Нептун (Тритон). Прозрение.
12 августа 2022 г., 18:00
— А ты знала, что Тритон — единственный ретроградный спутник в Солнечной системе? — спрашивает Санзу, пока они направляются к складам.
— Если честно, нет, — качает головой Хотару и через время интересуется. — А как это — ретроградный?
— Это тот, который движется в обратном, отличном для всех напралении.
— И что, больше таких спутников нет?
— Не-а, — Харучие подавляет зевок, — но они были. Их в итоге поглотили собственные планеты.
— Жуть, — Хошичири передергивает плечами.
— Ничего необычного, — пожимает плечами Санзу и вдруг добавляет: — Этот мир жесток. Либо ты, либо тебя.
Путь они продолжили в тишине.
немного наплевать.
сталкивается встречается взглядом с Раном. Он смотрит почему-то мягко, и от этого становится только хуже.
Она не заслужила, чтобы на неё смотрели вот так.
— Молодец, — кивает Ран, не разрывая зрительного контакта. — В том, что большинство людей — те ещё ублюдки, твоей вины нет, слышишь?
Она убирает ладони от ушей. Слышит.
— Ты не виновата в том, какое дерьмо сейчас творится, но если ты и дальше будешь способствовать его развитию, то станешь ничем не лучше их, понимаешь?
— Но ведь они делают это из чистых побуждений, — всхлипывает Хошичири.
— Ты, — выделяет Ран, — ты делаешь всё из чистых побуждений. Прогресс сейчас двигают две вещи: жадность и лень. В людях не осталось ничего человечного — боже, говорю как старушонка. Но, в общем-то, так и есть.
— Разве ничего нельзя сделать?..
— Можно, — Хайтани на время замирает, — но для этого ты должна отказаться от некоторых своих принципов, понимаешь?
— Не особо, — мотает головой Хотару. — Но я постараюсь понять.
— Тебе не нужно обдумывать всё прямо сейчас, просто ты сделаешь кое-что, что спасет человечество.
Что оттеснит гибель человечества, не говорит Ран.
— Я… Что мне нужно сделать?
— Пока что не имею четкого понятия, — Хайтани качает головой, — но мне необходимо твоё полное согласие. Или отказ.
— Если я откажусь? Что будет? — она утирает слезы ладонью, размазывая их по румяным щекам.
— Не знаю, — Ран устало вздыхает. — И что будет, если согласишься — тоже не знаю. Ничего не знаю.
Хотару почему-то кажется, что Хайтани смертельно устал.
— Я, честно говоря, не понимаю, чего ты хочешь, — она поднимает на него красные от слёз глаза и всматривается в острые черты лица — те немного стираются под напряжённым взглядом. Побочное действие прибора? Возможно. Сейчас всё кажется неустойчивым, шатким — того гляди, сам потеряешься.
— Я попытаюсь объяснить в нескольких словах, но окончательное решение останется за тобой. Готова?
— Угу, — она несдержанно кивает.
Ран активно жестикулирует, когда объясняет, и Хошичири искренне пытается его понять.
И почему все важные решения должна принимать именно она?..
***
— Черт возьми, — ругается Харучие, окружённый кипами бумаг. — Какой идиот так составлял документацию?! Нихуя не понятно! — Спокойнее, Санзу, — Хотару тянет к его плечу руку, но в последний момент одергивает себя. — Хочешь, я могу тебе помочь? — Не стоит, — он мотает головой, — лучше у себя смотри. Есть что? — Нет, — Хошичири вздыхает. — Здесь всё равно немного осталось. — Смотри до конца, — настаивает Харучие. — Кто знает, что там будет. Хотару фыркает, но не возражает, знает ведь, что Санзу прав. Привычным движением перелистывает страницы, но ничего не находит и тихо вздыхает. Берет предпоследнюю книгу в руки и открывает на случайной странице — на рисунке изображена сфера, закольцованная в три треугольные оправы. Голубоватым цветом обозначено, похоже, некое свечение, а название внизу стерто. — Нашла чего? — спрашивает Санзу и заглядывает в книгу через её плечо. — Это оно? — Не знаю, но так и есть, наверное, — Хошичири осматривает другие страницы, исписанные формулами, схемами, которые мало что дают, и тихо выдыхает. Встряхивает книгу, и тут из неё вылетает листок — она тут же подхватывает его и осматривает. Она замирает, затем тяжело вздыхает, и Харучие забирает у неё лист, вчитываясь в иероглифы. Внимание привлекает последняя строчка. Считывающий прибор, а также остальные записи находятся за поясом Койпера. — Мы всё время искали не там, — рвано выдыхает Хотару и переворачивает бумагу. Какие-то цифры. Санзу направляется к выходу из библиотеки и бросает тихое: — Координаты.***
