Повсюду в мире сянься удивительно

На пике Цинцзин царила тишина и уют. Была уже поздняя ночь, Гунъи Сяо уже давно ушёл спать в гостевой павильон, но Ло Бинхэ всё никак не мог уснуть, дожидаясь Учителя и коротая своё время за чтением руководства по совершенствованию. За прекрасное, но вынужденное времяпрепровождение с гостем, юноша успел промыть ему мозги или, вернее сказать, завербовать в секту поклонения шицзуню. Хотя сам Ло Бинхэ называл это действо не иначе как просветительской деятельностью. Сейчас, даже несмотря на то, что он держал в руках справочник по совершенствованию, раздумывал он о том, о чём бы ещё он мог рассказать приезжему, ведь такая обширная тема, как Учитель, не могла себя исчерпать. Ло Бинхэ отмечал, что Гунъи Сяо достаточно перспективен и совсем не потерян. На это указывало целых два факта. Во-первых, у него хороший вкус, хотя, однако, шансов у него, конечно же, не было. Во-вторых, сам Учитель хорошо оценил Гунъи Сяо. Что самую малость раздражало, ведь самому Ло Бинхэ потребовалось для подобного не меньше, чем потеря памяти наставником и не один год ожидания. Негативные воспоминания о том, что было до этого уже практически стёрлись из его памяти, заменившись теми вещами, за которые Ло Бинхэ ещё предстоит отплатить наставнику. Было даже страшно подумать что бы случилось, если бы Учитель не пресёк издевательства над ним, если бы он продолжил обучаться по неправильному руководству, если бы подвеска матери пропала, и если бы Учитель не принял его наследия, просто убив, как и было положено. Из этих мыслей его вырвал звук открывающейся двери бамбуковой хижины. Ло Бинхэ моментально подскочил с кровати, буквально вылетая из пристройки. — Учитель! — радостно воскликнул юноша, вбежав в гостиную. Однако то, что он там увидел немного разнилось с той реальностью, которую он ожидал увидеть. — Ауч, — болезненно простонал Шэнь Цинцю, когда Лю Цингэ скинул его с плеча на пол. — За что? — Почему на празднестве ты только и делал, что пил вино? — нахмурился лорд Байчжань. — Было бы оно твёрдое, я б его грыз! — рявкнул на него лорд Цинцзин, а потом протяжно ахнул и, повернув голову в сторону своего ученика, заливисто рассмеялся. — Шиди Лю, знакомься, это твой новый подопечный — Ло Бинхэ! Правда он прелесть, не так ли? Юноша от представшего перед ним вида хмельного Учителя легко зарделся и потупил взгляд в пол; Лю Цингэ только презрительно фыркнул, не отрывая взгляда от Шэнь Цинцю, считая третьего в комнате за пустое место. От такой недоброжелательности Ло Бинхэ опешил, в момент растеряв весь свой радостный настрой. Когда глава Байчжань ударил его с ноги в живот в то время, во время отсутствия наставника на пике, он и понял, что седьмой лорд прекрасен только внешне. Ни в какое сравнение с Учителем! Однако сейчас шишу Лю делает вид, что этого ученика просто не существует. Если бы шицзюнь не попросил, то и ноги бы его на Байчжань никогда не было! Юноша тихо вздохнул и закрыл глаза, пытаясь унять негативные эмоции, а затем лучезарно улыбнулся и почтительно произнёс: — Этот ученик приветствует Учителя и шишу! Чем я могу быть полезен? — Отведи нас в спальню. Ло Бинхэ глупо хлопнул ресницами, пытаясь осознать услышанное. — Чего стоишь? — рявкнул Лю Цингэ. — В с-спальню? — дрогнувшим голосом переспросил юноша. — А ты хочешь чтобы твой драгоценный Учитель спал на полу? — фыркнул лорд Байчжань, а Ло Бинхэ, кажется, вспомнил, как правильно дышать. А то в связи с последними событиями, судя по всему, он почти окончательно растерял этот навык. «Ну вообще такое уже было», — горько вздохнул Ло Бинхэ и повёл гостя в спальню главы Цинцзин. У Лю Цингэ не было никаких проблем с тем, чтобы поднять Шэнь Цинцю на руки. Хоть он и кинул его на кровать, как мешок с