво усмехается она. – Я в порядке, – протестует Нил. – Я немного удивлена, что ты еще не ведешь расследование, – поддразнивает Эбби. – Ты всегда суешь свой нос во все, что происходит. – Если я не знаю, что произошло, это не может причинить мне вреда, верно? – тихо говорит Нил, чувствуя себя более уязвимым, чем хотел. – О, милый, – отвечает она, ее голос и глаза полны сочувствия. – Ты же знаешь, что это неправда.

***

На следующее утро Нил решительно идет в школу, уворачиваясь от придурков, гоняющих футбольный мяч во дворе, и обходя все группы людей в собрании учеников перед классом в коридорах. Он проходит свой собственный шкафчик на пути к своей цели, поворачивая еще за два угла, пока не видит его. Слова мисс Уинфилд (или «Эбби», тьфу, ему придется привыкнуть к этому) прожигали дыру в его мыслях всю ночь. Он умолчал о том, что с ним случилось, потому что знает, что единственный способ точно выяснить, что произошло, – это допросить людей, присутствующих на вечеринке, а у него нет никакого желания обсуждать это. Но кто-то причинил ему боль, и он должен заставить их заплатить, точно так же, как он отомстил Рико за его роль в распространении видео, которое разоблачило его. Он должен знать, даже если человеком, который накачал его наркотиками, был Эндрю, сама мысль об этом заставляет его желудок неприятно скручиваться. Нил направляется прямиком к Ники. – Привет, Нил, – приветствует он, прежде чем закричать, когда Нил хватает его за локоть и тащит в ближайший пустой класс. – Садись, – говорит Нил, подталкивая Ники к столу. Он расхаживает перед ним, пока Ники осторожно садится. – Что случилось? – спрашивает Ники. – Ты знаешь, я помогал тебе пару раз в этом году, – горячо говорит Нил. – Я дал тебе презумпцию невиновности и попытался быть более серьезным человеком в отношении того факта, что ты поцеловал меня без согласия. Я имею в виду, я должен был знать лучше. Прошлый год научил меня не доверять никому из вас, но я, очевидно, намного глупее, чем я думал. – Он запрыгивает на учительский стол и, скрестив руки на груди, смотрит на Ники сверху вниз. Ники ерзает. – Я не знаю, в чем дело... – Помнишь, я говорил тебе, что меня накачали наркотиками в ночь весенней вечеринки Джейни Смоллс? – перебивает Нил. – Да... – медленно произносит Ники. – Тебе не кажется, что то, что ты был во владении GHB в ту ночь, могло иметь отношение к делу? – ...О, – тихо произносит Ники. – Да, о, – передразнивает Нил. – Интересно, почему ты случайно не упомянул об этом? – Это не то, что ты думаешь, – поспешно выпаливает Ники. – Я не накачивал тебя наркотиками. – Но у тебя был GHB, – указывает Нил. – И ты знал, что у твоих кузенов тоже. Ники смотрит на стол, на его лице застыло пристыженное выражение. – Да. – Это слово едва слышно. – Итак, скажи мне, Ники, что ты сделал со своей дозой GHB? Ники вздыхает и опускается. – Я планировал принять его сам. Я подумал, что это возбуждает тебя, верно? С пониженными запретами? Я думал, что если приму его, то смогу наконец убедить себя заняться сексом с девушкой, может быть, вылечу себя. – Это ужасный план, который абсолютно не сработал бы, – безжалостно говорит Нил. – Я знаю! – кричит Ники, затем, уже тише: – Я знаю. – Ты сказал, что планировал это. Что ты сделал с ней вместо этого? Ники закусывает губу. – Я подсыпал ее в напиток Кевина. – Ты что? – Ему просто было так грустно после Жана… Что ж. Он просто проводил все свое время в течение нескольких месяцев, мрачно пялясь и оставаясь угрюмым. Я хотел, чтобы у него была хотя бы одна веселая ночь. – Секс-забава без согласия? – Нил скрипит зубами. – Нет, – бормочет Ники. – Например, танцевать и хоть раз не стесняться себя. – Он смотрит на Нила. – Я знаю, что не должен был этого делать, но я не имел никакого отношения к тому, чтобы накачивать тебя наркотиками, клянусь. – Я не уверен, чего стоит твое обещание, – грубо говорит Нил, спрыгивая с учительского стола и направляясь к двери. – Нил? – робко спрашивает Ники. – У нас все в порядке, не так ли? Мы все еще можем быть друзьями? Нил делает паузу и задумывается. – Я не знаю, – честно говорит он и выходит из класса, даже не оглянувшись.

