Маленький принц

Утро оказалось очень приятным для Сигмы. Дазай не ставил его в неловкое положение, не вспоминал о вчерашнем. Сигареты заканчивались, и Сигма подумал, что мог бы дать позже Дазаю денег на новую пачку, раз уж они теперь оба курят. И сегодня можно было чуть-чуть опоздать — первым уроком физкультура. Но Сигма со своей правильностью сразу же потянул Дазая не в обход школы, подгоняя его побыстрее на урок. Дазай переодевается так, что почти и незаметно — ему было плевать на школьный устав, поэтому в школу он ходил и так почти в спортивном, думая в первую очередь о комфорте и удобстве: футболка с коротким рукавом, что открывают бинты до локтя, чёрные спортивные штаны и пришлось лишь переобуть кеды с школьных ботинков. Сигма собрал волосы в высокий хвост и надел футболку с обычными шортами, а также снял наручные часы — говорят, сегодня волейбол будет, нельзя, чтобы на запястьях мешали какие-то штуки. Только когда они выходят в сторону зала Осаму невольно засматривается на чужие шорты — выглядели они совершенно обычно, но Дазай почему залипает на пару минут, понимая, что откровенно пялится на Сигму и хочет затянуть его куда-то, чтобы поцеловать. Такие внезапные желания, может, он привык к нему за то время, что они вместе притворялись? Он посмотрел на Осаму и когда тот также был переодет, потянул его за собой в спортзал, где учитель уже выбирал двух капитанов и правда для волейбола. Первым, как ни странно, оказался Чуя. Физрук хлопнул в ладони и отобрал у Сигмы Дазая, назначая его вторым капитаном, и дабы решить, кто первым будет выбирать человека в команду, они играют в камень-ножницы-бумага. Чуя выигрывает два из трех, а потому и выбирает первым. Сигму. Он аж пошатнулся, когда услышал свое имя из уст Накахары. Посмотрел испуганно на Дазая, Ацуши, но все же подошел к Чуе, вставая позади него. Это было явно не просто так, не из-за того, как неплохо Сигма играет в волейбол, Чуя точно что-то задумал. — Не ссы, принцесска. Пиздить не буду, если будешь хорошо играть, — скалится Накахара и дальше набор команды для Сигмы проходит, как в тумане. Его ставят связующим, под сеткой, по бокам Рюноске и Тачихара, как блокирующие. Мяч у Дазая. Игра обещает быть не самой приятной. Но мысли вылетают из головы, когда Сигма уходит в команду противника. Несмотря на то, что Чуя делает это специально, очень действуя на нервы, Дазай лишь улыбается Сигме, намекая на то, что всё должно быть отлично. Он умеет играть, Чуя не сделает ему ничего — по крайней мере, сейчас у него точно не будет времени издеваться над Сигмой, потому что играть он будет только с ним. Дазаю часто приходилось играть за всю команду, кого-то подстраховывая. Благо, в отличие от Накахары, он вышел ростом — ему было с этим попроще. Начало игры оказалось хорошим и продуктивным для команды Чуи. Отчасти благодаря тому, что Сигма и Рюноске очень неплохо понимали друг друга и работали сообща, разве что сам Чуя нервничал очень сильно. Постоянно раздражался, стоило Сигме подать немного кривее или прямо в руки Дазаю. Бесился, когда Сигма давал пас не так, как хотел он и при любой удобной возможности толкался, самостоятельно принимая мяч. Сигме эта обстановка не нравилась. Он видел, как нормально обращался Чуя с Тачихарой, Акутагавой и другими, и как придирался к каждому движению старосты. Один раз даже ляпнул, что его место в библиотеке, жрать книжные страницы, а не портить ему игру. Но игру он не портил. Атмосфера не нравилась не одному Сигме, из-за криков до Дазая долетали не все слова Чуи, тем не менее Осаму прекрасно всё видел: и толчки, и язвительные слова и шуточки, которые Накахара отпускал прямо перед Сигмой. Становилось стыдно за своё бездействие и бессилие: Дазаю нравились они оба, но с Чуей это было чем-то рефлекторным типа последствия его неудачной любви к нему, а с Сигмой ещё неосознанно. Ему просто было приятно общаться с ним, Сигма не был похож ни на кого из тех, с кем когда-либо