картошкой, подобное действие со стороны Бога Войны можно было бы даже посчитать за невероятную нежность к хмельному товарищу. — Не хочешь полежать рядом? — грустно всхлипнул лорд Цинцзин. — Не хочу, — отрезал Лю Цингэ. — Пусть твой любимый ученик послужит тебе подушкой. — Шишу, пощадите, — испуганно пролепетал Ло Бинхэ, но тот снова его проигнорировал. А вот Шэнь Цинцю подобная идея очень даже понравилась и он ласково поманил рукой потерявшего связь с миром ученика. Тот на деревянных ногах, подобно кукле, приблизился к кровати Учителя словно шагая на плаху. — А ну-ка, иди сюда, — лорд Цинцзин протянул руки и, резко схватив ученика, буквально вжал его в себя. И через несколько секунд просто сладко засопел, уткнувшись носом в свою новообретённую подушку. Ло Бинхэ внутренне подивился эффективности подобной методики, а Лю Цингэ никак не мог взять в толк то, что только что произошло и поинтересовался: — Он часто так? — Шишу, — недовольно всхлипнул юноша, — если этого ученика завтра найдут мёртвым, то это будет ваша вина. — Я лично займусь расследованием твоей смерти, чтобы доказать то, что Шэнь Цинцю одержим, — почти что радостно ответил лорд Байчжань. — Ты окажешь неоценимую помощь ордену. Ло Бинхэ никакого дела до ордена не было, ведь он и сам был наполовину демоном. Также он, конечно же, не верил, что Учитель одержим, но в такие моменты, когда его используют заместо подушки, теория заговора о том, что наставник всё-таки демон, росла в его душе пышным цветом. Однако теперь это ему казалось очень даже соблазнительной возможностью. Лю Цингэ ещё немного посмотрел на все происходящее с максимально сосредоточенным и хмурым видом, а потом, покачав головой, бросил: — В полдень тренировка. — Спасибо, шишу, — сдавленно пискнул Ло Бинхэ, которого из-за громкого шума больно смял в объятьях Шэнь Цинцю. — Доброго вам вечера. Юноша с величайшей скорбью подумал, что в этот раз ему точно не избежать казни, ведь до этого хотя бы свидетелей не было. Ло Бинхэ недовольно нахмурился, и даже не столько из-за недостатка воздуха, сколько от того, что он-то, по сути, не виноват. Однако огребать от Учителя ему! Юноша посчитал себя истинным баловнем судьбы в тот самый момент, когда посреди ночи Шэнь Цинцю отпустил его и развернулся на другую сторону, давая возможность улизнуть живым. Спящий Учитель выглядел до невозможности нежным и трогательным, аккуратно лежа на краю кровати, пытаясь занимать настолько меньше места, насколько это было возможно, поджимая ноги и руки под себя и даже стараясь дышать как можно тише, будто он одним своим существованием ощущал себя лишним. Это сильно резонировало с тем, когда он облепил этого ученика ногами и руками, подобно осьминогу и недовольно сопел. Но и тот, и этот вид спящего Учителя вызывали теплое чувство, что легко покалывало в груди, и из-за которого Ло Бинхэ непроизвольно расплывался в глупой улыбке, а глаза теряли концентрацию на окружающих вещах. Когда до него наконец-то дошло, что он просто стоит и пожирает взглядом спящего Учителя с невероятно дурацким выражением лица, он густо покраснел и сбежал в купальни, дабы решить некоторые возникшие проблемы. Отмокая в ледяной воде, юноша понял одну очень важную важную вещь. Кажется, его отношение к собственному наставнику нельзя охарактеризовать почтительно-ученическим. Учитель сделал столько всего ради этого ученика, а он отплатил не благодарностью, а грязными мыслями в его адрес. Возможно наставник понял всё куда раньше? Он постоянно шутит про влюблённость этого ученика. Наверняка, Учитель не считает это достаточно важным, чтобы даже серьёзно поговорить об этом. Ло Бинхэ стало невероятно больно. Холод от всех этих мыслей был пробирающим до самых костей; вода на его фоне казалась просто