Свет далёких звёзд

      — Смотри, что достал, — к ней сзади подходит Санзу, и в руках он что-то держит.       — Что это? — не понимает Хотару, присматриваясь и щурясь. В ладонях, обтянутых плотными перчатками, расположилось маленькое существо — прямо как те, на которых они с Раном смотрели. — Зачем ты его достал?       — Ты на них так жалобно смотрела, — пожимает плечами Санзу, приподнимая уголки губ. — Думаю, пока никто не видит, можем провернуть маленькую шалость. Идём.       Санзу ведёт её к выходу, останавливается, откладывает «малыша» — созданьице стремится упасть со скамьи — и натягивает скафандр, затем помогает Хошичири. Натягивает поверх её перчаток ещё одни, объясняя, что так существу будет безопаснее.       — Держи, — Санзу аккуратно помещает существо на ладони к Хотару и ведёт её к выходу. На поверхность. — Не переживай, сейчас все спят, а дозорные в другой части базы. В любом случае, успеем сбежать быстро.       Санзу смеётся — Хошичири смеётся тоже, прежде чем выйти вслед за ним. Включается система регулирования температуры — тело обдает теплом. Они отходят от окон, так, чтобы их никто не видел. Ступать слишком легко, гравитация здесь никакая, но Хошичири помнит, что одно лишнее движение — и её маленькое тельце унесет в открытый космос.       Ну, может, не унесет, но хорошего будет мало.       — А ему ничего не будет? — тихо спрашивает Хотару, недоверчиво глядя на существо в её руках — оно немного оживается и подрагивает.       — Смешная ты, — фыркает Санзу. — Это ведь среда его обитания. Ничего не будет. Думаю, уже можно.       — Что можно?       — Не хочешь его отпустить?       — Хочу.       Она медленно присаживается, опускает его на землю — существо тихо попискивает и начинает невысоко подпрыгивать, постепенно отдаляясь от них.       Она оглядывается на Санзу, замечает лёгкий блеск в его глазах и непроизвольно улыбается. Оборачивается в направлении базы и слышит тихое:       — Меня зовут Харучие.       — Приятно познакомиться, — неслышно хохочет.      

***

      Прилетели на Оберон — спутник Урана — довольно быстро, сразу же приступили к архивам.       У неё снова ничего — а вот Санзу кое-что нашел, если судить по его довольному лицу.       — А что ты вообще ищешь? — спрашивает Хотару, перебирая старые книги.       — В основном ищу старые документы, чтобы уличить кое-каких сволочей, которые безответственно относятся к своим обязанностям.       — Сложно.       — Только на первых порах — дальше легче. И у меня хотя бы имеется представление, что мне искать.       Хошичири фыркает, откладывая последнюю просмотренную книгу. Ничего. В голове всплывают слова Рана, и Хотару жмурится, стараясь не сосредотачиваться на смутном образе в её сознании.       — Надо будет набрать алмазов, — пыхтит Харучие, выбираясь из-под завалов документов.       — Чего? — не понимает Хотару и непонимающе косится на Санзу. — Это что?       — Точно, ты же ещё не видела. Хочешь, посмотрим?       — Давай, — соглашается Хотару, хотя ещё не имеет представления об алмазах — она где-то слышала это слово, но совсем ничего о них не знает.