общался Дазай. Ближе к концу урока, когда физрук дал им перерыв, Сигма только понял, как же сильно у него болят руки. В команде Дазая был Ацуши, и подавал он... Сильно. Несмотря на такую миловидную и «слабую» внешность, благодаря его подачам руки Сигмы от запястья до локтя были одним сплошным красным пятном, которое жгло и хотелось промыть под водой. Сигма аккуратно прошел под сеткой и подошел к Осаму, устало улыбаясь ему. — Физкультура с самого утра, это так себе удовольствие. хотя ты выглядишь бодрячком, — взгляд пробегается по фигуре осаму, а после Сигма идет в угол зала и берет свою бутылку с водой, стоящую на подоконнике. он сам открывает ее и пьет немного, а после дазаю протягивает, хлопая себя по красным щекам. хорошо, что у них после физкультуры всегда длинный перерыв и в школе предусмотрен душ, после такой игры он точно не помешает. — Нет, я уже устал, — с тяжёлой отдышкой шипит Дазай, отходя вместе с Сигмой в угол зала, — надо бросать курить. Сколько раз он обещал это себе, но так ни разу и не попытался сделать этого. Осаму с тихим «спасибо» принимает бутылку, отпивая совсем не много, ибо не особо хотелось, да и во время занятия спортом слишком много воды пить даже вредно. Дазай поворачивает голову к Сигме, слегка поправляя бинты на руках. — Что у нас потом по расписанию? — Литература. Но не вместе, по группам, у тебя в тридцать седьмом, на третьем этаже, у меня на втором, — Сигма закручивает бутылку, упирается ладонями в колени и дышит тяжело, — но, честно говоря, я бы предпочел первый раз в жизни прогулять. у меня тело разваливается, — слышится свист физрука, и Сигма с тихим вздохом возвращается обратно на поле под ядовитые комментарии Чуи о том, что он шушукался с их противником. И что, если их команда проиграет — виноват будет он, Сигма. Так и случилось. Разница была небольшой, но для Накахары это будто стало спусковым крючком. Он схватил Сигму за футболку, раздраженно потряхивая руками. — Блять, староста, какого хуя? Я же сказал, нахуй, дать принять мяч мне, а не лезть вперед! — Чуя, ты не успел добежать и начал кричать на меня, потому что я не принял. Хотя ты сам запретил делать это. Пусти, пожалуйста, мне нужно идти на уроки, — несмотря на жуткую внутреннюю тревогу, Сигма все же освобождается от цепкой хватки Накахары и сразу же уходит с полотенцем и одеждой к душевым. После свистка Осаму выдыхает, пытаясь отдышаться, пока все уходят из зала. И когда Сигма выходит, Дазай выпрямляется и направляется к оставшемуся в зале Накахаре. Поднимая сетку над головой, Осаму идёт ровно на рыжего, когда последний человек покидает зал, оставляя их одних здесь. — Повезло, что мы одни теперь. Дазай не знал, что хотел сказать, он одновременно злился и радовался тому, на какие эмоции выводит рыжего банально своим существованием. Когда Осаму подошел к Чуе, тот уж было настроился на драку или снова на то, что тот примется защищать свою пассию и мысли эти продолжались и усиливались. — Ты забыл мои прошлые слова? — в этот раз Дазай говорит непривычно беспристрастно, даже как-то серо, словно ему совершенно плевать на эту ситуацию, но Чуя же знает. — Я виноват, что твой староста хуево играет? — Чуя складывает руки на груди и победно поднимает голову — нет, это не Накахара придирчивый, это не он специально лезет к Сигме — это Сигма вынуждает, чтобы на него орали. Но за свою дерзость Накахара сразу же получает, его резко прижимают к стене, заставив удариться головой и вцепиться в чужую руку — Чуя мог бы ударить его и ногой прямо сейчас. Просто это было так забавно. — Какой отвратительный план, чертов Дазай, какой же ты мерзкий, — на вдохе шепчет Чуя, — заканчивай свой цирк со старостой, Дазай. Ты нервируешь меня, придурок. Клянусь, я набью тебе ебало рано или поздно, даже не пожалею того, что оно такое симпотное. — Пошёл ты нахуй, — устало произносит Дазай, — я предупреждаю тебя последний раз — можешь злиться на меня или на кого угодно, но оставь Сигму.

