Нужные

BTS — Don't Leave Me

Люди не рождаются монстрами. Они ими становятся под чужим влиянием. Так и колдун не был когда-то тем чудовищем, в которое превратился сейчас. Все его невзгоды начались в момент рождения. В семье магов родился слабый, болезненный мальчик, не наделённый силой. Он всегда знал, что не доживёт до своего совершеннолетия. Знал, что родители стыдились его, а окружающий мир ненавидел. Ведь только ненависть могла стать причиной того, почему он родился таким. Он бы мог смириться с тем, что болен, или даже с тем, что ему суждено умереть в расцвете сил, если бы только родители дали ему хоть каплю тепла. Но чем старше он становился, тем больше убеждался, что семья считала его лишь обузой. Болезнь, поселившаяся в нём, пожирала его медленно, но неизбежно. Мальчик не мог жить так же, как его сверстники, и делать всё, что делали они. Потому что в любой момент любое его действие могло стать последним. Каково это — жить, зная, что завтра может не наступить? Трудно. И если в детстве он не понимал, почему мать запирала его в доме и не разрешала бегать и играть, то когда подрос, он всё понял. Он долго плакал, осознав, что обречён. А потом пришли отчаяние и злость. И если первое чувство овладело им сразу, но со временем исчезло, то второе наполняло его понемногу, копилось и никуда не уходило. Магия не помогала. Его человеческое тело отторгало её. Родители лишь для вида пытались помочь сыну. Но в какой-то момент все попытки прекратились. Для них он всегда был мёртв. Со стороны могло показаться, что в семье большое горе. Единственный ребёнок умирал, и ему нельзя было никак помочь. Но никто не знал, что отцу и матери был важен не их сын, а мнение общества. И уж лучше казаться убитыми горем, чем убогими. Родить сына не магом. Такой позор для их высокородной семьи, магическая родословная которой уходила в века. Родители хорошо играли на публику. А за закрытыми дверями бросали на сына взгляды, полные презрения, и говорили ядовитые слова. Отец и мать никогда не скрывали, что им проще дать мальчику умереть, чем смириться с его изъяном. Он осознал всю степень своей ничтожности в шестнадцать, когда родная мать сказала ему, что лучше бы он не появлялся на свет. Эти слова больно ударили своей несправедливостью. Разве он был виноват, что родился таким? Он лишний раз убедился, что помощи ждать неоткуда. Всем на него плевать. Так в его сердце поселилась ярость. Вопреки всему, он не стал мириться со своей судьбой и начал искать путь. Ему хотелось стать сильным. Отомстить всем своим обидчикам. Воздать по заслугам каждому, кто жестоко с ним обошёлся. Когда-то он носил имя Хан Бёнгмин. Что таило в себе смысл «Повелитель, создающий мир». И он поклялся, что создаст свой идеальный мир и будет править в нём. Будучи запертым в особняке родителей, всё своё время, которого у него оставалось не так много, он проводил в библиотеке. Маниакально ища лазейку, которая могла бы помочь обычному человеку завладеть силой. И он нашёл её. Дух. Бёнгмин находил нужные ему знания обрывками, соединяя их между собой. Из того, что он сумел найти, стало понятно, что призвать духа мог любой, даже не маг. Нужно только провести ритуал призыва. На этом книги о магии духов в библиотеке иссякли. Но это было неважно. Он нашёл описание ритуала и нужное заклинание. О последствиях не задумывался. Хан был готов сделать что угодно, лишь бы его жалкое существование перестало быть таковым. Юноша долго готовился к ритуалу. Почти два года планировал, рассчитывал. Но в какой-то момент понял, что тянуть дальше нельзя. С каждым днём ему становилось всё тяжелее и тяжелее подниматься с кровати. Тело отказывало. А желание жить только возрастало. Помимо этого желания, его подгоняла вперёд слепая ярость, заполонившая собой неокрепшую душу. Бёнгмин знал, что его могли не услышать. Духи горделивы, но жадны до крови. И он рассчитывал на то, что если подкрепит свой призыв двумя человеческими жертвами, то это поможет. Хан так и сделал. Он начал свою месть с родителей. Меняя их жизни на своё будущее. Его услышали, и дух пришёл. Он с благодарностью и предвкушением принял болезненное превращение. Эта боль была ничтожна по сравнению с той, что ему уже пришлось испытать. Дух излечил его и, наделив силой, превратил в колдуна. После того как глаза Бёнгмина сгорели в духовом пламени, они навсегда утратили свой истинный цвет, став пустыми. Черты лица заострились, а вместо улыбки к лицу приросла злая усмешка. С ней на губах он и начал строить своё царство. С каждым новым заклинанием его всё больше и больше опьяняла власть. А дух внутри изменял разум Хана, влиял и подчинял себе. Но вседозволенность, от которой так сложно отказаться, длилась недолго. Когда молодой колдун насытился жизнью, тёмный дар начал его убивать. Ведь чем сильнее дух, тем больше соблазн использовать его мощь. А чем больше магии ты использовал, тем больше твоей жизненной энергии заберёт дух. Он знал, что так будет. И был к этому готов. У