Королева Деэскалации

Стена треснула, расползаясь паутиной трещин. Виктория Даллон думала, что была по меньшей мере… Неплохим героем. До недавних пор, по крайней мере. Не компетентным — каким любил считать себя Оружейник и вдохновляющийся им и многими другими героями Дин, но, по крайней мере, не самым ужасным. Весёлой, беззаботной Славной Девочкой, способной даже во время массовой драки кейпов Империи и АПП найти возможность отпустить пару колких замечаний касательно действий имперцев или азиатов… Такого рода героиней. Да, быть может, не лучшей во всем Заливе, но точно самой яркой и примечательной. Такой, о какой думают в первую очередь при словах «героиня». Стена хрустнула, из-за чего кирпичная крошка полетела во все стороны, заставляя её ауру на короткий миг вспыхнуть сильнее. Думала так, до недавнего времени. А потом лениво скалящийся Дракон Кюсю презрительно отмахнулся от неё и подтвердил слова своего лейтенанта, абсолютно пренебрежительно сообщив ей, что она действительно стала причиной смертей десятков человек. Что хуже — он не выглядел… Слишком уж обеспокоенным этим фактом. Во взгляде, по всем поведении, в том, как он себя подавал — Лунг не относился к ней как к проклятой убийце, ответственной за смерти его народа. Скорее уж — его пренебрежительное безразличие и легкая небрежность демонстрировали что-то куда более страшное, чем её отдельные преступления. Систему — в которой смерти одних людей считались куда менее проблемными, чем гибель других. Выстроенный порядок Залива, в котором, несмотря на громкие заявления о борьбе с Империей, были люди первого и второго сорта. О смерти первых писали в газетах, поднималась волна общественного возмущения, проводились ток-шоу, а на ПЛО их гибель могла стать причиной народного негодования, которое бы не стихало несколько месяцев. А про вторых… Забывали сразу, как только это происходило. Тоже нет. Не забывали. Даже не знали. Даже не утруждали себя попыткой узнать о том, что это случилось. И она, Слава, была главным бенефициаром сложившейся системы. Страшно подумать, что случилось бы с героем, который за свою карьеру убил бы десятки человек, успешно скрыл это, а затем его бы разоблачили. За убийство единственного человека у одной из Стражей были серьёзные проблемы, которые едва не закончились ссылкой в одну из бесчисленных Карантинных Зон Америки. Что уж говорить о тех, кто своей неосторожностью, глупостью и наивностью стали причиной многократно большего количества убитых? Но… Но ведь правда состояла в том, что лично с ней все было хорошо по той же самой причине. Ведь она, Славная Девочка, убивала. Но это не повредило её карьере — нисколько. Она продолжала ходить в школу, её звали в совместные патрули, а на ПЛО продолжали писать о ней грёбаные фанфики, так, словно все было абсолютно в порядке и ни у кого не было ни малейшей проблемы с ней. И что хуже всего — если бы не случайность, не выпад, призванный уязвить её, Викторию Даллон, она бы продолжала ничего не знать, свято уверенная в том, что делает все правильно. Уже много раз она успела пожалеть о том, что в тот злополучный день пересекла порог Кафе в Доках. Хотя и это тоже было не совсем так. Она уже не знала что думать — и её так ужасно достала необходимость постоянно размышлять над этим, что вылазка в Доки за потерянной подругой Гуанинь должна была стать поводом не только отвлечься от этой проблемы… Но, быть может, и найти на неё ответ. Герои не убегают от последствий своих действий. Они встречают их лицом к лицу — достойно и непреклонно. Но, вместо отвлечения, она попала в ад, о которой и не могла помыслить. С другой стороны — а почему это так её удивляло? Если были люди второго сорта, значит их можно было не только убивать, как это делала она. Накачивать наркотиками, пытать, издеваться, а затем, когда