Глава 36: Охота за иллюзиями. Часть 5
4 декабря 2022 г., 23:17
Если вы видите белки их глаз, значит, кто-то допустил ошибку. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
ККА «Нормандия»
На «Нормандии» царила тишина. Сейчас было около 19:00, прошло несколько часов после того, как они вернулись на корабль после миссии на Горизонте. Небольшая команда второй смены сменила первую смену некоторое время назад, и поскольку корабль Альянса только и делал, что путешествовал по сверхсветовому пространству, делать было нечего, кроме как вести приглушённые светские беседы или заниматься корабельными хлопотами. К этому времени подробности предыдущей операции распространились по всему кораблю, и атмосфера была весьма мрачной. Все, кто был в наземной команде, включая пилотов, завалились на свои койки, как только вернулись на безопасную «Нормандию». Огромное напряжение, вызванное расследованием и побегом с Горизонта, сильно вымотало их всех, не говоря уже о том, что после операции по проникновению на исследовательскую станцию «Цербера» они отправились на Горизонт без промедления. Фактически, последние несколько дней они выполняли одну миссию за другой, штурм за штурмом, уничтожение за уничтожением, противостоя как «Церберу», так и Жнецам. Все были измотаны, и им требовался отдых. Даже Мастер-Чифу нужен был сон. Выбравшись из своего «мьёльнира» и устроив своей АБС, которая так хорошо поработала на Горизонте, тщательную чистку, спартанец лёг на свою раскладушку и заснул, как только его голова коснулась подушки. Пока члены наземной команды отсыпались, Кортана и СУЗИ усердно работали. Кортана получила очередной массивный информационный дамп с объекта на Горизонте, и два ИИ жаждали погрузиться в работу. С тех пор как их свели вместе, они стали довольно эффективной парой. Скорость и эффективность обработки данных Кортаной очень хорошо сочетались со знанием вычислительных структур этой галактики и невероятными организаторскими способностями СУЗИ. По мере того, как они просеивали данные «Цербера», каждый из них легко вживался в отведённую ему роль. Кортана, с помощью грубой силы или хитрой техники, удаляла и отбрасывала брандмауэры и снимала различные уровни шифрования, обнажая скрытые под ними данные. СУЗИ брала эти голые данные, сортировала их по нужным категориям и добавляла соответствующую контекстную информацию. Затем оба ИИ анализировали, обсуждали и обобщали свои выводы для конечного отчёта, который передавался экипажу «Нормандии». Быстро стало ясно, какова истинная цель объекта на Горизонте и что именно пошло не так. Как и предполагала Кортана, вся деятельность представляла собой биологический полигон. Беженцы, желая лишь безопасности в галактике, где это понятие быстро исчезало, стали невольными подопытными для экспериментов «Цербера», в ходе которых изучались быстрые и существенные изменения в мозге, подвергшемся сильному воздействию технологий Жнецов. Для этого использовался простой, гениальный, но варварский метод. Медицинские команды «Цербера» делали невольным беженцам входные «прививки», которые на самом деле были мощными седативными препаратами. После того, как новый подопытный оказывался недееспособным, его отправляли под землю, где помещали в инкубационную камеру и наблюдали за ним до тех пор, пока он не просыпался. Затем, в разгар внезапной паники и клаустрофобического страха, когда мозг работал в усиленном режиме, выпускался аэрозоль. Этот аэрозоль содержал сотни тысяч нанитов, которые предварительно подверглись воздействию крупного фрагмента разрушенного Жнеца, найденного группой спецназа в турианском пространстве. Во всех случаях результаты достигались очень быстро, тяжело и совершенно одинаково: хаскификация. Конечная цель проекта, как её понимали два ИИ, заключалась в том, чтобы выяснить, можно ли получить какие-либо потенциальные преимущества от воздействия Жнеца на организм — увеличение силы, выносливости, агрессивности и т. д. без негативных последствий полной хаскификации. Однако в конечном итоге именно на планете Горизонт была остановлена деятельность «Цербера». Учитывая деликатный характер процедур, происходящих внутри, подземный