***

Дазая нигде не было, но Сигма устал настолько, что не обратил на это внимание, как раз приходя одним из последних к душевым. Игра затянулась — Сигма помнил, что все это не по-настоящему, что они лишь играют отношения, но ощущалось это так реально. Все зашло как-то слишком далеко, они оба не планировали такое. Сигма намотал полотенце на бедра и ушел в самую дальнюю кабинку, включая сразу же холодную воду и остужая руки и остальное тело, а также избавляясь от липкости и запаха физкультуры. Прошло минуты три, прежде чем уже чистый Сигма вышел с полотенцем на плечах и в нижнем белье, вытирая лицо и направляясь к другой части раздевалки, чтобы одеться. там вот и сидел Дазай. почему-то стало немного неловко. Но староста переоделся молча, бросил спортивную форму в сумку и распустил волосы, расчесывая те небольшой расческой. Через несколько минут он видит Дазая, который заходит в помещение через несколько минут. — Осаму, я... — тихо начал Сигма, повернувшись от зеркала к Дазаю и неловко поджав губы, — я правда играю так плохо, как сказал Чуя сегодня? О, блин, неужели Чуя так его обидел своими словами? — Нет, Сигма, ты хорошо играешь, — Осаму тянет к нему руки, внезапно прижимая к себе, чтобы обнять и прикоснуться ладонью к волосам Сигмы, чтобы погладить его, — не слушай этого придурка, он лишь хочет унизить тебя. Пойдём? Сигма же сам ступил вперед, в эти объятия, прикрывая глаза от досады. Его никогда в жизни никто так сильно не оскорблял, как это делал Чуя за несколько дней, но Осаму рядом, обнимает и говорит не беспокоиться. Значит, так оно и надо, верно? Сигма стоит в объятиях недолго, ведь скоро их могут заметить здесь все, а после уже привычно берет Осаму за руку и выходит с ним из раздевалки, грустно смотря куда-то в пол перед собой и не желая говорить особо много. Он устал и расстроен. Дазай молча идёт вслед за Сигмой, держа его за руку в коридоре. Чуя действительно так ревнует его, злится и раздражается, но какой смысл? Кажется, Осаму и сам запутался с тем, что ему нужно — изначально нужен был только Накахара, которого он так безумно желал и любил, а сейчас, когда в ответ он получает только агрессию и даже приторный вкус долгожданного поцелуя не радует, как следует. Сигма поднимается вместе с Осаму на второй этаж и прощается с ним кратким взмахом руки, сам же идет в свой кабинет литературы, думая, что, наверное, стоит поговорить с Ацуши потом. Этот мальчик поднимает настроение не только Акутагаве, к счастью. Они прощаются в коридоре, и Дазаю казалось, что сейчас даже будет лучше, если он побудет один. Относительно один — может, сходит покурить и подумать или поговорить с Акутагавой, хотя и говорить ни с кем не хотелось. Хотелось понять, что происходит. После школы Дазай снова идёт с Сигмой к нему домой: в этот раз он ему не просто мило улыбается, также целует на прощание и уходит домой. Мерзкое чувство посетило, словно он изменил ему — но ведь они не встречались «по-настоящему». Кажется, Дазай действительно обманул всех. Акутагава посоветовал сделать конкретный выбор и даже намекнул, какой из них будет наиболее правильным. Чуе знать об этом не обязательно, тем более не обязательно лезть в их отношения снова. И ближе ко дню вечеринки Дазай находит достаточно быстро, что надеть на этот вечер. Не то, чтобы он сильно был модником, но сейчас у него мысли были забиты одним: впечатлить Сигму. Осаму надевает чёрную рубашку, чёрные джинсы с широким ремнём, забирая с собой ключи и телефон, также ещё немного денег и какой-то коньяк от родителей. По пути он пишет Сигме и направляется к его дому.