наскучит — и убивать. Они же были «не совсем людьми». У них не было прав находиться на этой земле, да? Они попали сюда незаконно — а потому их судьба была в их собственных руках. Кто же нес ответственность за то, что суешься в пасть льва, а если все же делаешь это — то почему удивляешься, что лев оторвал твою голову? Такие мысли назойливо зудели под ухом, но это скорее были отчаянные попытки мозга не дать ей сойти с ума от очевидных параллелей. Между ней — и теми чудовищами, кто организовал это место. Герои не убегают. Герои встречают последствия лицом к лицу. Кулаки сжались ещё сильнее, зубы заскрипели, а Слава, яростно выкрикнув, вскинула кулак вперед, вложив всю себя в один короткий удар. Кирпичная стена, наконец, обрушилась. С натужным грохотом, от которого у неё заныли зубы, треснувшие кирпичи падали в образовавшийся проём, через который в коридор бывшей гостиницы, а ныне притона смерти, ворвался сырой ночной воздух Доков. Она не остановилась. Удар, ещё один — и вся стена второго этажа в конце длинного этажа с бесконечными дверями, наконец, пала. Стоящая рядом Тейлор даже не пошевелилась. Черный плащ за её спиной лениво колыхнулся, а её красные, заплаканные глаза за линзами очков полыхали такой злостью, которую Слава не ожидала увидеть от вчерашней школьницы, известной за свою невероятную, почти невозможную доброту, судя по её поступкам. Сейчас от образа Гуанинь не осталось ничего — ни костюм, ни, что куда более важно, поведение не походило на богиню милосердия. Возмездия, быть может. Но только не милосердия. — Могу я?.. — Неуверенно пробормотала Слава, переведя взгляд на безвольно обвисшее тело, которое до побелевших костяшек пальцев прижимала к себе её подруга. — Аккуратно. — Коротко произнесла Эберт, чуть прикрыв глаза и с очевидным трудом позволив героине забрать у себя из рук закутанную в грязные покрывала девушку. С превеликой осторожностью Слава прижала ту к себе, заметив с дрожью, насколько та была легкой, и мгновение позже шагнула вперед, во все ещё покрытый пылью проём. Её ноги ощутили под собой пустоту — и героиня медленно, стараясь не потревожить распростертую у неё на руках пострадавшую, спланировала к стоящему в отдалении внедорожнику, на котором они и приехали сюда всего с полчаса назад. Кен, уже покинувший водительское сиденье и до сих пор сжимающий в руках оружие, с которым пару часов назад врывался в безымянную лачугу для добычи информации, встретил её взгляд и без слов, молча принял у неё из рук девушку, одним коротким пинком распахнув дверь и куда менее осторожно зашвырнул ту внутрь. Его взгляд на короткое мгновение отметил рваную рану, вспахавшую часть щеки и пустую глазницу Эммы Барнс, а затем вернулся на Славу. — Пиздец. — Коротко резюмировал тот. — Где босс? — Осталась с остальными. — Столь же быстро произнесла героиня, повернув голову обратно к зданию. Музыка на первом этаже стихла, и самые расторопные уже успели покинуть первый этаж, разбегаясь во все стороны, предвосхищая близящийся конфликт. Не все, впрочем — как минимум несколько темных фигур, видимых в свете фонарей около входа в здание, уже кучковались вместе — и Виктории не надо было быть Умником, чтобы предположить, кто именно это был. Барыги, пусть и были самой жалкой Броктон Бэй, не спустили бы с рук подобное оскорбление. — И много там таких? — Не отвлекаясь от разглядывания той же группы фигур, поинтересовался бандит, вскинув оружие и на пробу прицелившись в них, не торопясь, впрочем, делать первый выстрел. — По меньшей мере ещё шесть или семь. — Пробормотала она, не решаясь ответить правду. Заключающуюся в том, что говорила она только о живых — которых на своей стороне коридора она нашла всего ничего. Большая часть были мертвы. — Наши? — Да. Тот лишь что-то неразборчиво прошипел на родном языке — и