комплекс был построен с очень точными параметрами. Строительство под землёй означало, что сейсмическая активность представляла собой проблему, которую архитекторы и инженеры «Цербера» в основном игнорировали из-за нехватки времени. Потребовалось лишь, чтобы две тектонические плиты Горизонта, которые на протяжении десятков тысяч лет отдалялись друг от друга, наконец, завершили своё разделение. Возникшие сейсмические толчки, хотя и незначительные, всё же обладали достаточной силой, чтобы вывести из строя клапан сброса давления в резервуаре для хранения аэрозолей, посылая медленный, устойчивый поток нанитов в воздух — и в вентиляционную систему объекта. Прошло несколько дней, и всё, что осталось от исследований, — это то, что нашла наземная команда «Нормандии» во время своей суматошной миссии всего за пару часов до этого. Они погрузились в глубину кладезя транспортных данных: журналы и декларации военных и гражданских перевозок, исходящие и входящие передачи данных и тому подобное. Кортана надеялась, что именно здесь, в этой категории, они получат жизненно важную информацию, такую как местонахождение объектов или военных кораблей «Цербера», а также их планы. В нематериальном мире киберпространства Кортана погрузила пальцы в следующий набор данных, но вдруг остановилась от удивления. Как будто она натолкнулась на кирпичную стену: при попытке манипулировать кодом всё её существо получило сильный удар. Скорее заинтригованная, чем настороженная, Кортана взяла себя в руки и снова попыталась получить доступ к данным. Она не почувствовала резкого толчка, как раньше, просто между ней и кодом возник жёсткий слой сопротивления. Теперь Кортана была не столько заинтригована, сколько очарована. С тех пор, как она прибыла «сюда», в эту новую, но похожую галактику, она не чувствовала никаких трудностей во время взлома кода. После того, как СУЗИ провела с ней подробный курс галактической информатики и взлома кодов, Кортана с относительной лёгкостью справлялась с любой шифровкой, которая попадалась ей на пути. За исключением этой. Кортана изолировала код, отсекая лишние данные вокруг него, чтобы лучше сосредоточиться. Она снова попыталась получить к нему доступ разными способами, то хитростью, пытаясь пробраться внутрь, то атакуя со всей доступной ей силой. И вновь она была остановлена. — СУЗИ, ты мне нужна, — сказала она, и рядом с ней материализовался округлый аватар ИИ. Борьба Кортаны не осталась незамеченной СУЗИ, которая продолжала заниматься своими делами, но была готова предложить помощь, если бы её позвали. — Взгляни на этот код, — сказала Кортана. — Он защищён надёжнее, чем всё, что я когда-либо видела у «Цербера». Я перепробовала все имеющиеся у меня ключи шифрования, пыталась изготовить новые, пробовала множество методов взлома… но ничего. Я не могу даже зацепиться. — Кортана уже долго рассматривала код. Необработанные буквенно-цифровые значения постоянно менялись, но после нескольких циклов стало ясно, что существует закономерность, и что код проходит через сегменты изменений суматошными, но теперь уже предсказуемыми способами. Аватар СУЗИ озадаченно спросил: — Какой код ты имеешь в виду? Кортана бросила на неё косой взгляд, приподняв одну голографическую бровь. — Вот этот, прямо перед нами. — ИИ ККОН подняла руки и выделила рамку вокруг указанного кода. Вновь замешательство от СУЗИ: — Здесь ничего нет. Это ещё одна разновидность шутки? Я знаю, что моим подпрограммам юмора есть куда развиваться, но эту я не понимаю. Кортана вдруг стала очень серьёзной. — Нет, СУЗИ, это не шутка. Я серьёзно. Перед нами обеими находится большой кусок кода, к которому я не могу получить доступ. Ты действительно хочешь сказать, что не видишь его? — Я ничего не вижу, — повторила СУЗИ. Кортана указала пальцем всего в нескольких пикселях от защитного барьера кода, который доставлял ей столько хлопот. — Вот здесь, прямо здесь, куда я указываю. Это явно код «Цербера», но такого шифра я ещё не видела. СУЗИ ещё раз внимательно посмотрела на электронную пустоту в том месте, где, по словам Кортаны, находился код «Цербера». — По-моему, там ничего нет. Кортана моргнула пару раз. Ничего