***

Нил немного нервничает, идя на свой первый урок журналистики, не желая видеть ни Эндрю, ни Кевина, но, к счастью, никого из них там нет. Он на мгновение задумывается, сможет ли Эндрю закончить школу в конце года, учитывая, сколько занятий он пропустил. Но его родители, вероятно, выкупят его, чтобы он окончил старшую школу, и это не значит, что он отстает. Ради бога, он превзошел Нила на предрождественском экзамене по истории. Он всегда получал высокие баллы по любому тесту, который требовал не более чем механического запоминания. У Нила химия на втором уроке, и он пользуется возможностью загнать Аарона в угол. – Эй, помнишь, когда я спас тебя от наркодилера, и ты предложил мне пожизненную благодарность за мою помощь? – спрашивает он. – Я помню все по-другому, – говорит Аарон, пытаясь протиснуться мимо него. – Хорошо, а как насчет того факта, что я знаю, что у тебя был GHB в ту ночь, когда девушку, с которой ты хочешь встречаться, накачали наркотиками? – Нил сохраняет свой легкий и дружелюбный тон. – Ты рассказал об этом Кейтлин? Она знает, что ее бывший подонок получил наркотики от твоего брата-близнеца? Аарон морщится. – Я не знал, что он получил их от Эндрю. – Но ты знал, что это должен быть Ники или Эндрю, верно? – настаивает Нил. – Это мог быть кто-то другой, – упрямо говорит Аарон. – Конечно, потому что вам, ребята, не нужно было специально ехать, чтобы получить их. Это просто удобно материализовалось, верно? Аарон перестает пытаться протиснуться мимо него. – Чего ты хочешь, – говорит он смиренно, не глядя в глаза. – Я хочу знать, что ты делал со своей дозой наркотиков во время вечеринки. – Я принял ее сам, – неубедительно говорит Аарон, ерзая. Нил вздыхает, громко и преувеличенно. – Если ты собираешься лгать, не мог бы ты хотя бы приложить к этому немного усилий? – спрашивает он. – В противном случае это просто оскорбительно. – Я думал, мы втроем справимся с этим вместе, – бормочет Аарон. – Потому что возбуждаться с членами своей семьи – это хорошее времяпровождение? – говорит Нил. – Пошел ты, – рычит Аарон. – Эндрю сказал, что это было для рейва. Поэтому я решил, что мы примем все вместе и бросим жидкость X. – Учитывая, как Эндрю был против того, чтобы ты принимал наркотики во время игры в покер, я удивлен, что он отнесся к этому так небрежно, – размышляет Нил. Аарон сердито краснеет. – Разные наркотики, – огрызается он. – Окси, и Эндрю узнал об этом только прошлым летом. И тогда он начал свою нежелательную рутину сторожевой собаки, ведя учет всех моих покупок. – Интересно, но неуместно, – говорит Нил, возвращая их к теме. – Что ты сделал с наркотиками, которые были у тебя в ночь вечеринки Джейни Смоллс, если ты не принимал их сам? Аарон выдыхает. – Я отдал их Ники. Нил замолкает. – А он знал? – Нет, – коротко отвечает Аарон. – Он был таким плаксивым в ту ночь. Я думал, ему станет лучше, как только мы примем дозу, но потом он сказал мне, что отдал свою. Поэтому я сам налил выпивку и поменял ее местами, когда он не обращал на это внимания, чтобы подбодрить его. – Ладно, во-первых, у вас, людей, очень странные представления о том, как подбодрить человека, – растягивает слова Нил. – Вот подсказка: это не накачивание его наркотиками без их согласия. Аарон пожимает плечами. – Позже казался довольно счастливым. – Он окидывает Нила беглым взглядом. – Хотя его вкус оставлял желать лучшего. Нил презрительно усмехается ему в лицо. – У тебя не было никаких проблем с этим? Зная, что он не способен на согласие? – Все напиваются, накуриваются и целуются с людьми, которых жалеют, – оправдывается Аарон. – Нет, они этого не делают, – бормочет Нил. – Кейтлин знает, что ты так бесцеремонно накачиваешь людей наркотиками? – Ты обещал, что не скажешь ей, – возражает Аарон. – Я ничего такого не говорил, – говорит Нил. – На твоем месте я бы сам ей сказал. Поверь мне, узнавать об этом позже от третьей стороны довольно паршиво. Даже если у тебя есть шанс с ней, ты его потеряешь. – Ты не посмеешь, – шипит Аарон. – Почему бы и нет? – насмехается Нил, отступая назад. – Разве она не заслуживает того, чтобы знать, что ты за парень на самом деле?