пусть Даллон не была лингвистом, но ей был прекрасен понятен смысл его слов. Она лишь неуверенно кивнула, все еще не способная оторвать взгляд от мерцающих на первом этаже огней и разбегающихся кто куда людей. Но... — И хули ты тогда, блядь, ждешь? — Грубо рявкнул Кен, с металлическим лязгом передернув затвор автомата и прижав его к плечу с явной сноровкой. — Поторопись, нахуй. Если они поймут, что мы накрыли их притон... — Д-да. — Быстро мотнув головой, Слава мгновенно взмыла в воздух и в считанные секунды пересекла пару десятков метров отсюда до обрушившегося проема бывшего окна. Тейлор, стоявшая к ней спиной, охраняя ещё семь закутанных в простыни фигур с обрывками цепей на ногах, сложенных в аккуратный ряд у стены, молча кивнула, сжимая пистолет и глядя в пустующий проём коридора. Схватила очередное легкое тело, даже не способная понять, жива ли та, кого она так отчаянно пытается спасти, или же нет — и стрелой рванулась назад. Сияющая золота вспышка, воздушный удар — и вот Кен уже заталкивает второго человека на заднее сиденье, ругаясь себе под нос. Затем последовал третий. Потом четвертый. И лишь на пятый рейс Барыги сделали свой ход. Сначала раздался резкий голос Тейлор — его Слава услышала ещё на подлете, а затем до неё донеслись и куда более знакомые звуки. Глухой треск пистолетных выстрелов — героиня ускорилась, и рванулась обратно к окну, почти швырнув очередное тело Кену. Сияющая фигура вильнула в воздухе — аура вокруг неё ярко пылала, разгоняя ночной мрак — и ворвалась обратно в коридор. На бешеной скорости пролетела мимо застывшей с вытянутым вперед пистолетом подруги, и в мгновение ока оказалась перед концом коридора. На лестнице её уже ждали. Трое — они в ужасе застыли, глядя на неё, словно грешники на разгневанное божество. Раньше её бы такое позабавило. В этот раз она даже не улыбнулась, начав действовать раньше, чем те успели вымолвить хоть слово. Бесконечные уроки младшей сестры, читавшей ей лекции на заре их героической деятельности о том, куда бить можно, и куда бить ни при каких случаях нельзя, пронеслись у неё в голове подобно вспышке молнии. Она больше не игнорировала их. Больше не могла себе позволить такой мелочи. Слава бросилась вперед, плечом врезавшись в первого, отшвыривая его к стене. Тот отлетел, словно сбитая в боулинге кегля, и с хрустом врезался во второго. Оба рухнули к стене лестничной клетки, сплетаясь в один ком тел. Героиня шагнула дальше, коротким движением вырвав из трясущихся рук последнего идиота, решившего помешать им, нож, и легко (по её меркам) отправила и того в полет — дальше, по лестнице. Тот с криком рухнул к остальным. — Подниметесь — умрёте. — Взбешенно прорычала Слава, с яростью посмотрев на них и, словно желая подчеркнуть свою мысль, вонзила нож, который все ещё держала в руках, в деревянный, чуть подгнивший паркет пола. Лезвие чуть изогнулось, хрустнуло — но все же идеально зашло в щель между половицами. Ей не надо было этого делать — аура ярости, волнами исходившая от нее во все стороны, сама по себе была достаточным предупреждением — но она ничего не могла с собой поделать. Злость, обуревавшая её, клокотала внутри, требуя выхода. Этого короткого столкновения было недостаточно. Ей нужно было что-то большее, чтобы унять бушующий внутри шторм эмоций. Но... Но у неё была более важная задача. Молча развернувшись, она рванулась обратно по коридору, остановившись рядом с Тейлор, все ещё не опускающую пистолет и пристально смотрящую в конец коридора. Героиня подхватила очередную жертву — и остановилась лишь когда Гуанинь окликнула её. Слава повернулась к подруге, неотрывно сверлящей взглядом единственное направление, откуда им могли помешать. — Что? — Я сказала... — Повторила она размеренно. — Этой ночью к Барыгам пришла Гуанинь и показала свои