него было решение. Бесчеловечное, ужасающее, но решение. Кого испугают убийство или страх казни, если бездействие в любом случае приведёт к смерти? Бёнгмин решил любым способом выжить. И некогда тихий и слабый мальчик превратился в чудовище с тёмной силой внутри. Этот зверский способ продления жизни пришёл к нему, когда колдун размышлял о сути магии. Любое заклинание — это магическая энергия и человеческая воля. Маг выражает свою волю в виде заклинания и наполняет его своей энергией. Вот и все чудеса. То есть маги, по сути, — это ходячие батарейки. Ведьмы, а уж тем более люди или животные, на эту роль не подходили. Можно ли его судить за то, что он не хотел умирать? Нет. А за то, что он посчитал свою жизнь ценнее других и начал убивать, — решайте сами. Он убивал не задумываясь. Перемещался из города в город, выискивал новых жертв, поглощал их силу и сжигал тела. Такая жизнь быстро надоела ему. Колдуну не давало покоя новое желание. Хан жаждал быть свободным и всесильным. А не зависеть от духа. И Бёнгмин решил, что должен найти другой метод заполучить магический дар. Силу ведь можно как отдать, так и забрать. Значит, он мог забрать чужую магию и вернуть духа туда, откуда он пришёл. Он сам придумал подобный способ и верил в него. О подобных злодеяниях в общедоступных магических книгах не пишут. Колдун действовал скрытно. Его не должны были найти до тех пор, пока он не поглотит столько силы, что сможет избавиться от духа и стать самым могущественным магом из ныне живущих. Он поклялся себе, что больше никогда не будет слабым. Хан искал мага, который был бы настолько силён, что, забрав его дар, можно было бы решить все проблемы сразу. Он скитался по миру в поисках почти пятнадцать лет. И маг был найден. Бёнгмин долго изучал семью Чон, наблюдал за ними, присматривался к другим семьям в их ордене. Он начал с малого — с нескольких магов, которые не обладали большим даром, но всё равно могли подпитать его. По плану колдун должен был добраться до главы ордена и его сына постепенно, аккуратно, чтобы никто ни о чём не догадался. План колдуна был идеален. Убить родителей Чонгука, тем самым переместив их силу в сына, а дальше убить и его. Но вот незадача: маг почти отрёкся от своих способностей после смерти семьи, а затем исчез. Найти его было нетрудно, но вот заставить Чона принять свой дар снова было невозможно. Поэтому колдун долгие месяцы ожидал. Он следил за Гуком неделями, а потом уходил, чтобы вновь вернуться. И в очередной раз ему повезло. На сцену внезапно вышел нежданный герой. Ведьмак.

🔮🔮🔮

Бёнгмин перенёс Чонгука в свою обитель. Место было неочевидным. Никаких вычурных замков или пустых особняков. Его искали. И поэтому для своего логова он выбрал старую фабрику, каких много в промышленном районе любого города. Фабрика находилась за сотни километров от драконьего леса. Но это не имело значения, если ты обладаешь сильным духом. Он доставит тебя по воздуху в любую точку земного шара, лишь бы хватило энергии расплатиться за этот путь. Облупившаяся краска на стенах подсвечивалась синими всполохами пламени под котлом. Колдун бродил вокруг него и зачитывал заклинание. В бурлящее варево падали поистине омерзительные ингредиенты: скрюченные куриные ноги, земляные черви, могильная земля. Магия бывает разной. И сейчас колдун варил зелье для того, чтобы совершить наивысшее преступление. Маг не отдаст свой дар добровольно. Убивать его, пока сила находилась в нём, нельзя. Дурацкие магические законы не позволят просто присвоить её. Поэтому для того, чтоб забрать силу, нужно провести ритуал, во время которого магия отделится от тела Чона и перейдёт в Хана. Чонгук всё ещё пребывал в бессознательном состоянии. Когда они добрались до пустующего крыла фабрики, колдун бросил мага на пол, усеянный мусором. И наложил на него заклинание, чтобы тот не очнулся раньше времени и не оказал сопротивление. Бёнгмин чувствовал, что со своей силой Гук уже почти наладил контакт. Она бурлила в его теле и просилась наружу, хотела защитить своего хозяина. И в стрессовой ситуации маг смог бы постоять за себя, будь он в сознании. Другая магия, родительская, струилась в Чоне еле заметно. Контакт налаживался, но связь была настолько хрупкой, что колдуну придётся приложить усилия, чтобы высвободить её. И конечно, у Хана был и на этот случай план. Нужна прямая угроза жизни. Тогда вторая составляющая силы Чонгука не сможет спокойно наблюдать, как умирает её хозяин. Она признавала Гука таковым даже несмотря на то, что Чон всё ещё окончательно её не принял. И вот, когда обе части магии сплотятся и попытаются спасти своего обладателя, тогда-то колдун их и заберёт. Зелье было почти готово. Бёнгмин ещё раз помешал его. Осталось добавить два последних ингредиента. Он вытащил из-под плаща кинжал и, занеся свою руку над котлом, глубоко резанул кожу на пальце. Кровь полилась в котёл, а варево вспенилось. Рана тут же затянулась. Дух в нём не позволял вредить своему сосуду. Подойдя