***

      — Смотри, — Харучие подводит её к какому-то контейнеру, до краев наполненному чем-то блестящим и мелким. — Это — алмазы. Их измельчают, а затем заправляют ими двигатели космолетов, в общем-то, используют в качестве горючего. Красивые, правда?       — Угу, — кивает Хотару, — можно потрогать?       Санзу оглядывается: в округе ни живой души, не считая нескольких рабочих вдалеке.       — Только быстро.       Минерал холодит подушечки пальцев, переливается, отблескивает гранями. Хочется взять и отсыпать жменю в карман, но Харучие глядит серьезно, поэтому она возвращает всё до кристаллика обратно.       — Пойду подзаправлюсь, а ты не уходи далеко, — Санзу спешно уходит. Хошичири улавливает ещё одно движение краем глаза, но не оборачивается. Знает ведь, кто это.       Хайтани беспечно опирается о контейнер.       — Раньше из этих камней делали украшения. Серьги, кольца там, знаешь. А что сейчас? Теперь они обесценились, и люди тратят их на топливо, на путешествия по системе, на, мать его, никому ненужные эксперименты, за счёт которых самоутверждаются. Мол, мы такие-сякие, покорители космоса, Вселенная нам не страшна и Солнце в задницу нам не печет.       — Ты не прав, — мотает головой Хотару. — Люди стремятся познавать этот мир, потому что тянутся к лучшему, потому что в них есть ещё желание что-то изменить! А ты только ходишь да наговариваешь на всех!       Ран видит, насколько слепа Хошичири, и ему искренне хочется сдержать порыв обнять её; не сможет ведь. Он немного двигается вперёд, но останавливается, так и не достигнув её плеча.       — На Земле было много животных. Они жили, размножались и умирали. Думаю, ты девочка умная, знаешь хоть что-то про органические вещества, — Хотару едва заметно кивает, и Хайтани продолжает. — Так вот, под воздействием всяких там факторов и веществ из их останков формировались различные соединения, которые люди использовали в качестве топлива. Как ты думаешь, что нужно делать с веществами, которых больше нигде не найдешь?       — Беречь, разумеется, — Хошичири недоверчиво косится на него.       — А люди того времени израсходовали всё за несколько сотен лет. И если ты думаешь, что сейчас происходит не то же самое… — Ран разворачивается, делая первый шаг от окна. От неё. — То ты ошибаешься.       Разговор окончен.       У Хотару в груди остаётся осадок, но она не показывает своего смятения, лишь смотрит сквозь мерцающие камни.       — Чего раскисла? — спрашивает подошедший Санзу. — Случилось чего?       — Нет, всё в порядке, правда, — Хошичири ломано улыбается. — Санзу, а откуда берутся эти камни?       — На Уране и Нептуне идут «дожди» из них. Проще говоря, сжатый углерод выпадает в атмосфере. На Нептуне, конечно, не так много, но здесь в самый раз — хватает на всю группу гигантов. А тебе зачем?       — Да просто, — мотает головой Хотару. — Они дорогие?       — Не-а, — фыркает Харучие. — Продовольствие на Луне и то дороже стоит. Но, знаешь, мне не нравится твой настрой. Колись, что стряслось.       — Как ты думаешь, всё, что делается — к лучшему? — тихо спрашивает Хошичири.       — М? С чего вдруг такие вопросы? Я не знаю, но я уверен в своих действиях. Я знаю, что затраченные мною средства будут оправдывать достиженную цель.       — Оправдывают ли наши средства мою цель?       — Не знаю, — пожимает плечами Санзу. — Это ведь твоя цель, тебе решать.       Хотару почему-то решить не может.

***

      — Будем пролетать мимо Урана — можно будет посмотреть на кольца, — напутствует Санзу, завершая последние приготовления к полету. — У Нептуна они сейчас почти не видны, так что, думаю, смысла смотреть на них нет.       Хотару кивает, внимательно следя за тем, как суетится Харучие.       — Я могу тебе чем-то помочь? — шепчет Хошичири, наблюдая за тем, как возится Санзу с панелью приборов.       — Нет, — он крупно вздрагивает, — в этом нет необходимости. Тебе лучше отдохнуть, поверь. И да, не делай такое лицо. Либо ты говоришь, что случилось, либо я сам узнаю.       — Просто немного сомневаюсь, — мотает головой Хотару. — У нас остался только Нептун, и…       — И Плутон, — поправляет её Санзу. — Там очень маленький архив, но он есть, и если тебе там нечего делать, то мне всё ещё предстоит проверить документацию там.       — В общем, не забивай голову, — пыхтит Хошичири, съезжая по пассажирскому креслу. — По прилете видно будет.       — Ну, вот, другое дело, — удовлетворённо хмыкает Харучие, прежде чем завести транспорт.

***

      Летят быстро — даже слишком, и Оберон остаётся маленьким пятнышком позади. Уран величественно передвигается, слишком медленно, ведь он непричастен к людской суете. Планета, лежащая на боку, почему-то пугает. И кольца выглядят необычно — не горизонтально относительно орбиты, а вертикально. Это и неудивительно — Уран ведь лежит на боку, а наклон его оси почти сто градусов, кажется.       Вскоре и он останется лишь маленьким бирюзовым пятнышком позади их космолета.       Невольно вспоминаются слова Рана, и Хотару сердится больше на себя, чем на него — стоило приложить больше усилий, потратить больше времени, чтобы отыскать необходимый материал.       Плевать, что это не помогло бы.       Плевать, что она сделала бы это только для того, чтобы утереть нос нахальному Хайтани.       Просто хотелось видеть в его глазах удивление. Возможно, уважение. Возможно, признание.       Она встряхивает головой, избавляясь от наваждения. Харучие на неё косится подозревающе, но ничего не говорит.       Хошичири вспоминает все моменты, пережитые в путешествии, и невольно улыбается. Новые знакомства, виды, факты и открытия — она не должна дать пропасть этому зря.