— Я сейчас вернусь, — Харучие треплет её по плечу. — Постарайся не потеряться и не влипнуть в неприятности. — Хорошо, — Хотару медленно подходит к окну и устремляет взгляд вверх, где на неё беспристрастно и отстраненно смотрит Нептун. Колец, как и говорил Санзу, почти не видно — лишь угадываются их очертания. Она так далеко — Земля виднеется на небе тусклой точкой, Луны и вовсе не видно. Солнца не видно — оно за планетой. Ещё долго не будет видно. Её вдруг пихают в плечо, и Хошичири растерянно оглядывается — рядом проходит какой-то человек в окружении ещё нескольких людей. Он полный, напыщенный, смотрит гордо и с презрением. — Земная девка, — выплевывает с отвращением. — И сюда эти муравьи добрались. — Господин, не сердитесь, — начинает один из окружающих его. Он худ, бледен, и взгляд его рассеян. Диаметральные противоположности. — Она нечаянно задела вас. Она? Задела? Пф, бред. Хотару ведь просто стояла на месте! Она сейчас всё ему выскажет, обязательно выскажет!.. — Откроешь свой поганый рот — будешь всю жизнь на ферме за слизнями Титана убирать, — он не говорит — шипит с ненавистью. — Ты ничего не сможешь сделать! — А вот и смогу! — злится Хошичири. Она сможет, сможет! Сможет ведь?.. — У тебя ни денег, ни власти, ни ещё чего-либо. Ты просто жалкая девчушка, и я глубоко поражен, что тебя не схватили на первых же минутах полета. То, что ты жива — всего лишь глупая случайность. — У вас проблемы? — слышится голос Санзу за его спиной. Хотару бросает растерянный взгляд в его сторону; полный господин раздражённо оборачивается, одаривая Харучие злобным взглядом. — Твоя? — Моя, — Санзу кивает. Хошичири не совсем понимает, что происходит. — Ещё раз увижу — обоим устрою сладкую жизнь, ясно? Прочь с моего пути. Он вальяжно переваливается с ноги на ногу в нелепом подобии ходьбы, и Хотару смотрит ему вслед — почему-то его спина расплывается, как и всё вокруг. — Не обращай внимания, все богачи такие, — Харучие кладет ей ладонь на плечо и несильно сжимает. — Хочешь побыть одна? Хошичири со свистом выдыхает. — Хочу. Но кому-то на её желание***
Вселенная потихоньку поглощает её. У Хошичири в голове не укладывается, насколько окружающий её космос огромен, но она осознает свою ничтожность на его фоне. Она словно песчинка на Земле, которых не счесть. Люди хоть и продвинулись вперёд, но они все ещё жалкие. Она сама жалкая. Мысли отравляют её сознание. Этот мир жесток. Хотару знала это с самого начала. Тогда почему сейчас так щемит сердце? Почему она не может нормально вдохнуть? Его пристальный взгляд ей мешает? Она задыхается. И Ран это видит. Хошичири медленно впивается пальцами в кожу головы, поджимает ноги и беспомощно хватает воздух ртом. Ран соврал бы, если б сказал, что у него внутри ничего не ёкает при виде такой Хотару. Что ему плевать. Ей словно сдернули повязку, скрывающую жестокость этого мира — и свет выжег ей глаза. От переизбытка чувств кружится голова, и размышлять о чем-то совершенно не хочется, но гадкие мысли пробираются из космоса в черепную коробку, травят, угнетают одним своим существованием, и впервые Хошичири задумывается над тем, что лучше бы её вообще не было. Она не знала бы о том, что сейчас творится в космосе. Что люди довели всё до точки невозврата. Что кому-то лучше, кому-то хуже, но всем плохо. Что когда-то было хорошо. Что она это «хорошо» не застала. Она не хорошая. Она плохая. — Хотару, — чеканит каждый слог Ран, — смотри на меня. Она его не слышит — затыкает уши, как ребенок, и думает-думает-думает. А что, если… — Хошичири, не испытывай моё терпение, — ещё твёрже говорит Хайтани — в его голосе металлом звенит ярость. — Просто посмотри на меня. — А то что? Плакать начнёшь? — спрашивает Хотару, а у самой голос от волнения дрожит. Она поднимает взгляд — на её ресницах дрожат слезы, — и она