нет? Какого чёрта? Затем на неё снизошло откровение. — СУЗИ, «Цербер» создал тебя, поэтому логично, что у них есть хотя бы некоторое понимание того, как ты работаешь. Могли ли они использовать это понимание для создания нового типа шифрования? Такого, который не просто трудно взломать, но который вообще не может быть обнаружен тобой? СУЗИ обдумала вопрос в течение короткой наносекунды. — Не сомневаюсь в их возможностях. Мы уже знаем, насколько способным порой бывает «Цербер». Два ИИ задумались ещё на одну-две наносекунды. В глазах Кортаны промелькнуло вдохновение. — У меня есть идея. Тебе она может не понравиться. — Идея? — спросила СУЗИ с гораздо меньшими колебаниями или опасениями, чем ожидала Кортана. — Я хочу взглянуть на твой код, — сказала Кортана. — Твой центральный код. У меня есть предчувствие, что там может быть что-то, что поможет нам взломать этот шифр. На этот раз в голосе прозвучало опасение. Кортана требовала от неё совсем немалого. Центральный код ИИ — это его основа, на которой строится и определяется всё остальное. Учитывая фрагментарную природу ИИ, где его матрицы и вычислительные центры были разделены между огромным количеством задач, именно в разросшихся строках центрального кода находилось то самое чувство самосознания искусственного интеллекта, его ключевая идентичность. Кортана просила СУЗИ позволить ей осмотреть её, как если бы она была пациентом больницы, распростёртым на столе врача в ожидании хирургического вмешательства. — Смотри, — спокойно ответила СУЗИ. — Моё желание уничтожить «Цербер» превосходит любое чувство скромности, которое у меня только может быть. Кортана лишь кивнула, оценив уровень доверия к ней со стороны ИИ. Затем ей пришла в голову мимолётная мысль. Если бы роли поменялись местами, смогла бы она почувствовать себя комфортно при том же уровне уязвимости и контроля, который требовался для того, чтобы сделать то, что она собиралась сделать с СУЗИ? Кортана сразу же подумала, что нет, она бы так не смогла. Вторая мысль была о том, насколько это лицемерно. Третья мысль была о том, что, несмотря на очевидное лицемерие, она ни за что на свете не позволила бы никому, кроме себя, доктора Халси или Мастер-Чифа, приблизиться к её центральному коду и данным, которые его окружали. Там было слишком много секретов, слишком много сведений, которые могли иметь серьёзные и длительные негативные последствия, если бы попали не в те руки. Четвёртая мысль была о том, что сейчас не время для таких рассуждений. Нужно было выполнять работу. Кортана послала СУЗИ запрос на проведение обследования, который та приняла, установив связь между ними в киберпространстве. Затем она начала изучать СУЗИ. Искать данные в СУЗИ. Код промелькнул мимо Кортаны, когда она углубилась в центр СУЗИ, и ИИ ККОН не мог не почувствовать беспокойства от этого уровня… близости — особенно от той, которую она не считала заслуженной. Тем не менее, она продолжала. Кортана продолжала копаться в её коде, и изо всех сил старалась не быть столь настойчивой и наблюдательной. К счастью, ей не потребовалось много времени, чтобы найти то, что она искала. Шифр «Цербера» состоял из сотен тысяч символов, сменяющих друг друга, казалось бы, случайным образом. Однако Кортана знала, что это не так. Ничего случайного не бывает, особенно если это запрограммировано. Кортана определила строку основного кода СУЗИ, который постоянно менялся, как и шифр, и после периода наблюдений, сравнивая эти два кода, пришла к выводу, что, как и в большинстве случаев её работы, всё оказалось просто. «Цербер» в очередной раз поленился, но сумел скрыть эту лень с помощью, по общему признанию, хитроумного трюка. Поскольку СУЗИ, вероятно, была самой продвинутой частью программного обеспечения, которое когда-либо создавал «Цербер», нетрудно было понять, почему этот специальный код использовался в других проектах. Они даже вставили в код шифрования виджет, который считывал данные из основных процессов СУЗИ и маскировал их за дымовой завесой ложных данных. Однако они не знали, на что способна Кортана. Она играла в эту игру гораздо дольше — в её понимании времени — и гораздо лучше, чем когда-либо удавалось «Церберу». Как только она определила, что происходит на самом деле, Кортана легко использовала оригинальный код СУЗИ для создания шифра, который соответствовал этому раздражающему шифру «Цербера». — Готово, — сказала она, объяснив СУЗИ то, что она сделала, с помощью текстового сообщения, после чего быстро удалилась из открытого кода ИИ обратно в просторы информационного пространства. СУЗИ успокоилась. — Что у нас есть? Кортана преодолела барьер. — Координаты.***