***

За обедом Нил обнаруживает, что его обычный стол захвачен. Вместе со своими постоянными спутниками, Дэн и Мэттом, похоже, Эллисон и Рене решили присоединиться к ним. – Что это? – спрашивает он. – Будь паинькой, – предостерегает Дэн. – Я хороший, – возражает Нил. Эллисон весело смеется. – Ты ехидная сучка, – поправляет она. – Это единственная причина, по которой я буду иметь с тобой что-то общее. – Мы расширяемся, – говорит Мэтт, звуча немного раздраженно. Нил с любопытством смотрит на него. – Ты бы заметил, если бы не бросал нас так часто в последнее время. – О, – говорит Нил, внезапно чувствуя себя дерьмово. Он проводил много обеденных часов, тайно целуясь с Эндрю. – Как в понедельник, – продолжает Мэтт. – Ты просто исчез с танцев. Куда ты ходил? – Э-э-э... – говорит Нил. Он не хочет, чтобы его друзья напрасно волновались, как его отец; он не думает, что сможет выдержать столько удушья. – Просто, э-э, поссорился с Кевином, и ему нужно было подышать свежим воздухом. – Неужели? – растягивает слова Мэтт. – Значит, твое вчерашнее исчезновение и отсутствие в школе не имеет никакого отношения к тому, что мисс Уинфилд сообщила заместителю директора Уиттиеру, что ученика накачали наркотиками на танцах? – Черт, – говорит Нил. – Будь прокляты твои коварные методы помощника в офисе. Прекрасно; да, меня накачали наркотиками. Все за столом уставились на него, прежде чем разразиться речью одновременно. – Я не думал, что это на самом деле ты! – восклицает Мэтт. – Кто? – опасно спрашивает Дэн. – Ты в порядке? – спрашивает Рене. – Например, серьезно накачали наркотиками или дали пирожное в горшочке? – говорит Эллисон. Мэтт и Дэн бросают на нее неодобрительные взгляды. – Что? Это большая разница. – Я думаю, это был рогипнол, – признается Нил. – Я потерял сознание на парковке. Не о чем беспокоиться. – Давайте согласимся с тем, что мы категорически не согласны с этим, – говорит Мэтт. – Что произошло потом? – Эндрю нашел меня и отвез домой, – говорит Нил, откусывая большой кусок от своего сэндвича, чтобы предотвратить любые вопросы. Его тактика не срабатывает. Дэн смотрит на остальных. – Ты уверен, что это не Эндрю накачал тебя наркотиками в первую очередь? – деликатно спрашивает она. – Мы все знаем, что он более чем немного неуравновешенный. – Я не могу представить, что Эндрю мог так поступить с Нилом, – мягко говорит Рене. – Он псих, – говорит Мэтт. – Кто знает, что происходит в его мозгу. – Я не знаю, был ли это он, но я не думаю, что у него была такая возможность, – говорит Нил. – Кто-нибудь из вас вообще видел его на танцах? – Он поворачивается к Эллисон. – Ты не знаешь, в чей-нибудь еще напиток подмешали что-нибудь? – Насколько я слышала, нет, – говорит она. – У тебя есть какие-нибудь подозреваемые? – Пока нет, – говорит Нил. – Знаешь, я бы предположила, что для большинства людей это потому, что они не могут придумать никого, кто хотел бы причинить им боль, но у тебя проблемы с сужением круга поисков, не так ли? – говорит Эллисон, поднимая бровь идеальной формы. Нил бросает на нее кривой взгляд. – Мне интересно, имеет ли это какое-то отношение к тому, когда меня в последний раз накачали наркотиками. – В последний раз, когда тебя что, прости? – пронзительно спрашивает Мэтт. – Это обычное явление, о котором ты почему-то не упомянул? – Это случилось до того, как я узнал тебя, расслабься, – уверяет его Нил. – Это менее утешительно, чем ты, кажется, думаешь, – ворчит Мэтт. – В последний раз, когда ты был... – говорит Эллисон, замолкая, когда понимание появляется на ее лице. – Послепасхальная вечеринка Джейни, – заключает она. – Я была удивлена, что ты так напился; обычно ты не из тех, кто пьет. Рене меняет позу. – Тогда ты знаешь, кто тебя накачал наркотиками? – Нет, и я совсем не помню ту ночь, – говорит Нил. – Кто-нибудь из вас видел меня? – Поразительно, но меня не пригласили на вечеринку 09еров, – отвечает Дэн. – Технически, меня тоже, – говорит Нил. Рене прочищает горло. – Я была там, но ушла рано. – Паинька, – издевается Эллисон. – Наверное, ушла, чтобы ты могла вовремя встать в церковь на следующий день. Рене теребит свой крестик на цепочке и натянуто улыбается Эллисон. – Я не была там допоздна, – продолжает Эллисон. – По правилам этикета? – спрашивает Дэн. – Есть грань между модным опозданием и прибытием так поздно, что все уже напились, – говорит Эллисон. – Я встречалась с Сетом, но мы все еще скрывали наши отношения, поэтому я решила, что должна появиться. – Она указывает одним из своих кроваво-красных ногтей на Нила. – К тому времени, как я туда добралась, ты уже был не в себе. Ты сидел на коленях у Рико Мориямы, когда он поил тебя шотами. Нила подташнивает. – Если ты скажешь мне, что я тоже целовался с ним, я выпью отбеливателя и отрежу себе голову. – Полегче, ты, королева драмы, – говорит Эллисон. – Все было совсем не так. Ты был вялым, и он насильно влил тебе в горло алкоголь. – Почему? – спрашивает Нил. – Я так понимаю, ты оскорбил его или что-то в этом роде, – пожимает плечами Эллисон. – Он произносил целый монолог, ты же знаешь, как он это делает. Как будто он злодей из спортивного фильма 90-х. – Это удивительно удачное сравнение, – понимает Нил. – Так я полагаю, ты просто оставила меня на его нежную милость? – Я подумала, что ты, вероятно, сам навлек это на себя, – высокомерно отвечает Эллисон. – Но это не имеет значения. Кевин пришел вскоре после меня, ворвался и спас тебя. Он и Рико чуть не подрались, но когда Кевин действительно проявил немного мужества, Рико улизнул, как трус, каким он и является. – Тогда что? – Я не знаю, – говорит Эллисон. – Кевин забрал тебя, и я больше тебя не видела. Я предположила, что он отвез тебя домой. – Я не думаю, что он был в состоянии отвезти меня домой, – говорит Нил, начиная собирать остатки своего обеда. Мэтт наблюдает за ним обеспокоенным взглядом. – Ты в порядке? – Я в порядке, – уверяет его Нил. Мэтт не выглядит убежденным, но предупреждающий звонок кладет конец любым дальнейшим спорам. – Я пройдусь с тобой, – предлагает Рене. – Я, честно, в порядке, – говорит Нил, когда они вдвоем отходят от остальных. – Приятно это знать, но это не та причина, по которой я хотела поговорить с тобой, – говорит она, заправляя волосы за ухо и делая глубокий вдох. – Я видела тебя позже вечером в ночь вечеринки у Джейни. – Я думал, ты ушла. – Я ушла с основной вечеринки... чтобы подняться наверх и встретиться с Джейни, – признается Рене. – Я не хотела говорить тебе при них. – Справедливо; это твой секрет, – говорит Нил. – Когда ты видела меня? – Э-э, незадолго до полуночи? Джейни уже спустилась на вечеринку, и я собиралась уходить, когда Кевин буквально потащил тебя вверх по лестнице. – Тогда, вероятно, сразу после того, как Эллисон увидела нас, – говорит Нил. – Возможно. Я сказала ему, что гостей вечеринки там не должно быть, но он сказал, что получил разрешение от Джейни уложить тебя в постель, потому что ты был не в себе. Я помогла ему отвести тебя в комнату для гостей, но он отослал меня, когда ты начал снимать рубашку. – О, – безучастно произносит Нил. – Я, эм, – он показывает на свой торс. – Шрамы. – Тебе не нужно ничего объяснять, – быстро говорит Рене. – В любом случае, он сказал, что проследит, чтобы ты устроился и отоспался, и я ушла. – Спасибо, что рассказала мне, – говорит Нил. Затем, скривившись от отвращения, – я думаю, мне лучше поговорить с Кевином.

