Лев Толстой
Глава «Воскресения»
Способность: Война и мир
Ему пришлось слишком рано повзрослеть, у него детство отняли, когда узнали, что его ум высок. Заставили его учиться и не терять время на всякие детские забавы и шалости. На него полагали большие надежды, что он способен на всё и не имеет право на ошибку. Но из-за этого Лев начал чувствовать себя неполноценным, что не считает себя гением, а глупцом, который сомневается в правильности, в идеальности. Ещё одна причина неполноценности была в том, что поддержка и воспитания от отца не хватали ему в детстве, так как тот чуть не всю жизнь воевал где-то в Японии и ни разу не бывал дома. Лев в шестнадцатилетним возрасте видел его последний раз раненого, лежащего на постели, так как пришло время передать дар. Юноша услышал последние слова отца, дрожащий в бреду:«Сын мой, не война меня превратила в бесчувственного кровожадного монстра. А один человек, эспер, который сводит с ума людей. Прошу, не попадайся под его дара, не падай во тьму....». Лев узнал, кто его отца свёл с ума, когда однажды столкнулся с этим неприятным человеком. Это был Александр Грибоедов. Он был намерен так же, как с старым графом, с помощью своей способности превратить Льва в опаснейшего психопата. Но блондин знал, что дар Война и мир не защитит его от этого мерзавца, но пройти на убийства он не смог. Он очень ценил чужую жизнь, даже животных, и прекрасно знает, что не имеет право отнят её. Спасаясь от преследования Толстой вступил в детективную организацию общественной безопасности, там он спрятался, чувствовал себя спокойно и смог придумать план, как поймать Грибоедова, обсуждая с другими, с одаренными детективами. Он раздумывал чётко план, чтобы там никто не пострадал и, не дай бог, не погиб, и даже приготовил запасной — испачкать руки кровью, готовился морально к этому, и дышал неспокойно, колебался, глядя на пистолет. Однако всё пошло не по его плану. Лев не знал, что так обернётся. Достоевский схитрил, поменял кое-что, и действовал по своему торопливому плану, чтобы поймать Грибоедова и своей способностью запретить ему использовать дар и так же убивать. Опасный эспер был пойман... Дверь открылась. В помещение зашёл мужчина, в военной форме, с длинными бурыми усами, седина чутка видна на бурных волосах, за его ухом маленькая ветка липы, похожая издалека на карандаш, держится.Максим Горький
Член организации «Воскресение»Способность: На дне
Несмотря на то, что у него лицо походило на хищное выражение, он человек действительно заботливый и понимающий, как мать. Если он испытывает презрение к Достоевскому, называя его "Злой гений" или "Садомазохист", швыряет ему толстую пачку лейкопластыря с просьбой, чтобы тот наконец приклеил все свои укушенные, кровоточащие бледные пальцы. Максим конечно не знает, когда без его присутствие, что называют его "Мать", а так, если рядом стоит, иногда обращаются к нему с прозвищем "Челкаш". Он со стыдом особо не хочет рассказывать, чем занимался до ДООБ. Только повидал начало свои истории, что рано осиротел, что его растили чужие люди, старуха Изергиль и старый цыган Макар Чудра, и потом всё, замолкает и через минуту переходит в другую тему. Толстой поднял свой спокойный задумчивый взор с книги, с части, где говорится о воскрешении Лазеря, на Максима, появившиеся только что из двери, с телефоном в руках: — Лев Николаевич, с вами хочет поговорить некий англичанин. Но он не преставился. Говорит, что это срочно. Молодой человек опустил свои босые ноги на тапочки внизу, под столом, и подошёл к Горькому, чтобы взять у него телефон. Приложив его к ухо, начал говорить на английском: — Алло, вас слушаю. — когда понял кто это, у Льва лицо изменилось таким выражением, каким бывает у человека, который не хочет имеет никакого желания слушать того, кто пытается навязать свои идеи. Что говорил англичанин дальше, молодой человек замер от услышанного, и его янтарные глаза выражали удивление и тихое призрение. Когда телефонный разговор закончился, Горький спросил, что сказал иностранец и кто это, если не секрет. — Расскажу коротко. У нас мало времени. Это был Шекспир. Он говорит, что поймал Фёдора Михайловича и держит его в заложниках. И этот аристократ будет ждать мой ход в этой ситуации, как я поступлю, мне будет ли всё равно. Хочет отомстить мне за то, что однажды в гостях я выразил свое мнение, что он со свои идеологией человек аморальный. Я сказал, что думал, но носить маску, льстить и лгать, — всё это не моё.... Так ближе делу, у меня есть план.