Свет далёких звёзд

      Сенджу сидит на полу в библиотеке, смотрит на беспристрастную пустыню, простирающуюся на тысячи и тысячи километров, тихо вздыхает.       От Тару нет вестей уже второй год. Она перечитала все книги в чертовой библиотеке — ни одной с хотя бы похожей теорией. Черт возьми, так не пойдёт!       Ей одиноко.       Не хватает задорного смеха, лёгких прикосновений, неуклюжих стычек — да всего. Вдох. Выдох.       На горизонте — очередной космолет. Грузовой. Скорее всего, с Луны. Надежда тлеет, но не догорает, теплится в груди, и Кавараги подносит к сердцу слабо сжатый кулак, прикрывает глаза и тихо бормочет себе под нос.       Она обещала.       Скрип двери — она даже не оборачивается. В это время приходит ответственный за библиотеку работник, осматривает все, словно кто-то мог что-то украсть, удовлетворительно хмыкнув, уходит. В этот раз он почему-то задерживается — не слышно хлопка двери.       В её руках — потертый сборник романов. Сенджу не думала, что ее потянет на такого рода литературу, но сейчас упивается каждой страницей так, словно читает впервые.       — Ты от скуки книги читать начала? — слышится насмешливый голос сзади. Этого не может быть.       Сенджу спешно оглядывается.       Хотару в её потрёпанном плаще тихо смеётся и раскидывает руки для объятий — Кавараги откидывает книгу и бросается к ней.       — Ты живая, — Сенджу утыкается ей в плечо — вот же чёрт, Хошичири ещё и подросла! — и сжимает со всей силой, так, что Хотару беспомощно хрипит. — Ты… Блять, да я так переживала за тебя!       Кавараги то почти отпускает её, то сжимает с новой силой, и Хошичири смеётся уже громче.       — Я тоже скучала, Сен, — она звонко чмокает её в щеку и треплет по макушке. — Я тебе всё расскажу…       — Естественно, расскажешь! — восклицает Сенджу так, словно это само собой разумеющееся. — Обязательно расскажешь. Давай, прямо сейчас. Я слушаю.       Хотару объясняет сбивчиво, активно жестикулируя, а Сен и не перебивает, вслушивается в каждое слово, глазами ловит каждое движение и каждый взгляд.       По окончании рассказа Хошичири чуть ли не плачет, а Сенджу ностальгически улыбается:       — Знаешь, у меня брата тоже Харучие звали.       — А что с ним стало?       — Сбежал с Земли, прямо как ты, — тихо смеётся Кавараги. — Нам не повезло знать свою мать.       О, да, землянам ведь нельзя размножаться — это привилегия богачей.       — Он оставил меня в надежных руках, а сам отправился на Луну. С тех пор о нём ничего не известно.       — Мне жаль, — тушуется Хотару.       — Ну, не кисни, — Кавараги тыкает ее в бок, и Хошичири едва не падает.       — Тук-тук, есть кто? — дверь снова открывается, и в нее входит, мать его, Ханма.       — Ой-ой-ой, — шепчет Хотару, всё ещё сжимая подругу.       — Не жмись ты так, мне Санзу всё рассказал, — смеётся Шуджи. — Надеюсь, ты вынесла для себя урок?       Хошичири быстро-быстро кивает, немного расслабляясь.       — А ты кто? — Кавараги немного щурится, с подозрением смотря на пришедшего.       — Ханма Шуджи, тот, кто, в общем-то, не выпнул эту малышку с космолета, — Ханма тихо смеётся, но тут же становится серьезным. — Кстати, тебя кое-кто ждёт в грузовом отсеке.       — Меня? — с удивлением спрашивает Сенджу. Шуджи кивает, и Кавараги юркает в приоткрытую дверь.       — Это то, о чем я думаю? — Хотару косится на Ханму.       — Именно.

