Love me - Hate me

Что ранее говорил Чон? Что фансервис Чигу настоящий ад для его молодого тела, имеющего буйную фантазию? Как же он ошибался. Ад начался примерно спустя неделю после ночного инцидента. Он догадывался, что отсутствие интереса Чимина к тому, что произошло ночью, подозрительно, и был прав. Чимин, который возбуждал его одним своим видом, был теперь буквально везде, он будто с утроенной силой возобновил свои попытки сблизиться с Чоном. При этом, казалось, все в этом мире против Чона и на стороне Чимина. Менеджеры и стафф постоянно ставили их в пару, при рассадке они обязательно оказывались рядом, а все попытки сбежать или пересесть зачастую оканчивались неудачей. Чимин милашничал и улыбался так необыкновенно ярко, на что Чон откровенно залипал. Тактильность Чимина также возросла в разы, он постоянно пытался обнять Чона или хотя бы просто коснуться. Зачастую это заканчивалось тем, что смущенный и красный как помидор Чон убегал покурить или запирался в своей комнате. Чимин же лишь ехидно улыбался, а внутри охреневал от происходящего. Он, что, правда нравится Чону? Да быть такого не может. Пять лет Чонгук конфликтовал с Чимином или откровенно того игнорировал, чтобы потом выяснилось, что он влюблен в своего хена? Все встало на свои места в вечер пятницы, когда все мемберы собрались отдохнуть и поужинать в ближайшем кафе, а потом прогуляться по набережной. Чимин — единственный кто отказался, так как все еще круглыми сутками пропадал в зале для практики, где оттачивал движения до идеала. Кто же знал, что после вкусного и сытного ужина погода испортится и поднимется сильный ветер? Все хены Чонгука были одеты по погоде, лишь один он был в спортивных штанах и легком лонгсливе, из-за чего был немедленно отправлен старшими за теплыми вещами, если хочет продолжать вечер с ними. А Чон хотел, поэтому смирился, что старших переспорить не удастся, и бегом отправился до общежития, благо оно недалеко, чтобы переодеться, пока хены ждут его на улице. И эта самая череда банальных случайностей привела его в общагу именно в тот момент, когда Чимин выходил из ванной комнаты. Будучи уверенным, что он в общежитии один, Пак не стал заморачиваться с выбором одежды и решил, что переоденется не спеша в своей комнате, до которой дойдет в одном полотенце. Вода с мокрых волос стекала по его шее, подкаченным рукам и рельефному прессу. Чон был не в силах оторвать взгляд от этого вида, наблюдал за каждой капелькой, которая, стекая, исчезала в кромке полотенца. Макнэ громко сглатывает накопившуюся слюну, ибо зрелище не для слабонервных, не для и так расшатанной психики Чона. — Вообще-то, мои глаза немного выше, — надменный голос Пака выводит Чона из транса. Чонгук прикладывает просто титанические усилия, дабы оторвать взгляд от кубиков и идеально прокаченных косых мышц, но лучше бы он этого не делал. Переведя взгляд на лицо хена, он видит воистину развратную картину: Пак одной рукой убирает влажные волосы с лица, зачесывая их назад, облизывает свои невероятно пухлые губы и расплывается в пошлой ухмылке. На дне зрачков Пака бесы пляшут, ибо не заметить чужое возбуждение, совсем не скрываемое спортивными штанами, невозможно. Вот оно что. Чонгук не влюблен в Чимина, он просто его хочет. Так даже лучше. У Чимина дежавю, так как Чон вновь со скоростью света срывается с места и пропадает из поля зрения, ничего не говоря, а у Пака уже готов план мести. Ну что за чудесный день. Чимин, все также ухмыляясь, направляется в свою комнату, уж теперь-то Чону придется не сладко.