В бесконечность

Представители благосклонных рас, Лучшие из благородных воинов — Она может гордиться ими.

Горизонт

      — Заброшен?       — Именно это показывают сенсоры. Никаких признаков жизни внутри комплекса не обнаружено. Инфракрасное и тепловое сканирование весьма ясное. В пределах десяти квадратных километров не обнаружено ничего крупнее мелких животных.       — А сейсмическое сканирование?       — Завершится через несколько секунд.       Гримаса, застывшая на лице коммандера Шепарда в течение последних двух часов, несколько смягчилась. Он стоял немного позади и сбоку от кресла пилота в кабине «Нормандии», глядя через плечи Джокера на показания датчиков, выводимые на экран пилота.       В кресле второго пилота рядом с Джокером сидел член экипажа, который помогал обрабатывать поступающие данные с сенсоров. Уорент-офицер Митчелл, вспомнил Шепард. Ранее служил на мостике ККА «Килиманджаро», флагманского корабля адмирала Хакетта. Родился на Цитадели. Двадцать семь лет. Женат. Скоро появится первый ребёнок.       Как подобает хорошему командиру, Шепард знал каждого члена экипажа, который служил на «Нормандии», — всех сорока трёх человек. Когда проходило подведение итогов атаки Коллекционеров на «Нормандию», командование Альянса без колебаний выделило добрую половину взвода морских пехотинцев для охраны корабля. Из двадцати четырёх мужчин и женщин, первоначально назначенных на эту должность, только шестерым удалось покинуть Землю, остальные погибли на поверхности, защищая корабль, когда он спешно готовился к взлёту во время битвы с вторгшимися Жнецами.       Остальные тридцать семь человек были членами экипажа или инженерами, которым посчастливилось оказаться на «Нормандии» до того, как Землю пришлось оставить Жнецам. Для корабля, который по размерам был больше похож на лёгкий крейсер, чем на стелс-фрегат, стандартная численность экипажа составляла около ста человек, как флотских служащих, так и морпехов. Сейчас на корабле было меньше половины от этого числа. Так бывает на войне.       Мужчина не посмотрел на Шепарда, лишь быстро пробормотал «сэр», после чего вновь погрузился в работу с интерфейсом перед собой. Шепард не винил мужчину в том, что тот избегает его — недавние события привели коммандера в крайне мрачное настроение, и он не сомневался, что это проявилось и на его внешнем облике. Впрочем, сейчас ему было всё равно, поскольку мысли были заняты куда более серьёзными вещами.       — Готово, — сказал Джокер, дважды нажав на экран, выводя на передний план новые сейсмические данные. — Странно. СУЗИ, что мы здесь видим?       ККА «Нормандия», будучи самым передовым стелс- и разведывательным кораблём Альянса Систем, обладала одними из лучших сенсорных технологий во всей галактике. Они запустили небольшой беспилотник на поверхность возле комплекса «Цербера» на Горизонте, который внедрился в почву и начал испускать небольшие сейсмические волны сквозь грязь и камни. Когда эти волны возвращались, программное обеспечение дрона использовало полученные данные для составления карты возможных подземных комплексов. Сейчас Шепард и Джокер видели ни что иное, как огромный, но самый обычный короб, расположенный прямо под наземным комплексом.       СУЗИ не стала медлить.       — Это конструкция, специально созданная для противодействия сенсорам. Я никогда раньше не видела такой огромной конструкции. Очевидно, «Цербер» потратил огромное количество времени, усилий и средств на строительство этого сооружения. Я подозреваю, что основные части операции, которую «Цербер» проводил здесь, находятся не в наземном комплексе, а под землёй, в стороне от посторонних глаз и сенсоров.       — Значит, у нас нет возможности узнать, что находится или не находится внутри этого гигантского короба «Цербера»? — резюмировал Джокер, наклонившись ближе к дисплею. — Отлично. Звучит как идеальное место для ловушки. Я имею в виду, они ведь знают, что мы придём, верно? Что скажете, коммандер?       Ответа не последовало.       — Коммандер? — переспросил Джокер, поворачиваясь в кресле. Он увидел Шепарда, удаляющегося по палубе БИЦ, он был уже более чем на полпути к лифту и находился вне пределов слышимости. Немногочисленные члены экипажа, прогуливавшиеся по палубе, поспешили убраться с пути полностью вооружённого и закованного в броню коммандера. Джокер понял, что Шепард не услышал ничего из того, что он только что сказал.       Джокер вздохнул.       — Ненавижу, когда он так поступает.