кипятком. Подобные отношения между учеником и наставником недопустимы. Ситуацию лучше не делало и то, что они оба мужчины, а его демоническое наследие, что рано или поздно обязательно станет всеобщим достоянием, вбивало последний гвоздь в этот гроб. Учитель, будучи вторым горным владыкой, никогда не примет его чувств. И не факт, что после признания даже просто позволит остаться на своем пике. Ло Бинхэ до последнего убеждал себя в том, что имеет место только сильная привязанность. Однако пожирать взглядом спящего человека, а потом убегать, при этом испытывая невероятно сильное желание забрать Учителя себе и никуда не отпускать. Делать так, чтобы тот не сжимался на краю кровати, будто от холода, а таял в его руках и льнул к чужому теплу — это вряд ли можно было назвать чем-то вписывающимся в рамки их нынешних взаимоотношений. Эти фантазии только придавали красного цвета лицу юноши, а холодная вода помогала разве что немного, давая возможность хотя бы здраво размышлять, покуда он не сделал того, о чём бы ещё долго жалел. Однако непристойные мысли никак не давали ему успокоиться. Отсидев четверть шичэня в воде, Ло Бинхэ с прокушенной губой не иначе как выполз оттуда, будучи полностью разочарованным в самом себе. Благо, было ещё раннее утро, так что никто не почтит это место своим визитом и не сможет увидеть его в столь удрученном состоянии. Высушив себя ци, юноша направился в сторону кухни, чтобы сделать Учителю завтрак. Теперь Ло Бинхэ рассматривал это не как способ заслужить чужое расположение, а как ухаживание с его стороны. От этого ему снова стало стыдно. Однако ни отказаться от этой затеи, ни унять быстро растекающуюся по щекам краску не представлялось возможным. Оставалось только попытаться не сжечь всю кухню дотла. Справлялся юноша прекрасно. Всего лишь пару раз обжёгся, а кашу для Учителя пришлось варить заново несколько раз; та желала жить, но у самой жизни на неё были совершенно другие планы. Из-за возникших проблем время на готовку заняло больше обычного. Настолько долго Ло Бинхэ проклинал дурацкую крупу за то, что та не варится, что у него даже появился посетитель. — Доброе утро, Ло Бинхэ, — неловко поздоровался Гунъи Сяо, который услышав все проклятия в адрес еды, уже начал беспокоиться и за свою жизнь тоже. — Как спалось? Юноша горько вздохнул и закатил глаза. «Как спалось? Да я и не спал», — раздражённо простонал про себя Ло Бинхэ и, только когда смог совладать с эмоциями, развернулся к гостю. — Потрясающе, — сквозь зубы проговорил он. — А ты? Гунъи Сяо вяло улыбнулся и негромко проговорил: — Не очень, на самом деле. Вечером мне сообщили, что молодая хозяйка дворца устроила сцену, а кроме меня её никто не способен успокоить. Насколько мне известно, она разрушила один из павильонов. Ло Бинхэ нахмурился. Он никогда не интересовался делами других орденов, так что сильно удивился подобному самоуправству со стороны девушки, ведь представить подобное на Цанцюн просто невозможно. — Только ты? — уточнил юноша. Гунъи Сяо тяжко вздохнул и медленно кивнул. — Дело в том, что мы играли в бамбуковых лошадок столько, сколько я себя помню, — было видно, что адепт Хуаньхуа говорит эти слова с сильной горечью. — Ты её любишь? — внезапно понял Ло Бинхэ. Гунъи Сяо с неким испугом посмотрел на него, а потом опустил глаза и пробормотал так тихо, что не будь у юноши обостренный слух, он никогда бы не разобрал сказанного: — Да, но она, очевидно, не считает мои чувства чем-то стоящим обсуждения, — еле слышно усмехнулся Гунъи Сяо. Неожиданно Ло Бинхэ почувствовал некую родственную близость к товарищу по несчастью. Он подсел за соседний стул и, отводя глаза куда угодно от собеседника, будто боясь порицания, негромко сказал: — Я тоже… люблю человека, который