— Чиф. Глаза Джона-117 открылись, почти мгновенно приспособившись к тусклому свету его укромного жилища на борту «Нормандии». Он увидел Кортану, которая стояла в маленьком голопроекторе на ящиках, служивших ему прикроватной тумбочкой, и смотрела на него с невозмутимым выражением лица. — Чиф, — повторила она. — Я встаю, — пробурчал спартанец, сбрасывая с себя одеяло и перекидывая ноги через край раскладушки. Он посмотрел на голочасы, расположенные рядом с Кортаной. Не прошло и трёх минут с тех пор, как он упал на подушку. Чиф моргнул, чтобы прояснить зрение, затем посмотрел на Кортану. — Что случилось? — Это касается «Цербера». Одевайся и отправляйся в военную комнату. Нам нужно связаться с адмиралом Ласки. Чиф кивнул и потянулся за своими ботинками.***
— Коммандер. Тяжёлые от усталости глаза Шепарда медленно открылись. С прикроватной тумбочки падал свет, и когда он повернул голову, чтобы взглянуть, то обнаружил, что щурится на голографический аватар СУЗИ. — Коммандер, — повторила она, и даже в своём дезориентированном состоянии Шепард мог расслышать в её тоне настоятельную необходимость. Рядом со встроенным голопроектором находились цифровые часы, и Шепард увидел, что не прошло и пяти минут с тех пор, как они с Лиарой рухнули на кровать. Нечестно. Спровоцированный мыслью о ней в своём сознании, он повернулся и увидел, что она спит на другой половине кровати, а её изящное лицо спокойно уткнулось в подушку. — Коммандер Шепард, — вновь заговорила СУЗИ. Шепард протёр глаза, возвращаясь в настоящее. — Я проснулся, — мягко ответил он. Затем он указал на датапад на прикроватной тумбочке и снова на Лиару, которую до сих пор не беспокоили сигналы СУЗИ. На датападе вспыхнуло сообщение от СУЗИ. Шепард потянулся к датападу одной рукой, а другой потёр глаза, чтобы помочь им сфокусироваться. Он нажал на сообщение. «Я рекомендую вам одеться и как можно скорее отправиться в военную комнату, коммандер. Это касается «Цербера». Нам нужно связаться с адмиралом Хакеттом». Шепард кивнул, перекинул ноги через край кровати и почувствовал ногами прохладный пол металлической палубы. Затем он потянулся за ботинками.***
Шепард спустился в военную комнату всего за пару минут. На корабле было тихо, и он был благодарен за это. Сейчас он пребывал не в самом лучшем настроении для общения с другими людьми. Круглая комната для стратегического и тактического планирования была пуста, за исключением одного человека. — Мастер-Чиф. — Коммандер. Большой спартанец стоял у центрального голостола, скрестив руки. Он кивнул Шепарду в знак приветствия, а затем вернулся к разглядыванию голографической модели, занимавшей центральное место на столе. Это была база «Цербера», самая большая из всех, которые он когда-либо видел, судя по размерам, отображаемым рядом с ней. Он также заметил на столе голографические аватары Кортаны и СУЗИ. — Что у нас есть? — спросил Шепард. Кортана повернулась к нему лицом. — Коммандер, это база. База Призрака. Оперативная база «Цербера». Глаза Шепарда расширились. — Как вы узнали? Вы уверены? — Мы извлекли координаты из дампа данных, который Кортана собрала на Горизонте, — объяснила СУЗИ. — «Цербер» допустил ошибку в своём шифре, которую мы обнаружили и воспользовались ею. — Как только мы взломали шифр, было легко выяснить, куда адресовались данные, поступающие на Горизонт и с Горизонта, — сказала Кортана. Шепард был поражён. Он никогда не знал настоящих координат базы Призрака, хотя много раз бывал там лично. Они всегда были скрыты от него, как ему сказали, в качестве «меры безопасности». Ему передавали координаты только в закодированном виде, когда он работал с «Цербером», и сообщение никогда