***

      Коммандер Шепард стоял в открытой двери кабины, одной рукой держась за раму, чтобы не упасть, пока транспорт сотрясался, проходя через верхние слои атмосферы Горизонта. Другая сжимала рукоятку его «мстителя», направленного вниз, на палубу. Он наблюдал, как Кортес ведёт челнок через скопление жемчужно-белых облаков, корректируя их курс к комплексу «Цербера». Шепард обернулся, посмотрев в десантный отсек, где сидели остальные члены его команды.       Лиара, Гаррус, Вега и Мастер-Чиф смотрели на Шепарда, ожидая, что он начнёт говорить. Полосы света, тянущиеся вдоль пола и потолка десантного отсека «кадьяка», замерцали ровным красным светом. Пять минут до прибытия к месту высадки.       — Так, внимание, слушайте все, — начал Шепард. У них не было времени на нормальный брифинг в военной комнате, как обычно, поэтому этот брифинг проводился на ходу — в буквальном смысле. — Местонахождение этого объекта под кодовым названием «Горизонт» было обнаружено Мастер-Чифом во время его проникновения на станцию «Цербера». Данный комплекс рекламируется подставной корпорацией, которую СУЗИ связала с «Цербером», как «безопасное убежище» для тех, кто хочет скрыться от Жнецов.       Голос Шепарда немного смягчился.       — Мы также знаем, что в этом месте есть нечто большее. Именно сюда доставили Миранду после того, как она была захвачена «Цербером». Здесь произошло нечто, что отняло у нас подругу и превратило её в агента «Цербера». Нам предстоит выяснить, что именно.       Сканирование поверхности датчиками «Нормандии» и «Гадюки-Т» не выявило никакой активности в этом районе, ни в самом комплексе, ни на прилегающей территории. Однако сейсмический дрон, который мы развернули, обнаружил вот это… — Шепард передал изображения сейсмического сканирования на лицевые дисплее каждого из членов отряда, — огромную, защищённую от сканирования коробку, которая способна экранировать возможные подземные объекты.       Наши основные задачи таковы: пробраться внутрь комплекса и найти путь под землю, выяснить, чем именно занимается «Цербер», и узнать, какого чёрта они сделали с Мирандой. Обе «Гадюки» будут вести наблюдение, как и «Нормандия» на низкой орбите.       — Всё это место — сплошная «ловушка», — сухо заметил Гаррус.       Шепард медленно кивнул.       — «Цербер», конечно, знает, что мы уже на тропе войны. Нам нужно быть готовыми ко всему. Если там западня, то мы уничтожим её и прорвёмся. «Церберу» ещё не удалось подкинуть нам ничего такого, с чем бы мы не справились.       — А если Миранда здесь? — вопрос исходил от Лиары, которая убедилась, что Шепард поймал её взгляд. Коммандер на мгновение выдержал его, но затем опустил глаза на палубу «кадьяка», крепко сжав губы.       — По возможности захватить. — Голос коммандера был низким, отягощённым тяжёлыми мыслями. — Убить, если будет необходимо.       — Коммандер? — это была Кортана.       — В чём дело?       — Мы с СУЗИ искали информацию о Горизонте через экстранет. На всех сайтах, предназначенных для людей, есть информация о Горизонте, утверждающая, что это единственный безопасный регион космоса для беженцев от войны. Истинное местоположение не указывается, кроме расплывчатых, идеалистических описаний планеты и окружающих систем. Однако за значительную плату вы можете «обеспечить себе и своей семье безопасность на всю жизнь в эти неспокойные времена». Это их слова, не мои.       — Сайты, предназначенные для людей? — спросил Вега. — По-моему, это не имеет смысла. Почему бы им не попытаться связаться с другими расами, которые так же пострадали от войны?       Гаррус ответил на этот вопрос совершенно серьёзно:       — Потому что «Цербер» — это человеческая организация.       Полосы света в отсеке стали жёлтыми. Две минуты. Кортес открыл дверь челнока, солнечный свет и холодный ветер с готовностью приняли приглашение войти. Мастер-Чиф, который до сих пор был неподвижен и молчалив, как статуя, расстегнул ремни и занял боевую позицию рядом с открытой правой дверью, глядя на землю внизу. Сейчас там были только густые, зелёные верхушки густых лесов.       — Эти беженцы и понятия не имели, во что они ввязались… — сказал Джеймс, гнев уже проникал в его напряжённые мышцы.       — Мы знаем, сколько их прибыло сюда? — спросил Шепард. Он мог видеть, как Вудс поджала тонкие губы за прозрачным визором шлема.       — Чуть больше двадцати пяти тысяч.       В челноке повисла пауза, чтобы они осознали всю тяжесть этих слов.       — Вы хотите сказать, что там, внизу, должно быть двадцать пять тысяч человек, а мы не можем обнаружить ни единого следа? — спросил Вега, озвучивая вопрос, который был у всех на уме. — И только семеро из нас идут внутрь?       Шепард нахмурился. Это становилось уже привычным жестом.       — Да. Мы не позволим «Церберу» продолжать скрывать то, что они здесь делают.       