к Чонгуку, колдун разрезал кинжалом оба рукава свитера и с нажимом провёл лезвием по всей длине предплечий. Кровь хлынула из порезов, и колдун, поведя рукой, с помощью магии перенёс её в котёл. Гук не шелохнулся. Помешав зелье ещё раз, колдун оставил его настаиваться. А сам, взяв двумя пальцами кинжал за остриё и произнося заклинание, начал зачаровывать его. Когда Бёнгмин разжал пальцы, клинок сам по себе подлетел к телу на полу и завис над Чоном. А затем медленно опустился и оставил на коже пленника глубокий порез. Таких порезов будет ещё много. Из-за заклятия кровь не сворачивалась и продолжала сочиться, медленно забирая у Чонгука жизнь. Как только пена в котле исчезла, зелье остыло и поменяло цвет на кроваво-красный. Всё было готово. Колдун взял со стола кружку и зачерпнул из котла. Он не церемонясь напоил мага, вливая тому отвар в рот, расплёскивая его Гуку на лицо и шею. Когда кружка опустела, оставалось только ждать. Сколько потребуется времени, Хан не знал. Это зависело от того, насколько связь между магом и его даром крепка и сколько сила будет бороться, чтобы не покидать своего владельца. Как только магия сдастся и выйдет на поверхность, тело мага охватит свечение. Тогда можно будет начать ритуал. А пока что колдун будет готовиться. Бёнгмин отшвырнул ботинком несколько мятых газет, которые валялись на полу. Пнул кусок обвалившейся штукатурки и начал рисовать круг, заключая Чонгука в его центре. Колдуну не нужно было вымывать пол до блеска или очищать место будущего круга магией. Его заклинание другого рода. Само по себе низкое и пачкающее всё вокруг. Он дорисовал первую окружность и, отступив на шаг, начал вычерчивать другую. Между ними колдун нарисовал нужные символы и прописал магические слова. Затем Хан вернулся к столу. Стол был единственным предметом мебели в этой давно не видавшей ремонта комнате. И на нём одном не было мусора. По всей длине стола были разложены ингредиенты для зелья и магические артефакты для ритуала. Колдун по очереди брал предметы и расставлял их у круга на полу. Испачканные обрывки одежды с мёртвого тела, могильные цветы, сосуд с засушенной бабочкой и человеческий череп. Оглядев свою работу и убедившись, что он всё сделал правильно, Бёнгмин ухмыльнулся. Он посмотрел на Чона и, поманив пальцем верёвку, которая лежала на столе, приказал ей крепко обвить тело мага, связывая его. Гук медленно приходил в себя. Глаза открывались с трудом. А когда зрение и сознание прояснились, он увидел засаленный потолок высоко над собой и ощутил холод бетона под спиной. Шевелиться не получалось, тело ныло, и его что-то сдавливало. С трудом опустив подбородок к груди, он увидел верёвку, порванную одежду и кровь. Какое-то движение где-то вверху привлекло взгляд, и он, откинув голову обратно на пол, заметил висящий в воздухе кинжал. Тот опустился к его груди и впился в кожу, оставляя ещё один порез. Маг вскрикнул. Колдун даже не вздрогнул, хотя стоял спиной к своему пленнику. Его не пугали крики. Он заслушивался ими и наслаждался.       — Ты очнулся. Какой сильный мальчик. Так быстро поборол моё заклинание. Ну ладно, хоть поболтаем с тобой, — проворковал Хан, подходя к Чонгуку. — У нас сегодня в программе: забрать у тебя твою и родительскую магию и изгнать из меня духа. Ты настолько мощный, что после того, как я присвою твою энергию, она с лёгкостью избавит меня от всех проблем. Нам нужно только немного времени, чтобы зелье подействовало. Твои глаза уже светятся. А когда тебя полностью покроет оболочкой света, можно будет приступать.       — Ты тупой долбоёб, — прохрипел Гук. Ему бы глоток воды.       — Что ты сказал? — недовольно переспросил колдун, смотря на Чона сверху вниз.       — Я говорю, что ты тупой долбоёб, — прочистив горло, повторил Чонгук. Бёнгмин злобно сузил глаза и со всей силы пнул Гука по ноге. Маг тягостно застонал, но, когда боль отступила, тихо рассмеялся.       — Бей меня сколько хочешь. Это не отменяет того факта, что ты конченный кретин! — прохохотал маг.       — И почему же ты сделал такой вывод? — показывая зубы, спросил Хан.       — Потому что Тэхён найдёт меня где угодно и приведёт с собой весь мой орден. И одному тупому колдуну настанет пиздец, — с дикой улыбкой ответил Гук, смотря колдуну в глаза.       — Мне жаль тебя расстраивать, милый, но твой ведьмак мёртв. Я убил его. Так что за тобой никто не придёт, и я всласть смогу поиграть. Взгляд Чонгука погас. Улыбка медленно сходила с лица, превращая его в камень. Он вспомнил. Перед тем как отключиться, он видел Тэ на полу. Тот был ранен и… Нет, этого не может быть. Гуку захотелось заорать что есть мочи, но он молчал.       — Ну-ну-ну, не раскисай. Нам будет весело, и ты очень скоро встретишься со своим ведьмаком на том свете, — просюсюкал Бёнгмин.       — Ублюдок. Я собственноручно казню тебя за Тэхёна и мою семью, — прошептал Чон ослабевшим голосом.       — Ты далеко не первый в очереди на месть, так что не выйдет. Тем более, когда мы с тобой закончим, мстить уже нужно будет за тебя. Может, мне к твоему брату ещё наведаться? Он не такой сильный, как ты, но очень красивый. Надо подумать об этом, — Хан наигранно сжал пальцами свой подбородок, как будто оценивая этот вариант, а затем отвернулся от мага. Раны Чонгука болели. Телу было то жарко, то холодно. Он чувствовал, что слабеет. Из-за услышанного до него не сразу дошло, что из порезов, оставленных заколдованным клинком, продолжала бежать кровь. Но это осознание не вызвало в нём никаких эмоций. Единственное, о чём он мог сейчас думать, — это ведьмак. Гук не хотел верить, что Тэхён погиб. Но предательская боль уже терзала сердце и шептала ему на ухо, что колдун не соврал. А в голове всё крутились и крутились воспоминания: его сны, их встреча, дорога, каждый гостиничный номер, разговоры, шутки, улыбка Тэхёна, его смех, его глаза, ночь в машине, лес, дом Тэ, его карты и травы, их первые объятия, первый поцелуй, первые касания; вот ведьмак учит его танцевать, вот сам тянется к его губам. А потом ещё сотни подобных видений друг за другом. И такая болезненная слеза из-под закрытых век. Когда начались судороги, Гук тихо застонал, пытаясь пошевелиться, чтобы хоть как-то облегчить мучения. А после судорог в мышцы пришла дрожь. Его колотило всё сильнее и сильнее. Чонгук хотел прижать колени к груди и обнять их, но не мог из-за верёвки. Дрожь усилилась, и мага начало ломать. Он ощущал себя больным и разбитым. Температура поднялась, и кожа покрылась испариной. Его тело беспомощно билось в агонии, царапая кожу о бетон. Магия Чона яростно пыталась сопротивляться действию зелья, но не могла и всё больше отделялась от тела. Заколдованный клинок всё так же парил над ним и раз за разом опускался, нанося очередную глубокую рану. Но слёзы текли не из-за этого. Всё вокруг тонуло в боли иного рода. Она затапливала пространство и разум, а Чонгук захлёбывался ею. Он потерял Тэхёна.       — Терпи, котёночек. Скоро боль пройдёт. Ну что ты плачешь? Жаль твоего маленького ведьмака? Ты скоро его увидишь, — ворковал колдун.

🔮🔮🔮

Облака за окном потемнели, превращаясь в грозовые тучи. Они мчались по небосводу с неестественной скоростью. Тьма поглотила не успевшее спрятаться солнце. Небо негодовало и кидало в землю молнии. Тучи начали вращаться высоко над землёй, закручиваясь в воронку. Чёрный конус продырявил небесную твердь и, удлиняясь, пытался достать до верхушек деревьев. Но Тэхён этого не видел. Поднявшийся ветер ярился и хлопал сломанной дверью, раздувал порванные шторы и разбрасывал по полу травы. Из леса к дому приближался ураган. Столп ветра от неба до земли вырывал деревья с корнем и разбрасывал огромные камни, как песчинки. Добравшись до дома, чёрный смерч оторвался одним своим краем от неба и начал уменьшаться. Сжавшись до человеческого роста, ураган скользнул внутрь полуразрушенного строения и проник в лежащее на полу тело. Как только это произошло, тучи рассеялись. Дух был призван. Кинжалы, пронзившие тело ведьмака, рассыпались прахом. Вытекшая из ран кровь поспешила обратно в тело. Раны зажили, и только изорванная одежда оголяла места, где они были. А Тэхён, который перестал дышать мгновением раньше, открыл глаза. Он с громким стоном попытался вдохнуть, словно очнулся после того, как утонул. Ведьмак не понимал, что происходило. Он хватал воздух ртом, пытаясь наполнить им лёгкие. Всё тело горело и наливалось болью. Грудь жгло и распирало изнутри. В тот момент, когда ему всё-таки удалось вдохнуть, жжение потекло из груди сначала в ноги, а затем в руки. Кима охватило красное свечение. Под кожей разлилась лава вместо крови, расплавляя его изнутри. Огненные потоки текли вверх по шее, прожигая себе путь. И, когда они добрались до головы, ведьмак закричал от нестерпимой боли, а его глаза загорелись костром. После этой вспышки лава внутри отхлынула на мгновение. Ведьмак лежал на полу, ощущая спиной осколки битой посуды. Он весь сжался, обхватил руками раскалённую голову и жалобно стонал. Ему казалось, что руины его дома горели, а воздух пах гарью. Из груди поднялась новая волна пламени. Она накрыла его целиком, сводя мышцы и выкручивая тело. Дух метался внутри него, бился о рёбра, будто пытаясь разорвать Тэхёна или сжечь. Ведьмак осознал, что у него получилось. Дух услышал его и пришёл. Но Ким никогда не думал, что это настолько мучительно больно. Тело металось по полу и горело изнутри. Ведьмак не мог убежать от этого пламени, ведь оно было в нём. Невыносимая пытка. И, когда его накрыли очередные волны огня и боли, Тэ не выдержал и потерял сознание. За превращением ведьмака наблюдали два ярко-зелёных глаза. Белый кот беззвучно подкрался к Тэхёну и осторожно обнюхал его лицо. А затем ударил того лапой по щеке, вонзая в кожу четыре острых когтя. На лице Кима остались параллельные царапины с мелкими капельками крови, но через мгновение они затянулись. Кот ещё раз окинул ведьмака внимательным взглядом, а после ушёл обратно в лес.