***

Подъезжая по извилистой, обсаженной деревьями подъездной дорожке к поместью Морияма, Нил испытывает такое сильное чувство дежавю, что ему почти приходится съехать на обочину, чтобы не врезаться в декоративный кустарник. В последний раз он был здесь почти ровно год назад, в ночь убийства Жана. Он загоняет свою машину на широкое пространство из уложенного кирпича, отведенное для парковки для посетителей, как он делал много раз раньше, и заставляет свои непослушные ноги нести его к входной двери. С тяжелым сердцем он звонит в колокольчик, гадая, проинструктирована ли экономка запретить ему входить. Не то чтобы он особенно хотел войти в особняк; он воображает, что коридоры полны призраков. Он определенно не ожидал, что Кевин сам откроет дверь с покрасневшими и опухшими глазами. – Что ты здесь делаешь? – он требует. – Ты хочешь обвинить меня в каком-то другом преступлении? – Зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы, – слабо шутит Нил. Лицо Кевина остается каменным, когда он скрещивает руки на груди. Нил вздыхает. – Мне просто нужно знать, что произошло на вечеринке Джейни Смоллс в апреле прошлого года. – Случилось то, что ты решил переспать с как можно большим количеством людей, пытаясь причинить мне боль, – говорит Кевин. – Да, потому что все, что я делаю, связано с тобой, – раздражается Нил. – Во-первых, это ты порвал со мной – без объяснения причин, я могу добавить – за три месяца до той вечеринки, так что ты действительно не имеешь права обижаться на меня. Во-вторых, меня накачали наркотиками, придурок. Кевин опускает руки и делает неуверенный шаг вперед. – Что? – ошеломленно спрашивает он. – Кто? – Я пытаюсь разобраться, так что, пожалуйста, расскажи мне, что ты помнишь из той ночи? – Хорошо, – говорит Кевин. – Проходи, проходи. Нил делает шаг назад. – Если ты не возражаешь, мы можем поговорить здесь? Кевин выглядит смущенным на пару секунд, прежде чем его лоб разглаживается, и он выходит из дома, закрывая за собой дверь. – Это твое первое возвращение, не так ли? – спрашивает он, следуя за Нилом к его машине. – Не похоже, что мне рады, – говорит Нил, запрыгивая на капот своей машины. – Я не знаю, как ты все еще можешь жить здесь. – Сначала было трудно, – признается Кевин, садясь рядом с Нилом. – Я не мог оставаться здесь, особенно рядом с бассейном, где это произошло. Но со временем стало легче. – Он пожимает плечами. – У меня гораздо больше хороших воспоминаний о нем в этом доме, чем плохих. Это заставляет меня чувствовать себя ближе к нему, в некотором смысле. Они сидят с этим в тишине в течение пары минут, прежде чем Нил решает, что ему следует возобновить свои расспросы. – Почему ты бросил меня? – спрашивает Нил, что совсем не то, что он собирался сказать. Никогда. Кевин выглядит озадаченным. – Ну, все шло своим чередом, не так ли? – говорит он неловко. Нил бросает на него ровный, равнодушный взгляд. Кевин смотрит на свои колени. – Мой отец сказал, что пришло время серьезно относиться к колледжу. А Жан начал с кем-то встречаться – ты знаешь об этом? – когда Нил кивает, он продолжает: – И мой отец ни за что не стал бы мириться с тем, что мы оба встречаемся с парнями. Я знал, что это только вопрос времени, когда он потребует, чтобы я порвал с тобой, и это было легче, чем спорить. – Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя таким важным, – саркастически говорит Нил. – Почему ты вообще пригласил меня на свидание, если знал, что это не может продолжаться долго? – Это было весело, пока это продолжалось, – пожимает плечами Кевин. – Мне нравилось играть с тобой в лакросс, пока ты не поранился. Нил качает головой. В основном это то, что он заподозрил после разговора с Джереми, но Кевину все равно неприятно признавать, что за него не стоило бороться. – Как бы то ни было, теперь это история, – коротко говорит он. – Расскажи мне о вечеринке у Джейни Смоллс. – Что ты хочешь знать? – Ты помнишь ее? Кевин напрягается. – О, так теперь это стало чем-то