способности. То, что она похожи на Славу, ничего не значат. Если ты наденешь маску и капюшон, я возьму на себя ответственность за все, что ты сделаешь сегодня. Виктория замерла... А затем фыркнула и покачала головой. — Не неси чушь. — Но... — Я героиня, помнишь? — Виктория прищурилась и гордо вскинула подбородок. Тейлор вздрогнула, все же переведя на неё взгляд... А затем бессильно кивнула, возвращаясь к своему дозору. — А герои не убегают от последствий. Сегодня в Доках к Барыгам пришла Гуанинь и решившая ей помочь Слава. То, что сделала Гуанинь — это ответственность Гуанинь. А за то, что сделала Слава, ответит Виктория Даллон. Эберт не ответила, но её взгляд — на короткий миг вновь ставший теплым и поддерживающим — таким, каким она так и лучилась в Кафе, слушая сбивчивую речь Мицуко, рассказавшего о своей мечте — создать достойный дом для своей семьи по эту сторону океана, сказал все за неё. И почему-то от этой поддержки, от веры человека, который больше всех остальных её знакомых (кроме, быть может, сестры) походил на идеал бескорыстного героя, сражающегося со злом, потому что так было правильно, Виктория почувствовала себя лучше, чем когда-либо с тех самых пор, как узнала правду о своих действиях. Короткий миг спокойствия, словно в оке шторма, прошел, стоило с улицы раздаться короткой автоматной очереди. — Все будет хорошо. — Уверенно произнесла героиня, и её аура объяла её сверкающим ореолом уверенности. Поудобнее перехватила свой груз — и отправилась в рейс до уже урчавшей мотором машины, около которой дежурил Кен. Тот чуть укрылся за противоположной от здания стороной внедорожника, поудобнее перехватив оружие и поглядывал в сторону стрельбы. — Что у тебя? — Пытались подойти поближе. — И? — Теперь не пытаются. — Мрачно осклабился Сато. — Ясно. — Фыркнула та, самостоятельно открывая дверь внутрь... И замерла, поняв, что больше места там не было. — Давай на переднее сиденье. — Посоветовал азиат, все еще не отвлекаясь от наблюдения за площадью перед отелем. По ту сторону, около бесчисленных фургонов и легковушек, то и дело туда-сюда сновали темные фигуры, скрываемые от их взгляда полумраком той части улицы, не освещенной фонарями — но кто из них был Барыгой, а кто — просто выбирающимися из здания случайными незнакомцами, случайно оказавшимися в этот мрачный час неподалеку, понять было решительно невозможно. Но, вне зависимости от обстоятельств и принадлежности, фигур становилось все больше и больше — и уже почти два десятка человек на той стороне явно давали понять, что спасателям стоило поторопиться. Впрочем, они и не планировали задерживаться. Слава быстрым движением захлопнула дверь обратно и впихнула на переднее сиденье ещё одного человека. — Много там ещё? — Двое. — Ещё одного на переднее сиденье, и одну в багажник. — Быстро кивнул Кен. — Босса понесешь на руках. — Но тогда я не смогу охранять машину! — Жарко возразила Слава. — Жизнь Эберт стоит больше, чем остальных. — Коротко возразил Сато, бросив на неё короткий, злой взгляд. — Ты думаешь мне самому хочется ехать по территории Барыг без поддержки? — Если они умрут... — То Господин Лунг узнает о том, что тут произошло. — Прервал её бывший капитан АПП. — А если сдохнет Эберт, то все, что она сделала, будет бессмысленно. Я поставил жизнь своей семьи на босса. Если она сдохнет, то и мне лучше побыстрее отправиться на тот свет, поняла? — Нет. — Честно призналась она. — Но у нас нет времени спорить. Что-нибудь придумаем. Жди. Тот кивнул — а она вновь взмыла в воздух, за считанные секунды преодолев десяток метров до здания. Ворвалась внутрь, подхватила предпоследнюю выжившую, и спланировала обратно, грубо усадив её на колени к уже сидящей на переднем сиденье женщине. Рванула на себя ремень безопасности и с трудом притянула обеих к сиденью, зафиксировав