не сохранялось даже в памяти СУЗИ, что, несомненно, было результатом умного программирования. — Мы направляемся туда сейчас? — спросил Шепард. — Мы можем, — ответила СУЗИ. — Два часа семь минут времени в пути. Коммандер кивнул. — Доставьте нас туда. — Есть ещё кое-что, коммандер, — сказала Кортана, взмахом руки вызывая на экран голографическую информацию. — У «Цербера» там целый флот. Восемь крейсеров, двадцать восемь эсминцев, авианосец и сотни истребителей. Шепард поджал губы. Это было явно больше, чем могла выдержать сама «Нормандия». — Я так понимаю, есть план? СУЗИ, ты сказала, что нам нужно связаться с адмиралом Хакеттом. — И с адмиралом Ласки, — добавила Кортана. — И да, план есть. — Союзные силы только что приступили к началу своего наступления, чтобы вернуть Палавен, — сказала Кортана. — Все три мира первого этапа были успешно взяты, а второй набор целей планируют захватить в ближайшее время. Учитывая расстояние между нашим текущим местоположением и театром Палавена, а также тот факт, что им понадобится каждый корабль, который у них есть, получить подкрепление, необходимое для своевременного захвата такой станции, будет практически невозможно. Так что, в отсутствие традиционного решения, нам нужно рассмотреть нетрадиционное. — Полагаю, что отправить Мастер-Чифа, чтобы он всё взорвал, второй раз не выйдет, — размышлял Шепард. Кортана покачала головой. — Мы собираемся уничтожить это место ядерной бомбой. Брови коммандера нахмурились. — В смысле, ядерным оружием? У Альянса нет ядерного оружия, и не было уже несколько десятилетий. Их постепенно заменили на ускорители массы. — А у ККОН есть, и я знаю, какая ядерная бомба нам нужна, — сказала Кортана. — БРПС, — вмешался Чиф. — Да, — ответила Кортана, — баллистическая ракета пространства скольжения. На борту «Бесконечности» находятся четыре усовершенствованные БРПС «Гиперион», каждая с мощностью в десять гигатонн. Одной из них будет более чем достаточно, чтобы уничтожить станцию и окружающий её флот. Шепард на мгновение задумался. Неужели всё может быть так просто? Разгадать галактическую игру в прятки, а потом простым нажатием кнопки заставить всё это исчезнуть? Он считал странным, почти ненормальным, сколько усилий, энергии, боли, гнева, потерь и чистой крови, пота и слёз было вложено в эту борьбу с «Цербером», а теперь думать, что всё может просто закончиться? Он чувствовал, что должен сделать больше, сражаться с ними больше, выстоять до конца. Он чувствовал, что должен посмотреть Призраку в глаза и медленно сдавливать его шею голой рукой, пока не увидит, как жизнь уходит из него. Затем он вспомнил. «Цербер» даже не был настоящей угрозой. А вот Жнецы — были. — Полагаю, нам нужно получить разрешение? — сказал Шепард, глядя на Мастер-Чифа. Кортана кивнула. — Нужно, коммандер. — Очень хорошо. Попробуем вызвать их по КМК. Отметьте это как срочное, — приказал Шепард. Он направился к коммуникатору квантовой запутанности, расположенному в глубине военной комнаты, склонив голову к Чифу в качестве указания к действию. Они дошли до платформы, убедившись, что обе ноги находятся внутри круга на полу, и СУЗИ вызвала обоих адмиралов. По привычке Шепард поправил свои брюки, и этот жест не остался незамеченным для Чифа. Коммандер слегка повернулся к Чифу, приподняв бровь. — Как я выгляжу? — Разрешите говорить свободно? — сухо спросил спартанец. — Разрешаю. — Ужасно, сэр. Этот комментарий вызвал у Шепарда небольшую ухмылку. Первым появился адмирал Ласки, хладнокровный и невозмутимый, и поприветствовал их обоих. — Коммандер Шепард. Мастер-Чиф. Рад вас видеть. — Взаимно, адмирал, — ответил Шепард, отсалютовав. — Сэр, — ответил Чиф, делая то же самое. Хакетт материализовался, когда Ласки ответил на приветствие, и в классической манере седовласый кадровый военный сразу перешёл к делу. — Коммандер Шепард, вы отметили этот вызов как срочный. Что у вас есть для нас? — Хакетт посмотрел в сторону Ласки и уважительно кивнул. Может, Шепард и устал, но он знал, когда адмиралу необходима информация в кратчайшие сроки. — Адмиралы, у нас есть надёжные сведения о местонахождении штаб-квартиры «Цербера» — центральной