особенным? Ты просто предполагаешь, что я теряю сознание и делаю ужасные вещи? – Нет, – огрызается Нил. – Но я подумал, что ты напился до беспамятства, как ты обычно делаешь на вечеринках. – Я этого не делал, – резко говорит Кевин. – Ну... не раньше, чем позже. Но я был там на свидании с Робин, и мне пришлось отвезти ее домой пораньше. – Робин? – повторяет Нил. – Робин Кросс? Которая была разоблачена как лесбиянка в начале этого года? – Ну, тогда я этого не знал, не так ли? – ворчливо говорит Кевин. – Кроме того, она попросила меня. – Кевин Дэй-Морияма, – говорит Нил дикторским голосом, – может соблазнить даже лесбиянку. – Отвали, – бормочет Кевин, ударяя его кулаком в плечо. – В любом случае, ты встречался с ее отцом? Он судья, и он наводит ужас. Он заставил меня пообещать отвезти ее домой к 11:30 и что он даст мне алкотестер, когда я это сделаю. И он пошел до конца. – Итак, мы знаем, что ты был трезвым в 11:30, – говорит Нил. – А потом что, ты вернулся на вечеринку? – Да, и первое, что я увидел, это как ты флиртуешь с Рико, – усмехается Кевин. – По словам Эллисон, это было больше похоже на то, что он насильно напаивал меня шотами, и я не мог его остановить, – говорит Нил. – О, – говорит Кевин в растерянности. – Ну, мне это не понравилось. Я уже был раздражен, потому что ты целовался с Ники, когда я ушел, чтобы отвезти Робин домой. – Не по своей воле. Кевин смущенно потирает затылок. – Итак, мы с Рико немного поссорились – и, позволь мне сказать, я не скучал по нему, когда его не было в городе. – Он вернулся? – спрашивает Нил. – Да, с тех пор, как умер его отец, – говорит Кевин. – Он не был в школе. – Нет, мой двоюродный брат Ичиро решил, что он должен учиться на дому. – Ичиро старше, верно? Кевин кивает. – Более чем на десять лет. Он возглавил компанию моего дяди. – Интересно, – говорит Нил, но не позволяет себе отвлекаться. – Так ты отвел меня наверх, чтобы я отоспался? – Да, я спросил Джейни, куда я могу тебя пристроить, и она послала меня наверх. Рене была там, и она помогла мне уложить тебя в постель, но когда ты начал раздеваться, я убедился, что она ушла. Ты вскоре отключился, а потом я вернулся на вечеринку. – Ты помнишь все это? – Да, – раздраженно говорит Кевин. – Почему ты зацикливаешься на этом? – Потому что это означает, что Ники солгал мне, – рычит Нил. – Еще раз. – Значит, вы двое никогда не были...? – Нет, – устало говорит Нил. – А как насчет тебя и Эндрю? – Что? – Нил брызжет слюной. – Почему ты спрашиваешь об этом? – Я видел, как вы двое целовались ранее той ночью, но он оттолкнул тебя. Он удивлен тем, как сильно его задел тот факт, что Эндрю никогда не упоминал об этом. – Я... не знал, что это произошло. – Тебя действительно накачали наркотиками? – спрашивает Кевин. – Да, – пораженно говорит Нил. – GHB. Кевин кивает. – И с тобой все в порядке? – Это было давно, – говорит Нил, отмахиваясь от неуместного беспокойства Кевина. – Нет, с понедельника, – поправляет Кевин. – Мои воспоминания немного размыты, но Эндрю догнал меня вскоре после того, как я поговорил с тобой, а затем ушел, потому что он был тебе нужен или что-то в этом роде. – Да, я в порядке, – говорит Нил, сползая с капота своей машины, чтобы встать. – Спасибо, что прояснил для меня ситуацию. – Нил? – тихо спрашивает Кевин, покусывая нижнюю губу. – Ты действительно думаешь, что я убил Жана? Нил резко вдыхает. Он предполагал, что Кевин спрячет голову в песок и сделает вид, что их разговора никогда не было. Он обдумывает, что сказать; какая польза будет от признания правды Кевину? Это только навредит ему, и Нил не может думать ни о каких положительных результатах. Жан не хотел бы, чтобы Кевина обвинили в несчастном случае. – Нет, – говорит он так искренне, как только может. – Я знаю, что ты никогда не причинил бы вреда Жану. Кевин заметно успокаивается и чувствует облегчение. И все же, отъезжая от дома, Нил видит Кевина в зеркале заднего вида и задается вопросом, правильно ли он поступил, солгав.