их в одном положении. Развернулась — и парой секунд позже вернулась вниз с последней выжившей в одной руке и поднятой за шкирку Тейлор во второй. Та болталась из стороны в сторону — и, рухнув на землю спустя десяток секунд полета, покачнулась и оперлась о машину, которая уже скребла подвеской трещины асфальта. У неё был определенный лимит вместительности — который был уже давно переполнен почти десятком живых внутри. — Сколько там мертвецов? — Уточнил Кен через плечо, поднимая багажник и вышвыривая оттуда какие-то канистры, запасное колесо — в общем все то, что мешало погрузить в их импровизированную карету скорой помощи последнего пострадавшего. — Ещё по меньшей мере двадцать человек. — Хрипло прошептала Эберт, все ещё покачиваясь из стороны в сторону, словно в трансе. — М-мы не можем позволить себе вытаскивать и их тела тоже, так что... — Соберись, босс. — Сухо прервал её Кен. — Сейчас важнее другое. Та первая, с рыжими волосами — та, за кем мы сюда пришли? — Да. — Уже чуть более твердо подтвердила она, кинув на него короткий благодарный взгляд. — Да, это она. — Тогда съёбываем. — Уверенно кивнул её лейтенант, поставив оружие на предохранитель и зашвырнув его за спину. — Я веду машину. Слава несет тебя. Высадит тебя у Кафе, потом вернется и прикроет нас. — Так нельзя! — Ожидаемо возразила Гуанинь, резко мотнув головой. — Если на тебя нападут... — То мы потеряем куда меньше, чем если нападут на тебя. — Прорычал тот, шагнув к Эберт и тряхнув её за плечи. — Ты понимаешь, что это, нахуй, не единственное место, где такое происходит? — Я... — Понимаешь. — Рявкнул тот злобно. — Теперь у тебя есть доказательства, и Господин Лунг никогда от такого не отмахнется. Всем уже будет похуй на то, что случилось между тобой и этим грёбаным психопатом! Если я, или все те, кого ты отсюда вытащила, сдохнут, ничего уже не поменяются, потому что будет кто-то, кто сможет рассказать о том, что там произошло. Но если сдохнешь ты, то такая хуйня будет продолжаться и дальше, ясно?! — Я устала от того, что вам постоянно приходится ставить свою жизнь на кон! — Почти проорала она ему в лицо, яростно стиснув зубы. — Я не собираюсь спасаться за ваш счет! Я могу сесть... Я не знаю, на машину, или к тебе на водительское сиденье, или... Она не успела договорить. В конечном итоге, именно этим они отличались от профессионалов, вроде Ли, который понимал, что план отступления, его порядок и приоритеты спасения жертв нужно обсуждать до того, как операция официально начнется. Возможно, если бы Кен не стал спорить, или Тейлор отказалась от своей яркой, но в чем-то наивной мечты спасти всех, у них был бы шанс успеть до того, как Барыги отреагируют на такой наглый вызов. Ведь, в конечном итоге, те были не самой впечатляющей бандой. У них не было ресурсов Империи. Не было личной силы АПП. Не присутствовало почти сверхъестественного чутья Выверта. Или, на худой конец, организационной структуры и связей Протектората. Но даже у таких отбросов общества, как Барыги, ненавидимых и презираемых всеми, от мала до велика, которые были нерукопожатными даже в среде злодеев, была своя гордость. Продиктованная не самолюбием, но желанием постоять за себя. Репутацией, пусть и дурной. Репутацией, которая говорила только об одном — не связывайтесь с нами. Как с чумной, заразной и облезшей крысой, что скалит кривые клыки — пусть не из страха, но из благоразумия. Не сражайтесь с теми, битва с кем того не стоит. Ведь можно долго рассуждать о том, что загнанная в угол крыса жалка — правда состоит в том, что бьющийся за свою жизнь грызун быть может и погибнет, но заберет загнавшую её в угол гончую с собой. Тем более, что в этот раз против крысы была отнюдь не гончая. Всего в паре десятков метров от них — там, где находились завалы разрушенной