считает мои чувства нестоящими обсуждения. Забавно, да? — кисло улыбнулся юноша. А потом, поразмыслив, предложил: — Может после того, как я приготовлю Учителю завтрак, мы потренируемся на мечах? Это поможет отвлечься. «Хотя по шишу Лю и не скажешь, что это помогает», — фыркнул Ло Бинхэ. Гунъи Сяо ответил неразборчивым мычанием, но ощутимо расслабился и кивнул. После того, как юноша проговорил вслух то, что испытывал, он наконец смог сосредоточиться на готовке. Закончив с этим, они с Гунъи Сяо направились к бамбуковому домику. Ло Бинхэ оставил гостя ждать неподалеку, а сам открыл дверь, будто собираясь на казнь. Войдя в помещение, он увидел за столом хмурого Учителя, что сверлил его гневным взглядом. Внутри от этого всё сжалось и покрылось ледяной коркой. Лорд Цинцзин поманил его к себе, а потом достал бумаги с клятвами на крови. Ло Бинхэ внутренне невесело посмеялся, однако взял небольшой кинжал, что также лежал на столе и неглубоко порезал себе ладонь, подписывая бумаги. — Может тогда сразу горло, Бинхэ? Пальца тебе, видимо, мало, — хмыкнул Шэнь Цинцю. Юноша вздрогнул от голоса Учителя, но потом постарался успокоиться и ответить максимально непринужденно, ибо в ином случае, наставник будет шутить над ним ещё больше: — Я оставлю это на следующий раз, Учитель, — выдавил из себя неловкую улыбку Ло Бинхэ. — О, — недовольно протянул Шэнь Цинцю. — Нет. Только попробуй — я сам тебе шею сверну. Юноша тихо прыснул со смеху себе в кулак. От этой угрозы Ло Бинхэ внезапно стало спокойно, будто пожелание скорейшей расправы помогло избавить его от болезненных мыслей, что терзали его не так давно. — Учитель, я буду жить только ради Вас, — широко улыбнулся Ло Бинхэ. Он смотрел прямо в глаза Шэнь Цинцю, в которых буквально читалась насмешка, но та не была злобной и язвительной, а скорее снисходительной и шутливой. — Позвольте откланяться. Этот ученик хотел бы развлечь нашего гостя. — Свободен, — коротко бросил лорд Цинцзин. Ло Бинхэ поклонился и покинул бамбуковую хижину. Подойдя ближе к Гунъи Сяо, он повёл его на тренировочную площадку. Юноша хоть и имел в ордене место ниже, чем гость в своём, но владел мечом не хуже. По-крайней мере, первый ученик дворца Хуаньхуа и обычный ученик второго пика Цанцюн шли вровень. Хоть Ло Бинхэ и приступил к обучению позже остальных, но он быстро их нагнал, работая, забывая даже о еде. Во многом его подгоняла мысль защищать Учителя, ради которого и надо стать сильнее, трудясь, не жалея жизни. Ло Бинхэ снова смутился своим мыслям, а Гунъи Сяо не преминул этим воспользоваться и выбил меч из рук противника. Юноша глупо похлопал глазами, пытаясь осознать случившееся, а потом поджал губы и обиженно нахмурился. — Счёт два-один в мою пользу, — довольно сообщил Гунъи Сяо. — К сожалению, мне уже пора покидать ваш орден. Спасибо за отличный поединок и приятно проведённое время. — В следующий раз я обязательно выиграю, — усмехнулся Ло Бинхэ, пожимая руку гостю. — Увидимся на Собрании Союза Бессмертных. Я советую тебе подготовиться получше. Улыбнувшись, Гунъи Сяо кивнул и удалился с тренировочного поля, напоследок пожелав того же самого. У Ло Бинхэ был ещё шичэнь времени до того, как шишу сломает ему парочку, на самом деле, совершенно совсем никому ненужных рёбер. Потренировавшегося всего час юношу внезапно настигла маленькая напасть. — А-Ло, А-Ло! — радостно воскликнула Нин Инъин. — Как ты? В последнее время ты совсем со мной не разговаривал. Это всё Учитель, да? Он тебя обижает? Как он мог запретить нам с тобой общаться! Он такой странный в последнее время. Игнорирует практически всех учеников! — капризно топнула ножкой девушка. Ло Бинхэ, что это время тренировался и пытался отвлечься от любых мыслей, с трудом переваривал подобное количество