***

На следующий день Ники издает самый веселый звук, когда Нил ловит его и толкает к своему шкафчику. Очень жаль, что Нил не записывает это. – Нил? – испуганно спрашивает он. – Я думал, мы вчера обсудили, как я отношусь ко лжи, Ники, – радостно говорит Нил. – Что ты такое... – Итак, не мог бы ты рассказать мне точно, что случилось с твоей дозой GHB в ночь вечеринки Джейни Смоллс? – Я же говорил тебе... – Кевин, да, – говорит Нил. – Тем не менее, он помнит всю ночь и большую ее часть был трезв. Что, я знаю, звучит как ложь. Так это был Кевин, да? Но он был достаточно трезв, чтобы пройти алкотестер, так что, может быть, попробуем еще раз. – Ну... – говорит Ники, растягивая слово. – На самом деле я не видел, как он принимал GHB. – Ты подсыпал ему в напиток и..? – На самом деле я не подсыпал ему ничего в напиток. Ну, ты знаешь, лично, – смущенно говорит Ники. – Ники, – рычит Нил. – Я отдал его бармену и сказал ему добавить его в первый напиток Кевина, – поспешно говорит Ники. – Но на самом деле я не обратил внимания, чтобы узнать, сделал ли он это. Нил отпускает его и отступает назад. – И барменом был...? Никки морщится. – Я действительно мало что помню о той ночи. – Это потому, что Аарон накачал тебя наркотиками, – говорит Нил. Ники выглядит обалдевшим. – Что Аарон сделал? – спрашивает он в ужасе. – Да, – устало говорит Нил. – Это не очень приятное чувство, не так ли?