Ещё несколько секунд царило гробовое молчание.       — Мастер-Чиф, — сказал Шепард, — что вы думаете?       Спартанец повернул голову и обнаружил, что все смотрят на него. Он хорошо знал, какой вес и уважение он и его мнение имеют среди команды. Он сражался дольше, чем большинство из них, за исключением Лиары, жили на свете.       Чиф оглядел наземную команду. Шепард, Вега, Гаррус — профессиональные солдаты, хорошо обученные, закалённые в боях и заслуживающие доверия. Лиара, хотя и не принадлежала ни к одной из галактических военных группировок, была мастером защитной биотики, обладала невероятным боевым чутьём, а когда она синхронизировалась с биотикой Шепарда, они вдвоём могли вызвать уровень биотической мощи, равный направленному огню целого взвода тяжёлого оружия.       Ещё была доктор Вудс. Внутренне Чиф не был согласен с включением её в миссию, но это было решение Шепарда, а не его. Он также внутренне не соглашался с решением адмирала Ласки отправить ксенобиолога на передовой боевой и разведывательный корабль, хотя логически он понимал причину — изучить и доложить об обилии разумных рас в этой «новой» галактике. Чиф также знал о кратком пребывании Вудс в УФР, но когда они с Кортаной попытались углубиться в эту тему, то не нашли ничего, кроме общих описаний «работы по контракту». Отрезанная от «родной» галактики, Кортана не имела даже других систем данных ККОН, в которых можно было бы порыться, только центральные локальные сети военных кораблей ККОН под командованием Ласки. Кортана знала, что где-то здесь находится тяжёлый рейдер класса «Сахара», участвовавший в битве при Деспаре, но, не имея возможности связаться с ним в цифровом виде из своей относительной изоляции на «Нормандии», она не могла ничего узнать об этом в ближайшее время.       Мастер-Чиф не слишком высоко ценил Управление флотской разведки.       В конце концов, это задание разлучило его с Синей командой, его товарищами-спартанцами, людьми, которых он прекрасно знал и которые понимали его лучше, чем кто-либо другой. Он определённо не был рад этому, но не в его характере отказывать адмиралам, особенно таким, как Ласки, которого он глубоко уважал.       Другие члены ККОН на «Нормандии», Чехак и Долтон с «Гадюкой-Т», а также инженером-хурагоком — все они оказались чрезвычайно полезными для миссии «Нормандии». И всё же, когда Чиф закончил свой импровизированный осмотр наземной команды «Нормандии», его взгляд остановился на докторе Вудс, спартанец не мог не задуматься о том, что бы он отдал за то, чтобы на её месте оказались Фред, Линда или Келли.       Вудс была неизвестной фигурой, а в условиях, когда неизвестность вполне может привести к смерти, спартанцу было не по себе. Солдаты жили информацией. Они жаждали её, стремились получить любым способом, и Мастер-Чиф не был исключением. В связи с этим само задание тоже вызывало у спартанца беспокойство. Что скрывал «Цербер» в этом защищённом от датчиков подземном сооружении? Где двадцать пять тысяч беженцев, которые, как сообщалось, прибыли сюда? Спартанец догадывался, что ответы на оба вопроса будут не самыми приятными.       Однако остальные члены его новой команды приглянулись ему и, конечно, не раз доказали свою состоятельность в этой суматошной и непредсказуемой войне. Но прежде всего у него была Кортана, и до сих пор ничто не могло остановить их. Его спутница послала лёгкое тепло по его затылку, подтверждая его мысли.       — Мы войдём, выполним поставленные цели и выйдем, — ответил Чиф после краткого раздумья. — В этом месте что-то не так. Придётся быть осторожными.       Все вокруг кивнули в знак согласия. Они будут действовать быстро, эффективно и умно. Вошли и вышли. Будучи мастером распознавания жестов и выражений, приобретённых благодаря огромному количеству времени, проведённому в броне, Чиф заметил, как с плеч наземной команды, включая Шепарда, спал слой напряжения.       Именно в этот момент Чиф осознал, что его роль в команде изменилась. Он больше не был простым бронированным наконечником копья наземной команды «Нормандии». Похоже, он перешёл на роль мудрого, уверенного сержанта, чьи слова имели вес как для рядовых, так и для офицеров. Такой расклад вовсе не был ложным. Он отражал динамику его командования спартанцами-II. Но то были его спартанцы, его братья и сёстры, а эти люди — нет.       Мастер-Чиф не знал, как ему относиться к такому развитию событий.       Полосы света в отсеке начали раз в секунду мигать жёлтым. Тридцать секунд до посадки. Спартанец вернулся мыслями к текущей миссии и потянулся к уже знакомой гладкой винтовке — адаптивной боевой системе, лучшей из разработок ККОН. Она быстро стала его любимым оружием. Винтовка, разработанная для того, чтобы органично интегрироваться с его доспехом, возможность выбирать калибр и скорострельность оружия по своему усмотрению, была огромным тактическим преимуществом, и всё это в одном корпусе и с минимальным дополнительным грузом, поскольку источником боеприпасов была энергия, генерируемая самим «мьёльниром».       