стены, раздался оглушительный рокот. Тейлор резко повернула голову, Кен сильнее сжал оружие... Но это было бесполезно. Из темного угла, скрытого фонарями, медленно вздымалось нечто, слабо поддающееся описанию. Огромная, в два с половиной человеческих монстров гротескная пародия на рыцаря, собранного из кирпичной крошки и содержимого ближайших помоек, неспешно вздымалась в свой великанский рост. Во все стороны от него то и дело били крошечные, пульсирующие, буро-алые щупальца, собирающие грязь вокруг в один омерзительный доспех. Нагрудник из толстого листового металла мусорного контейнера, на котором до сих пор был выбит желтый знак переработки, наколенники из причудливой смеси ржавого металла и омерзительного пахнущей сырой кожаной куртки, перчатки из сегментированных жестяных сплющенных банок от содовой и огромный бампер от какого-то самосвала в руках, подобно дубинке. Венчал голову глухой закрытый шлем из стального ведра с двумя широкими прорезями для глаз, через которые, как могла поклясться Тейлор, были видны крошечные злые глаза кейпа Барыг. Кен молча вскинул автомат — и короткая очередь рубанула по ушам, отправляя в полет свинец. Фигура чуть покачнулась, когда пули с визгом отрекошетили от нагрудника. Чудовище, угрожающе зарычав, медленно сделало шаг вперед, родивший целую сеть трещин на дороге, равный по меньшей мере трем или четырем шагам обычного человек, вздымая вверх бампер, подобно рыцарскому копью. Замахнулось, и обманчиво медленно повернулось к машине, вздымая снаряд к небу. — Это... — Ну уж нет! — Отчаянно выкрикнула Слава, подпрыгнув на месте. Мгновением позже сияющая золотая комета расчертила полумрак улицы с умопомрачительным треском лязгающего, пошедшего трещинами металла, врезалась в кейпа, заставляя того грузно заклокотать, отступая на добрых пару метров. Вырвала из его рук бампер, подлетела ввысь, на один короткий миг зависнув в воздухе воплощением ярости праведных, и с угрожающим воплем крутанулась вокруг своей оси, раскручивая в руках огромный металлический снаряд, отпуская его, наконец, в полет. Импровизированное копье рассекло воздух и с угрожающим лязгом вмяло металл нагрудника, отшвыривая весящую явно больше тонны фигуру к стене здания. Казалось, что сам фундамент протестующе застонал, когда некогда фешенебельный двухэтажный отель затрясся. На его фасаде, пробитый насквозь, словно жук — булавкой энтомолога, угрожающе дергался из стороны в сторону монстр, словно вышедший со страниц комикса. — Это что ещё за ебаный нахуй?! — Рявкнул Кен, прижав автомат к плечу и на пробу сделав несколько выстрелов — каждый раз отстреливая лишь куски металла и жести от рук и ног ворочающегося из стороны в сторону чудовища. Красно-черные щупальца вновь рванулись во все стороны — и оплели пронзивший фигуру насквозь бампер, начав медленно поглощать его со всех сторон, обрастая вширь и ввысь новыми слоями камней и грязи. — Сочник. — Презрительно выплюнула Слава. — Нам надо ехать сейчас же! Я не уверена, что смогу долго его... И тут с другой стороны от первого кейпа Барыг обрушилась стена переулка. С душераздирающим грохотом и натужным рёвом на улицу, форсируя насквозь полуразвалившееся здание, источая пары дизельного топлива и разрывая перепонки рёвом дребезжащих металлических гусениц, выбрался механический монстр, равных которому Тейлор не видела никогда. Размером с небольшой сарай, покрытый листами металла, с бьющими во все стороны струями пара и даже огненными всполохами, бункер на колёсах, словно бросающий вызов самой концепции аккуратности и элегантности, преодолел небольшое препятствие в виде здания, и вырвался на просторы улицы. Танк, построенный из мусора, металла и чистой ненависти ко всему живому, заскрипел, и медленно застыл на месте, чадя дымом из командирской башенки. Та выглядела иначе — квадратная будка, размером с легковушку, венчаемая длинной, словно крановой стрелой, пушкой, которая медленно, неспешно поворачивалась в их сторону. — Я не смогу победить их обоих. — Нервно пробормотала Слава, переводя взгляд с поднимающегося со своего лежбища кошмарного голема из мусора, на медленно поворачивающийся в их сторону танк. — Оба могут атаковать издали. Если... — Обоих не придется. — Негромко пробормотала Тейлор. Резко повернулась к Кену... И тот, скривившись, зло сплюнул. — Я отвлеку на голема и сбегу. Ты задержишь чертов танк. А Кен будет вести так быстро, как только может. Когда герои разберутся с тем, что произошло в Кафе, то придут нам на помощь, так? — Должны. — Коротко кивнула Слава, смотря на неё с непередаваемым выражением лица. Но... Ничего не сказала и резко развернулась к огромному танку, стиснув кулаки. — Удачи. — Я планирую просто бежать. — Нервно фыркнула Тейлор, бросив короткий взгляд на уже поднявшуюся с места фигуру. — Стой. — Резко бросил ей Кен, распахнув сумку, мгновением позже достав оттуда что-то и протянув девушке. Тейлор повернула голову... И замерла, глядя на маску с золотым иероглифом. Знак Гуанинь, её лик, позаимствованный у обычной карнавального куска фарфора, найденного во многом по чистой случайности среди вещей братьев. — Ты рискуешь жизнью за наших людей. Говори что хочешь, но это поступок того, кого мы почитаем. Тейлор неуверенно кивнула... А затем тряхнула копной волос и решительно натянула бело-золотой символ, во мгновением преображаясь. И пусть на ней до сих пор была кожаная куртка и рваные джинсы, а руки были полны ссадин и царапин — Богиня Милосердия вновь спустилась на землю, чтобы дать шанс на спасением тем, кто верил в неё. Кен коротко кивнул, прыгнув на переднее сиденье машины и одним коротким движением, даже не закрыв дверь, нажал на газ. Внедорожник торжествующе зарокотал — и рванулся в сторону центра города, в противоположную от кейпов Барыг сторону. В его сторону раздалось несколько одиночных выстрелов со стороны парковки, и, словно только этого и дожидаясь, в ту же сторону рванули несколько легковых машин. Наперерез им с неба рухнула Слава, врезавшись в капот одной из них с такой силой, что задняя часть машины приподнялась над землей и со стоном уничтоженной подвески рухнула обратно, закружившись вокруг своей оси. Героиня не остановилась, вырвав смятую крышку капота и, взмыв вверх, метнула её словно смертоносное фрисби, отправляя снаряд в полет. Металл засвистел, завращавшись подобно огромному сюрикену, и на полной скорости врезался в заднее колесо второй машины, вильнувшей от удара и впечатавшейся в фонарный столб. Виктория же, извернувшись в воздухе, схватила стоящую на стоянке пустую (как надеялась Тейлор) машину, приподняла ту над головой, словно самую большую в мире штангу, и швырнула её в сторону танка. Тот, заревев двигателями и изрыгая во все стороны клубы дизельных паров, попер вперед. Машина врезалась в металлический корпус, смялась, подобно бумажному стаканчику под армированным сапогом, и, даже не заметив препятствия, устремился в погоню — за удаляющимися огнями машины Кена. Тейлор повернула голову — и только сейчас поняла, что секунд на пять застыла на месте, завороженно глядя на картину разрушений, пропустив момент, когда кейп Барыг окончательно оправился от удара. Мусорное чудовище, издав странный, булькающий лязг, чуть наклонилось — и рванулось в её сторону куда быстрее, чем она ожидала от подобного тела. И все же тренировки ученицы Ли не прошли зря — она крутанулась на пятках и опрометью рванулась в ближайший переулок, чувствуя, как земля содрогается от титанических шагов за спиной, бьющих по её ушам, подобно небесным барабанам. Возвещающим, что в тлевших, так и ждущих искры малейшего конфликта Доках, вспыхнула война.