***

– Что ж, здесь мило и уютно, – говорит Нил, садясь за обеденный стол Робин Кросс и Джейни Смоллс. Они отвратительны вместе, бросая друг на друга застенчивые взгляды и держась за руки. – На самом деле так оно и есть, – самодовольно говорит Джейни. Нил поворачивается к Робин. – Ты знаешь, что это она выдала тебя прошлой осенью? – Да, – говорит Робин. – Но спасибо, что так мягко сообщил мне об этом на случай, если я этого не знала. – Я подумал, что ты должна знать, – пожимает плечами Нил. – Разве ты не злишься на нее? – Конечно, злилась, – говорит Робин. – Она не имела права этого делать. Но мои родители поддержали меня, и, по крайней мере, она тоже раскрыла себя. Приятно быть с кем-то, кому не стыдно быть со мной. Нил прочищает горло. – Ну, ты скоро отправляешься в колледж. Я уверен, что ты найдешь людей получше. – Я сижу прямо здесь, придурок, – жалуется Джейни. – Так и есть, – говорит Нил. – Скажи мне, кто был барменом на твоей весенней вечеринке в прошлом году? Ты кого-то наняла, или это было бесплатно для всех? – А что, ты начинаешь прибыльную карьеру в планировании вечеринок? – она фыркает. – Я должен задать ему пару вопросов. – Ну, раз уж ты об этом, скажи ему, что он должен мне денег, – говорит Джейни. – Я заплатила ему за всю ночь, но он свалил меньше чем через час. – Она указывает на Робин. – Черт возьми, как его звали? – Я не знаю, детка, мы еще не были вместе, помнишь? – смеется Робин. – Точно, ты ходила с Кевином Дэй-Морияма, – говорит Джейни, морща нос. – Я все еще была на стадии притворства натуралкой, – говорит Робин. – Поразительно, но Кевин не сделал ничего, чтобы изменить мое мнение о моей ориентации. – Как удивительно, – размышляет Джейни. – Итак, как звали этого ублюдка. В прошлом году он был второкурсником. Ричард, или Рональд, или Роджер, или... – Роланд? – предлагает Нил. – Да, это он, – говорит Джейни, указывая на него. – Ты его знаешь? – Мы встречались, – коротко говорит Нил.

***

– Привет, приятель, – говорит Нил, садясь за парту рядом с Роландом на четвертом уроке журналистики. – Ты не в этом классе, – говорит Роланд, искоса поглядывая на него. – Нет, но я хорошо умею придумывать убедительные оправдания тому, почему я здесь, – говорит Нил. – Что случилось? – спрашивает Роланд, откидываясь на спинку стула. – Здесь, чтобы снова обвинить меня в чем-то? Или спросить совета о Эндрю? Или, о «чудовищном члене», как ты предпочитаешь его называть. – Зачем мне это делать? – Ты думаешь, то, как он наблюдает за тобой, незаметно? Раньше он тоже слегка наклонял ко мне голову, когда хотел переспать за ланчем. Вы встречались с ним на крыше? – Ты был барменом на вечеринке Джейни Смоллс в апреле прошлого года, – говорит Нил, резко меняя тему. Его не особенно волнует, что Эндрю вытворял с другими людьми, но он также не обязан это слушать. – Был, – признает Роланд с ленивой усмешкой. – Ты подсыпал GHB в мой напиток. – Да. Нил замолкает. – Я ожидал, что заставить тебя признать это будет сложнее. – Почему я должен это отрицать? Особенно когда ты, по-видимому, во всем разобрался? – Почему ты это сделал? – требует ответа Нил. – Эндрю попросил меня об этом, – говорит Роланд, слегка удивленный. – Он тебе не сказал? Все, что Нил может сделать, это молча покачать головой, все возражения вылетают у него из головы. Роланд пожимает плечами. – Я не думаю, что он получил от этого то, что хотел. Менее чем через полчаса после того, как я подсыпал тебе в напиток, он кивнул мне головой. – Его взгляд становится туманным и отстраненным. – Это была хорошая ночь. Он был весь чем-то взволнован. Даже достал наручники. – Он ухмыляется Нилу. – Я могу дать тебе указания, если хочешь.