Спартанец высунул голову из двери десантного отсека, стараясь с помощью оптики шлема рассмотреть стремительно приближающуюся зону высадки. В поле его зрения попало главное наземное сооружение комплекса, расположенное в центре огромной круглой поляны в густом лесу. Это было довольно большое здание, высотой не менее шести этажей. Анализ объёма и площади, проведённый Кортаной, показал, что внутри могут с комфортом разместиться два крейсера ККОН класса «Марафон», и это не считая множества небольших строений, расположенных по периметру главного комплекса, и того, что находилось под землёй.       Чиф слышал, как позади него шаркали оружием и доспехами: каждый проводил последние проверки. Шепард переговаривался с «Гадюкой-Т», которая развернулась незадолго до этого, так как им предстояло скрытно разведать зону посадки.       — Подтвердите визуальное и приборное сканирование.       — Подтверждаю, визуальное и приборное сканирование не показывает никакой активности ни в зоне посадки, ни где-либо ещё вокруг комплекса. — Мастер-Чиф заметил, что в голосе старшего сержанта Долтона отсутствовал привычный слой «бравады лётчика», как это было распространено среди наземных войск ККОН. Долтон казался встревоженным, напряжённым, как и сам спартанец.       Комплекс становился всё больше и больше, по мере того как они приближались к нему. Чиф должен был признать, что он был несколько удивлён. Как много ресурсов было в распоряжении «Цербер», чтобы он мог позволить себе и построить такие огромные объекты? Сколько боевых кораблей и солдат они могли постоянно бросать на них? Речь шла не только об этом огромном комплексе на Горизонте, но и о множестве других высокотехнологичных, хорошо замаскированных и хорошо охраняемых военных и исследовательских баз, которые экипаж «Нормандии» атаковал в последние несколько дней. Кроме того, была ещё атака «Цербера» на исследовательскую базу на Марсе, нападение на Цитадель во время первого военного саммита, в результате которого погиб турианский советник Спаратус, и, конечно же, ситуация с Мирандой… То, что изначально описывалось как «незначительная» человеческая отколовшаяся группировка, каким-то образом превратилось в серьёзную проблему не только для тех, кто находился на «Нормандии», но и для войны в целом.       «Кадьяк» начал разворачиваться для захода на посадку. Индикаторы отсека начали мигать зелёным: «ПОШЁЛ». Кортес не коснулся земли, выполнив стандартное боевое снижение, зависнув в нескольких метрах над землёй, чтобы команда могла высадиться, несмотря на то, что зона высадки была «чистой».       Первым на поверхность планеты Горизонт опустился Мастер-Чиф, его ботинки оставили глубокие вмятины в мягкой зелёной траве и земле. Остальные члены отряда расположились позади него и последовали за спартанцем. Они продвинулись на несколько метров вперёд, приседая и расходясь полукругом, когда Кортес поднял «кадьяк» вверх и в сторону, чтобы присоединиться к «Гадюке-Т» в воздушном наблюдении.       Они оставались на своих местах, пока колебания приводов эффекта массы «кадьяка» не утихли. До комплекса «Цербера» было около двухсот метров по открытому полю, а неподалёку от него располагалось несколько небольших строений. Шепард подумывал о том, чтобы приземлиться поближе, но решил оставить дополнительное пространство на подлёте, чтобы было больше времени для наблюдения и обдумывания странных обстоятельств, связанных с миссией.       Чиф находился на «переднем крае» полукруга, нацелив винтовку на комплекс, рассматривая его через оптику. Кортана, как это часто бывало, окажет здесь неоценимую помощь. В соответствии с размерами здания, в нём было такое же большое количество окон, балконов, крыш — слишком много, чтобы их небольшая команда, даже с глазами в небе, могла их постоянно контролировать. Кортана не была связана физическими ограничениями, как остальные, и могла использовать оптические системы Чифа, чтобы держать свои собственные «глаза» в сотнях мест, которые не могли видеть остальные члены команды.       Воздух казался тяжёлым от тишины, ощутимой даже сквозь герметичные доспехи. Ветра не было. Травинки густой травы, окружавшие комплекс, стояли неподвижно и вертикально, словно рисунок, застывший во времени. Не было слышно даже звуков местной фауны, которая обычно присутствует независимо от того, на какую планету, поддерживающую жизнь, вы попали. Вся атмосфера вокруг комплекса казалась искусственной и мрачной.       Шепард решил, что он провёл достаточно времени за наблюдениями.       — Построиться в ряд. Мастер-Чиф, возглавить строй. Гаррус, ты в хвосте. Следите за окнами и внешними строениями, пока мы продвигаемя. Вперёд.       