вопросов за раз. Немного собравшись, он приветливо улыбнулся и отложил тренировочный меч. — Шицзе Нин, тебе тоже добрый день, — дружелюбно поздоровался юноша. — Я в полном порядке. Даже лучше, чем когда-либо до этого. — Учитель тебя точно не обижает? — недоверчиво поинтересовалась Нин Инъин. Ло Бинхэ призадумался и, припомнив Учителя, решил немного пошутить над подругой: — Только обещай никому не рассказывать, — деланно испуганно проговорил юноша. Девочка широко раскрыла глаза и быстро кивнула. — Сегодня Учитель меня чуть не задушил, я думал, что умру, — скорбно покачал головой Ло Бинхэ. — Пресвятые Небожители, — приложила руки ко рту Нин Инъин. — Какой кошмар! Мне так жаль. Я и подумать не могла, что когда тебя переселят к нему, Учитель будет тебя… — всхлипнула девушка. Ло Бинхэ заливисто засмеялся, будто в истерике, и помахал руками, в попытке успокоиться. — Шицзе-шицзе, я шучу-шучу. Учитель очень добр к этому ничтожному ученику. Тебе не стоит переживать. — А-Ло не ничтожный! — воскликнула Нин Инъин. — Это не важно, — быстро отрезал Ло Бинхэ. — Что ты ещё спрашивала? Девушка приложила руку к подбородку, размышляя, а потом кивнула и обеспокоено спросила: — Почему ты стал реже со мной видеться? Мы встречаемся только на общих занятиях, но ты там со мной даже двумя словами не перекидываешься. — О. Это Учитель попросил, — задумчиво проговорил Ло Бинхэ, припоминая случай пару лет назад. — Он сказал, что Мин Фань будет меня только больше задирать, если я буду продолжать с тобой общаться из-за того, что он питает к тебе нежные любовные чувства, — лукаво ухмыльнулся юноша, обрадованный тем, что эти слова сделали с собеседницей. Теперь он стал прекрасно понимать, почему Учитель любит над ним подшучивать. — Что ты такое говоришь, А-Ло? — покраснела Нин Инъин, а потом смутившись пробормотала: — Ничего подобного. Ло Бинхэ многозначительно покачал головой в знак согласия и протянул: — Ага, да. Всё так. Не смею спорить, — примирительно развел руками юноша. Нин Инъин ударила его ножкой под колено, отчего юноша удивлённо ойкнул. — А-Ло, хватит издеваться! Я ведь просто беспокоюсь о тебе, — обиженно сказала девушка. Ло Бинхэ почувствовал укор совести и неловко проговорил: — Извини, шицзе. — Ой, ну и как я могу на тебя злиться! — посмеялась Нин Инъин и, подойдя ближе, крепко обняла юношу. А отойдя, взяла его за плечи и по-заговорщически прошептала: — Как ты думаешь, у нас могут быть с ним шансы? За последние два года мы очень сблизились. Юноша удивлённо на неё уставился, а потом уверенно кивнул, не особо отдавая себе отчёт в том, что делает. — Я тоже так думаю! — хихикнула Нин Инъин. — Ну тогда раз всё с тобой в порядке, то я пойду. — Удачи тебе, — Ло Бинхэ снова ойкнул, когда девушка на прощание крепко ударила его по плечу. «Мне бы так дела свои сердечные решать», — расстроенно заныл юноша. Ло Бинхэ только успел проводить Нин Инъин и поднять меч, как позади послышался до боли знакомый голос: — Ах ты маленький предатель. Наговариваешь на меня, да? — укоризненно посмотрел на юношу Шэнь Цинцю, который всё это время просто наблюдал за этой сценкой. — Учитель?! — жалобно пискнул Ло Бинхэ. — Нет, — максимально серьезно ответил лорд Цинцзин, легко помотав головой по сторонам. — Джон Фицджеральд Кеннеди. — Кто? — растерялся юноша. — Поживешь чуть дольше — узнаешь. Мы же бессмертные, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Я пришлю тебе приглашение, когда поеду в Даллас. Такое видеть надо, потом мне ещё спасибо скажешь. Ло Бинхэ очень редко понимал всё, что говорит Учитель. На самом деле, это даже в какой-то степени раздражало его в наставнике, ведь тот определённо просто издевается, говоря непонятные вещи. Однако опыт подсказывал, что в действительности