Работа над ошибками

Открыв глаза, Вероника Романова сперва даже не поняла, где находится. Голова сильно гудела, во рту было сухо, как в пустыне. Перед глазами размыто вырисовывался силуэт светлой просторной комнаты. Ника опёрлась на локти, попытавшись принять сидячее положение, но следующее, что она увидела, заставило обессиленно рухнуть. «Выходит, это был не сон?» Мысли кружились в голове бравурным вальсом. Неужели, она действительно переспала с Инной Александровной?.. С завучем школы, с…женщиной? Инна Александровна лежала рядом, всё еще пребывая в царстве Морфея. Тёмные волосы разметались по подушке в разные стороны, декольте частично обнажено, на шее виднелся большой, слишком пошлый, засос. Щёки Вероники густо покраснели — к ним словно прижали раскалённые утюги. «Это сделала я? Но как это возможно? Что теперь будет?» Набравшись сил, Вероника резко вскочила с кровати, обнаружив, что из одежды на ней только бельё. Пулей вылетев из комнаты, она заметалась по квартире в поисках своих вещей. В зале на журнальном столике она увидела ополовиненную бутылку виски и пустой стакан рядом. Ника смутно помнила, как отпустила Инне Александровне замечание по поводу алкогольного запаха. «Разумеется, на трезвую голову она бы в жизни не стала спать со мной!» Найдя свою одежду, Ника отправилась в ванную. Разбитое лицо, смотревшее с зеркала, не радовало. Оценив масштабы катастрофы теперь уже на трезвую голову, умывшись холодной водой и одевшись, Ника хотела было уже уйти, но в глаза бросилось махровое полотенце светло-персикового цвета, висевшее над ванной. Ника дотронулась до него. Мягкое. Перед глазами сразу же нарисовалась картинка — обнажённая Инна Александровна вытирает полотенцем мокрые волосы, лицо, тело… Разозлившись на себя, Вероника поспешно выбежала из квартиры. Колени дрожали, руки тряслись. В лифте было слишком душно. Веронику мутило. Давящее чувство тревоги нарастало. Вероника медленно брела по пустым улицам, редкие снежинки опускались на светлые взлохмаченные волосы. Ей нестерпимо хотелось пить, но все магазины были ещё закрыты. Вокруг не было ни души. Ещё бы, на календаре ведь первое января. В голове, то и дело, крутились яркие образы. Вот она целует и покусывает грудь Инны Александровны, а вот опускается губами вниз по животу, с упоением слушая рваные вздохи. Веронику пугали ощущения, которые вспоминало её тело: нестерпимая тяжесть внизу живота, кипяток у щёк… Ника слишком хорошо помнила сладкий запах Инны Александровны. Помнила ритм биения её сердца. Помнила, как касалась женского тела своими руками, как пропускала сквозь пальцы её волосы, как целовала… «Господи, как я в глаза ей буду теперь смотреть?» Вероника остановилась и задрала голову. По щеке ползла одинокая слеза, сердце разрывалось на мелкие колючие осколки. Серое невзрачное небо нависало над городом. «Определённо, Инна Александровна не станет больше общаться со мной. Она — единственный мой смысл жизни. Я не хочу её терять. Тогда уж лучше — сразу с крыши». Желание проглотить чего-нибудь, желательно горячительного, возрастало. Достав телефон, Вероника набрала Женю. Возможно, он ещё спит, но попытка, как говорится, не пытка. — С Новым годом, Верон! — раздался в трубке сонный голос, — Неужели ты уже встала? — Встала… — хриплым эхом отозвалась Ника, — В твоих запасах водки не найдётся? Спирт тоже подойдёт. Метиловый, желательно. — Эээ, ты чего это? — протянул Женя, — Случилось что? Сейчас спущусь. Евгений появился в дверях подъезда через полчаса, с торчащей из кармана бутылкой водки. — Извини, что так долго. Мать проснулась, заставила холодец жрать. Два непохожих друг на друга силуэта прошли в сторону соседних домов и расположились на подпирающей подъезд лавочке. — Что с твоим