Отряд начал движение в быстром и уверенном темпе, выстраиваясь в требуемый Шепардом строй.       — Мы заходим через главные двери? — спросил Вега.       — Через парадный вход, — подтвердил Шепард.       — А как насчёт внешних строений? — спросил Гаррус. — На пути к комплексу мы пройдём как минимум мимо трёх.       — Чиф, проведи сканирование, когда мы окажемся в зоне досягаемости. Если мы что-то засечём, то исследуем, если нет, то продолжим путь.       — Вас понял, — ответил спартанец.       Они продолжали двигаться, проходя отметку в сто ярдов. Первое строение быстро приближалось, небольшая, одноэтажная кубическая конструкция с простыми металлическими стенами. Мастер-Чиф включил свой прометеевский визор и наблюдал, как сканирование проникает в строение по круговой проекции наружу. Внутри ничего примечательного не обнаружилось.       — Ничего, — передал Чиф остальным членам отряда, и они продолжили движение. Комплекс «Цербера» уже заполнил большую часть их обзора. Он выглядел как нечто среднее между офисным зданием и высокотехнологичной жилой башней, с этакой модернистской строгостью, которая являлась популярным архитектурным стилем того времени. Над входом большими печатными буквами вырисовывалась надпись: «ГОРИЗОНТ: Живи лучшей жизнью».       По-прежнему не было никаких признаков движения. Группа приблизилась, просканировала и второе строение, мимо которого они проходили. Именно в этот момент они начали замечать мусор. Он был разбросан повсюду, будь то выброшенная одежда, сумки или остатки еды и напитков. Всё это лежало на траве, неясные знаки, намекавшие на тайну, которая разворачивалась перед ними.       Третье строение, почти такое же, как предыдущие, появилось в поле зрения. Чиф вновь активировал своё «прометеевское зрение», сканирование не успело пройти через всё здание и внезапно отключилось. Но не раньше, чем спартанцу показалось, что он уловил малейший проблеск двух человекоподобных фигур.       — Возможные контакты, — сказал Чиф по каналу их отряда, спокойный, как всегда. Он изменил направление, чтобы подойти к строению, и Кортана немедленно предоставила ему отчёт о состоянии внезапно отключившихся датчиков. Набор микрокристаллов твёрдого света в устройстве активации сканера разрушился, вероятно, вследствие обычного использования, полагала Кортана. Сканер будет неработоспособен до конца миссии, пока они не смогут вернуться на «Нормандию» для ремонта. Не повезло? Да. Плохое предзнаменование? Возможно.       Чиф заметил, что Шепард следует позади.       — Всем остальным остановиться и обеспечить безопасноть периметра.       Чиф и Шепард нашли дверь — простую, сдвинутую в сторону, с горящей зелёным панелью доступа. Значит, энергия ещё была, по крайней мере, здесь. Они запомнили эту информацию. Шепард, находясь по другую сторону двери, посмотрел на лицевой щиток Чифа. Спартанец кивнул. Готов.       Шепард нажал на кнопку открытия двери. Помещение было небольшим, это был склад припасов, и в нём не было ничего хоть сколько-нибудь похожего на человека. Чиф был уверен, что он что-то увидел. Техника никогда раньше не давала ему ложных показаний, но именно в этот момент она дала сбой. Всё когда-то случается в первый раз, и Чиф давно вбил себе в голову, что нельзя полагаться только на технологии.       Шепард посмотрел на него, указывая пальцем на свой шлем, поднятые брови виднелись за прозрачным визором.       — Оборудование?       — Возможно. Моё прометеевское зрение отключилось во время сканирования. Сканер выведен из строя.       Коммандер нахмурился.       — Продолжаем движение.       Остаток пути был пройден без происшествий. Воздушное наблюдение продолжало отмечать отсутствие движения или других форм жизни, кроме них самих. Команда выстроилась за большими двойными дверями, затем ворвалась внутрь с поднятым оружием, стараясь быть готовыми ко всему.       Их не встретило ровным счётом ничего, кроме опустевшего вестибюля, усеянного тем же самым мусором и обломками, которые они нашли ранее, но на этот раз с отдельными тёмными, выцветшими пятнами крови…       Свет был тусклым, но по крайней мере он горел, это указывало на то, что в главном комплексе всё ещё есть электричество. В мёртвом воздухе, словно морские птицы на густом океанском бризе, разносилась тихая классическая музыка — единственный внешний звук, который они сейчас слышали.       — Найдите работающий терминал или компьютер, чтобы Кортана могла достать схемы комплекса. Они нам понадобятся, — приказал Шепард.       Это не заняло у них много времени, и Гаррус окликнул их из кабинета, обозначенного как офис менеджера этажа, где стоял голотерминал, мигающий в режиме ожидания. Все быстро прекратили поиски и присоединились к турианцу, Чиф занял позицию у терминала, чтобы Кортана подключилась к сети.       