Свет далёких звёзд

      Ей, можно сказать, жутко повезло — сейчас Плутон находится за поясом Койпера, значит, Хошичири на верном пути. Ну, может быть, ей так кажется.       В этот раз она остаётся без Харучие — он отвёз её в соответствии с координатами, а сам остался в архивах Плутона. Перед этим вручил какое-то средство связи, для неё непонятное, объяснил, как пользоваться и отпустил с напутствием: «Закончишь — маякнёшь».       Он привез её на какой-то склад, по-другому не скажешь, и Хотару растерянно оглядывается, входя внутрь. Старые пустые ящики разбросаны повсюду, и от этого становится неуютно. Хошичири проходит мимо них — от старой древесины пахнет гнилью — и оказывается возле проржавевшей двери, с натиском толкает её. Та со скрипом открывается. Хошичири входит в помещение; в нос бьют запах сырости и пыли. Хотару вопросительно оглядывается на Рана, пришедшего следом; он кивает.       — Где-то здесь.       Хошичири осматривается, но ничего примечательного не видит. Старые тетради, книги, полуразрушенный стол, который стоит благодаря только божьей помощи, миниатюрное зеркало на стене, с обратной стороны которого содрана почти вся краска. Через пыльные окна едва пробивается солнечный свет. Ветхие обои, давно потерявшие свой цвет, кое-где облезли. Хотару смотрит на Рана с едва теплящейся в глазах надеждой. Он вальяжно потягивается на обшарпанном кресле, и Хошичири понимает — нет, не скажет. Придется думать самой.       — Если что, ты всегда можешь поплакаться в моё мужское плечо и тогда, может быть, я тебе подскажу, — насмешливо тянет Хайтани, и Хотару полностью отворачивается от него, взглядом продолжая блуждать по комнате. Можно попробовать двинуть тот шкаф в углу комнаты, но он выглядит тяжёлым. Хошичири сама его не сдвинет, а Хайтани… Ну, с ним все понятно.       Старые фотографии, развешенные по стене, противоположной окну, почти потеряли цвет, в некоторых местах поплыли, а где-то вообще были надорваны. Картина, висящая чуть повыше, выделялась массивной рамой, чуть большей тенью и тем, что висела немного набок. Наверное, и в то время она уже была старой.       Выдохнув, Хошичири идёт к шкафу и наваливается всем весом в попытке сдвинуть его. Не поддается. Ран тихо смеётся в кулак, Хотару бросает на него злобный взгляд и продолжает двигать. Хошичири тяжело дышит, и на лице у неё выступает липкий пот. В какой-то момент он немного отъезжает в сторону, и Хотару чувствует разочарование, когда понимает, что ни сзади шкафа, ни под ним ничего нет. Она падает на пол, опирается спиной о гнилую древесину и снова глазами ищет, за что можно зацепиться. Старые записи ничего не дадут. По крайней мере, не сейчас. Изодранное зеркало тоже не для этого случая. Выцветшие фотографии, картина, немного выделяющаяся на фоне стены… Картина, точно! Хошичири резко встаёт с пола, чуть ли не падает, но всё же доходит до полотна и срывает его со стены. Обои сзади почти полностью сорваны, и сквозь трухлявую бумагу проступает какой-то символ. Хотару срывает обои полностью, и видит выгравированный витиеватый знак, ей незнакомый. Она оглядывается на Хайтани — он довольно улыбается и хвалит одним только взглядом. Она, краснея, отворачивается в поисках источника света — хоть солнечные лучи и пытаются пробиться сквозь слои пыли, в комнате царит полумрак.       Хошичири наспех протирает ладонью стекло, снимает зеркало со стены и с помощью солнечного зайчика подсвечивает символ. Его грани словно впитывают отраженные лучи и начинают светиться; Хотару вскрикивает и пытается не выронить зеркало из рук. Стена вдруг медленно начинает двигаться, отъезжая в сторону и открывая проход. Хошичири испуганно озирается по сторонам, пока Хайтани медленно встаёт с насиженного места и двигается к открывающемуся проходу.       — Идёшь или струсила? — посмеивается Ран, заходя в новую комнату. Хотару не отвечает — юркает за ним следом.       Это маленькое помещение, где-то два на два метра, думает про себя Хошичири, и потолок невысокий — Хайтани едва не касается его макушкой.       Здесь было бы темно, если не странный прибор, источающий голубоватый свет.       — В правом углу была бита, — вдруг не своим голосом говорит Ран. — Иди и принеси её.       — Ран, что это? — спрашивает Хотару. Ран не отвечает ей — Хошичири, смирившись, идёт за битой.       Хайтани напряжен — хоть она не может этого ощутить, но она видит это. Его лицо освещается снизу-спереди, и Хошичири впервые задумывается над тем, что всё-таки Ран красивый. Сфера, заключённая в несколько треугольных оправ, медленно вращается.       — Это прибор, улавливающий то излучение, которое быстрее света, — бесцветным голосом наконец-то отвечает Хайтани. — Тебе нужно разбить его, и люди никогда больше не смогут что-либо с ним сделать. Ты готова к этому?       — Думаю, да, — быстро кивает Хотару и замахивается для удара.       — Что, даже не попрощаешься? — насмешливо спрашивает Ран. И всё же в его голосе слышно сожаление.       — Что ты имеешь в виду? — Хошичири опускает биту, растерянным взглядом бегая по лицу Хайтани.       — Я — точнее, моя проекция, — существую только благодаря этому прибору, Хотару. Разрушишь его — я исчезну тоже.       — Ты умрёшь? — с надрывом спрашивает Хошичири.       — Нет, — мотает головой, — я просто перестану существовать в этом времени.       — Но я не хочу этого! — повышает голос Хотару. — Почему ты не можешь остаться? Откуда ты вообще знаешь, что ты исчезнешь?!       — Потому что я изобрел этот прибор. И книги те написал.       — Что?.. То есть, это твои работы были всё это время в библиотеке?       — Ага, — кивает Хайтани. — Честно признаться, я впечатлен. Не думал, что кто-то осмелится преодолеть такой огромный путь ради проверки моей гипотезы.       — Если ты не останешься, то я не буду разбивать его.       — Потакать своему эгоистичному желанию вместо спасения миллионов людей — это всё, ради чего ты старалась? Ты вообще осознаешь, что тебе же от этого хуже будет?! — Ран срывается на крик.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — всхлипывает Хошичири.       Хайтани приоткрывает рот, не находит, что сказать, пока Хотару вновь поднимает биту.       — Тару, — она замирает — явно не ожидала такого обращения. — Посмотри на меня. Ты ведь умная девочка, раз забралась аж сюда, понимаешь? — Хотару кивает. — Разве ты не сможешь найти способ встретиться со мной?       — Ран, я…       — Давай же, Тару.       Она замахивается и со всей силы бьёт по сфере — та разлетается вдребезги. Осколки падают на пол, медленно угасают, и Хошичири кажется, что она гаснет тоже. Она роняет биту на пол, слышит почти беззвучное:       — Я буду тебя ждать.       И он растворяется полностью.       Некоторое время она сидит на полу, затем складывает все-все записи, достает из кармана несколько импровизированных спичек и в надежде, что те не отсырели, чиркает пару раз. Искра, другая — и вот на кончике разгорается слабый огонек. Поджигает бумагу, и теперь она освещает комнатку вместо прибора. Осколки одиноко поблескивают.       Хотару тихо вздыхает.