никто на всем Цанцюн не понимал, что говорит второй горный лорд, но все с умным видом кивали и соглашались, так что юноша без зазрения совести использовал ту же самую тактику. — Ты же ничего не понял, — приподнял бровь Шэнь Цинцю. — Я понял, что вы не Учитель, но ведёте себя так же, как и мой Учитель, — попытался выкрутиться юноша. — Ох, парадокс, — хмыкнул лорд Цинцзин. — Знаешь, Бинхэ, парадоксы они повсюду. Вот, например, свет. По Гюйгенсу, свет — это волны. И это было подтверждено опытом Юнга. Однако потом встрял Альберт Эйнштейн, который доказал, что свет ведёт себя и как частица в том числе. Удивительно, правда? — Очень, Учитель, — закивал Ло Бинхэ. — Но этот глупый ученик ничего не понял. Могли ли вы показать этому ученику на примере, что имеете ввиду? — Боюсь, у нас нет микроскопа, — развел руками Шэнь Цинцю. Опять ничего не поняв, юноша еле сдержал досадливый вздох. Ему оставалось только кивнуть и перевести тему: — Каких закусок Вы бы хотели, Учитель? — Этот мастер пришёл только пожелать тебе удачи на сегодняшнем занятии с Лю-шиди. Этот наставник уведомил лорда Цяньцао о твоём скорейшем визите. Я пойду. Хорошей тебе тренировки. — Спасибо большое, Учитель, — поклонился Ло Бинхэ. У юноши неописуемо потеплело на душе от того, что наставник просто так о нём побеспокоился, без какой-либо на то причины, хоть и до этого немного над ним поиздевался. Но Ло Бинхэ, кажется, скоро привыкнет и будет смиренно принимать подобное. Он со всей решимостью взял меч и продолжил тренировки, чтобы показать себя достойным учеником этого просто невозможного Учителя перед седьмым лордом. Когда Ло Бинхэ во второй десяток отлетал прочь с тренировочного поля, он осознал, что когда шишу впервые его ударил, тот был даже слишком нежным, почти что трогательной девушкой, в сравнении с тем, что делают с этим учеником сейчас. Юноше подумалось, что когда сегодня утром он шутил про поломанные рёбра, он был чересчур оптимистично настроен. Разнообразие потрясало сознание: с десяток различных ударов ногой, коими можно вполне убить; немного ударов тыльной стороной ладони, которая если бы целилась в висок, то юноша бы уже не дышал, а попади в него меч, то тут даже говорить ничего не надо. Похоронив себя не одну сотню раз за эти два шиченя, Ло Бинхэ, весь избитый, в крови и с поломанными рёбрами, взял Чжэнъян и полетел на Цяньцао в надежде, что там его смогут спасти. Свалившись на полянке перед главным павильоном пика лекарей, юноша подумал, что испустить тут дух, будет не очень прилично по отношению к адептам восьмого пика. Но подумав ещё раз, он понял, что ему глубоко всё равно на них, ведь умрёт-то он, а не они. Уже придумавшего речь для встречи с матушкой Ло Бинхэ подняли чьи-то руки, а затем он откуда-то сверху услышал испуганный женский голос: — Шисюн Ло! Шэнь-шибо, конечно, предупреждал, что ты прибудешь еле живым, но мне показалось, что он шутит. Юноша собрал последние искры жизни и просипел: — Шимэй Жоу? — Нет, блин, Лао-цзы! Не умирай мне тут! — прикрикнула на него первая ученица Цяньцао. Юноша подивился, что такая хрупкая шимэй Жоу смогла легко поднять его на руки, а он ведь сравнялся в росте с Учителем. Ло Бинхэ слегка усмехнулся, и, кажется, у него пошла кровь изо рта. По крайней мере, он почувствовал вкус явно не османтусовых печений на языке. Первая ученица испуганно пискнула и широкими шагами направилась в сторону злосчастного главного павильона, до которого этот ученик почти что долетел, если бы не дурацкая приближающаяся смерть! Очнувшись в палате для лордов, Ло Бинхэ горько посетовал на судьбу: «Простите, матушка, но не сегодня». Юноша огляделся по сторонам. В принципе, с последнего раза тут ничего не поменялось. Спустя палочку благовоний к нему зашла Жоу