Прошло несколько секунд тревожного ожидания, пока искусственный интеллект начал пробивать себе путь через систему безопасности «Цербера». Шепард воспользовался коротким затишьем, чтобы получить от СУЗИ отчёт о состоянии «Нормандии». С момента прибытия в систему на орбите и в атмосфере по-прежнему не наблюдалось никакой активности, кроме их собственной.       — Я нашла дорогу вниз. Это немного окольный маршрут, уже передаю, — сказала Кортана. Не теряя времени, они двинулись в путь, Кортана поместила путевые точки на их лицевые дисплеи. ИИ продолжал излагать информацию, пока отряд преодолевал остальную часть обширного вестибюля и выходил в прилегающий коридор. — Большая часть здания — это жилые блоки, с сопутствующими офисными помещениями и зонами отдыха. Также здесь располагается казарма, достаточно большая для батальона пехоты или даже двух. Мы направляемся в административную часть, которая проходит через и выше некоторых жилых корпусов. Вокруг комплекса всё ещё работает несколько камер наблюдения, но никакой активности ни на одной из них нет.       Наземная команда «Нормандии» быстро и эффективно проходила через главные коридоры, лестницы, мезонины, офисные и жилые коридоры. По мере того, как они продвигались вглубь объекта, чувство ужаса, зарождавшееся в желудке, становилось всё сильнее. Казалось, что-то здесь было неправильным. Двадцать пять тысяч человек, где они были? Где был «Цербер»? Что на самом деле творилось под землёй? Когда они проходили комнату за комнатой с диорамами жизни людей, — миски и коробки с хлопьями на столе, комплект одежды на кровати, книга, раскрытая на последней странице, прижатая уголком планшета, — эти и другие вопросы начали зарождаться в головах наземной команды.       Эти вопросы волновали и Мастер-Чифа, но его главным предметом беспокойства было нечто другое. Он был настороже, решив не упустить ни одной детали, которая могла бы подсказать, что скрывается в заброшенном лабиринте комплекса «Горизонт». В его голове пронеслись воспоминания о встречах с Потопом, особенно о первой встрече на установке 04, когда он искал капитана Киза. Сходство этих ситуаций было очевидным, и именно это посеяло семена тревоги в его нутре. Он поморщился. Ему не нравилось даже думать о Потопе.       Через несколько минут, когда ситуация становилась всё более напряжённой, они, наконец, добрались до двойных дверей в административного крыла, которые, как и всё остальное, что они видели до сих пор, выглядели так, будто их бросили в разгар рабочего дня. Здесь не было ни ручек, ни кодовых панелей, ни центрального тактильного интерфейса, только шов посередине. Они видели свет, пробивающийся из-под стыка с полом. Шепард уже собирался предложить свои идеи, когда Мастер-Чиф шагнул вперёд. Ему удалось найти какую-то точку в шве, и все остальные поняли это, отступив назад, чтобы дать ему место, и направив оружие в сторону дверного проёма. С напряжением мышц, усиленным почти беззвучным воем сервоприводов брони, спартанец начал раздвигать дверь.       Они все стояли там, подняв оружие, адреналин бурлил в их телах. Когда дверь наполовину открылась, защёлка отпустилась, и внезапно обе двери распахнулись. Мастер-Чиф отпрыгнул назад, уходя с линии огня остального отряда.       На них не падало ничего, кроме света.       Мастер-Чиф двинулся внутрь, за ним последовал Шепард. Это была большая наблюдательная комната с тремя стенами из стекла от пола до потолка, который, казалось, был сделан из прозрачного металла.       В центре комнаты находился центральный терминал, который мигал тёмным, зловещим красным светом. Они осторожно шагнули вперёд, заметив, что за большими окнами не видно ничего, кроме темноты.       — Есть идеи, доктор? — спросил Шепард, медленно подходя к центральному терминалу, поджав губы.       — Какой-то биологический эксперимент? — ответила она, быстро и прямо. — Это объяснило бы массовое количество беженцев, то есть подопытных…       Мастер-Чиф, подошедший к панели окна, возился с настройками своего визора, пытаясь понять, сможет ли он получить хоть какое-то представление об ослепляющем контрасте яркого света внутри смотровой комнаты и кромешной тьмы за её пределами. Он увидел лишь одно зрелище — ряд горизонтальных цилиндрических резервуаров в человеческий рост, а затем за очень короткий промежуток времени произошло множество событий.       Кортана, пытавшаяся получить доступ к терминалу наблюдательной комнаты и наконец-то постараться ответить на волнующие всех вопросы, прорвалась сквозь брандмауэры «Цербера». В одно мгновение, за стандартную единицу мышления, она поняла, что здесь происходит. У неё было время сделать только одно: наполнить тело Мастер-Чифа адреналином, эпинефрином и внушительной дозой предостережения.       