🔮🔮🔮

По дому ордена прокатился раскатистый звук дверного звонка. После минутного затишья в дверь кабинета негромко постучали.       — Входите, — раздался из глубины комнаты измученный голос. Хосок, Намджун и Джин по третьему кругу обсуждали новый способ поисков, а над ними порхал тутовый шелкопряд. Старший Чон был на грани отчаяния. Он сделал всё, что мог, но так и не нашёл убийцу. Хорошо хоть, Чонгук был сейчас в безопасности. Но тревога продолжала расти. Двери чуть приоткрылись, и внутрь протиснулся молоденький юноша.       — Глава, к вам пришли, — робко сказал он.       — Кто пришёл, Квон? Створки позади помощника рывком открылись, и в комнату стремительно вошёл незнакомец. Белая бабочка вздрогнула в полёте и поспешила спрятаться.       — Кто вы? — спросил глава ордена магов, в непонимании глядя на вошедшего.       — Мин Юнги, лидер клана колдунов, — ответил за гостя Намджун.       — Приветствую, — коротко бросил колдун, кивая Джуну.       — Чем обязаны? — тихо спросил Хосок.       — Я хочу помочь вам поймать убийцу. У меня есть важная информация о колдуне, о вашем двоюродном брате и ведьмаке.       — Что за информация? И что с моим братом?! — почти выкрикнул Чон, мгновенно начиная нервничать.       — Что с Тэхёном?! — также взбудораженно воскликнул Джин.       — Вашего брата похитили, а Тэхён больше не ведьмак. Он призвал духа.       — Что?! — протянули оба ведьмака.       — Откуда вы это знаете?! — Хосок заполошно дышал, пытаясь держать себя в руках.       — Я был там и всё видел, — безэмоционально ответил Мин. Глава ордена вскочил со своего кресла и кинулся к Юнги. В порыве злости он схватил его за грудки и начал угрожающе трясти.       — Ты был там и ничего не сделал?! — маг больше не мог совладать с собой.       — А что я мог сделать один? И мы уже перешли на ты? — спокойно спросил Юнги, не обращая внимания на эмоциональный всплеск Чона.       — Хосок, отпусти его, — Намджун аккуратно высвободил одежду колдуна из рук мага и усадил главу в своё кресло.       — Когда это произошло? — спросил Джин, ощущая, как маленький шелкопряд едва уловимо встрепенулся у него в волосах.       — Около пяти часов назад, — ответил Мин, поправляя свою куртку.       — Какого хрена ты тянул? Почему не позвонил? — выкрикнул Хосок со своего места.       — А что бы вы сделали без меня? — опять ответил загадкой колдун.       — Ты мог сказать, где держат Чонгука! Если с головы моего брата упадёт хоть волос, я добьюсь у совета смертного приговора! — маг вновь поднялся на ноги. Он паниковал. Его брата похитил убийца.       — Для кого? — с мимолётной ухмылкой спросил Юнги.       — Да для всех, блять! Господи, — Чон потёр ладонями уставшее лицо и глубоко вдохнул. Ему нужно успокоиться.       — Хосок, я не знаю, где твой брат пока что. Но мы скоро это выясним. И нам нужно действовать всем вместе. Поэтому остынь, — менторским тоном осадил мага колдун.       — Если ты не знаешь, где Гук, то как мы его найдём? — Чон бросил жалобный взгляд на Мина; его голос был надломлен. В груди ныло. Он боялся потерять брата.       — Юнги, расскажи, пожалуйста, что происходит. Мы ничего не понимаем, — попросил Намджун.       — Колдун нашёл ваших беглецов и забрал с собой Чонгука. Тэхёна он оставил при смерти, но тот успел призвать духа. По моим расчётам, превращение уже должно было закончиться. А это значит, что Тэхён скоро отправится за Чонгуком, — выложил Юнги.       — Да с чего бы? Он провалил свою миссию, — Хосока разозлила эта история. Только вот он не знал, кого винить, и поэтому злился на всех.       — Ты многого не знаешь, братец, — ухмыльнулся Мин.       — О чём ты? — не понял маг.       — Это сейчас неважно. У нас есть небольшой запас времени, но он ограничен. Неси карту, лучше несколько. Карты страны, регионов, городов. Чем точнее мы будем знать место, тем быстрее их найдём. А ещё нам нужны все составляющие для заклинания поиска. Хосок метнулся к шкафам, доставая оттуда золотую иглу, семена Чертополоха и другие ингредиенты. Он дал указание своему помощнику принести все карты, которые только были в доме. И, пока маг отмерял нужное количество чистой воды, отсчитывал семена и мешал всё это в маленьком котелке прямо на столе, ведьмаки расстилали принесённые карты по полу.       — Нам нужна личная вещь кого-то из них. Но у меня здесь ничего нет, — уточнил Чон.       — У меня есть кровь Тэхёна, — ответил Юнги.       — Откуда? — удивился маг.       — Это сейчас не имеет значения, — колдун достал из внутреннего кармана куртки маленький бутылёк и вылил его содержимое в котёл.       — Я размешал кровь с водой. И там больше воды, чем крови. Но это всё, что есть, — уточнил Мин. Хосок высыпал в котелок горстку дорожной пыли и прочитал заклинание. Зелье довольно простое, его даже варить не нужно. Имея личную вещь того, кого ты ищешь, можно узнать его местонахождение вплоть до метра. Главное, чтобы вещь недавно была в контакте с её владельцем. И чем дольше был контакт, тем лучше. Энергетика хозяина быстро исчезает из предмета. И если вещь окажется пуста, то заклинание не сработает. Кровь, слюна, волосы или ногти удерживают энергию намного дольше, потому что сами являются частью человека. Когда заклинание было сказано, из воды поднялась игла и начала кружить над картами. Два ведьмака, колдун и маг неотрывно наблюдали, как та покружила над картой страны, замерла, а затем метнулась в сторону карты округов. Пока игла искала Тэхёна, Хосок молился про себя, чтобы он был близко и Чонгук был с ним. Живой и невредимый. Игла проскользнула в воздухе ещё над двумя картами, а затем остановилась и вонзилась в бумагу. Подойдя ближе, они увидели, что это карта города, который находился почти в сутках пути от них. Чон-старший разочарованно простонал в голос.       — Твою мать, это очень далеко. Мы не успеем! — факт того, что они нашли Тэ, не принёс магу облегчения.       — А вам и не нужно. Я и мои колдуны успеем. А вы поезжайте как можно быстрее в дом нашего клана и ждите нас там, — обрисовал дальнейшие действия Юнги.       — Но почему? Ты что-то не договариваешь, — глава ордена магов не понимал, что происходило и что задумал этот колдун.       — Хосок, просто сделай, как я прошу. Я хочу помочь. У нас есть только один шанс вытащить твоего брата и ведьмака оттуда живыми. И воплотить его мы сможем, только если доверимся друг другу, — мягко попросил Мин. Другого выбора у главы не было.

🔮🔮🔮

Ведьмак пришёл в себя только перед рассветом. Новая сила поселилась в нём, не встретив препятствия. Тело всё ещё было слабым, но больше не болело. Только в груди он ощущал непривычный жар. Тэхён приложил руку к своему сердцу. Оно билось. Рубашка под пальцами была вся в дырах. И это воскресило в нём воспоминания того, что произошло накануне. В голове зашумело. Он вспомнил, как танцевал с магом, а потом стена взорвалась. Дальше только боль. Колдун забрал Гука.       — Чонгук! — вскрикнул Ким и перевернулся на бок, пытаясь встать. Воспоминания продолжали возвращаться. Колдун ранил его вчера. И, умирая, он призвал тёмные силы. Дух спас его. Вот почему из его груди не торчат кинжалы. Тэхён больше не ведьмак. Комната кружилась, он поднялся на колени, но тут же пришлось опустить руки на пол, становясь на четвереньки. Его шатало. Вокруг того места, где Ким только что лежал, царила разруха. Половины стены не было, всюду валялся мусор, бывший когда-то его вещами.       — Чонгук. Чонгук. Чонгук, — повторял Тэхён, а его голос перерастал в рычание. Тэ сжал зубы от поднявшейся в одно мгновение злости. В груди болезненно запульсировало, и изо рта вырвался грозный рык. Ким гневно оттолкнулся ладонями от пола, а затем встал на ноги. Он должен найти колдуна. А когда он его найдёт, то пощады не будет. Враг поплатится жизнью. Все чувства внутри замерли, оставляя разум во власти ярости. Тэхён не сразу понял, что эта эмоция не его. Так на него влиял дух. И ему нужно противостоять, чтобы не сойти с ума. Но времени на это не было. Оно утекало сквозь пальцы. На мгновение Ким замер, прислушиваясь к себе. В груди под кожей будто что-то ворочалось в нетерпении. Прикрыв глаза и сконцентрировавшись, он почувствовал, что дух начал рваться наружу. Нужно немного дать его силам выйти. Мужчина открыл глаза и медленно осмотрел полуразрушенный дом. А затем, подняв указательный палец, и отдал первый приказ:       — Восстанови, — после этих слов глаза Кима полыхнули пламенем, а тёмная сила жаром опалил грудь. Деревянные щепки, осколки стекла и обрывки ткани возвращались на свои прежние места. Как будто кто-то прокручивал видеоплёнку назад. Дом за минуту принял тот облик, каким он был до взрыва. Это было так легко. Тэ только произнёс, а дух тут же исполнил. Невероятная сила. Выйдя из дома через вновь целую дверь, Тэхён увидел вместо леса бурелом. Он не помнил, как это произошло. Но оставлять всё в таком виде не хотел. И, указав пальцем на раскуроченный лес, Ким властно произнёс:       — Верни как было, — внутри вновь вспыхнул огонь. Всё до единой травинки вернулось в первозданный вид. Деревья росли там, где и раньше, камни продолжали мирно спать там, где и родились. Тэхён знал, что за каждый исполненный приказ дух забирал у хозяина часть его жизненной энергии. Но остановиться было сложно. Никогда прежде Ким не ощущал в себе такой мощи. Духи отличались друг от друга силой. На призыв мог откликнуться любой или ни один. Но тот, что услышал его и пришёл, был всесилен. Ведьмак, а точнее уже колдун, понял это, испытав тёмную магию в третий раз. Тэ вернулся в дом и, найдя родовую книгу Чонгука, приложил к ней ладонь. А затем произнёс:       — Найди его. Не прошло и минуты, как Тэхён уже знал, где искать Гука. С помощью одной только вещи мага. При этом его даже не посетила мысль, что они с Чонгуком связаны и он мог попытаться найти парня сам. Могущество пьянило.       — Доставь меня к нему, — таким был четвёртый приказ. Дух с лёгкостью поднял новоиспечённого колдуна в воздух и отправил в полёт. Каждое заклинание отдавалось горячей болью в груди. Так ощущалась расплата за тёмную магию. Сила внутри пылала жаром, будто Тэхён проглотил крепкий алкоголь, не разбавляя. И он, добравшись до желудка, грел изнутри. Только дух был горячее. Поэтому холода Тэ не чувствовал. Потоки ветра били по лицу, заставляя глаза слезиться. Дышать было трудно. Он то и дело облизывал обветрившуюся кожу губ. Ким решил и эту проблему, отдав новый приказ. Тэхён знал, что силу нельзя расходовать бездумно. Он прочитал бесчисленное количество книг о происхождении духов. О том, как становятся колдунами. О том, что они могут, а что нет. О том, как сохранять свою жизнь и поддерживать баланс. И о том, что нужно учиться управлять духом постепенно. Он всё это знал. Но сейчас думал о другом. Ким торопился спасти то единственное, что делало его счастливым. И, наплевав на все правила и на себя, он поддался духу и дал ему полную свободу. Тэ нёсся к своему магу что есть мочи. Но ему казалось, что он летел слишком медленно.       — Быстрее! Быстрее!! БЫСТРЕЕ!!! — кричал он в своих мыслях. Но обуздать духа в одночасье невозможно. Поэтому полёт был неровным. Он то терял скорость, то вновь набирал её. Несколько раз почти падал на землю, зависая в сантиметрах над ней, а затем снова поднимался к облакам. Дух соблазнял, изменял и пленил его. Стоило только один раз ощутить это могущество, и сразу захотелось использовать его вновь и вновь. И внутри ведьмака, там, где раньше распускались цветы и зеленели деревья, с каждым новым заклинанием оставалась лишь выжженная земля.

🔮🔮🔮

Чонгука лихорадило. Его тело светилось так ярко, что парень болезненно щурил глаза, раз за разом проваливаясь в забытьё. Магия почти полностью отделилась от него. Бёнгмин заклинанием поднял его над полом и подошёл вплотную, заходя в круг. Он положил руки Гуку на плечи и притянул к себе. От силы мага кожу колдуна начало покалывать. Она такая тёплая, здесь, на самой поверхности. Только возьми.       — Спи спокойно, котёнок, — прошептал Хан и коротко поцеловал Чона в лоб. Колдун немного отодвинулся и начал втягивать воздух через приоткрытые губы. А вместе с воздухом в нутро Бёнгмина всасывалась и магия Гука. Он будто бы пил её, сёрбая из стакана. Глоток за глотком сила мага перемещалась в колдуна. А тот ликовал. Он так долго ждал этого момента, и вот он наступил. Но на очередном глотке невидимый огонь обдал руки Хана жаром, и он отдёрнул их от Чонгука. А затем колдуна оторвало от пола и впечатало в стену. Бёнгмин завис под потолком и схватился за глотку. Он не мог дышать. Шею сжимала чужая мощь, не давая вдохнуть. Колдун так увлёкся своим делом, что не почувствовал вторжения. В комнату медленно вошёл Тэхён. Он держал правую руку перед собой и медленно сжимал пальцы в кулак. Давление на шее его противника усиливалось. Колдун захрипел. Но ему хватило всего секунды, чтобы сконцентрироваться и прищурить один глаз. Тэ отшвырнуло к противоположной стене и крепко приложило о неё головой. Бёнгмин упал на землю, пытаясь сделать вдох. Ким замотал головой, отгоняя дурноту. Они одновременно вскочили на ноги. Но Тэхён был быстрее. Он протянул руку к Чонгуку, хватая его своей магией, и быстро переместил парня за пределы комнаты. Два колдуна остались одни. Хан резко вскинул руки, посылая в Кима очередное заклинание в виде тёмного шара, но Тэхён выставил перед собой обе ладони, закрываясь полупрозрачным барьером, и шар разбился об этот щит. Настала очередь Тэ атаковать. И он одним взглядом обрушил часть потолка над тем местом, где стоял его враг. Но колдун отскочил. Они перемещались по комнате, посылая друг в друга всё новые и новые чары на поражение. В воздухе поднялась пыль, сыпалась и без того хрупкая штукатурка, в стенах появлялись дыры и опалённые места. Но оба оставались стоять на ногах. Ким не обращал внимания, что его грудь была готова расплавиться от жгучей боли. Он жаждал отмщения, и это жажда перекрывала всё остальное. Дух будто раскалился добела внутри. Он одновременно исполнял волю хозяина и пожирал его.       — Наши духи равны, Тэхён. Тебе не победить, — произнёс Бёнгмин.       — Нет, мой сильнее. Просто я ещё плохо владею им, — впервые подал голос Тэ. Лицо Хана потеряло свою привычную ухмылку. Он напрягся и прислушался к чужой силе. То, что он почувствовал, шокировало. Колдун в панике попытался взлететь, но Тэхён махнул рукой и отшвырнул Бёнгмина своей силой к стене, как муху. От удара Хан потерял ориентацию в пространстве. Он был напуган и не успел защититься. Этой минутной заминки Тэ и добивался.       — Как ты там сказал? Должок? А если вспомнить, то не один, — повторил слова колдуна Ким. Глаза Тэхёна загорелись огнём. Он даже не пошевелился. Из воздуха материализовались десятки кинжалов и один за другим полетели в Бёнгмина. Они вонзались в его тело, отталкивая в другой конец комнаты. И, когда тот налетел спиной на стену, колдовские лезвия проткнули плоть и бетон, как тонкую бумагу, пригвоздив колдуна. Его дух не успевал одновременно залечивать все раны и разрушать поток клинков. Только и мог, что поддерживать в своём сосуде жизнь ещё хоть на пару мгновений.       — Интересно, знаешь ли ты, какая температура должна быть у огня, чтобы он смог сжечь человеческие кости? Нет, конечно. Откуда тебе знать. А я знаю. Около тысячи градусов по Цельсию. Но с такой температурой нужно примерно четыре часа, чтобы тело превратилось в пепел. А я не так терпелив. Так что будет ещё жарче, — бесстрастно произнёс приговор Тэ. Хан в ужасе наблюдал, как из ладоней Тэхёна показались синие языки пламени. Они медленно скользили по телу Кима, полностью кутая в огонь, но не причиняли ему вреда. Как только пламя разгорелось ярче, Тэ встряхнул руками, и духов огонь переместился на колдуна. Бёнгмин завопил в голос. Его, в отличие от Тэхёна, пламя жгло и опаляло. Одежда и волосы вспыхнули первыми, затем огонь начал сжигать тело. Удушливый запах гари и сожжённой плоти заполонил комнату, хоть и дыма от этого огня не было. Колдун быстро замолк, а Ким продолжал смотреть на его горящие останки и кривил губы в злой, несвойственной ему усмешке. Дух покинул свой мёртвый сосуд яркой вспышкой. И через секунду в комнате остался только один колдун. Он победил. Отомстил. Но ничего из этого не принесло ему радости или хотя бы облегчения. Дух распирал его грудную клетку с такой силой, что стало трудно дышать. Казалось, что ещё чуть-чуть и он взорвётся. Тэ почувствовал над губой что-то тёплое и, проведя рукой под носом, увидел, что пальцы испачканы кровью. Пространство комнаты начало сжиматься до огня, которым продолжал гореть колдун у стены. Тэхёна повело. Он переступил с одной ноги на другую, чтобы сохранить равновесие. Но не смог. Его глаза закатились, и мужчина рухнул на грязный пол без чувств.

🔮🔮🔮

Юнги и ещё четыре его адепта сразу почувствовали силу Тэхёна, как только вошли в заброшенное крыло. Такая мощь ошеломляла. Поднявшись на нужный этаж, они увидели Чонгука, который лежал на полу в полуобморочном состоянии и всё ещё сиял.       — К нему нельзя прикасаться, пока свечение не исчезнет. Залечите его раны. Я чувствую, что они нанесены зачарованным предметом, — приказал главный колдун, указывая на мага. Сам он вошёл в комнату. На стене догорал человеческий скелет, от него остались только грудная клетка, пронзённая кинжалами, и череп. Остальное уже превратилось в пепел и осыпалось на пол. В нескольких шагах от стены лежал Тэхён. Юнги не видел его лица, но понял это, ощутив исходящую из него магию. Главный колдун погасил пламя на стене, просто подумав об этом. Ему даже не нужно было смотреть в ту сторону. А затем он подошёл к Киму и ещё одной мыслью поднял его вверх. Тэ завис в воздухе, касаясь носками ботинок пола, его голова была опущена, а из носа капала кровь.       — Плохо дело, — проговорил Мин и нахмурился. Выйдя из комнаты, Юнги подошёл к Чонгуку и присел рядом с ним на корточки. Сияние вокруг мага слегка потускнело, но он всё ещё находился в прострации.       — Чонгук, не бойся, я — друг Хосока. Всё закончилось. Мы отведём тебя к брату. Гук поднял затуманенный взгляд и уставился на колдуна.       — Чонгук, ты видел, что произошло? — спросил Юнги.       — Частично, — прошептал парень.       — Скажи мне, сколько заклинаний использовал Тэхён? — колдуну нужно было это знать.       — Тэхён. Тэхён! Он жив! — Гук попытался встать, но оказался слишком слаб и снова осел на пол, пытаясь ползти к комнате, где был его ведьмак.       — Успокойся, он жив. Прошу тебя, ответь на вопрос, сколько заклинаний он израсходовал? — снова повторил Мин, зная ответ наперёд.       — Я не знаю, — тихо ответил Чон.       — Я понял. Не переживай. Ты в безопасности, — успокаивал мага Юнги.       — А Тэ? — спросил Чонгук. Мин не ответил.       — Джинхо, быстро собери кости и прах, их нужно похоронить. Ёнсу, рисуй круг для объединения духов. Нам нужно как можно быстрее добраться до обители. Инсон, ты отвечаешь за Чонгука. Вонги, ты страхуешь, — раздавал приказы главный колдун.       — А второго куда? — спросил один из адептов.       — Тэхёна я понесу сам.