***

      — Жалеешь? — единственное, что спрашивает Харучие, когда выслушивает её.       — Честно? — Санзу кивает, и Хотару опускает голову. — Очень.       — Ну, возможно, это и к лучшему, — он впервые треплет её по волосам, и Хошичири тянется к его теплым рукам, отчего Харучие немного смущается. — Главное — не впадай в отчаяние, тогда всё совсем будет плохо. А остальным скажем… Что проект потерпел неудачу. Например, мы зашли в то помещение, а прибор — бац! — и взорвался. В общем, не грузись ты так, всё пучком. А нам собираться ещё надо.       — На Землю?       — На Землю.

***

      Взлет проходит мягко, и Хотару в последний раз бросает взгляд назад, на удаляющийся от них Плутон.       Она соврет, если скажет, что это путешествие ничуть её не изменило.       В голове мелькают лица Сенджу, Ханмы, Казуторы, Рана. Много Рана. Даже слишком. Она начинает понимать, почему Хайтани пытался её остановить. Но всё же он мог сделать это как-то по-другому, верно?       Даже при таком раскладе он успел прочно затесаться между мыслями в её голове.       - Хошичири, - вдруг обращается к ней Санзу. - Будем лететь почти два месяца.       - Почему? - спрашивает она запоздало. Харучие вздыхает, клацает по кнопкам на пульте управления.       - Во-первых, нам предстоит преодолеть два пояса - Койпера и астероидов. Также на пути будет Юпитер - нам придется облетать или его, или Ио. Нам же будет лучше, если нас не увидят.       - Почему?       - Не задумывайся об этом. Так вот. На Землю мы тоже не сможем спокойно сесть - в то время, когда мы прилетим, намечается метеорный поток. Не знаю, успеем ли мы его избежать. И мне ещё придумывать гениальный план по спасению твоей задницы от разъяренного Ханмы. Он ведь тебя с потрохами сожрёт, если правду узнает.       - Жуть, - выдыхает Хотару и скатывается по пассажирскому креслу. - А по-другому никак?       - Никак, - Харучие крепче сжимает руль. Хошичири кажется, что его лучше не беспокоить.

***

      Путешествие прошло гладко - даже неполадок не случилось, чему Хотару искренне рада. Остаётся лишь приземление, но и оно должно пройти мягко - они с Санзу успели прилететь на несколько дней раньше начала потока, чему несказанно были рады.       - Нормально себя чувствуешь? - Хошичири кивает, и Санзу облегчённо выдыхает. - Мы входим в атмосферу, может встряхнуть, так что держись крепче.       Она послушно впивается пальцами за ремень безопасности, немного жмурится - пустыня под ними резко увеличивается в размерах, где-то внизу-впереди виднеется посадочная площадка, к которой они стремительно приближаются.       Три.       Два.       Один.       Они мягко приземляются, и Хотару выдыхает воздух полной грудью.       Путешествие окончено.