лицом? Кто это сделал? Вероника молчала, пытаясь придумать какую-нибудь наиболее подходящую отговорку. — Я… упала. — Упала? Ник, не смешно. Это он? — Кто? — Олег… Он опять руки распускает? Вероника отрицательно помотала головой, взяв из рук Жени бутылку. Ранее Олег неоднократно «распускал руки», из-за чего Ника приходила в школу с разбитой губой или с рассечённой бровью. Олег мог ударить за то, что Ника ответила матери на замечание. Из-за того, что случайно толкнула брата, а тот заплакал… Она прекрасно помнила случай, произошедший пару лет назад на море. Мать с Олегом ушли на вечернюю прогулку, оставив её со спящим Денисом. Ника сильно хотела мороженого и, воспользовавшись тем, что брат спит, отлучилась из гостиницы в ближайший ларёк. Когда вернулась — Денис продолжал спать, только вот мать с Олегом уже были в номере. В следующую секунду она получила хорошую пощёчину. Олег повалил её на пол и несколько раз ударил ногами. Он бил в живот, по лицу… Пока Ника лежала на полу и плакала, мать стояла рядом и смотрела, говоря, что она этого, безусловно, заслуживает. Губа и нос оказались разбитыми — из губы ещё долго шла кровь. В отчаянии Ника выбежала из номера и не возвращалась до глубокой ночи, слоняясь по морскому берегу. На следующий день мать даже извинилась. Но Ника помнила всё слишком хорошо. Как и Женя, лицезревший все эти «украшения» в виде ушибов после её возвращения домой. В последнее время Олег её не трогал. Боялся, видимо, что в школе что-нибудь заподозрят и направят домой инспекцию. — Нет, Женя, это не он. — А кто? Скажи, слышишь? Я ему ноги вырву! — Не нужно никому ничего вырывать. — Может, в полицию сообщить? «Ещё один со своей полицией…» — подумала Ника. Она молчала. Женя курил одну сигарету за другой. — Пойдём ко мне? Холодина на улице! У меня, правда, все дома, но ничего. Закроемся в моей комнате. — Как ты себе это представляешь? Что подумают твои родители, увидев меня в таком виде? Никуда я не пойду. Ника сидела на ледяной деревянной поверхности и смотрела в одну точку. Телефон в кармане завибрировал как раз тогда, когда она собиралась сделать первый глоток водки. «Инна Александровна» — прочитала она, положив смартфон рядом с собой. Сделав большой глоток и поморщившись, Вероника с огромным усилием выдавила улыбку. По ногам прошла крупная дрожь. — Жень, у меня всё хорошо. Правда. Расскажи лучше, как встретил Новый год. Женя смотрел недоверчиво. Неторопливо он достал очередную сигарету. — Ничка, ну ты чего? Вижу я, как всё у тебя хорошо. Может, за закуской сгонять? Я хоть холодца пожрал, а ты? Водку не айс на голодный желудок. — Не надо. Просто побудь со мной немного. Женя сидел рядом, покорно выполняя просьбу. — Кто тебе названивает постоянно? Опять с матерью поругались? Его взгляд опустился на мигающий экран телефона. — Могила? Что ей нужно первого января? Вероника поспешила перевернуть телефон экраном вниз. Теперь она сделала три больших глотка. — Признайся, во что ты вляпалась, что уже даже в школе знают? Не просто так ведь тебе завуч звонит! — Возможно, когда-нибудь я смогу тебе это рассказать. Но не сейчас. Через некоторое время Женя вернулся домой, оставив Нику по её же просьбе в одиночестве. Ника с трудом подавляла приступы тошноты. Не стоило пить на голодный желудок, ещё и в таком количестве. Вероятно, и вещество, подсыпанное в её коктейль Вадимом, до сих пор находится в её крови. На слабых трясущихся ногах Ника поднялась с холодной лавки и достала телефон. Десять пропущенных. Все от Инны Александровны. Одно непрочитанное сообщение — «Вероника, срочно перезвони мне». Ника выключила телефон и, шатаясь, зашагала в сторону своего дома. Перед глазами всё плыло. Больше всего Веронике хотелось уснуть и больше никогда не проснуться.