***

      Она вспоминает, как прощалась здесь с Хотару, когда она улетала на Луну, и легко улыбается. Кто знал, что теперь ей будет чуточку легче здесь находиться? Грузчики снуют туда-сюда, изредка пыхтя и ругаясь, и Сенджу чувствует себя лишней.       — Ты не изменилась, — слышится тихий радостный голос сзади.       Кавараги оглядывается: позади неё стоит парень чуть выше ее самой; белокурые волосы собраны в тугой хвост, и лишь пронзительно-усталый взгляд всё тот же.       — Хару?..       Харучие легко обнимает её, и Сенджу снова всхлипывает.       — Не плачь, — он гладит Кавараги по спине, и Сенджу льнет к нему ближе. — Всё хорошо, видишь? Я здесь.       В последний раз она видела Акаши Харучие лет семь назад — ему пришлось сбегать, потому что всё, что его ожидало на Земле — это бесконечные непосильные работы.       И с тех пор ни весточки. Оно и понятно, кто хочет быть пойманным? Ей тоже пришлось сменить фамилию, но она хотя бы не покидала свой дом.       — Хару, я скучала, — она немного заикается и путается в словах, но Акаши-старший её прекрасно понимает.       — Я тоже, Сен, я тоже.       — Как трогательно, — наигранно вытирает воображаемую слезинку вошедший Ханма, пока Хотару пихает его локтем в бок. — Поздравляю с семейным воссоединением.       Харучие кивает за двоих, придерживая за талию сестру.       — Что дальше будем делать? — едва шевелит губами Хошичири.       — Жить, конечно, — фыркает Шуджи. — А там подумаем. Записи при тебе?       — Потеряла, — мотает головой Хотару, и Харучие незаметно кивает ей. — Может, ещё раз библиотеку осмотреть?       — Нет там ничего, — подаёт голос Сенджу, — я смотрела.       — Посмотрим ещё раз, — пожимает плечами Ханма, и все с ним негласно соглашаются.

***

      — Ну как там? — спрашивает Сенджу, в третий, кажется, раз осматривая одну и ту же полку.       — Ничего, — откликается Харучие из другого отдела библиотеки.       — И у меня, — бурчит Ханма.       — То же самое, — вздыхает Хотару. — Может, посмотреть то место, где она изначально была?       — Можно, — соглашается Акаши-старший.       Хошичири по памяти бредет почти в самый конец библиотеки, останавливается и начинает осматривать, остальные помогают ей с поисками.       — Есть? — через некоторое время подаёт голос Хотару. — Но здесь… Все записи, что я собрала за все время.       — И что в этом плохого? — не понимает Ханма. — Так даже лучше. Давай, читай, что там.       Хошичири читает вслух, Сенджу заглядывает в книгу через плечо, Харучие слушает, но больше следит за эмоциями сестры, Ханма отрешенно смотрит в окно.       — Это была последняя страница, — Хотару откладывает книгу и выжидающе смотрит на присутствующих.       — Мы можем повторить этот прибор, — кивает Шуджи, — но нам нужны спрессованное нечто, составляющее основу, любой из благородных газов и вот эти штуки-оправы. С последними двумя у меня проблем не будет, но вот с первым…       — Я сейчас! — Хошичири подскакивает на месте и убегает из библиотеки, затем возвращается с рюкзаком на спине. — Я подумала, что нельзя вот так просто оставлять их там.       Хотару показывает осколки, которые едва светились; Харучие одобрительно кивает:       — Чем раньше начнем — тем лучше.

***

      Сенджу с Хошичири склеивают расколотую сферу, пока Харучие с Ханмой заново создавали оправу для основы. Пару раз обдали все гелием, собрали в единое целое и установили в «пузыре» у руин города — раньше люди наблюдали из этого купола за изменениями в городе, так как существовала угроза обвала. Сейчас здесь почти никто не бывает — идеальное место для экспериментов подобного рода.       Хотару, погрязшая в своих мыслях, и не заметила, как прибор начал светиться — совсем как тогда, с Раном.       — Что делать будем? — спрашивает Харучие, с подозрением поглядывая на сферу. — Инструкции-то у нас нет.       — Думаю, я просто дотронусь, а там как пойдет, — пожимает плечами Хотару и тянет руку к прибору, но Сенджу ее перехватывает.       — Это опасно, ты совсем, что ли? Не смей!       — Сен, — непривычно серьезно говорит Харучие. — Пусть, это её решение.       — Ты уверена? — тихо спрашивает Акаши-младшая. Хошичири кивает, и Сенджу сжимает её в объятиях. — Не смей умирать, слышишь?       — И не думала, — тихо хохочет Хотару; смешок больше походит на истерический. — Со мной всё будет хорошо, правда.       — По-другому быть и не может, — смеётся Ханма и сжимает её в дружеских объятиях.       — Я тоже так считаю, — Харучие приобнимает её за плечи, вдруг притягивает к себе и шепчет. — Передавай привет своему другу.       То, с какой интонацией Акаши-старший сказал последнее слово, заставило её покраснеть.       — Спасибо вам всем, правда, я очень рада знать лично каждого из вас, — Хотару улыбается, но уголки её губ дергаются. — Надеюсь, мне ещё выпадет возможность увидеть каждого из вас.       — Ну, не затягивай прощание, — фыркает Шуджи. — После всего ты просто обязана с нами встретиться хотя бы ещё один раз.       Хошичири кивает, все ещё улыбаясь, касается сферы, и её словно засасывает — от неё не остается ничего. Присутствующие тихо охают, Сенджу вскрикивает.       Сфера начинает светиться ещё ярче, а затем разлетается на части.