***

– Ты в порядке, малыш? – спрашивает его отец, заставляя Нила вздрогнуть так сильно, что он чуть не падает со стула. – Да, в порядке, – автоматически отвечает Нил. – Я вижу, – невозмутимо отвечает его отец. – Хочу поговорить об этом. – Нет, – говорит Нил. – Или ... Кевин спросил меня, думаю ли я, что он убил Жана. Его отец хмурится, скрещивая руки на груди. – Зачем? Нил морщится. – Потому что я случайно проговорился, что думаю, что он это сделал. – Лаааааадно, – медленно говорит его отец. – Я не хотел, но мы спорили, – защищается Нил. – Что ты сказал ему после? – Я знаю, что он никогда не причинил бы вреда Жану, – говорит Нил. Он смотрит на своего отца. – Ты думаешь, я был неправ, солгав ему? – Я думаю... – говорит его отец, разжимая руки и подходя к Нилу. – Я думаю, что иногда есть только плохие варианты, и ты делаешь все возможное с тем, что у тебя есть. – Он ерошит волосы Нила. – Как насчет того, чтобы сходить вечером в «Бургеры Джонни»? Угощение в пятницу вечером? У тебя была тяжелая неделя. – Ты даже не представляешь. – Нил натягивает на лицо улыбку. – Но, да, это звучит неплохо. Мне нужно закончить здесь кое-какие дела; я запру дверь и встретимся там примерно через полчаса? – Не работай слишком усердно, – говорит его отец, направляясь к выходу. Он проходит мимо Эндрю по пути, заставляя его обернуться и покачать бровями в сторону Нила. Нил качает головой, отчего выражение лица его отца становится растерянным, но, к счастью, он не остается. Выражение лица Эндрю нейтральное, когда он садится на диван. – Итак, ты снова разговариваешь со мной, – отмечает он. – Ты выяснил все, что тебе было нужно? – Да, – говорит Нил. – Или, в основном. Все еще не хватает некоторых ключевых деталей. Например, почему ты попросил Роланда Ховарта накачать меня наркотиками. Единственный признак, который оказывает какое-либо воздействие, – это легкое расширение глаз Эндрю. – Я этого не делал. – Он говорит, что ты это сделал, – возражает Нил. – Я... – Эндрю замолкает. – О. – Он не вдается в подробности. – Что-то, чем можно поделиться с классом? – Он был там, когда я разговаривал с Ричардсом, – объясняет Эндрю. – Кажется, я что-то говорил о том, что подсыпал его кому-то в напиток, чтобы допросить его. Ты появился примерно в это время, и я упомянул, что был бы не прочь узнать твои секреты. – Значит, ты все-таки сказал ему это. – Это явно не то, что я имел в виду. Он сделал это сам. – Или он сделал это как одолжение тебе, потому что в то время вы встречались. Эндрю приподнимает одно плечо. – Это ничего не значило. – Например, тот факт, что мы поцеловались той ночью, тоже ничего не значил? – настаивает Нил. – Так вот почему ты не упомянул об этом? Эндрю смотрит на узорчатый линолеум на полу. – Ты поцеловал меня, – говорит он едва слышно. – Я прекратил это, как только понял, насколько ты был пьян. – Ты понял, как сильно я был пьян, и просто оставил меня там? – требует Нил. – Нет, – говорит Эндрю. – Я сказал Ники присматривать за тобой. Нил изумленно смотрит на него. – Да, получилось здорово, – саркастически говорит он. Он качает головой. – В этом нет никакого смысла. У тебя самый большой личный пузырь из всех, кого я знаю, – утверждает он. – Если бы ты не хотел, чтобы я тебя целовал, ты бы остановил меня, как только я пересек границу. – Кто сказал, что я этого не хотел, – отвечает Эндрю, по-прежнему избегая зрительного контакта. – Ты сказал, что скучал по мне, а потом поцеловал меня. Я думал, это было по-настоящему. – Но потом ты сразу же отправился домой с Роландом, – указывает Нил. – Это ничего не значит, – повторяет Эндрю. – Он для меня никто. – Правильно, – говорит Нил. – Таким же образом, я – никто? – он ненадолго задумывается о Робин и Джейни, открыто и без стыда признавая, что они что-то значат друг для друга. До сих пор он не понимал, что тоже этого хочет. Эндрю зажимает рот и не отвечает. – Я знаю, что между нами ничего нет, что это ничего не значит для тебя, – продолжает Нил. – Ты с самого начала очень ясно дал это понять. Так что, поскольку это все равно бессмысленно, я думаю, нам, наверное, пора остановиться. – Нил... – начинает Эндрю, наконец, глядя на него. – Я устал быть никем, – обрывает его Нил. Эндрю заметно сглатывает, но не предлагает никаких возражений. Он встречается взглядом с Нилом на микросекунду, прежде чем встать, чтобы уйти, и выходит из офиса так же спокойно, как и входил.