Жухэлан, чтобы поменять перевязки, а увидев живого шисюна, она радостно вскрикнула и прыжком приблизилась к нему: — Живой чёрт. Ты жив! Я уже попрощалась со своим местом первой ученицы, — засмеялась девушка. — Знаешь, когда Шэнь-шибо лично просит Учителя сделать так, чтобы ты не помер, а ты внезапно решаешь испустить дух — не тебя винить будут! — тыкнула пальцем ему в грудь Жоу Жухэлан. — Прости, шимэй, — смутился Ло Бинхэ. — Ох, — недобро протянула девушка, — Шэнь-шибо из-за тебя чуть не убил Учителя и Лю-шибо. Это надо было видеть. Теперь есть, о чём с девочками с Сяньшу поговорить. — Что? — недоумевал юноша. Учитель чуть не убил двух горных лордов из-за этого ученика? Что за девочки с Сяньшу? Ло Бинхэ абсолютно ничего не понимал, как и в принципе почти всегда, когда речь идёт о том, что связано с Учителем. — Ой-ой, — помотала головой Жоу Жухэлан, — тебе бы отдыхать, шисюн, а не вопросы глупые задавать. — Почему глупые? — обиженно надулся Ло Бинхэ. Первая ученица Цяньцао только махнула на него рукой и села делать перевязку. Юноша пару раз смутился, что его вот так вот раздевает девушка. Но каждый раз получал за свои передергивания по голове от шимэй, так что он быстро приспособился к наступившей действительности. — Ну всё, — похлопала его по спине Жоу Жухэлан, отчего Ло Бинхэ болезненно застонал. — Удивительно, но на тебе всё заживает как на собаке. Ты пока попей успокаивающего чая, — передала ему напиток первая ученица. —… спасибо, шимэй, — просипел юноша, принимая пиалу. — Зови меня Лан-эр, — хихикнула девушка. — Ты же сейчас можешь поговорить со мной немного, покуда твой Учитель не дойдет до Цяньцао? Ло Бинхэ неуверенно кивнул. — Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Жоу Жухэлан Девушка поднялась и подошла к двери, коротко крикнув, что шисюн Ло очнулся, она плотно закрыла её, наложив пару заглушающих печатей. Когда Жоу Жухэлан развернулась, Ло Бинхэ вздрогнул, потому что её взгляд был жуть каким пугающим. Она как будто хотела его съесть! Там плясали и устраивали концерт все черти десяти судилищ Диюй! Жоу Жухэлан сложила руки за спиной и медленно вернулась к кровати, отбивая каждый свой шаг по половицам. Жадно поглядывая на Ло Бинхэ, она лукаво поинтересовалась: — Сколько тебе сейчас лет, шисюн? Юноша очень явно удивился. Такой невинный вопрос, а Лан-эр выглядит так, как будто прямо здесь его и сожрёт! — Ш-шестнадцать, — промямлил Ло Бинхэ. — Мгм, а поконкретней? — Через четыре месяца будет семнадцать. — Отличный возраст, самый расцвет сил, — довольно пропела первая ученица. Приложив руку к подбородку, она протянула: — А как давно у тебя с Шэнь-шибо такие близкие отношения? — Что? — пискнул Ло Бинхэ, в момент залившийся краской смущения. — Ну-у, такие, — вздохнула первая ученица, — когда тебя, даже не первого ученика, поселяют в палату для горных лордов. Юноша видимо расслабился и, выдохнув, медленно проговорил: — Два года назад Учитель потерял память, после чего он стал относиться ко мне лучше. — Да, Шэнь-шибо стал приветливей, а ещё чаще посещать Учителя после того инцидента, — задумчиво сказала Жоу Жухэлан. — А когда ты переехал к Шэнь-шибо жить? — Немногим больше полугода назад. А зачем ты спрашиваешь? — приподнял брови Ло Бинхэ. — Полгода… полгода. И как успехи? — проигнорировала его вопрос первая ученица. — Какие успехи? — недоумевал Ло Бинхэ. Весь этот допрос выглядел до жути странным. — Значит успехов нет, — печально вздохнула первая ученица. — Ладно, это не проблема. — Пресвятые Небожители! — не выдержал Ло Бинхэ. — Шимэй, ты о чём вообще?! — Лан-эр! — стукнула его по голове Жоу Жухэлан. — Отдыхай давай. Твой любимый Учитель скоро прибудет. Ло Бинхэ остался один в палате, абсолютно не понимая того, что только что