командной орбитальной станции Призрака. «Нормандия» уже направляется на разведку, но дополнительные данные указывают на значительное присутствие флота в качестве охраны. По оценкам, восемь крейсеров, двадцать восемь эсминцев, авианосец и большое количество истребителей. — Коммандер, весь союзный флот готовится к отходу ко второму набору целей, — сказал Хакетт. — Перегруппировка достаточно большого элемента флота, чтобы сражаться и победить в таком бою, сейчас просто невозможна. — Я так и предполагал, — сказал Шепард. — Мы не просим корабли, сэр, мы просим ракеты. — Одну из «гиперионов» SC-10, — сказал Мастер-Чиф. Ласки поднял бровь в знак лёгкого колебания. — Это наши самые мощные ядерные ракеты во всём флоте, и их всего четыре. С такими шансами, которые складываются против нас… — Это стоящая цель, сэр, — сказал Мастер-Чиф. — «Цербер» представляет существенную угрозу, и если с ним не разобраться быстро, то дальше будет только хуже. Уничтожив их, мы вернём «Нормандию» к тому, что должно быть нашей настоящей целью — к Жнецам. Ласки поджал губы в раздумье, а через несколько секунд повернулся к Хакетту. Седовласый адмирал кивком одобрил план. Он хотел, чтобы «Цербер» исчез так же сильно, как и Шепард. — Хорошо, коммандер, вы получили свою ракету. Всё, что мне нужно, это время и место.***
Штаб-квартира «Цербера» выглядела крошечной с такого расстояния, даже с оптическим увеличением. ККА «Нормандия» находилась в нескольких сотнях тысяч километров от станции, на самом краю зоны действия высокотехнологичного сенсорного комплекса корабля, и наблюдала. В кабине было тесно. Кроме Джокера в кресле пилота и Гарруса в кресле штурмана, Шепард, Лиара, Вега и Мастер-Чиф — к счастью, не в броне — стояли и смотрели на поступающие данные с сенсоров. Военных кораблей «Цербера», охраняющих объект, было не так много, как ожидалось. Их расчёты были ошибочны на пару крейсеров и несколько эсминцев, но, несмотря на это, для «Нормандии» всё равно было слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Трудно было определить настроение присутствующих. Они отдали все силы в неустанной борьбе с «Цербером», но так много потеряли. Тейн, Миранда… их имена были на слуху у всех присутствующих, друзья и товарищи, не дожившие до конца битвы. Стоило ли оно того? Какая участь постигнет их в следующий раз? В центре сенсорной ленты материализовался голотаймер. Тридцать секунд, и пошёл обратный отсчёт. Запущенная несколько часов назад с борта «Бесконечности» ракета ККОН очень скоро прибудет к цели. Джокер оглянулся из кресла пилота на коммандера, пытаясь оценить эмоции на его лице. С таким же успехом он мог бы смотреть на металлические переборки позади себя, настолько Шепард был неподвижен и сосредоточен на таймере перед ним. Джокер вновь повернулся к своим приборам. Двадцать пять секунд. Гаррус вспомнил, как он сражался вместе с Шепардом против Коллекционеров. Он вспомнил, какая связь возникла у него с мастером убийств Тейном Криосом, особенно из-за их любви к дальнобойному оружию. Он считал, что это несправедливо, когда такого человека убирают таким образом, когда отточенные навыки притупляются из-за возраста и истощающегося здоровья. На войне не существует справедливости. Двадцать секунд. Лиара подумала о Миранде, настоящей Миранде. Умной, способной, преданной женщине, которая показала всем свою нравственность. Она пришла к ней и Шепарду за помощью после того, как обратилась против «Цербера». Именно благодаря её связям в качестве Серого Посредника они смогли помочь ей исчезнуть. Точнее, отметила она с чувством глубокой внутренней печали, почти исчезнуть. Пятнадцать секунд. Мастер-Чиф пожелал, чтобы обратный отсчёт шёл быстрее. С тех пор как он прибыл в эту галактику, он только и делал, что изучал боевые стратегии, чтобы справиться с новыми чудовищами. Он воочию видел варварство Жнецов и «Цербера», но когда дело доходило до дела, это не было тем, чего он не встречал на бесчисленных полях сражений. Он убивал прежних чудовищ, теперь убивал этих новых, и будет убивать их до тех пор, пока цели не закончатся. Работа с целями была его главным заданием. Чифу было интересно, как дела у Фреда, Келли и Линды. Десять секунд. Коммандер Шепард моргнул, глядя на обратный отсчёт. Его глаза устали и болели под веками. Каждый мускул в его теле был напряжён. Его дыхание было поверхностным и тихим, совершенно неразличимым на фоне тихого гула реактора «Нормандии», разносившегося по всему кораблю. Все его мысли были заняты цифрами перед ним. Это было так… удручающе. Он снова почувствовал, что ещё не заслужил конца этой битвы, что ему придётся вновь сражаться, ему придётся ещё потерпеть. Но эти льдисто-голубые кибернетические глаза навсегда останутся в его памяти. Пять секунд.***