Спартанец, широко раскрыв глаза, когда понял, что ситуация развивается очень и очень неправильно, повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как над ними рушится потолок. Тела начали падать прямо на них. «Спартанское время» действовало на Мастер-Чифа в полную силу. Десятки тел падают вниз, определил Чиф, поднимая винтовку быстрее, чем мог видеть любой человеческий глаз, но всё ещё слишком медленно для себя.       Он сделал первый выстрел, спустя миллисекунды после того, как потолок разлетелся вдребезги: искрящийся синий снаряд твёрдого света взорвал голову одного из трупов, как граната. Именно тогда, когда из зияющей раны на голове полилась вязкая сине-чёрная жидкость, Чиф понял, что это были хаски, а не просто трупы. Второй, третий и четвёртый выстрелы уничтожили незащищённые тела ещё одного падающего хаска, на полпути к падению на потрясённого Гарруса. Спартанца удивила интенсивность огня, он не помнил, что переключил винтовку на максимальную скорострельность, но не преминул воспользоваться этим, всадив ещё три пули в двух хасков.       А затем они набросились на них. Массы когтистых, извивающихся, кусающихся гуманоидов с остервенением пытались пробить кинетические барьеры и броню отряда «Нормандии», чтобы добраться до уязвимых частей тела. Три, четыре, пять хасков, навалились и атаковали каждого члена наземной команды. Выстрелив из своей винтовки в упор в грудь хаска одной рукой, а другой размозжив голову другому, Мастер-Чиф забеспокоился, что текущая ситуация может привести к катастрофе.       Их всех спасла Лиара. Обладая невероятным присутствием духа, она, как только рухнул потолок, воздвигла вокруг себя инстинктивный биотический барьер. Затем, когда хаски начали сталкиваться с её барьером и она поняла, что происходит, азари отреагировала, не только вытолкнув сферу биотического барьера наружу, но и мгновенно скорректировав поле эффекта массы до более наступательной силы. Получившийся в результате взрыв биотически испепелил десятки хасков, напавших на отряд в смотровой комнате, но ценой истощения щитов и падения всех на землю.       Команда с трудом поднялась на ноги. Всё вокруг тряслось, как будто внезапно произошло землетрясение. Это были хаски. Воздух наполнился оглушительным рёвом, напоминающим работу главных двигателей эсминца ККОН в сухом доке. Это был рёв хасков.       Все присутствующие сразу же с ужасом осознали, что произошло с этими двадцатью пятью тысячами человек.       — ШЕВЕЛИТЕСЬ! — прокричал Шепард.       «Нормандия», «Гадюка-Т» и Кортес на «кадьяке» отчаянно кричали в коммуникаторы, их внезапные предупреждающие крики накладывались друг на друга, и разобрать что-либо было очень трудно.       — Коммандер, имейте в виду, огромное количество сигналов сейчас пронизывает комплекс «Цербера» и окружающие его участки…       — Вот дерьмо! Роран! Чёртовы хаски! Твою мать, посмотри на них всех — пушки в ход!       — Коммандер, это Кортес, человекоподобные фигуры вылезают… отовсюду! Господи Иисусе…       — Крыша! Вперёд! — Кортана рассекла весь шум в их ушах, прокладывая очень ясные маршруты на лицевых дисплеях срочно отступающей наземной команды. За то короткое время, что она была подключена к терминалу, она получила огромное количество данных и информации, но отложила их на потом. Сейчас сто процентов её способностей было направлено на команду.       Они бросились вперёд, обнаруживая, как хаск за хаском устремляются к ним из ранее пустых комнат и коридоров. Лиара и Шепард, действуя как одно целое, возвели ещё один биотический барьер как раз вовремя, когда несколько хасков обрушились на них сверху, сбросившись с балконов. Остальные члены отряда открыли огонь изнутри барьера, побуждаемые инстинктом выживания и криками Шепарда продолжать движение.       Мастер-Чиф действовал на чистом, неискажённом инстинкте. Десятилетия тренировок и опыта, тысячи боевых сценариев, дюжина «невыполнимых миссий». Всё его существо сводилось к нескольким действиям в быстрой последовательности. Определить цель. Прицелиться. Устранить цель. Двигаться. Определить цель. Прицелиться. Устранить цель. Двигаться.       В этот момент он был машиной, почти такой же, как винтовка в его руках. Он в одиночку расчищал целый фланг, каждый выстрел из его АБС находил голову или грудь хаска. Кортана взаимодействовала с ним, как с пушкой точечной обороны, назначая цели в толпе, которые Мастер-Чиф должен был уничтожить, снимая с себя бремя определения приоритета целей.       Вега выдавливал длинные очереди из своего АОП в перерывах между жаркими ругательствами. Шепард и Гаррус, руководствуясь своими военными инстинктами, работали вместе, прикрывая с одной стороны их импровизированную колонну с биотической бронёй.       Они практически добрались до центральной открытой лестницы, которая должна была вывести их на верхний этаж, где выход на крышу находился всего в паре коротких коридоров.       — Вверх по лестнице! — крикнул Шепард, вместе с Лиарой разрушая биотический барьер. Попытка удержать щит только замедлила бы их.       Темп был бешеным, и пока Чиф поднимался по четырём ступеням за раз, ствол его АБС раскалился добела от беспрерывной стрельбы. Когда спартанец задержал взгляд на открытом пространство нижних этажей комплекс, он увидел море тёмно-серой плоти, покрывавшей, казалось, каждый квадратный дюйм. К счастью, поскольку у хасков не было такого же уровня координации, как у живых людей, команде удалось выиграть драгоценную пару секунд, пока они мчались вверх по лестнице.       На этот раз Чиф находился в хвосте — он лучше всего подходил для того, чтобы хоть немного замедлить орду позади них, — а Шепард задавал темп спереди.       Когда они миновали второй этаж, Шепард заметил что-то краем глаза. Он остановился и сделал шаг назад. По смежному коридору к ним шла человекоподобная фигура. Женщина. В доспехах «Цербера».       Коммандер шагнул к фигуре, забыв о полчищах хасков и их вынужденном бегстве. Дверь захлопнулась и закрылась за ним, он мог слышать, как сработал механизм. Ему показалось странным, что он уловил именно это, а не рокочущий голос Мастер-Чифа, который заставлял отряд двигаться вверх, осмыслив решение, принятое Шепардом, и предприняв своё собственное.       Шепард знал, что это была Миранда. Вся боль, вся печаль, гнев, потеря, ярость, физическая, умственная и эмоциональная агония, которую причинила ему и его друзьям эта незнакомка, — всё это прорвалось через его организм и проявилось в одном: в чистой биотической энергии. Шепард словно вспыхнул голубым пламенем, из него хлынул водоворот биотической энергии, которая устремилась прямо к Миранде.       Шепард не запомнил удара. Зато он помнил, как открыл глаза от знакомой синей черноты. Он сделал резкий, глубокий вдох. Он знал это место. Это было слияние.       Он почувствовал присутствие позади себя. Он повернулся. Это была Миранда, но не такая, какой она была раньше. Это была Миранда, длинные чёрные волосы, лёгкая улыбка, поразительные голубые глаза. На ней были обычные чёрные брюки и рубашка с длинными рукавами. Она обхватила себя руками, как ребёнок, и робко посмотрела на него. Он увидел тысячу эмоций, выгравированных в чертах её лица, и сотню историй, отпечатавшихся в дорожках слёз, бегущих по её щекам.       Шепард застыл на месте, словно его ботинки были сделаны из твёрдого свинца. Логическая часть его сознания сообразила, что это невозможно, что слияние может быть инициировано и поддерживаться только азари. Эта мысль была быстро отброшена, когда Миранда шагнула вперёд и обняла его.       — Шепард. Мне так жаль. — Миранда шептала ему на ухо, и страдание и печаль, которые Шепард чувствовал через слияния, были душераздирающими. — Он нашёл меня.       — Призрак, — сказал Шепард.       Миранда отпрянула назад, взяв руки Шепарда в свои. Глубокая, тёмная ярость охватила её, но она была направлена не на него.       — Он украл меня, Шепард. Он забрал мой разум и тело и затолкал меня в глубину моего собственного существа, где я могла лишь наблюдать.       — Но как?       Она отвела взгляд от его глаз, вниз, на «землю» под ними. Слияние передало её стыдливую агонию прямо в душу Шепарда.       — Я не знаю… Шепард, то, что я видела, то, что я наблюдала за собой…       Миранда вновь подняла голову, и её взгляд пронзил Шепарда насквозь.       — Ты должен остановить его, Шепард, пока он не освободил Их.       — Освободил что? — силы Миранды убывали; биотический удар Шепарда, направленный против неё, нанёс смертельные травмы. Казалось, что она физически уменьшается перед ним.       — Голод, — только и сказала она, прежде чем отпустить его руки и начать отступать назад.       Он хотел пойти за ней, попросить большего, но остался стоять на месте, молча наблюдая, как она уходит.       — Я так устала. Я хочу повидаться с сестрой. — Она улыбнулась ему в последний раз. — Я надеюсь, ты сможешь простить меня. Так или иначе. Прощай, Шепард.       Следующее, что помнил Шепард, это то, как его тащили по коридору и поднимали на ноги пара перчаток оливково-серого цвета, а хаскам наконец удалось выбить дверной проём. Он увидел, что в нескольких метрах от него на полу лежит закованная в броню женщина, тело которой было изуродовано и изломано биотическим ударом. Когда его буквально швырнули в десантный отсек «кадьяка», зависшего прямо у выбитых окон, он заметил, что на его поясе не хватает гранаты.       Его продолжали затаскивать в «кадьяк», пока челнок уходил в сторону, и последним зрелищем перед тем, как двери десантного отсека захлопнулись, была оранжево-белая вспышка, когда хаски хлынули из дверного проёма.       Миранда наконец-то обрела покой.       Совершенно ошеломлённый, Шепард рухнул на палубу.