произошло. Сначала устроили странный допрос, а потом ещё по голове стукнули. Больно так-то! А теперь оставили без ответов. Юноша тяжело вздохнул и принялся ждать Учителя, однако усталость и, кажется, тот чай взяли своё и он провалился в сон. Ло Бинхэ оказался в бамбуковой хижине. Юноша огляделся по сторонам, и никого не обнаружив, пошёл обследовать домик. Он полностью обошёл пристройку и гостиную, но побоялся даже во сне заходить в святая святых — спальню Учителя, однако оттуда внезапно послышался громкий треск, будто что-то разбилось. Ло Бинхэ, порешив, что во сне за свои конечности в любом случае переживать не стоит, аккуратно приоткрыл дверь в чужую спальню. Там ребёнку с и без этого неокрепшей психикой предстало ужасающее зрелище. Учитель с белыми ушами и длинным пушистым хвостом с потрясающей сосредоточенностью сбрасывал всё, что стояло на полках на пол! Ло Бинхэ в испуге отшагнул назад, боясь спровоцировать наставника, но тот всё равно его заметил. Обернувшись в его сторону, лорд Цинцзин насупился и, прижав уши к макушке, раздражённо зашипел. — Учитель, — боязливо прошептал юноша. Шэнь Цинцю недовольно размахивал хвостом вправо-влево, периодически стуча им по полу, а затем набросился на Ло Бинхэ, повалив его на кровать! Он повис над юношей, расставив руки на уровне его головы, закрывая путь к отступлению. Лорд Цинцзин пристально рассматривал жертву. Узнав нарушителя, его зрачки резко расширились, уши расслабились и вернулись в нормальное положение, а хвост начал медленно покачиваться из стороны в сторону, легко щекоча и будто поглаживая. Шэнь Цинцю довольно прикрыл глаза и улёгся на Ло Бинхэ, подбив того руками, будто подушку. А потом удовлетворённо замурчал. Если бы юноша знал что такое бензопила, то сравнил бы звуки, издаваемые Учителем, с жужжанием самой счастливой и довольной жизнью бензопилы на свете. Юноша решил, что раз живёт он лишь однажды, и пока не умер от удушения, должен успеть многое попробовать. Он аккуратно поднял руку, оценивая реакцию Учителя. Тот только продолжал мурчать и неспешно водить хвостом влево-вправо, изредка легко задевая им жертву. Ло Бинхэ бережно завёл свою руку за кошачье ушко наставника и начал легко почёсывать, прикладывая максимум возможной ласки. Шэнь Цинцю от удовольствия протяжно выдохнул и прильнул ближе, прося больше ласки, тем самым заодно перекрывая доступ к кислороду. — Учитель, — задушенно простонал Ло Бинхэ. Лорд Цинцзин приоткрыл расфокусированные глаза и медленно наклонил голову вбок, рассматривая своего ученика. Ло Бинхэ вымученно, но искренне ему улыбнулся, обрадовавшись не только притоку воздуха в лёгкие, но и тому, что наконец-то смог так близко рассмотреть наставника. — Учитель, — любовно протянул юноша, продолжая нежно почесывать горного лорда за кошачьим ушком. Проснулся Ло Бинхэ от резкого удара веером по голове. Услышав громкий хлопок, юноша испуганно уставился на человека, что несколько мгновений назад довольно урчал устроившись на нём, а теперь гневно сверлит его взглядом. — Хватит так похабно постанывать «Учитель»! — рявкнул на него Шэнь Цинцю, еще раз ударяя его веером по голове. — Весь Цяньцао слышит тебя! Ещё раз подобное достигнет моих ушей — я отселю тебя вон! Повезёт, если я тебя вообще на месте не прирежу! Ло Бинхэ даже и не знал, что сказать. Он был потерян, со сломанными рёбрами, с внутренним кровотечением; был избит сначала девушкой, а потом любимым Учителем. Его мозг просто отказывался работать в таких условиях. Шэнь Цинцю пристально рассматривал находящегося в прострации ученика, а затем тяжко вздохнул. И для профилактики ударив юношу веером ещё раз, он сквозь зубы прошипел: — Тебе повезло, что Му-шиди сказал, что у тебя горячечный бред. В ином случае ты был бы уже мёртв.