Призрак кивнул помощнику, который заменил пустой стакан из-под виски на подлокотнике его кресла на новый. Он смотрел через обзорные экраны от пола до потолка на умирающий красный гигант в космосе, умирающий, как и вся остальная галактика, если они не найдут способ борьбы со Жнецами. Но не таким, какой предпринял он. Уже второй день подряд генерал Петровский не сообщал о состоянии Омеги, а исследовательская база на Горизонте больше не отвечала на вызовы. Он откинулся в кресле и потянулся за стаканом виски. Это не имело значения, работа будет продолжаться. Он поднял стакан, чтобы сделать глоток коричневой жидкости, но остановился, увидев свой напиток. Там было три кубика льда, а он всегда просил дв…***
В мгновенной вспышке термоядерного огня всё было кончено. «Цербер», Призрак, превратились в пепел на солнечном ветре. Сенсоры обновили данные, чтобы показать последствия ракеты ККОН — вернее, отсутствие всяких показаний. Сенсоры не видели ничего, кроме остаточной электромагнитной энергии, рассеивающейся в вакууме. Шепард резко повернулся и пошёл по коридору в БИЦ. Он не знал, о чём сейчас думать. Он чувствовал, что должен вывести «Нормандию» на следующее задание, но не знал, что это будет за задание. Он почувствовал облегчение от того, что «Цербер» ушёл, но он также устал до глубины души и костей. Он был голоден, но в то же время не мог представить себе, что может что-то съесть. Он оплакивал потерю своих друзей. Он почувствовал руку на своём плече, твёрдую руку. Шепард остановился и повернулся, чтобы увидеть Лиару, которая отвела его в сторону, в тихий уголок БИЦ. Она заглянула ему в глаза и увидела за умственной и физической усталостью, что человек, которого она любила, всё ещё там, всё ещё готов бороться. — Для тебя, Шепард, пришло сообщение. Вообще-то для нас обоих, но я уже прослушала. — От кого? — От Кэла’Ригара. Глаза Шепарда расширились, и Лиара склонила голову к терминалу коммандера у карты галактики. Они подошли, поднялись на платформу, и Шепард ввёл свои учётные данные, чтобы получить доступ к сообщению, пересланному Лиарой. Шепард давно не думал о Кэле’Ригаре, но помнил, что тот был чертовски хорошим солдатом и хорошим другом для Тали. Через динамики терминалов донеслось электронное ворчание кварианского морпеха. — Доктор Т’Сони, надеюсь, это сообщение дойдёт до вас. Учитывая, что сеть маяков связи разрушена по вине Жнецов, и то количество шифров, через которое мне пришлось это пропустить — я просто надеюсь, что вы получите это. Убедитесь, что коммандер Шепард тоже это услышит. Послушайте, я на Омеге с вашим оружием, всё, что вы просили и даже больше, но здесь всё идёт наперекосяк. По всей станции идут бои, группы наёмников ополчились друг против друга, гражданские в панике и бешенстве, ходят слухи, что Ария мертва, а снаружи произошла огромная битва флотов, из-за которой двери моего отсека заблокированы. У меня есть ангар, расположенный на нижних уровнях, но я не уверен, что смогу выбраться оттуда. Мой грузовой корабль отнюдь не «Нормандия». Есть ещё одна вещь, более важная для меня, чем то, что здесь происходит. Это касается Тали. Нам нужно поговорить, с глазу на глаз. Инструкции, как связаться со мной, вложены в сообщение. Прибудьте сюда как можно скорее. Сообщение завершилось, и Шепард переглянулся с Лиарой. Внутри него появился новый стимул, зажглись угли. Друзья нуждались в помощи, и он не собирался заставлять их ждать. Затем он потянулся к терминалу, чтобы включить интерком для связи с кабиной пилота. — Джокер, выводи нас отсюда. Держи курс на Омегу.
